Раскрыть свое убийство

– Когда мы переехали сюда, Машеньке было всего два годика. Жили хорошо, муж сначала пилотировал на АН-24, а потом пересел на «Тушку», летал по маршрутам: Владивосток, Хабаровск, Иркутск, и даже в Москву и Краснодар. Когда Маша окончила школу, отец решил уйти с работы, так как там перестали нормально платить зарплату, заставляли работать сверх нормы, в коллективе воцарилась нездоровая обстановка. Итак, когда Маше исполнилось семнадцать лет, отец ушел с работы…

– Не семнадцать, а шестнадцать, – поправила маму дочь. – Я окончила школу в шестнадцать.

– Не столь это важно, – помахал рукой Каприн. – Продолжайте рассказывать, чем занимался муж, когда лишился основной работы.

Женщина стала рассказывать, оперативник, пропустив ее слова мимо ушей, поневоле переключил свое внимание на девушку.

«Как она хороша! – думал он, вглядываясь в ее лицо. – В ней есть что- то такое непостижимое уму, ее фантастическая привлекательность не присуща многим девушкам… На такой можно и жениться. Эх, хороша Маша, да не наша!»

Каприн не был женат и, как было отмечено выше, к любви и к созданию семьи он относился довольно легкомысленно. Но сидящая перед ним девушка выпадала из общего ряда его мимолетных подруг, вся ее манящая внешность подсказывала, что с такими, как она, отношения могут быть только серьезными и настоящими.

Оперативник вздрогнул от громкого оклика женщины:

– Молодой человек, вы меня слушаете?

– Да, да, слушаю. Итак, где, говорите, он работал?

– Да я же уже сказала, – недовольно поворчала она. – Пошел в коммерцию.

– Расскажите, в чем заключалась его коммерция?

– Папа возил аппаратуру… – начала было рассказывать дочь, но мама прервала ее, сделав знак ладонью:

– Маша, не торопи события, дай мне изложить все по порядку. Лучше иди на кухню, приготовь чай для работника милиции.

Сопроводив взглядом дочь, женщина приступила к рассказу:

– У него остались связи во Владивостоке, как раз там его друг, тоже бывший летчик, открыл совместное предприятие «Альянс» по импорту японской и корейской продукции, и Женя начал возить сюда аппаратуру и бытовые приборы. Дела у мужа пошли сразу в гору, качественная иностранная вещь нужна всем. Он арендовал помещение, нанял продавцов и стал торговать…

– Теперь понятно, откуда у вас «Шарпы», – догадался оперативник. – Значит, занимался коммерцией вплоть до вчерашнего дня?

– Да, уже четыре года, как стал коммерсантом, – грустно промолвила женщина и вытерла ладонью навернувшиеся слезы.

– У вас имеется машина?

– Да, иномарка. Муж из Владивостока пригнал в этом году весной.

– Какой марки и модели, какого цвета?

– Вишневая. А вот в марках автомашин я не разбираюсь.

– Где она?

– Во дворе дома.

– В гараже не ставили?

– Нет, там папа хранил товар, – ответила за маму дочь, которая появилась в дверях с подносом, на котором была водружена чашка чая и печеньки на блюдечке. – А марка машины «Тойота Кариб».

– И где же весь этот товар? – спросил Каприн, принимая поднос из рук девушки. – В гараже я ничего подобного не заметил.

– Вчера полностью вывез в магазин. На днях он ожидал новую партию товара, поэтому освободил помещение, – ответила дочь.

– Понятно, – кивнул оперативник, надкусывая печенье и запивая чаем. – Значит, версия грабежа отпадает.

– Ой, его хотели ограбить?! – схватилась за щеку девушка. – Кто?!

– Пока мы об этом не знаем, – покачал опер головой и, глядя на нее, непроизвольно подумал:

«Безумно приятно из ее рук пить чай. Только ради этого я готов здесь остаться навсегда!»

Почувствовав к себе интерес, девушка сердито засопела и отвернулась в сторону.

– Хотели ограбить, – простонала хозяйка. – Это рэкетиры, они наезжали на Женю.

– Так, так, значит, наезжали рэкетиры, – насторожился Каприн. – Расскажите подробно про этот случай.

