Измена. Простить неверную?..

– Нет, ты не поняла. Глава компании, Алина Александровна.

– Ничего себе, – я тихо присвистнула. Ленка в огромном медицинском холдинге в лаборатории работает, откуда такие связи? – Она там что забыла?

– О, это, дорогая моя, одна большая сплетня. – Даже видеть Ленку не надо, и так представила, как у неё глаза загорелись. – Она, кажется, решила мужа-бабника наконец бросить и теперь замутила с нашим лаборантом. Ну, Дэна помнишь, высокий такой, голубоглазый. Я тебе про него говорила.

Дениса я помнила. Красивый мужчина, только слишком в науку погружённый, не моё это. Меня, как оказалось, теперь другие высокие привлекают, с зелёными глазами.

– Так что, ты с нами? – поторопила Ленка.

– С вами. Наверное. В субботу точно скажу. Если к тому времени дети друг друга не поубивают.

Ленка мигом заинтересовалась, охала и ахала, пока я пересказывала, а потом замолчала. Многозначительно так замолчала, нехорошо.

– Слушай, – заговорила вкрадчиво, – а что там Голицын? Говоришь, нормальный мужик оказался.

– Прикинь! Думала, скандал закатит, а он…

– Стоп. Стоп, я это уже три раза слышала, причём подряд. Потому и спросила. Викусик, ты что, глаз на него положила?

– Нет, конечно! – возмутиться получилось очень даже искренне. – Просто радуюсь, что есть нормальные родители в классе.

– Ну-ну, – ехидно пропела подруга. Но добивать не стала, попрощалась и пригрозила, что если не приду, она сама за волосы вытащит. Она может, тут даже сомневаться не приходится.

Едва успела телефон отложить, как экран осветился, и руки ходуном заходили. Ответил.

Всё в порядке, Виктория Максимовна. Спасибо за беспокойство, завтра Настя придёт.

С души с грохотом посыпались камни: даже не успела понять, когда они набрались и к полу придавили. Откуда только мысли дурацкие взялись, было бы из-за чего переживать! Схожу в субботу в караоке, а через неделю увижусь с Виктором. Хоть среди зрителей, но этого будет достаточно. Издалека, Вик, не забывай, любоваться только издалека.

Когда я говорила, что не умею петь, ни разу не врала. В ноты попадаю, и только. Ленка в сравнении со мной соловьём заливалась, а я только если для храбрости выпью. Подъехав к яркой безвкусной вывеске с павлином, расплатилась за такси и в очередной раз удивилась умению её коллег выбирать место для встречи. Со многими я была знакома, правда, поверхностно: пересекались иногда. Достаточно, чтобы не чувствовать себя чужой, но слишком мало, чтобы полностью расслабиться. Впрочем, я сюда не за общением приехала, а, как Ленка сказала, восполнять ресурс.

Компания уже сидела за столиком: двое смутно знакомых мужчин, Ленка и Денис с незнакомой девушкой. По её внешнему виду сразу было ясно – в подобные места не ходила и не ходит. О таких принято говорить: холёная. До кончиков ногтей вылизанная. Вот такая бы рядом с Виктором отлично бы смотрелась. Хотя даже для него она была бы слишком дорогой… Как только Дэну хватило смелости на что-то рассчитывать?..

– Падай! – Ленка похлопала по диванчику, на котором сидела. Склонилась к уху, заговорила, перекрикивая пение: – Сегодня Дэн у нас перья распускает, так что не удивляйся.

Распускал – не то слово! Голос у него потрясающий, харизма сегодня так и пёрла, не удивительно, что Алина с него глаз не спускала, только я по-прежнему не уверена, что от мужа уйдёт. Такие браки просто так не распадаются… В любом случае, не моё дело. Моим было потягивать коктейль, смеяться и позволять громкой музыке заглушать все мысли в голове. Пусть там сегодня будет шумно.

– Да ладно! – Ленка подавилась коктейлем, закашлялась.

