![Новенькая по мою душу](/covers_330/69405271.jpg)
Полная версия
Новенькая по мою душу
За столом сначала повисает неловкое молчание, но потом Полина начинает тараторить о том, как сильно нас грузят с уроками. Да и подготовка к ЕГЭ после Нового года начнётся полным ходом.
Убрав телефон под стол, открываю вызовы. Там номер Тимура, ведь он сделал себе дозвон. Пожалуй, тоже его запишу…
Сохраняю контакт и подписываю: «Не брать трубку».
Улыбаясь сама себе, перевожу взгляд на Дашу. Она о чём-то щебечет с Артёмом. Беру булочку с вишней, откусываю и начинаю жевать, наслаждаясь вкусом…
И тут происходит нечто совершенно неожиданное и мерзкое.
Сначала всё вокруг стихает. Шокированные взгляды всех, кто сидит за столом, устремляются куда-то за мою спину. А потом я чувствую, как по волосам, лбу и лицу стекает что-то холодное и липкое. Оно капает на мою блузку, пиджак.
Моргаю. Провожу по лицу ладонью.
Даша вскакивает.
– Ты что творишь?! – выпаливает она.
Я тоже поднимаюсь и разворачиваюсь. Передо мной стоит Гордеева, уперев руки в бока. И ядовито произносит:
– Вот теперь ты выглядишь так, как и должна. Стрёмной и униженной.
Глава 14
Тимур
Бл**, Гордеева! Чтоб её!
Бросаюсь вглубь толпы в тот момент, когда девчонки сталкиваются и схватываются… Или как там называются бабские разборки?
Драки среди девочек в нашей школе – это явление необычное! Да и вообще просто дичь! Тем более что никто не рискует связываться с Никой…
Но Тихомирова явно не из робкого десятка, это уже очевидно. Она умудряется схватить Гордееву за хвост и накрутить тот на кулак. Дёргает с такой силой, что кажется, будто сейчас все волосы вырвет!
Подлетаю к новенькой сзади, обхватываю руками её талию и пытаюсь оттащить от Ники. Та верещит, потому что её волосы всё ещё зажаты в кулаке Алисы.
– Чёрт! Отпусти её! – рычу в ухо новенькой. – Отпусти!! Твою мать!! Отпусти!!
Странно, но она всё-таки подчиняется. Отпустив хвост Ники, начинает брыкаться, бьёт локтем мне по рёбрам, чтобы вырваться. Я её отпускаю, и Алиса тут же хватает свой рюкзак и мчится к выходу из столовой.
Я видел всё… И как Ника подошла сзади со стаканом сока. И как опрокинула на голову новенькой оранжевую жидкость. Как все вскочили из-за стола. Как Рязанова сама хотела броситься на Гордееву, но её перехватил Артём и крепко сжал в своих объятьях. А вот Тихомирову никто не держал. И я был слишком далеко…
В столовой полнейший хаос. Но среди множества голосов отчётливо слышно двоих.
– Ты идиотка, что ли?! – кричит Рязанова на Нику. – У тебя мозг с грецкий орех! И комплексов вагон! Отстань от Алисы, поняла?!
– Да это твоя Алиса идиотка! – тоже орёт Гордеева. – А ещё шваль и нищебродка! Пусть валит в свой мухосранск!!
– Это тебе пора отсюда валить! Ты всех уже достала! – не унимается Дашка.
Пытается вырваться, но Тёмыч крепко её держит. Гордеева тоже не унимается и продолжает провоцировать Рязанову.
– Думаешь, твой обожаемый парень будет с тобой и после школы, да? Да ты по статусу ему не подходишь!! Соболевым подхожу лишь я!!
Бл**…
Мне нужно вмешаться! Но тело само разворачивается на сто восемьдесят градусов, и ноги несут меня к выходу из столовой. Здесь остаётся мой брат, и он со всем разберётся!
Распихивая всех, кто попадается под руку, вываливаюсь на улицу. В нескольких метрах впереди вижу спина Дамира. Этот тип идёт в сторону общежития.