Женщина хотела было приступить к рассказу, но внезапно схватилась за сердце и, положив руку на колени дочери, ослабевшим голосом попросила:

– Доченька, отведи меня в комнату, я чувствую себя достаточно плохо. А всю историю, связанную с этими рэкетирами, ты знаешь лучше меня, расскажи об этом товарищу милиционеру.

4

Оставшись вдвоем, Каприн с удовольствием откинулся на спинку дивана и, допивая чай, похвалил молодую хозяйку:

– Маша, у тебя такой вкусный чай! Ты обладаешь каким-то секретом приготовления этого изумительного напитка?

– Ладно, не хвалите меня почем зря, – нахмурилась девушка. – Чай как чай, ничего необычного в нем нет. Итак, рассказать вам о наезде рэкетиров на папу?

– Да, я весь во внимании.

– Это было примерно месяц назад. Однажды папа пришел домой в расстроенных чувствах и рассказал, что к нему в магазин приходили бандиты и предложили «крышу»* (покровительство). Они требовали ежемесячно отчислять им двадцать процентов от выручки, в противном случае угрожали расправой и разорением дела. Папа сразу не дал согласие, пообещал подумать, и бандиты дали ему три дня на размышление. Предупредили, что, если обратится в милицию, ему несдобровать. На следующий день он позвонил своему другу, директору фирмы «Альянс» и рассказал о своей проблеме. Друг пообещал помочь, а через день эти бандиты пришли к папе и извинились за свой поступок. Оказывается, от какого-то «вора в законе», который держит весь Дальний Восток, позвонили этим бандитам и предупредили, чтобы моего папу никто пальцем не тронул, а те перетрусили и сразу прибежали извиняться.

– Ничего себе ты в курсе криминальных событий! – восхищенно заметил Каприн. – Кто тебе все это рассказал?

– Папа, конечно, – пожала плечами она. – Да и одноклассник у меня тусуется среди бандитов, он слышал про этого «вора в законе».

– А как зовут твоего одноклассника? Может быть, я его знаю.

– Не хочу я про него говорить, – мотнула она головой. – Они этого не любят, когда про них рассказывают другим, тем более это к делу не относится.

– Они – это кто?

– Ну бандиты, с которыми тусуется мой одноклассник.

– Тогда скажи, когда он рассказывал про этого «вора».

– Спустя неделю после того случая, когда папа уладил проблему с бандитами, я случайно встретилась с одноклассником и рассказала эту историю. Он тогда подтвердил, что этот «вор в законе» держит весь Дальний Восток.

– А теперь, Маша, расскажи, кто такие те бандиты, которые наезжали на твоего отца.

– Я точно не знаю, но папа говорил, что это группировка какого-то Чепика.

Банда Чепика была известна уголовному розыску. Члены этой преступной группировки были одними из первых рэкетиров, орудовавших в городе. Промышляли они и наркотиками, не гнушаясь «крышеванием» проституток и их сутенеров. Главарь банды Чепиков Вадим еще в советское время неоднократно отбывал наказание в колонии за грабежи и разбои. С развалом страны «перекрасился» в добропорядочного предпринимателя и мецената, но свои привычки не бросил, исподтишка занимаясь криминалом. Его группировка состояла из десяти-двенадцати человек, большинство из которых когда-то отбывали сроки в местах лишения свободы.

– Знаю про таких, – усмехнулся оперативник. – Приходилось сталкиваться, но тогда не смогли им ничего доказать. Сейчас представляется прекрасная возможность проверить их на причастность ко многим преступлениям, в том числе и к убийству твоего папы.

– Ой, а они могли убить папу? – вздрогнула девушка. – А как же «вор в законе», который их предупреждал? Они могли его ослушаться?

– Ничего исключить нельзя. Они могли затаить на отца злобу и таким образом отомстить. А если со стороны «вора» и захотят им предъявить претензии, они скажут, что это не их рук дело. Это же такие люди, они способны на все.

– Как страшно, – всхлипнула она. – Зачем папа связался с ними?

– А ничего нельзя было сделать, все коммерсы * (коммерсанты) под бандитами, и для меня даже странно слышать, что твой отец за четыре года впервые встретился с рэкетирами… Теперь, Маша, расскажи, кто и как обнаружил труп отца.