– Ты чего? – я заботливо постучала по спине, проследила за её взглядом и почувствовала, что тоже готова подавиться. Всем и сразу. В нескольких столиках от нас сидел Кирилл собственной персоной.

– Сиди! – едва успела Ленку схватить.

– Что «сиди»? – зашипела она. – Эта тварь на твои деньги гуляет как ни в чём не бывало, а ты промолчишь?

– У него наверняка эти деньги давно закончились. Но, – я сузила глаза, – пусть не думает, что так легко отделается.

Внутри плескались два Негрони: джин для храбрости, кампари для уверенности в своей правоте и вермут для острословия. Рядом с Кириллом сидела миловидная девушка, небось, ей тоже теперь льёт, какой замечательный. Ничего, сейчас я по их уютному мирку пройдусь.

– Если соберёшься той девице волосы выдёргивать, меня позови, – азартно сказала Ленка.

– Да при чём тут она. Мы в любом случае уже расстались, у меня к ней никаких претензий нет. А вот к Кириллу…

– Киг-гя, – закартавила Ленка, хихикнув. – Иди, если что, я рядом.

Пошла. Пусть окружающие что хотят обо мне думают, но деньги, что до сих пор отчаянно нужны, иначе не вернуть.

– Привет, Кирилл! Давно вернулся? – остановилась перед столиком, широко улыбаясь. А у него улыбка с лица мигом слетела. Он предостерегающе посмотрел на меня, словно просил, чтобы молчала. А вот хрен тебе! Положив ладонь на столик, я склонилась к нему и низко пропела: – Где деньги, гадёныш?

– Вик, – начал было он, когда прямо за спиной прозвучал голос, который я меньше всего планировала сегодня услышать:

– Виктория Максимовна, вам помочь?

Двенадцатая глава

К офису Боровецкого я подъехал за полчаса до назначенного времени, но это было к лучшему: успокоиться, собраться, выдохнуть. Он сказал, новости хорошие для меня, тут бы вообще не нервничать, но маховик нервов уже пришёл в движение. За три года можно было отрастить носорожью кожу, однако во всём, что связано с Дианой, она у меня делается чувствительной, как у младенца. Надо избавиться от этого брака, чем скорее, тем лучше. Психолог утверждал, что Диана не отпускает мои мысли именно из-за того, что мы до сих пор женаты. Сейчас брак ощущался физически, словно что-то давит на плечи, не давая их расправить.

– У вашей жены нет своего адвоката, – начал Боровецкий после обмена приветствиями. – Пришлось нанять людей, чтобы занялись её поисками.

– Включите это в счёт расходов, – ответил я, сжимаясь внутри: издалека зашёл.

– Уже включил, – небрежно кивнул адвокат. – Так вот, последний раз вашу жену видели полгода назад в Сочи. Вместе с этим молодым человеком.

На стол легли несколько фотографий, и я взял их с невольным трепетом: как она теперь выглядит? Бумажные фотографии сто лет назад в руках держал, как в прошлое отбросило, когда мы с Дианой фотоальбом собирали.

Она не изменилась. Та же яркая рыжеволосая красавица, та же улыбка, знакомый жест, когда волосы поправляет… А на что я рассчитывал? Что постареет и подурнеет за три-то года

– И? – спросил равнодушно, откладывая фотографии. – Кто он ей?

– Этого выяснить не удалось. Может, друг, может, любовник. Если второе, это наш шанс доказать факт измены и выставить более жесткие условия развода.

– Факта её трехлетнего отсутствия в жизни дочери не достаточно?

– У вас же не только дочь есть, но и общее имущество.

– Мне её имущество ни к чему, уже говорил. А квартиру в Питере я за свои деньги покупал.

– Но в браке, – поднял палец Боровецкий. – Сами понимаете, она имеет право на половину. И на раздел ваших счетов.

– Обойдётся, – я начал заводиться. Мы уже обсудили развод и мои требования, к чему поднимать эту тему вновь?