Догоняю. Хватаю за плечо и разворачиваю к себе лицом.
– Ты видел, куда она пошла?
– Допустим, видел. И что? – выплёвывает он.
– Куда?
– А я не собираюсь тебе говорить!
Нравится играть с огнём?.. Ухмыльнувшись, окидываю его взглядом с головы до ног.
– Да ну?.. Уверен? Даю ещё пять секунд на раздумье.
Сжимаю кулаки, хрустнув костяшками пальцев. Он тоже сжимает свои, и его взгляд наполняется решимостью. На пару секунд я даже начинаю уважать его… А потом он вдруг разжимает кулаки, делает шаг назад и кивает на общежитие девчонок.
– Я видел, как она туда вошла. Похоже, к себе в комнату побежала, – спокойно произносит Дамир.
Смотрю на вход в здание, потом снова на лицо новенького.
– Ладно хоть, у тебя мозгов хватает, – бросаю насмешливым тоном.
Он как-то неоднозначно ведёт плечом и тут же уходит прочь.
Я остаюсь в замешательстве… Этот парень хотел драки со мной. Точно хотел! А потом вдруг передумал. Но в его взгляде не было страха, он не испугался. Тогда в чём причина такого резкого манёвра?
Ладно, к чёрту! Быстро иду к общаге.
В корпусе у девчонок можно беспрепятственно находиться и парням, но только с восьми утра до девяти вечера. Потом на смену заступает старуха вахтёрша и никого к девчонкам не впускает. Но сейчас утро. Разгар учебного дня. Так что в общаге буквально ни души.
Я знаю, с кем живёт новенькая, поэтому сразу поднимаюсь на второй этаж. Останавливаюсь перед знакомой дверью. Комната Рязановой, бывшая комната Аси.
Первый порыв – постучать. Но ведь Тихомирова не откроет мне, верно? Скорее всего, закроется на замок, если пока ещё этого не сделала. Поэтому… Была не была!
Дёрнув за дверную ручку, распахиваю дверь. Сразу вижу новенькую.
Она стоит перед зеркалом. Кажется, разглядывает своё лицо. Заметив меня, тут же отскакивает и срывается в сторону ванной комнаты. Даже успевает туда забежать, но вот закрыться до конца не успевает. Я хватаюсь за ручку, тяну дверь на себя. Алиса тянет с той стороны, проявляя недюжинную силу.
– Пошёл вон отсюда!! – рычит она.
Но её сил недостаточно, поэтому с дверью я быстро справляюсь и захожу в ванную. И чтобы новенькая не смогла убежать, запираю дверь, запечатывая нас обоих в этом тесном пространстве.
Алиса начинает пятиться, её карие глаза мечут в меня молнии.
– Я сказала: пошёл вон, Тимур! – произносит она громко и чётко. – Ты оглох?
Не отвечаю, быстро оценивая весь масштаб катастрофы. Глубокая царапина на скуле от ногтей Гордеевой выглядит довольно скверно, и её надо бы обработать. Но больше никаких повреждений не видно. Если не считать испачканную одежду и слипшиеся от сладкого сока волосы.
– Успокойся… – медленно и тяжело выдыхаю.
Наступаю на Алису, потому что та продолжает пятиться.
– Я не хочу успокаиваться. Я хочу, чтобы ты ушёл, – её голос дрожит. Она готова разреветься, но не даёт себе этого сделать. – Уходи отсюда! Зачем ты припёрся?
И вот я снова в тупике… Не знаю, зачем пришёл. Реально не в курсе! Просто ноги понесли меня за ней.
– Хочу удостовериться, что ты не наделаешь глупостей, – говорю первое, что приходит в голову.
– Это каких?
Наконец она упирается спиной в стенку душевой кабины. Дальше отступать некуда. Пытаясь принять расслабленный вид, скрещивает руки на груди.
– Не знаю… Глупостей. Любых глупостей! – несу я какую-то ахинею.
Вашу мать! Зачем я здесь?