Глядя на зардевшиеся щеки девушки, припухлые губы, заплаканные глаза, Каприн думал:

«Девушка прекрасна даже в горе… Интересно, свободна ли она? Этот одноклассник… Не встречаются ли они? С ее слов, вроде бы, нет. Постой, я что, уже начинаю ее ревновать?.. А как было бы здорово закрутить с ней роман! Все, все, не думай об этом в такой трагический для нее момент – всему свое время».

Оперативник твердо решил для себя, что когда-нибудь обязательно попробует завести с девушкой отношения.

– Дело было вчера где-то около одиннадцати с половиной вечера, – стала рассказывать Маша. – Папы долго не было дома, мама стала беспокоиться и, в очередной раз выглянув в окно, воскликнула: «Машина-то стоит во дворе!»

Я тоже выглянула в окно и убедилась, что папина машина стоит на том самом месте, где он обычно оставляет ее во дворе. Подождав полчаса, мама мне говорит: «Иди, сходи в гараж, может быть, он разгружает товар». Папа действительно ждал поступления новой партии аппаратуры, поэтому мы решили, что он может находиться в гараже. Наши окна выходят на сторону двора, мы не могли визуально убедиться, что он находится в гараже, поэтому мама и поручила мне сбегать и все разузнать. Я под сваями перешла на тыльную сторону дома. Ворота гаража были прикрыты, я дернула ручку…

Тут девушка, закрыв лицо руками и, вздрагивая плечами, стала плакать. Оперативник, привстав с дивана, взял ее за руку и крепко сжал, утешая словами:

– Маша, крепись. Теперь уже ничего не поделаешь, отца уже не вернуть, сейчас остается только найти преступника, чтобы он понес суровое наказание.

– А почему вы говорите «преступник», он был один? – всхлипнула она. – Папа был сильный, одному человеку он бы себя в обиду не дал.

– Все может быть, ничего нельзя исключить, – повторил оперативник, продолжая держать девушку за руку. – Но на первый взгляд, в гараже нет следов борьбы, просто в него выстрелили с близкого расстояния.

– В папу выстрелили?! – охнула она и разразилась рыданиями: – Бедный, бедный папочка мой, как страшно все это!

Тут в дверях появилась хозяйка, при виде которой Каприн спешно отпустил руку девушки и присел на свое место.

– Что случилось, Маша, почему плачешь? – спросила женщина, упираясь рукой за косяк двери.

Каприн, видя, как хозяйка еле держится на ногах, вскочил, чтобы взять ее под локоть, и предложил:

– Валентина Васильевна, присядьте, пожалуйста.

Когда женщина тяжело опустилась на кресло, дочь, всхлипывая, сообщила:

– Мама, его расстреляли.

Женщина с окаменевшим лицом выслушала страшную весть из уст дочери и тихо процедила сквозь зубы:

– Его убили те бандиты, которые на него наехали.

– А почему вы так думаете? – настороженно спросил оперативник. – Он что-то говорил про них, они продолжали его напрягать?

– В том-то и дело, что нет, – помотала головой хозяйка. – Говорил, что все проблемы улажены. Неужели Женя что-то скрывал от меня?

Громкий стук в дверь заставил вздрогнуть всех. Каприн направился в прихожую, на ходу бросив:

– Наверное, следователь. Я его встречу.

Это был действительно следователь в сопровождении Козлова, судебного медика и криминалиста.

– Допросил женщин? – поинтересовался Козлов у оперативника. – Что они говорят, есть ли у них какие-нибудь подозреваемые?

– Допросил, осталось внести их показания в протокол, – кивнул он. – А конкретных подозреваемых они не называют.

– Давай, внеси побыстрее, – распорядился руководитель, – а мы тем временем проведем осмотр квартиры.

– Нужно осмотреть и машину потерпевшего, она стоит во дворе дома, – подсказал оперативник.

– Обязательно осмотрим, как раз хотел поинтересоваться у хозяйки, имеется ли у них машина.

Когда следственно-оперативная группа закончила работу, наступило утро, на улице стали появляться первые прохожие.

