Записки жандарма

Мы знали, что главную борьбу с ними ведут жандармы, и это не могло нам не нравиться, так как это была та же защита нашей родины, та же война, но лишь внутренняя.

Но вся служба жандармерии была окутана для нас какой-то тайной. Сами жандармские офицеры своею сдержанностью и какой-то особой корректностью усиливали это впечатление и заставляли смотреть на них с некоторой осторожностью. В них не было офицерской простоты, они не были нараспашку и даже внушали к себе какой-то непонятный страх. Почему и отчего – это было неясно.

В полку у нас на корпус смотрели очень хорошо. Несколько наших офицеров уже служили там, занимали хорошие должности и были предметом нашей зависти. В Вильне жандармерия была представлена блестяще. Генералы фон-Эксе и Черкасов пользовались уважением русского общества, первый же был принят и в польских кругах и принадлежал к местной аристократии.

Я лично в жандармах ничего нехорошего не видел. Еще с детства я помню, что жандармы были хорошо приняты, бывали они и у нас в доме. Даже женихом одной из моих сестер был жандармский ротмистр…

Уже в полку, читая много по истории, прочел я как-то в одном из исторических журналов «Записки голубого жандарма» из эпохи 60-х годов. Они произвели на меня большое впечатление тем, сколь много добра сделал тот жандармский штаб-офицер, состоя в Вильне при графе Муравьеве во время усмирения польского бунта…

Матушка моя не раз говорила мне затем, что она хотела бы видеть меня или артиллеристом, или жандармом, сестры же уже прямо убеждали меня идти в жандармерию. Воспитанные в архангельской провинциальной глуши, далекие от всякой политики, они были чужды обычных интеллигентских предрассудков против синего мундира и смотрели на жандармского офицера просто: офицер, служба серьезная, очень важная, жалованье хорошее и форма красивая, чего же еще нужно для брата? А что ругают – так за глаза и царя ругают. Все это в общей сложности создало у меня желание поступить в корпус жандармов, и я, почитывая для военно-юридической академии, в то же время не упускал из виду, как бы найти протекцию для перевода в корпус.

Но многие в обществе не любили жандармов, службу их бранили и говорили о них, что они все доносчики. Это неприязненное отношение к жандармам я встретил тогда же в семье почтенного присяжного поверенного, на дочери которого я хотел жениться. Русский человек, сын генерала, севастопольского героя, мой будущий тесть не хотел и слышать, чтобы его зять был жандармом. Он предлагал нам с дочерью материальную помощь, а также устроить меня куда-либо на гражданскую службу, которая обеспечивала бы меня лучше, чем полк, лишь бы я не шел в жандармы. Я упорствовал, доказывая ему, что служба корпуса жандармов идейная и полезная для государства. Не имея ничего мне возразить по существу, он все-таки был против нее. Мы долго спорили, и каждый остался при своем мнении. Я не покидал намерения поступить в корпус, но не отказывался от мысли жениться на его дочери.

Но перевестись в корпус жандармов было очень трудно. Для поступления в корпус от офицеров требовались прежде всего следующие условия: потомственное дворянство; окончание военного или юнкерского училища по первому разряду; не быть католиком; не иметь долгов и пробыть в строю не менее шести лет. Удовлетворявший этим требованиям должен был выдержать предварительные испытания при штабе корпуса жандармов для занесения в кандидатский список и затем, когда подойдет очередь, прослушать четырехмесячные курсы в Петербурге и выдержать выпускной экзамен. Офицер, выдержавший этот второй экзамен, переводился высочайшим приказом в корпус жандармов.

Всем формальным условиям я удовлетворял, но у меня не было протекции; отбор же офицеров был настолько строг, желающих было так много, что без протекции попасть на жандармские курсы было невозможно.

Скоро, однако, случай помог мне.

* * *

Через несколько месяцев меня вызвали в Петербург, я подал докладную записку о желании «продолжать службу его императорскому величеству в Отдельном корпусе жандармов» и получил приглашение на предварительные испытания.

На испытание явилось около сорока офицеров всех родов оружия. Не без трепета входил я в комнаты штаба корпуса жандармов, помещавшегося в знаменитом доме «У Цепного моста» против церкви Святого Пантелеймона. Всё казалось там страшно таинственным и важным. Единственно доступный и любезный человек – это швейцар. Все остальное заморожено холодом. Видимо, то же испытывали и другие офицеры.

В ожидании экзаменаторов мы перешептывались о них. Оказалось, что экзаменационная комиссия состояла из старших адъютантов штаба корпуса при участии представителя Департамента полиции, тайного советника Янкулио. Этот худощавый старик, напоминавший наружностью Победоносцева[15], внушал нам особый страх, но почему, мы сами не знали.