– Типа в окно, что ли, выброшусь из-за твоей Гордеевой? – усмехается Тихомирова со злым весельем в голосе.
– Она не моя, – зачем-то поправляю её.
– Незаметно! – выпаливает Алиса, но тут же кусает губы и отводит взгляд. – В общем, уходи… Я в порядке. Лучше иди и пожалей свою подружку.
Вроде немного успокоилась… Правда, дышит глубоко и рвано. А ещё старается не смотреть на меня.
Обиделась?
За то, что я оттащил её от Ники?
– Давай обработаем рану.
Подхожу к полке над раковиной, нахожу аптечку.
– Слушай… Я без тебя справлюсь! – начинает протестовать Алиса. – Уходи, Тимур! Немедленно!
Да что ж она такая упрямая? Но со мной в упрямстве лучше не тягаться.
– Просто не рыпайся, поняла? – бросив на неё суровый взгляд, быстро приближаюсь.
Новенькая выставляет руки перед собой и пытается оттолкнуть меня, когда я упираюсь в них грудью. Схватив девчонку за запястья одной рукой и подхватив за талию другой, выношу её из ванной и сажаю на кровать. Она вскакивает. Я вновь проявляю силу и упрямство и снова её усаживаю.
Мы практически боремся… Мне приходится прижать Алису к кровати собственным телом, буквально накрыв собой. И вот она уже лежит подо мной.
– Теперь ты готова обработать рану? – спрашиваю нарочито спокойным и скучающим тоном.
Моё лицо напротив её лица. Её запястья сжаты и задраны над головой. Тихомирова активно ёрзает подо мной. Сдаваться явно не собирается.
– Упрямый ты, а не я! – шипит мне в лицо. – Тебя за дверь, а ты в окно! Я же сказала, что мне не нужна твоя помощь! Но ты всё никак не поймёшь! И никак от меня не отстанешь!
Но её злость, её нежелание быть рядом со мной ещё больше меня заводят.
– Ууу… Такая гордая, да? Не можешь принять помощи от такого, как я? – поддразниваю девчонку.
– В тебе нет ничего особенного, Тимур, – пытается говорить равнодушно. – Но ты всё никак не можешь этого понять.
– Вообще-то, я понимаю, – не соглашаюсь. – Понимаю, что ты уже без ума от меня. Можешь не притворяться.
– О Господи! – раздражённо стонет Алиса. – Как же ты меня уже достал!
На секунду отводит взгляд, бросив его на дверь. И мне этой секунды достаточно, чтобы принять самое дебильное решение в моей жизни…
Глава 15
Алиса
Всего на секунду я теряю бдительность и бросаю взгляд на дверь.
Страшно…
Страшно, что кто-то может войти и застукать нас с Тимуром на моей кровати. Когда он разлёгся на мне, чёрт его дери!
Одна секунда…
А на второй… тёплые мягкие губы парня касаются моих.
Осторожно… Опасливо… Как лёгкое дуновение ветра.
А я… Я понятия не имею, почему вдруг замираю и не пытаюсь снова его укусить или хотя бы отвернуться. Мой взгляд медленно возвращается к лицу Тимура и застывает на его глазах.
Ну же, Алиса! Сделай что-нибудь! Вновь цапни его до крови!
Но нет же… Моё тело не хочет сопротивляться, хотя разум и продолжает вопить об абсурде происходящих событий.
Зачем он меня целует?
Зачем?!
Глаза Тимура очень близко. Он смотрит, не моргая, и немного углубляет поцелуй. И мои губы сами по себе размыкаются. Словно впускают… Словно я уже сдалась.
Боже… Я не могу дышать!
Его губы двигаются. Мои тоже. Словно танец. Плавно и медленно. Будто наши губы знакомятся сейчас. Свободной рукой, которой не держит мои запястья, Тимур невесомо гладит мою щёку.
Прямо сейчас мне ужасно хорошо…
Нет! Абсурд!
– Нет!! – выпаливаю, увернувшись от его рта. – Нет, Тимур! Хватит!