Прежде чем покинуть квартиру, Каприн взял девушку за руку и пообещал:

– Маша, я тебе позвоню. Надо будет уточнить кое-какие детали.

Она молча кивнула головой.

5

На утренней планерке Козлов, подняв Каприна и Сологубова, сообщил:

– Вот и представляется возможность снять с вас наказания. Раскроете – напишу ходатайство перед начальником. А теперь езжайте в морг, в десять начинается вскрытие трупа.

– Расскажи, что за труп, – попросил Сологубов, когда оперативники на маршрутном автобусе следовали в бюро судебно-медицинской экспертизы. – И, кстати, почему не поднял меня ночью?

Каприн был не только старше Сологубова по возрасту, но и старше по званию и должности. Последний пришел в милицию два с половиной года назад и сразу попал под крыло Каприна, они подружились и стали неразлучными напарниками. Обычно на ночные убийства дежурный по городу поднимал их обоих, но в этот раз Сологубова не побеспокоили, что и вызвало его недоумение.

– Козлов выехал на место происшествия лично сам, поэтому я не стал тебя поднимать, – ответил опер. – А про убийство и сказать-то особо нечего: фамилия потерпевшего Шамаев, он коммерсант, торговал аппаратурой. Вечером, примерно в девять-десять часов приехал домой и, оставив машину во дворе, почему-то направился в гараж, который он использовал в качестве склада, где его в это же время и убили. Замок гаража целый, значит, он открыл его сам. У него огнестрельное ранение в левый глаз, выстрел с близкого расстояния, дробь пошла кучно. Возможно, из обреза…Скорее всего из обреза.

– Чистейший глухарь, – задумчиво проговорил напарник и спросил: – Родные кого-нибудь подозревают?

– Есть над чем работать. Примерно месяц назад на Шамаева наезжала группировка Чепика. Но тут подключились «воры в законе» и от него отстали…

– Фьють, это что за такой барыга, что за него подпрягаются «воры»?! – удивленно свистнул Сологубов. – И где он нашел этих авторитетов преступного мира? У нас ведь их нет, «воров» этих.

– Во Владике у него друг, который поставляет аппаратуру, он и подсуетился. У него там фирма «Альянс», которая, очевидно, под «ворами в законе».

– Даа, дела все круче и круче, – покачал головой оперативник. – Какие у нас планы, с чего начнем?

Каприн, немного подумав, распорядился:

– После морга я пойду домой, приведу себя в порядок, немного посплю, а тебе надо сделать следующее: собери ребят, возьми участковых и организуй поквартирный обход дома, где проживает семья Шамаевых, а сам смотайся к нему на работу и поговори с продавцами. К тому времени, как ты все это сделаешь, я уже прибуду на работу, и начнем думать, как накрыть нам банду Чепика. Пока все, а дальше будет видно…Ах да, забыл – надо обязательно созвониться с операми Владивостока, чтобы выдернули этого друга с «Альянса» и подробно поговорили.

Вскоре напарники стояли за секционным столом морга, где лежал оголенный труп Шамаева. Осмотрев голову потерпевшего, патологоанатом продиктовал своему ассистенту:

– На лице со стороны левой щеки и надбровья наблюдаются следы опаления…

Тут же отвлекшись, он обратился к оперативникам:

– Скорее всего, следы от дымного пороха. Имейте это в виду. Кстати, кто из вас выезжал на место убийства?

– Я, – ответил Каприн.

– Вы не ощутили там запах сероводорода? Он долго остается в закрытом помещении.

– Не заметил, – помотал оперативник головой. – Может быть, и было, только я не задавался целью принюхиваться.

– А вот это зря, – укоризненно покачал головой патологоанатом. – Вы же сыщик, ищейка, и должны подключать к поиску преступника, в том числе, и нос. Был случай, когда по запаху мы нашли тщательно упрятанный в лесу труп.

– Будем иметь это в виду, – рассмеялся оперативник. – Есть у нас опер, который по запаху нашел ящик копченой рыбы.

– Вот, вот, так и надо действовать, – в ответ улыбнулся эксперт и объявил: – Давайте, приступим к трепанации черепа и посмотрим, что там находится внутри.

Быстро расправившись с черепом покойного с помощью пилы и стамески, он вывалил его содержимое на секционный стол.