– Полностью с вами согласен, но закон есть закон. Нам повезёт, если ваша жена согласится и просто даст развод. А если нет, надо собрать доказательную базу. В любом случае, после Сочи след вашей жены снова затерялся. Первое заседание назначено на второе октября, если она не явится, будем ждать второго. После третьего вас разведут без её участия. И по вашим условиям.

– Выходит, нам остаётся только ждать: придёт – не придёт.

– Мы связывались с её матерью, та либо не знает, где дочь, либо не говорит. О том, что вы начали бракоразводный процесс ей известно, тут мы свою работу выполнили.

– А что с этим? – я кивнул на фотографии.

– Ищем, – пожал плечами Боровецкий. – Как найдём, попытаемся осторожно выяснить о вашей жене.

– Позволите? – я взял одну из фотографий. Адвокат кивнул. Пусть ищут, я тоже привлеку людей поискать. Странное дело, но то, что у Дианы мог появиться любовник, меня не взволновало. Был за эти годы, наверняка, и не один. Жила в своё удовольствие, с члена на член прыгала. Вот такая она, богиня моя? Пьедестал, который за годы покрылся трещинами, наконец рассыпался в труху. Охватило равнодушие, словно все эмоции разом высушили. Забытое, но приятное чувство.

Снова посмотрел на фотографию, когда в машину сел. Чужая. Эта женщина на фотографии была чужой, хоть и изученной до крохотной родинки на шее. Я смотрел на неё, но сердце молчало, билось ровно. Хотелось верить, что так будет всегда. Что при встрече смогу остаться равнодушным, только тут не угадаешь. Глеб до сих пор бесит, а тут она… Тяжело вздохнув, бросил фотографию на пассажирское сиденье и набрал номер знакомого айтишника.

– Влад, привет. Надо одного человека по соцсетям пробить, до завтра управишься?

– Копаешь под конкурентов? – хохотнуло на другом конце. С Владом в институте вместе учились, потом жизнь раскидала. А пару лет назад опять свела на одном из форумов по продвижению рекламы в сетях. Меня туда непонятно каким ветром занесло, а Влад одним из спикеров был. Мужик безотказный, только потом по-любому заставит встретиться и выпить. Эту жертву я согласен принести.

– Кидай фото, поищу.

Что там за люди работают у Боровецкого, когда Влад за час выдал мне всю информацию на мужчину рядом с Дианой? Кирилл, двадцать девять лет, москвич. Основной профиль заброшен полгода назад, но у него хватило ума на фейковый реальные фотки ставить. Спрятался. Профиль был активный, постоянно обновлялся, только Дианы ни на одной фотографии я не нашёл. Может, они вообще случайно пересеклись? Судя по всему Кирилл сейчас был в Москве, в последнем посте зазывал друзей в караоке в субботу. Отлично, загляну туда, посмотрю на него, лезть не буду, если что – передам информацию Боровецкому, пусть его люди этого Кирилла трясут.

– Пап, ты же помнишь про спектакль? – спросила Настя в субботу.

– Мышь, – я вздохнул и укоризненно посмотрел на неё поверх ноутбука, – ты про него только и говоришь. Как тут забудешь?

– Я просто напоминаю, – ответила она, закатив глаза и нарочито тяжело вздохнув. – Ты вечно всё забываешь, а вспоминаешь в последний момент.

– С чего бы? – удивился искренне. – Ну-ка, когда я в последний раз что-то забыл?

– Позавчера. Обещал, что вместе в батутный парк сходим.

– А когда мы туда собирались, помнишь? – я прищурился – помню отлично, а вот она забыла. Настя наморщила лоб, беззвучно зашевелила губами, и вдруг виновато улыбнулась:

– В воскресенье.

– И кто из нас забывака? – мягко ткнув её в лоб двумя пальцами, я улыбнулся, когда она показала язык. Взъерошил волосы на макушке, закрыл ноутбук и посмотрел на часы. – Ладно, мне по делам надо ехать, а ты не третируй Софью Львовну и вовремя ложись спать.