Он тяжело вздыхает. Упирается лбом в мой лоб, продолжая сверлить мои глаза своими.
– Жаль… – тихо бросает он. – Жаль, что ты такая закомплексованная, Тихомирова. Такая слишком правильная.
Я… Я не… Неправильная? Это я собираюсь сказать?
Возмущённо смотрю на него. Вновь начинаю ёрзать.
В душе горит обида! Потому что Тимур явно на стороне Гордеевой, а целует почему-то меня!
Господи! Да мне вообще должно быть плевать и на него, и на Гордееву! У меня же совсем другая цель!
– Ну что, правильная? Обработаем царапину? – поддевает меня парень.
Если он для этого слезет с меня, то я согласна.
– Да. Пожалуйста. Сделай и уходи уже.
– Ты этого не хочешь, – ухмыляется и наконец встаёт с меня. Берёт в руки аптечку, находит ватные диски и перекись. – Будет жечь, – предупреждает он тоном садиста.
Я уже успела сесть и прижать колени к груди. Подставив скулу, зажмуриваюсь. Губы горят огнём. Воспоминание о мимолётном поцелуе разжигает пламя и в груди.
Что это со мной?
Чувствую прикосновение мокрого ватного диска к ране. Небольшое жжение. Морщусь, но глаза не открываю. Сейчас мне сложно встречаться со взглядом Тимура.
Этот парень словно зачаровывает меня. Всё больше пробирается ко мне в голову, убеждая в том, что я без ума от него. Но это же не так! Он избил моего брата! Тимур Соболев – сущий дьявол! И мне нужно не забывать почаще напоминать себе об этом.
– А ты, оказывается, драчунья, – говорит он. – Даже не ожидал, если честно.
Я открываю один глаз и всё-таки смотрю на него. Тимур с усердием обрабатывает ссадину, хотя уже должен бы закончить.
– Вообще-то, я впервые ввязалась в драку, – зачем-то начинаю оправдываться. – И, кстати, совершенно не жалею, – добавляю пренебрежительным тоном.
Пусть уже бежит к своей Гордеевой! Она вон за него как цепляется. Уже не знает, что придумать!
Чёрт! Она вылила мне сок на голову. При всей школе!
Позор… И ей слишком мало досталось в ответ!
– Вот я и говорю – ты слишком правильная, – делает «гениальное» умозаключение Тимур. – Не дерёшься. Целоваться не умеешь…
Боже!..
Дёрнув головой, отодвигаюсь немного в сторону.
– Всё, достаточно. Спасибо, что помог, – говорю очень спокойно.
Хочу, чтобы он ушёл. Хочу снять испачканную одежду. Принять душ. Забраться в кровать, накрыться с головой одеялом и дать себе пострадать.
Да, мне себя немного жалко. Потому что оказалась в этой дурацкой элитной школе среди дурацких мажоров и выскочек.
Тимур убирает перекись в аптечку. Использованный ватный диск кладёт на край стола.
– Сегодня ты совершила глупость, новенькая, – теперь в его голосе недовольство и раздражение. – И за эту глупость нам обоим придётся заплатить.
– При чём здесь ты?
Я понимаю, о какой глупости идёт речь. Меня ведь могут отчислить как зачинщицу. Ведь это я начала драку. Но Тимур здесь каким боком?
– При том! При том, что мы вроде как в одной упряжке с тобой, – несёт он какую-то чушь. – И я вроде как за тебя отвечаю.
Я наигранно смеюсь. Сползаю с кровати, подхожу к двери, хватаюсь за ручку.
– Тебе явно пора, Тимур, – произношу с сахарной улыбкой на лице. – Если меня отчислят, то знай – было не очень приятно познакомиться!
Он за меня не отвечает! Только я за себя отвечаю! А ещё за младшего брата!
Только вот несколько минут назад позволила себе принять поцелуй от его обидчика…
Да у меня крыша, походу, поехала!