Изучив пустой череп и покопавшись скальпелем в кровавой субстанции на столе, патологоанатом сообщил:

– Вся дробь находится внутри черепа. Это о чем говорит? Заряд оружия был слабый, он не смог пробить череп. Скорее всего, это был обрез охотничьего ружья, заряженный дымным порохом…

Тут эксперт наклонился над бесформенной массой, которая когда-то была мозгом человека, пинцетом извлек оттуда нечто окровавленное и потряс перед лицом оперативников:

– Пыж из газетного листа. Если вам повезет, там будет номер дома, куда доставили газету.

– Ух ты, уже ближе к делу! – обрадованно воскликнул Каприн. – Я сталкивался с таким случаем и могу с уверенностью сказать, что гильза была металлической.

– Ну как вам сказать, – покачал головой судебный медик, – есть индивиды, которые заряжают бумажную гильзу пыжом из газеты. Но вы правы, даю девяносто девять и девять процентов, что была железная гильза.

Далее эксперт собрал всю дробь, посчитал поштучно, взвесил на весах, затем посмотрел на таблицу, которую ему подал ассистент, и уверенно заявил:

– Столько дроби номер три помещаются в гильзе двадцатого калибра. Ну, на всякий случай, можно иметь в виду и шестнадцатый калибр, в таком случае там дроби было чуть более половины, чем положено.

– Уже что то, – удовлетворенно заметил оперативник. – Ищем обрез двадцатого или шестнадцатого калибра с металлическими гильзами и запахом дымного пороха.

– Вот, вот, о чем я и говорил, – хохотнул медик. – Нюх в нашем деле имеет наиважнейшее значение.

Далее ничего интересного при исследовании трупа не было получено, и на прощание патологоанатом, докуривая сигарету, которую он аккуратно придерживал кончиками пальцев, облаченными в окровавленную латексную перчатку, сообщил:

– Пыж из газеты я отправлю криминалистам. Теребите их, чтобы они выудили оттуда максимальную информацию.

В автобусе, расставаясь с Сологубом, Каприн напутствовал:

– Надеюсь, вечером будет какая-нибудь информация. Для обхода квартир собери побольше народа, обратись к начальнику участковых инспекторов, чтобы всех свободных милиционеров задействовали в этой операции. Ни пуха, ни пера!

– К черту! – с улыбкой бросил Сологубов, выходя из автобуса.

Дома находилась бабушка, довольно бойкая старушка восьмидесяти лет, которая встретила внука ворчанием:

– Опять заставляли трудиться ночью. Это что за такая работа, что людям не дают покоя ни днем, ни ночью?

– Все нормально, бабушка, никто не заставляет меня что-то делать, такова моя служба, – бодро ответил Каприн и, поцеловав бабушку в щеку, поинтересовался: – Мама на работе?

– А где же еще, нормальные люди работают днем, – усмехнулась старушка и приказала: – Давай иди в комнату, переоденься в чистое и садись за стол.

Поев, он лег на кровать и долго лежал с открытыми глазами. Перед его мысленным взором все время стояла Маша, ее прекрасные глаза увлекали и манили, он всецело находился в чарующей власти своей новой знакомой.

«Что это со мной происходит? – думал он, погружаясь в дремотное состояние. – Такие чувства испытываю впервые… Маша – моя судьба?»

Он не заметил, как грезы унесли его в сонное царство.

К концу дня Каприн появился на работе и по оживленной толкотне в кабинете понял, что мероприятия по обходу дома закончились недавно: за столом сидели несколько милиционеров, которые писали рапорты, а некоторые сотрудники уже расходились после отчета о проделанной работе.

Увидев своего напарника, Сологубов обрадованно воскликнул:

– О, Сеня, ты уже пришел! Сейчас расскажу, что мы добыли на сегодня.

– Интересно будет послушать. Давай, излагай по порядку!