В первый день держали устный экзамен. Меня спросили, читал ли я фельетон «Нового времени»[16] о брошюре Льва Тихомирова[17] «Конституционалисты в эпоху 1881 года» и что я могу сказать по этому поводу. Вещь была мне известна, и мой ответ удовлетворил комиссию. Предложив затем мне перечислить реформы Александра II[18] и предложив еще несколько вопросов по истории и администрации и выслушав ответы, председатель комиссии объявил, что устный экзамен мною выдержан и что мне надлежит явиться на следующий день держать письменный…

На письменном экзамене мне попалась тема «Влияние реформы всесословной воинской повинности на развитие грамотности в народе…».

Экзамены я выдержал. Меня внесли в кандидатский список, и я должен был ждать вызова для слушания лекций…

Выдержав испытание, я вернулся в Вильну и стал ждать вызова, а в это время виленская жандармерия собирала обо мне наиподробнейшие сведения. Политическая благонадежность и денежное состояние подверглись наибольшей проверке. Первое объяснять не приходится, второе же преследовало цель, чтобы в корпус не проникали офицеры, запутавшиеся денежно, зависящие от кого-либо в материальном отношении. Жандарм должен был быть независим.

Вызов меня на курсы затянулся. Прошло почти два года.

Летом 1899 года я совершенно неожиданно получил вызов на жандармские курсы.

V

В конце января 1826 года генерал-адъютант граф Бенкендорф[19] подал императору Николаю I записку, в которой излагал следующее:

«События 14 декабря[20] и ужасные заговоры, которые в течение более десяти лет подготовляли этот взрыв, достаточно доказывают как ничтожность имперской полиции, так и неизбежную необходимость организации таковой согласно искусно скомбинированному и деятельно выполненному плану.

Для того чтобы полиция была хороша и охватывала все пространство империи, она должна иметь один известный центр и разветвления, проникающие во все пункты; нужно, чтобы ее боялись и уважали за моральные качества ее начальника. Он должен называться министром полиции и инспектором жандармов. Только этот титул даст ему расположение всех честных людей, которые хотели бы предупредить правительство о некоторых заговорах или сообщить ему интересные новости. Мошенники, интриганы и глупцы, обратившиеся от их заблуждений или ищущие искупить свои ошибки доносами, будут знать, куда обратиться. Этот титул объединил бы всех жандармских офицеров, разбросанных по всем городам России и по всем дивизиям армии, дал бы средство поставить туда людей интеллигентных и использовать людей чистых.

Чины, ордена, благодарность поощряют офицера более, чем денежные суммы поощряют людей, секретно используемых, которые часто играют двойственную роль: шпионят для и против правительства…

Эта полиция должна употреблять все свои усилия, чтобы завоевать моральную силу, которая в каждом деле есть главная гарантия успеха…»

Записка эта подверглась изучению государя и обсуждению нескольких избранных императором лиц, и 25 июня 1826 года, в день рождения императора Николая I, появился приказ об учреждении корпуса жандармов, о назначении генерал-адъютанта графа Бенкендорфа шефом жандармов и командующим императорской главной квартирой. Третьего же июля состоялся указ о преобразовании Особой канцелярии Министерства внутренних дел в Третье отделение собственной его величества канцелярии. Во исполнение этого указа начальники губерний по всем делам, подведомственным Третьему отделению, должны были доносить прямо его императорскому величеству.

Граф Бенкендорф в своих записках сообщает об этой реформе следующее:

«Всю империю разделили в сем отношении на семь округов; каждый округ подчинен генералу и в каждую губернию назначено по одному штаб-офицеру; дальнейшее же развитие и образование нового установления было предоставлено времени и указаниям опыта.

Учреждение в то же время Третьего отделения собственной его величества канцелярии представляло под моим начальством средоточие этого нового управления и вместе высшей, секретной полиции, которая в лице тайных агентов должна была помогать и способствовать действиям жандармов».

Так появился Корпус жандармов. Если вспомнить, что в течение всего предшествовавшего тому века главными участниками всех политических заговоров являлись военные; что военными были совершены цареубийства Петра III[21] и Павла I[22], а во главе заговора против отца Николая Павловича стоял главный начальник государевой охраны генерал-адъютант граф Пален; что и в деле декабристов, проекты которых восходили до убийства императора Александра I и всех членов царствовавшей династии, все участники, за исключением нескольких человек, были военные, – принявши всё это во внимание, легко понять, почему в деле сформирования корпуса жандармов государь Николай Павлович принял ближайшее участие, почему корпусу дана была организация, восходившая до собственной его величества канцелярии, и почему внимание новой высшей полиции было так сильно направлено на военную среду.