Тимур демонстративно разваливается на моей кровати. А я демонстративно распахиваю дверь настежь… И тут же отшатываюсь. Сердце буквально подпрыгивает от испуга.
Вот это я влипла…
У дверей стоит завуч школы. Как там её? Да… Маргарита Ивановна. Она ошеломлённо взирает на картину, развернувшуюся перед её глазами. А я готова сквозь землю провалиться.
– Тихомирова! – рявкает завуч, посмотрев на меня просто убийственным взглядом. И тут же переводит его на кровать. – Соболев! Живо встань!
Однако Тимур не вспрыгивает по щелчку её пальцев. Вздохнув, медленно садится. Потом всё-таки встаёт.
– В чём дело, Маргарита Ивановна? – неторопливо подходит к нам. – Мы тут работаем над уставом. Забыли, что ли?
– И ты так устал, что решил прилечь?!
Женщину буквально трясёт от гнева. А Тимур подливает масла в топку.
– Но я же одет, – разводит руками. – У нас тут всё очень даже целомудренно.
– Тимур! – рявкает она. – Марш к директору! И ты тоже, – смотрит на меня. – Скорее всего, это твой последний день, Алиса! Ты не подходишь нашему заведению от слова «совсем». Драки, непристойное поведение…
Она поджимает губы, явно не давая себе высказаться похлеще. Хотя я вижу, что ей неймётся сказать мне то, что буквально каждый здесь говорит.
Я для них нищенка! Не такая, как остальные!
К чёрту их всех!
Сама уйду!
***
Директор занят. У него какое-то совещание или конференция по видео. Я точно не поняла. Мы ждём в приёмной. Ладно хоть, Маргарита Ивановна не осталась, и за нами приглядывает только секретарша.
Правда, эта молодая девица явно без ума от Тимура, поэтому он делает всё, что хочет. А именно – преследует меня. Вновь и вновь садится рядом, каждый раз, когда я, вскочив, пересаживаюсь на другое место. Наконец, устав от него бегать, остаюсь на скамье.
– Я в замешательстве, новенькая, – негромко говорит Тимур, вновь подсев ко мне вплотную. Наши плечи соприкасаются, и говорит он мне исключительно на ухо. – Вроде бы должен радоваться твоему отчислению, но не выходит. Никуда ты пока не уйдёшь.
– Почему? Потому что ты ещё не наигрался? – выпаливаю я опрометчиво громко, привлекая внимание секретарши.
Та шикает на меня.
– Да, потому что не наигрался. И потому что у нас есть задание, – не собирается отрицать Тимур свой шкурный интерес. – Поэтому, когда окажемся в кабинете моего отца, помалкивай, я снова всё сделаю сам.
Мне нужно согласиться на это предложение. Но внутри такая буря… Просто бешеный коктейль из гордости и упрямства. А ещё стойкое нежелание учиться здесь, как бы престижно это ни было.
– Не хочу, – отвечаю спокойным голосом, потушив в себе ярость. – Мне, и правда, не подходит это место.
– Вообще-то, Золина высказалась иначе, – язвительно замечает Тимур. – Это ты не подходишь этому месту. Смирись. В этом есть своя прелесть.
И вдруг его голос звучит вполне дружелюбно:
– Наверное, здорово быть не такой, как все. Можно сказать, уникальной.
Это что сейчас было?
Комплимент? В стиле Тимура Соболева?
Да быть не может!
Я скашиваю глаза на секретаршу, а потом вновь смотрю на Соболева.
– Ладно, какой план? – спрашиваю точно так же, как и вчера.
Тимур отвечает в своей обычной манере:
– Говорить буду я, ты поддакиваешь.
Глава 16
Тимур
– Браво, дети, браво!
Отец расхаживает по кабинету, явно не в состоянии усидеть на месте. Говорит исключительно с сарказмом.
– Второй день – и снова у меня! – буравит взглядом Тихомирову. – В чём дело, Алиса? Ты не хочешь здесь учиться?
Я не даю ей даже рта раскрыть.
– Пап! Да что мы такого сделали? Устав готовили – и всё!