– Какие могут быть дела на ночь глядя? – с подозрением спросила дочь. Иногда мне кажется, что рядом поселился Цербер, не дающий сделать лишний шаг вправо или влево. Интересно, когда в моей жизни женщина появится, как их знакомить? Стоп. Я что, серьёзно подумал о другой женщине в своём доме? Близкий развод точно промывает мозги.

– Разные, – ответил, снова ткнув Настю в лоб.

– Как кофе с мамой Платона? – допрос продолжился, как мило.

– Нет. Просто дела.

– Честно? – она прищурилась.

– Честно.

Караоке удалось найти не сразу: это какая-то жопа мира, кто сюда вообще придёт? Хотя лет десять назад мы бы сюда завалились всей компанией. Сейчас вкусы изменились, а требования повысились. Зато припарковаться удалось без проблем. Внутри оказалось в целом прилично, хотя дешёвые дерматиновые диванчики отдавали вайбами девяностых. На сцене пел высокий мужчина в щёгольском нашейном платке, тоже явно выбивающийся из обстановки. Пробежавшись глазами по залу, я замер: Алина Красилова? Она-то что здесь забыла?! Впрочем, если учесть, что это её муж дал мне контакты Боровецкого, не удивлюсь, если она тут с любовником. Не моё это дело, поэтому отвернулся, надеясь, что не заметила.

Чудны дела твои, Господи, – успел подумать, перестав чему-либо удивляться. Виктория Максимовна собственной персоной. Любительница ночных клубов и запредельных мини – помнил до сих пор, как первого сентября на капот с подругой чуть не прыгнули. Сейчас она выглядела также: совершенно на себя не похоже, доступно что ли. Короткое синее платье, сверху полностью закрытое, но ноги напоказ едва ли не от бёдер. Туфли на высоком каблуке, яркий макияж. Она по вечерам ходит по злачным местам устраивать личную жизнь? Сомнительный выбор места.

В данный момент она решительно направлялась к одному из столиков, и тут я всё-таки поразился. Кирилл сидел с какой-то девушкой, Виктория явно его знала. Если поверить в сплетение нитей судьбы, это оно самое. Она опёрлась о стол, привлекая внимание к достаточно симпатичной, что уж там, попке. Я подошёл ближе, услышал:

– Где деньги, гадёныш?

Всё интереснее и интереснее.

– Виктория Максимовна, вам помочь?

Она выпрямилась так резко, что пришлось отпрянуть, иначе затылком вписалась бы в мой подбородок. Или это я стоял слишком близко?..

– Виктор? Здравствуйте. Вы здесь какими судьбами? – нервно затеребила выбившийся из причёски локон, глаза по залу забегали. М-да, неловко получилось.

– Заехал по делам. Случайно услышал, у вас какие-то проблемы с молодым человеком?

Оправдание походило на пьяный бред. Кто в здравом уме будет лезть в чужие разборки, не имея личного интереса? Захотелось хлопнуть себя по лбу, извиниться и уйти. Виктория явно была бы не против. Но тут, на свою беду, Кирилл подал голос:

– Вик, какие деньги? Машуль, не обращай внимание. Это моя бывшая. Вечно что-то от меня требует.

– Какие деньги?! – возмутилась Виктория, разом обо мне забыв. – Полмиллиона, что ты из моей квартиры вынес полгода назад.

Полгода назад? Не тогда ли, когда их с Дианой в Сочи видели? Уходить расхотелось. До повышенных тонов пока не дошло, внимание мы привлекали минимальное – все были увлечены выбором песни или слушали, как поют другие. Я посмотрел на Викторию: точно разгневанная маленькая фурия. Глаза полыхают, ноздри раздуваются, видно, что сдерживается, чтобы не закатить скандал. Ещё и истеричка? Вроде не похоже.