– Значит так, – начал оперативник, попыхивая папиросой. – Организовал поквартирный обход дома, где задействовал пятнадцать сотрудников, а сам съездил на работу потерпевшего. Там находилась одна продавщица, которая объяснила, что вчера она закончила работу в восемь вечера. Хозяин приходил к концу рабочего дня и забрал три с половиной тысячи рублей дневной выручки. Ничего особо не говорил, настроение у него было как обычно, даже немного приподнятое. Узнав, что его убили, продавщица очень испугалась, сказала, что не знает, кто это мог сделать. О наезде бандитов она ничего не знает. Нашел вторую продавщицу и поговорил с ней, но ничего интересного она не рассказала, кроме того, что видела бандитов, когда те приходили в магазин. В это время Шамаев как раз находился в магазине, бандиты разговаривали с ним вежливо, после их ухода хозяин сильно расстроился, но через два дня решил проблему – бандиты приходили вновь и извинились перед ним.

– Понятно, что ничего не понятно, – досадливо проговорил Каприн и попросил: – А теперь расскажи, что дал обход квартир.

– По обходу есть кое-что интересное. Одна гражданка из восемнадцатой квартиры где-то в полдесятого вечера за домом выгуливала собаку и видела несколько человек, которые стояли возле гаража Шамаевых. Она из первого подъезда, тем не менее, хозяина гаража знает в лицо, но не уверена, был ли он среди этих людей, так как сильно не присматривалась. Нашли еще одну женщину из пятьдесят пятой квартиры. Она из окна своей квартиры видела, как к хозяину вишневой машины подошли двое или трое парней и о чем-то разговаривали. Эта женщина часто выглядывала в окно, так как ждала своего супруга. Что было дальше с хозяином вишневой машины, куда он ушел, она не видела. Вот и все, остальные жильцы ничего подозрительного не заметили. И да, поговорили с жильцами, которые живут над гаражом на предмет того, услышали ли они звук выстрела – голый номер, никто ничего не слышал. Очевидно, выстрел был при закрытых воротах.

– Не густо, – промолвил Каприн и, посмотрев на часы, взялся за телефон: – Пока еще не поздно, надо позвонить во Владик.

Передав задание владивостокским сыщикам, он растянулся на кресле и, позевывая, проговорил:

– Что ж, начинаем с чепиковских. Больше и не за что пока взяться.

6

К полуночи костяк группировки Чепика был задержан и помещен по камерам городских отделов и отделений милиции. Проведенные обыски по местам жительства задержанных дали неплохой результат: были обнаружены и изъяты две гранаты РГД-5, незарегистрированная винтовка Мосина с оптическим прицелом, в народе прозванная «трехлинейкой», обрез из одноствольного охотничьего ружья двенадцатого калибра, пара портативных раций небольшого радиуса действия и прочий «джентльменский» набор бандита-рэкетира, как то: бейсбольные биты, утюг, холодное оружие, балаклавы, нунчаки и разная дребедень, не заслуживающая особого внимания.

Самого Чепикова взяли с его «правой рукой» в одном из ресторанов города, и вскоре он сидел в кабинете у оперативников, массируя отекшие руки, которые были чрезмерно сильно стянуты наручниками при задержании. Прежде чем поговорить с преступным авторитетом, Каприн попросил всех оперативников покинуть кабинет, поскольку задержанный при посторонних лицах мог не раскрыться до конца и не выдать нужные сведения.

– Ну что, Чепик, наконец-то пришел твой конец, – со зловещей ухмылкой начал оперативник. – Теперь-то ты у меня не отвертишься.

– За что, гражданин начальник? – сделал удивленное лицо задержанный. – Ничем криминальным давно уже не занимаюсь, дружу с законом, чту уголовный кодекс.

– А то, что у братвы твоей изъяли гранаты и снайперскую винтовку с обрезом – этого недостаточно? Ты уже обеспечил себе срок, а дальше – больше. Докажем и более тяжкие преступления.

Чепик оторопел от такой вести и, набычившись, процедил сквозь зубы:

– У кого изъяли, тот пусть и отвечает, при чем тут я, это не мое. А насчет более тяжкого преступления – вы сначала докажите, а потом бросайтесь такими словами. Нет за мной никакого преступления, так что не теряйте время даром.

– Как это нет? – нарочито громко расхохотался оперативник. – Уже есть за тобой преступление, за что ты получишь лет так семь, а там докажем и убийство. Так что картина Репина «Приплыли» – это про тебя.