Борьба с злоупотреблениями во всех частях управления, во всех состояниях и местах; наблюдение за сохранением государственного порядка и спокойствия; наблюдение за нравственностью учащейся молодежи; обнаружение бедных и сирых, нуждающихся в материальной помощи, – вот обязанности корпуса жандармов согласно инструкции, преподанной им их первым шефом.

Корпус жандармов – глаза и уши императора, говорили тогда. Общественное благо – его цель. Белый платок – для утирания слез – эмблема его обязанностей. Какая же среда могла дать соответствующий контингент лиц для выполнения такой высокой задачи? Только русская армия, в массе своей всегда служившая верой и правдой своим государям, создавшая им славу, ковавшая величие и могущество России. Она и выделила из себя и весь состав вновь образованной жандармерии.

«По мысли государя, – говорил историк Шильдер, – лучшие фамилии и приближенные к престолу лица должны были стоять во главе этого учреждения и содействовать искоренению зла».

В царствование Александра II на офицеров корпуса жандармов было возложено производство дознаний по делам о государственных преступлениях, на правах следователей под наблюдением прокуратуры, согласно новых судебных уставов.

Всесильный диктатор, «волчьи зубы, лисий хвост» – граф Лорис-Меликов[23] добился уничтожения независимости корпуса жандармов. В феврале 1880 года шеф жандармов был уволен от должности, Третье же отделение и корпус жандармов были подчинены Лорис-Меликову. Высочайшим же указом 6 августа того же года корпус жандармов был подчинен министру внутренних дел, тому же Лорис-Меликову, по званию шефа жандармов, Третье отделение было уничтожено, и вместо него был образован Департамент государственной полиции.

Подчинив себе корпус, Лорис-Меликов не сумел, однако, целесообразно использовать его силы в то тяжелое время. Охрана государя была поставлена преступно небрежно. Ею ведали чиновники секретного отделения канцелярии обер-полицмейстера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Минин (Кузьма Минин Захарьев Сухоруков) – русский национальный герой. Нижегородский гражданин, продавец мяса и рыбы, земский староста и начальник судных дел у посадских (торговых) людей. Организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611–1612 годов, в период борьбы русского народа против польско-литовской и шведской интервенций. На другой день после венчания на царство, Михаил Федорович (1613) пожаловал Минину звание думного дворянина и вотчины. Умер Минин в 1616 году.

2

Алексей Андреевич Аракчеев (1769–1834). При императоре Павле был петербургским комендантом, губернатором. При Александре I – военным министром, председателем военного Департамента государственного совета. Известен как организатор военных поселений, где с целью муштры были загублены сотни и тысячи душ крестьян. Аракчеев до самой смерти Александра I был всемогущим временщиком, подавлявшим всякую свободную мысль. Перед своей кончиной он пожертвовал 300 000 рублей для воспитания в Новгородском кадетском корпусе бедных дворян. Граф не оставил наследников.

3

Иван Петрович Долбня (1853–1912) – русский математик, профессор и директор Горного института. В 1896 году занял кафедру в Горном институте в Петербурге; сочувственно относился к студенческим выступлениям 1899–1902 годов.

4

Александр Иванович Герцен (1812–1870) – русский публицист-революционер, писатель, педагог, философ. Принадлежал к числу крайне левых политиков и критиков монархического устройства в России, выступая за социалистические преобразования. Издатель революционного еженедельника «Колокол» и альманаха «Полярная звезда». Будучи в эмиграции, открыто поддержал польское восстание 1863 года, с чем было связано разочарование в «Колоколе» многих русских интеллектуалов.

5

Пётр Лаврович Лавров (псевдонимы Миртов, Арнольди и др.) (1823–1900) – историк, социолог, философ, публицист и революционер. Один из идеологов народничества. Член общества «Земля и воля», потом партии «Народная воля». На его книге «Исторические письма», изданной под псевдонимом Миртов, воспитывалось целое поколение революционеров. Лавров умер в Париже.

6

«Обрыв» – роман И. А. Гончарова, завершённый в 1869 году и представляющий собой заключительную часть своеобразной трилогии «о переходе от одной эпохи русской жизни… к другой». Фамилия «Волохов» впервые упоминается задолго до первого появления персонажа на страницах романа: в письме, адресованном Райскому в Петербург, его товарищ Л. Козлов рассказывает о Марке как о человеке, для которого «нет ничего святого в мире». Сосланный в провинцию под присмотр полиции, он ведёт себя настолько вызывающе, что с момента его прибытия жители городка находятся в постоянном напряжении: Марк вырывает страницы из прочитанных книг, может ночью постучать кому-нибудь в окно. Волохов дерзок и щедр одновременно: несмотря на вечное безденежье, он иногда заходит в гости с хорошим вином и «целым возом овощей».