– Не было никаких денег, – нервно ответил Кирилл, но глаза забегали, пальцы нервно вцепились в салфетку.

– Киг-гя! – театр абсурда зашкаливал. К нам подошла знакомая уже красноволосая девица. – Как хорошо, что ты сам Викусика нашёл. Совесть проснулась, решил долг вернуть?

– Какой долг, Кирилл?! – нервы сдали у блондинки Маши. – Ты говорил, что бизнесмен.

– Бизнесме-ен, – протянула Виктория и жестко усмехнулась. – И какой бизнес на этот раз раскручиваешь? Вы, девушка, главное денег на развитие не давайте. И не ждите, что он на вас женится. Такие птицы слишком гордые, чтобы сидеть в клетке. Да, орёл? Так ты мне говорил?

– Вик, перестань.

На нас-таки начали обращать внимание. Но Викторию, кажется, уже понесло, не остановить. И подруга её, вместо того, чтобы утихомирить, только поддакивала. Я же видел обиженную женщину, решившую закатить скандал. Если бы не Кирилл, давно бы ушёл.

– Верни мне деньги, ублюдок, и катись на все четыре стороны!

– Нет у меня уже денег, потратил давно!

– Ага, значит, признаёшь, что взял? – это закричала красноволосая.

– Я так больше не могу, бред какой-то. – Блондинка сорвалась с места, схватила сумочку и начала проталкиваться к выходу.

– Машуля! Маш! Подожди! – Кирилл подорвался было за ней, но Виктория успела схватить за локоть. – Пусть, идиотка! Если из-за тебя она меня бросит!..

– Что тогда? Разбежишься и прыгнешь со скалы? – насмешливо спросила она. – Деньги верни, потом делай что хочешь.

– Вот, блядь, заладила: верни-верни. Верну! Пусти!

– Когда вернёшь?

Надо же, у Виктории прямо деловая хватка, вцепилась похлеще ротвейлера. Конечно, сумма не копеечная, но стоила ли публичного скандала? Красноволосая схватила телефон Кирилла, лежащий на столе, быстро набрала номер и позвонила. Сбросила, кивнула Виктории.

– Я тебя наберу, – мрачно ответил он, выхватывая телефон. Резкий рывок, локоть взлетел вверх так быстро, что никто не успел среагировать. Голова Виктории запрокинулась, из носа хлынула кровь.

– Вик, ты… А, чёрт! Машуля!

Кирилл ломанулся к выходу, а мне в руки упала Виктория, заливая кровью рубашку.

– Запрокиньте голову, – скомандовал я коротко. Взял пачку салфеток у притихшей красноволосой, приложил к носу.

– Он бде нос сломал, – проговорила Виктория.

– Я Лена, – вдруг представилась красноволосая.

– Виктор, – буркнул в ответ.

– Не сломал. Скорее всего, просто неудачно задел. Тут болит? – я осторожно надавил на переносицу, дождался отрицательного мычания. Маленькая скандалистка, устроилась в моих руках, словно так и надо. Вцепилась в рубашку, в глазах слёзы. Я тяжело вздохнул.

– Давайте провожу вас к столику. Посидите, кровь скоро остановится.

– Отвезите её лучше домой! – Эта Лена уже начала конкретно так раздражать. Я таксистом пьяным истеричкам не нанимался. Покосился на выглядевшую совершенно несчастной Викторию, вздохнул.

– Хорошо. Давайте её вещи.

– Бдастите, – прогундосила Виктория, отпуская меня, наконец, и удерживая салфетки у носа.

– Ничего, – ответил обречённо. – Сами-то дойдёте?

Она кивнула, опустила голову, но салфетки на глазах стали пропитываться кровью. Да что ж такое! Подхватил её на руки – лёгкая, как пушинка – взял сумочку и плащ и под чьи-то, подозреваю, что Ленины, аплодисменты понёс к выходу.