– Да! Сразу после драки в столовой! – не сдержавшись, рявкает он. – И во время уроков, кстати! Ничего не смущает?
Наверное, это риторический вопрос, но я всё-таки решаюсь ответить:
– Да не было там никакой драки. Так… некоторые разногласия между девочками. Ерунда.
– Ах, не было… – усмехается отец не по-доброму.
Игнорируя презрительный взгляд новенькой, добавляю:
– Драки удалось избежать. Мы с Тёмычем быстро потушили конфликт. Больше такого не повторится. Что ещё нужно?
Отец подходит к столу. Расстегнув пуговицы на пиджаке, садится в кресло.
– По-моему, очевидно, что мне нужно. Дисциплина. Репутация, подобающая нашему учебному заведению. А не тот базар, который вы устраиваете!
– Мы всё поняли! – лучше просто соглашаться, и всё.
– Ни черта вы не поняли! Вероника была у медсестры, – говорит отец, глядя на Тихомирову. – Пожаловалась на головную боль. И это сразу после того, как ты дёрнула её за волосы.
Бл**…
Мне хочется смачно выругаться. Гордеева зря времени не теряла!
– Ну так что? Дёргала или нет? – отец буравит взглядом Алису.
Я вновь вклиниваюсь.
– Нет, не дёргала. Ника просто страдает синдромом дефицита внимания.
Отец зажмуривается, сжав переносицу двумя пальцами.
– Ладно… Хорошо, – вновь открывает глаза. – Что у тебя на лице? – кивает на ссадину на лице Алисы.
– Поцарапалась… Где-то, – выдавливает новенькая, покосившись на меня. – Тимур прав, инцидент исчерпан. Больше такого не повторится.
– А что именно не повторится? – сардонически произносит отец. – Вы не дрались! Никто никого не хватал за волосы! И ты не ошивался в общежитии девочек, – переводит взгляд на меня. – Ну не дети, а ангелы!
Я расплываюсь в улыбке.
– Типа того.
– Зат-кнись! – чеканит он. – И пошли вон отсюда! – указывает рукой на дверь. – Последнее предупреждение вам обоим! Один накосячит – получит и второй! Это понятно?
Вообще-то, не очень…
– Ты о чём? – я уже вскочил было со стула, но застываю на месте и смотрю на него.
Вообще, изначально речь шла о её косяках. А теперь получается, что если накосячу я, то она тоже попадёт под раздачу?
– Ответственность! – произносит отец по буквам. – Гуглом пользоваться умеешь? Иди изучай! Оба идите! Пока я добрый.
Моего отца ни при каких условиях нельзя назвать добряком. Были времена, он так мутузил Тёмыча… Называя это «воспитанием». А меня почему-то не трогал. Но сейчас, кажется, на грани.
Алиса невнятно и не к месту желает директору хорошего дня и шмыгает за дверь. Я ухожу, даже не прощаясь. Уже в приёмной слышу отборный мат из кабинета, а потом отец выглядывает и рявкает:
– Устав должен быть у меня в понедельник! И мне плевать, как вы это сделаете!
Твою мать…
Тихомирова испуганно кивает, я вообще никак не реагирую.
Что тут скажешь? Мой отец в должности директора временно. И для этой должности ему явно не хватает ни специальных знаний, ни терпения. Он бизнесмен. Все дела решает нахрапом. Сейчас тоже.
Но мы не его бизнес-проект!
Выходим в коридор. Алиса не поспевает за мной, ну или не торопится догнать, поэтому притормаживаю.
– Что скажешь?
– Ничего не скажу. У меня пока полный сумбур в голове, – выдавливает она неохотно.
Спускаемся на первый этаж, выходим из административного здания. На улице уже сильно похолодало, и с неба летят хлопья снега. На мне только пиджак, куртка в раздевалке. Точно так же, как и у новенькой.
Она обнимает себя за плечи и торопливо идёт к общаге девчонок.
– У тебя сумбур, а у меня амбивалентность, – задумчиво говорю я почему-то вслух.