7

Николай Дмитриевич Бутовский (1850–1917?) – военный писатель, генерал от инфантерии Русской императорской армии. Литературную деятельность начал в 1877 году. Точная дата смерти Н. Д. Бутовского не установлена, известно лишь, что это произошло после октябрьского переворота 1917 года. По воспоминаниям С. М. Эйзенштейна, генерал Бутовский отличался скупостью и умер от разрыва сердца в день национализации военных займов в 1917 году.

8

«Князь Потёмкин-Таврический» – броненосец российского Черноморского флота. Назван в честь Г. А. Потёмкина. После событий 9 января 1905 года в июне вспыхнуло восстание на Черноморском флоте. Броненосец в это время стоял недалеко от Одессы, в которой происходила общая стачка рабочих. Восставшие матросы зверски расправились с наиболее ненавистными им офицерами и привели броненосец в Одессу. После беспорядков одесские городские власти оценили прямые убытки городу в 2 510 850 рублей, что равнялось ½ годовому бюджету Одессы.

9

Михаил Николаевич Муравьёв (1796–1866) – русский государственный, общественный и военный деятель эпох Николая I и Александра II. Участник Отечественной войны 1812 года и Войны шестой коалиции. Член Государственного совета, генерал от инфантерии, министр государственных имуществ, вице-председатель Императорского Русского географического общества, почётный член Петербургской академии наук. Прославился решительным подавлением польских восстаний в Северо-Западном крае, прежде всего восстания 1863 года. Благодаря ряду глубоких и системных преобразований положил конец польско-католическому доминированию в общественной, социально-экономической и культурно-образовательной сфере над белорусским православным крестьянским населением края. Был почитаем как гениальный государственник и получил наименование «граф Муравьёв-Виленский».

10

Фёдор Фёдорович фон Берг (1794–1874) – генерал-фельдмаршал, почётный президент Николаевской военной академии, дипломат, географ, топограф. Принимал участие в войнах с Наполеоном, турками и польскими повстанцами. В 1854–1861 годах генерал-губернатор Финляндии. С 1863 года последний наместник Царства Польского.

11

Николай Иванович Рысаков (1861–1881) – революционер, активный член террористической организации «Народная воля» и один из двух непосредственных исполнителей убийства российского императора Александра II. 1 марта 1881 года Рысаков первый бросил бомбу в карету императора, но неудачно. Вторую бомбу бросил Игнатий Гриневецкий, он смертельно ранил Александра II и погиб сам. На допросе Рысаков давал откровенные показания. Был повешен.

12

Дмитрий Владимирович Каракозов (1840–1866) – революционер, сторонник индивидуального террора, совершивший первый революционно-террористический акт в истории России – покушение на императора Александра II. 16 апреля 1866 года он стрелял в императора у ворот Летнего сада, однако промахнулся. По официальной версии, причиной промаха Каракозова стало то, что его руку оттолкнул шапочник Осип Комисаров, который впоследствии был возведён в дворянское достоинство. Каракозов был повешен на Смоленском поле (Васильевский остров) в Санкт-Петербурге, при большом стечении народа.

13

Задачей первомайских демонстраций был протест против эксплуатации и предъявление классовых требований пролетариата. С 1901 года демонстрации начали принимать политический характер.

14

17 апреля 1895 года забастовала фабрика Ярославской большой мануфактуры (7600 человек). Причиной послужили тяжелые условия жизни рабочих, снижение расценок и, как следствие, оплаты труда, ужесточение системы штрафов. Солдаты Фаногорийского гренадерского полка стали разгонять рабочих, а потом пошли на них в штыки. Рабочие ответили камнями. Тогда раздался залп, которым было убито девять человек и ранено семеро. На докладе о кровавой расправе Николай II наложил резолюцию: «Весьма доволен спокойным и стойким поведением войск во время фабричных беспорядков» и приказал благодарить «молодцов-фаногорийцев». 4 мая рабочие прекратили забастовку, добившись сохранения старых расценок. Две тысячи рабочих были уволены.

15

Константин Петрович Победоносцев (1827–1907) – профессор-правовед, государственный деятель консервативных взглядов, писатель, переводчик, историк церкви, действительный тайный советник. Считался «серым кардиналом» правительства Александра III.