Тринадцатая глава

Сегодня я сорвала джек-пот по позору. Хуже уже не придумаешь, можно сразу стричься и уходить в монастырь. Пока Виктор прогревал машину, я сидела, прижимая салфетки к носу, и судорожно пыталась натянуть платье до колен. Оно упорно сопротивлялось. В мою сторону Виктор даже не смотрел, неторопливо постукивал кончиком указательного пальца по рулю. Воплощенная статуя презрения.

– Куда вас отвезти? – спросил устало.

– Простите. Я лучше такси вызову. – Я потянулась к ручке, но открыть не успела. Застыла от хлёсткого:

– Стоять. – В полумраке салона глаза Виктора ярко сверкнули. Но тут же погасли от сдержанного: – Извините. Просто я уже обещал вашей подруге, что доставлю вас домой, а я привык держать слово. Так куда вас везти?

Не знаю, что он себе надумал, может, решил, что я в ста километрах от МКАДа живу, но, когда адрес назвала, глаза распахнул. Удивился.

– Это прадедушкина квартира, – зачем-то сказала, будто оправдываюсь. Пусть бы думал, что любовник купил… Хотя о чём я, моя внешность такая стандартная, что даже на телефон бы не насосала – желающих бы не нашлось.

– Мы соседи, я живу рядом, – тихо сказал Виктор, выезжая на дорогу.

– За солью будем друг к другу ходить? – нервно пошутила. Кровь давно перестала идти, но я продолжала прижимать салфетки, как защитную маску, от того голос звучал приглушённо. Ладно, вечно прятаться бессмысленно. Сложила руки на коленях, как раз салфетки эти самые колени хоть немного прикрыли. Поймала отражение в зеркале: мама дорогая! По щекам размазана кровь вперемешку с тональным кремом и чёрными полосами потёкшей туши. Волосы растрепались, попыталась их пригладить – бесполезно.

– Не думаю, что у нас дома закончится соль, – протянул Виктор, стрельнув коротким взглядом. Конечно, заметил попытки придать себе приличный вид. Я мысленно застонала. Бинго, Вик! Можно писать пособие «Как вызвать отвращение у понравившегося мужчины. Сто советов от бывалых». Как исправить ситуацию, понятия не имела, но исправлять надо.

– Обычно я не закатываю скандалы посреди бара, – сказала, начиная аккуратно расправлять салфетки, машинально складывая их пополам.

– Хотелось бы в это верить, – ровно ответил Виктор, не отрывая взгляд от дороги.

– Он правдадолжен мне денег. Они, – судорожно вздохнув, я отвернулась, – они мне очень нужны.

– Не сомневаюсь. Это большая сумма.

Глубоко вздохнув, я прикусила губу. Всё плохо, лучше уже не станет.

– Вы давно знакомы с этим Кириллом? – внезапно спросил Виктор. Решил, что ехать и молчать слишком некомфортно? Включил бы музыку, к чему выдавливать из себя разговор?

– Мы два года жили вместе, – ответила нехотя.

– А потом он украл деньги и пропал?

Что-то в тоне, каким были произнесены эти слова, заставило насторожиться. Как вообще Виктора занесло в бар? Друзей с ним не было, он приехал один. И сразу подошёл к столику Кирилла.

– Вы знаете Кирилла?

Рука вцепилась в руль, костяшки проступили под кожей. Мгновение, и всё прошло. Виктор смотрел прямо перед собой, словно раздумывал: говорить правду, или нет. А я смотрела на его профиль, на то, как ложатся мягкие тени от фонарей на лицо, какие длинные у него ресницы. Дыхание перехватило, только сейчас дошло, как близко он сидит, можно коснуться руки, лежащей на коробке передач, если чуть-чуть сдвинуть пальцы. Он глубоко вздохнул, и мысли испуганно разбежались. Мы остановились на светофоре, Виктор повернулся и посмотрел прямо в глаза.

– Возможно, он – бывший любовник моей жены.