Чёрт…
Тихомирова останавливается. Её карие глаза впиваются в моё лицо.
– Почему?
– Потому что я испытываю сразу два противоположных чувства.
Она раздражённо трясёт головой.
– Я знаю, что такое амбивалентность. Какие чувства ты испытываешь и к кому?
Придушить тебя и вновь поцеловать – вот, что я чувствую.
Потому что твои губы… они такие охренительные. Но в той же степени мне не хочется думать о том, что они охренительные. Потому что где ты, и где я.
Вздыхаю. Подхожу к ней. Наклонив голову, смотрю на новенькую, а она поднимает лицо, чтобы посмотреть на меня.
– Во мне кипит желание, чтобы ты ушла. И в той же степени не хочу, чтобы ты уходила. Хрен его знает, почему.
– Ясно, – резко выдыхает новенькая, но больше ничего не говорит.
И мне сказать больше нечего.
Мы глазами буравим друг другу лица.
– Нужно на урок, – голос садится, становится хриплым.
– Я не пойду, – твёрдо заявляет Тихомирова. – Мне нужно постирать пиджак и блузку. И помыться.
Тыдыщ! Сердце мощным ударом бьёт в рёбра.
Эм… Да уж… Странно позвучало. Зачем посвящать меня в эти планы?
– Тогда… увидимся позже, – расслабленно пожимаю плечами. – После тренировки позвоню. Займёмся уставом.
– Хорошо, – соглашается новенькая и делает шаг от меня. – До встречи.
Я немного зависаю на том, как белые хлопья снега медленно покрывают её тёмные шелковистые волосы.
– Да, увидимся.
Заставляю себя отвернуться и ухожу.
Глава 17
Тимур
В ушах долбит адский трек. Какой-то реп, но слов почти не разобрать.
Я развалился на матах в спортзале. Вымотан. Словно всю дурь решил сегодня выплеснуть на боксёрский мешок. А Палыч всё равно мной недоволен. Говорит, что я витаю, хрен знает где.
Но я определённо знаю, где.
Мои мысли сосредоточены вокруг Алисы.
Чёртова амбивалентность! Так хотеть и одновременно не хотеть одного и того же человека скорее уж попахивает шизофренией!
Короче, я шизик! Злой шизик, потому что, ко всему прочему, меня бесит Гордеева. Я ещё утром велел ей отвалить от новенькой, а она в итоге облила её соком.
Вернувшись на уроки после прогулки в кабинет директора, сразу поговорил с Никой. Сказал ей… Нет! Приказал, чтобы вообще даже не смотрела больше на Тихомирову! Но это же, вашу мать, Гордеева! Она долго ныла мне о том, что у неё болит голова, висла на моей шее, шептала о любви… Короче, ничего нового. Но нельзя недооценивать Нику, она способна на любую подлость. И я для себя решил, что моей бывшей пора отправиться учиться в другое место.
Она стала слишком навязчивой. Ведёт себя как базарная баба. Её образ королевы школы трещит по швам. Короче, ещё один выпад с её стороны – и она тут же вспомнит, каким я могу быть, когда действительно разозлюсь.
Репер в ухе бормочет что-то там о вкусе желанных губ, и я тут же тянусь к айфону и вырубаю плеер. Выдернув наушники из ушей, убираю их в карман шорт, и захожу в вотсап. Нахожу там контакт новенькой. Разглядываю аватарку.
Алиса крупным планом. В белой майке с распущенными волосам. Загорелая. С гладкой бронзовой кожей. А за её спиной голубая гладь моря.
Это она на отдыхе? Где конкретно?
Мне вдруг становится важно узнать о ней хоть крупицу инфы. Кто она? Откуда приехала?..
Пишу ей сообщение: «Встретимся в актовом зале через полчаса».
Следующие десять минут пялюсь в экран. Ничего не происходит. Хотя сообщение прочитано.
Что? Даже не ответит мне?
Ну пусть только попробует не прийти! Тогда я сам пойду к ней.