16

Газета «Новое время» издавалась в 1868–1917 годах в Санкт-Петербурге. Имела противоречивую репутацию. С одной стороны, это было издание «европейского типа», в нем печатались наиболее подробные зарубежные новости, объявления крупнейших компаний, подробная хроника, некрологи известных деятелей. С другой – складывалась репутация «Нового времени» как реакционной и беспринципной газеты.

17

Лев Александрович Тихомиров (1852–1923) – общественный деятель и политический теоретик. В молодости – народоволец. Находясь в эмиграции, издавал вместе с П. Л. Лавровым «Вестник “Народной воли”». В 1888 году отрёкся от революционных убеждений и, вернувшись в Россию после помилования, стал монархистом.

18

Реформы Александра II называют великими: отмена крепостного права (1861), судебная реформа (1863), реформа образования (1864), земская реформа (1864), военная реформа (1874). Преобразования затронули все сферы деятельности российского общества, сформировав экономико-политические контуры пореформенной России.

19

Граф Александр Христофорович Бенкендорф (1782–1844) – генерал от кавалерии, шеф жандармов и одновременно главный начальник Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, масон. В 1809 году отправился добровольцем в армию, действовавшую против турок, и часто находился в авангарде или командовал отдельными отрядами. За выдающиеся отличия в сражении под Рущуком 20 июня 1811 года был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени. В 1824 году, когда в Санкт-Петербурге было наводнение, он стоял на балконе с императором Александром I. Бенкендорф сбросил с себя плащ, доплыл до лодки и спасал весь день народ вместе с военным губернатором Санкт-Петербурга М. А. Милорадовичем. Лично надзирал за А. С. Пушкиным. Умер на пароходе «Геркулес», возвращаясь из Карлсбада в Россию.

20

Попытка государственного переворота, состоявшаяся в Санкт-Петербурге, столице Российской империи, 14 декабря 1825 года в междуцарствие. Восстание декабристов на Сенатской площади было организовано группой дворян-единомышленников, многие из которых были офицерами гвардии. Они попытались использовать гвардейские части для недопущения вступления на трон Николая I. Целью восстания было упразднение самодержавия, отмена крепостного права и изменение политических порядков.

21

Пётр III Фёдорович (при рождении Карл Петер Ульрих) (1728–1762) – император Всероссийский, первый представитель Гольштейн-Готторпской династии на российском престоле. Внук Петра I – сын его дочери Анны и Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского. Внучатый племянник Карла XII – внук его сестры Гедвиги-Софии. После полугодового царствования свергнут в результате дворцового переворота, возвёдшего на престол его жену Екатерину II. Личность и деятельность Петра III долгое время расценивались историками единодушно отрицательно, однако затем появился и более взвешенный подход, отмечающий ряд государственных заслуг императора, который продолжал внутреннюю политику Петра I. Обстоятельства смерти Петра III до сих пор окончательно не выяснены.

22

Павел I Петрович (1754–1801) – император Всероссийский, сын Екатерины II и Петра III, великий магистр Мальтийского ордена. Вступил на русский престол в 1796 году после смерти Екатерины II в возрасте 42 лет. В день коронации Павел I публично прочёл принятый новый закон о престолонаследии, который подвёл черту под столетием дворцовых переворотов и женского правления в России. Отныне женщины фактически были отстранены от наследования российского престола, ибо появилось жёсткое требование перехода короны по мужской линии (от отца к сыну). Впервые были установлены правила регентства. Панически опасаясь заразительности примера Французской революции, Павел в 1800 году запретил ввоз иностранных книг и отправку юношей за границу для получения образования. Павел I был убит офицерами в Михайловском замке в собственной опочивальне в ночь на 12 марта 1801 года. Организатором заговора стал Пётр Пален – петербургский генерал-губернатор и глава Тайной полиции.

23

Михаил (Микаэл) Тариэлович Лорис-Меликов (1824–1888) – граф, генерал-адъютант. В последние месяцы царствования императора Александра II занимал пост министра внутренних дел с расширенными полномочиями, проводил либеральную внутриполитическую линию, планировал создание представительного органа с законосовещательными полномочиями («Конституция Лорис-Меликова»). Русская печать дала ему ироническое прозвище «диктатор сердца». Назначение графа руководителем Верховной распорядительной комиссии было в целом встречено в обществе позитивно. В Лорис-Меликове, несмотря на его политику усиления репрессий, прежде всего видели либерала, а в его деятельности – начало либеральной политики государства. Левый, революционный лагерь общественного движения России также отмечал, что время «диктаторства» Лорис-Меликова – это время «общего оживления и надежд. После отставки с поста министра Лорис-Меликов уехал за границу и проживал большей частью в Ницце.