Ого. Вот это откровенность! У меня даже рот приоткрылся. Выходит, жена от него всё-таки ушла. А что с разводом?

– Простите, – сказал Виктор, трогаясь с места. – Это не ваши проблемы, просто… Я захотел на него посмотреть. Зря приехал. Хотя, – он вдруг хитро улыбнулся, – может, не зря.

– Представляю, какое у вас сложилось мнение обо мне, – проворчала я смущённо. Атмосфера из напряжённой постепенно становилась тёплой, я перестала теребить салфетки, расслабилась.

– Честно? – он скользнул насмешливым взглядом по ногам. – Сами как считаете?

Я демонстративно шлёпнула себя ладонью по глазам и покачала головой.

– Стыд да и только, – простонала обречённо.

– И часто вы выходите в люди в таком виде?

– Что, хотите составить компанию?

Виктор хмыкнул, пожал плечами, крутанул руль, входя в поворот, и, остановившись у очередного светофора вдруг сказал:

– А если хочу?

Сердце рухнуло в желудок и забилось там быстро-быстро. Не послышалось, он меня сейчас на свидание пригласил? Язык прилип к нёбу, все остроумные ответы выветрились, а не остроумные дали бы понять, как сильно я хочу на это свидание сходить.

– Не волнуйтесь, я пошутил, – мягко сказал он. Я с трудом сдержала стон разочарования. Пошутил. Ну конечно, а я что себе вообразила? Что на меня такой посмотрит? Мой потолок – Кирилл и ему подобные, неудачники с комплексом бога, которым и женщина нужна под стать: чтобы поддерживала, поддакивала и по возможности не отсвечивала, пока они свою карьеру строят. Я же такой была во всех отношениях, так что…

– Приехали.

Ну вот, даже эта сказка закончилась слишком быстро. Я завозилась, надевая плащ, салфетки рассыпались по полу. Согнувшись пополам, начала их собирать и вздрогнула, когда наши руки соприкоснулись на одной из салфеток. В тесноте и темноте салона наверняка было отчётливо слышно, как сильно колотится сердце. Горячая рука Виктора прожгла до кости. Замирая внутри, я медленно подняла глаза – он правда оказался слишком близко, почти коснулся кончиком носа моего носа. Мгновение, и мы оба выпрямились.

– Спасибо.

Я открыла дверь, испытывая непреодолимое желание бежать отсюда как можно скорее, пока фантазия окончательно не разыгралась.

– Вас проводить? – спросил он, опираясь на опустевшее пассажирское сиденье.

– Нет, спасибо, – рассмеялась я нервно. – Сама дойду. Спокойной ночи. И ещё раз извините за доставленное неудобство.

– До свидания, – ответил он, и мне очень хотелось думать, что было в его взгляде что-то большее. Показалось, конечно, но мечтать не запретишь. – Увидимся на спектакле.

Неловко кивнув, я поторопилась к подъезду. Машина почти сразу же тронулась, и вслед, как это бывает в романтичных фильмах, никто не смотрел. Может, стоило согласиться и позволить проводить, чтобы провести вместе несколько лишних минут, но к чему? Чтобы неловко попрощаться у дверей?

«Зато он узнал бы, где ты живёшь», – проворчал внутренний голос. Я устало покачала головой в такт мыслям. Дома наконец получила возможность рассмотреть себя как следует и окончательно убедилась, что предложение Виктора было продиктовано страхом, что учительница его дочери просто свалится где-нибудь по дороге домой, и придётся искать ей замену. Сходила, проветрила мозги, называется… Только хуже стало.

О новой встрече старалась ни думать, но думала только о ней. Смотрела на бегающих по классу на перемене детей, а видела зеленющие глаза, от которых не оторваться. Голос слышала – мягкий, почти интимный. И вспоминала, как он руки коснулся. Что там недавно говорила про лёгкость, когда влюбляешься? Кажется, я перешла в стадию, когда хочется постоянно видеть, и если не видишь, плохо и тяжело на сердце.