Полная версия
Через минуту Алиса уже была окутана объятиями. «У тебя температура! Марш в постель! Я за малиной» – проворчал молодой человек. Алиса не обиделась, наоборот, ей показалось это крайне милым проявлением заботы.
Выпив чай с вареньем и немного посмотрев телевизор, Алиса заметила, что Дима выглядит уставшим и каким-то измученным. «Как день прошел?» – спросила она. «Как обычно, ничего интересного» – ответил парень, снимая очки и потирая глаза. «Вижу устал, давай спать ложиться» – промурлыкала Лиска. «Согласен.» – буркнул Дима и завалился на кровать.
«Мне такой сон странный приснился…» – заговорила Алиса, уже по привычке начиная разговор перед тем, как уснуть. Но в ответ услышала лишь сонное: «Угу, спокойной ночи».
«Как так? А поговорить? Пять минут можно и уделить перед сном любимой женщине! Какое пренебрежительное отношение ко мне!» – начала возмущаться девушка, но услышав тихий храп поняла, что ее уже не слушали. Лиску это не остановило, и она продолжила громким шепотом: «Мало завоевать крепость, надо регулярно укреплять ее защиту! Не думай, что если мы живем вместе, то мне уже не нужно внимание. Нужно! И даже больше, чем прежде. Может ты просто уже охладел ко мне, и я стала тебе не нужна?». Алиса обиделась и демонстративно отвернулась. Где-то еще минут десять она бухтела, а Дима уже во всю смотрел сны и не слышал, как его отчитывают. «Надо сворачивать удочки и уходить. Я натерпелась уже от игры в одни ворота! Хотя… Может, он просто сильно устал? Наверняка уже за год отношений понял, что когда у меня такое настроение, лучше притвориться мертвым. Ой! Мертвым?» – Проверила дышит ли и выдохнула: «Фуф, всё хорошо. И вообще, он так мило спит.» – Уже улыбаясь, размышляла девушка. «Я тебя прощаю!» – проговорила она, целуя спящего. «А? Что? … я тебя тоже люблю, Лис» – пробормотал Дима и обнял ее.
Прошло еще пятнадцать минут, пока Алиса не поняла, что не уснет в ближайшее время. «Всё же хорошо. Что меня тогда беспокоит?» – думала она, лежа на спине и уставившись в потолок. Затем встала и пошла набирать ванну. Этот способ помогал ей уснуть, когда её что-то тревожило.
ГЛАВА 3
Вероника
– Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, намного лучше.
– А где мои питомцы?
– Твои демоны сейчас здесь, не пугайся, просто стены наших строений не пропускают твой зов. Они в полном порядке.
– То есть вы помогаете мне только потому, что вам так сказали?
– Ты не просто так появилась на Арелии, дитя. Ты нужна этому миру.2
«Что это за бред? Арейры? Арелии? Может еще русалка Ариэль?» – Веронике надоело слушать этот диалог двух незнакомых женщин, которые по виду напоминали очень неудачный косплей на мир средневековых RPG с подземельями и драконами. Сама местность напоминала европейский городок времен чумы, какие показывают в фильмах – мрачно и бедно. «Ладно, самое главное я узнала, а эту бредятину пусть слушают 16-и летние подростки-задроты, накурившись „спайса“. Мне уже пора» – решила она и двинулась прочь от главной площади города. Однако далеко уйти не успела. Стены домов начали сворачиваться в спираль и исчезать. Вот уже не осталось ни города, ни людей. Но Вероника всё же где-то находилась. Или нет? В отсутствие пространства нет и времени. Она испугалась, что тогда секунда может длиться вечность, ведь эту секунду никак не сосчитать. Так может прошли уже десятилетия? Единственной величиной измерения являются мысли. Но как долго их думать? Действие кетамина ослабевало, и Вероника понемногу начала осознавать, что снова находится в своей ветеринарной клинике, а не в каком-то фэнтезийном мире, или вне пространства. Но хоть начало проясняться, где она находится, кто такая «она» вспомнить было сложно. Вначале закрепилась мысль что она человек. «Я Вероника, человек.» – Повторяла она, но что бы это значило пока еще было непонятно, а повторяла скорее от ощущения, что так надо. Почему надо? Кому надо? Что стоит за этими словами? – ее начинало злить, что она не может вспомнить. Стоп! Кого это начинает злить? И вместе с тем, холодок страха явно ощущался внутри. Но опять же: внутри чего? кого? Страшно было не от того, что она никто, а как раз из-за того, кем она может быть. «Эту мысль кто-то думает, кто-то не может вспомнить, возможно этот кто-то и есть я. И если я не могу вспомнить, значит есть время, ведь я когда-то знала. А если есть время, то есть и пространство. Ведь если нечему изменяться, то и времени не будет. А если есть пространство, то я должна где-то быть и что-то из себя представлять. Ух ты!» – Не смотря на то, что глаза у Вероники были открыты, она только сейчас заметила свое тело. Она лежала на диване у себя в кабинете и смотрела сквозь свои руки в окно. «О! Руки! Мои!» – Удивилась она. Руки напоминали гуттаперчевые, их движения были похожи больше не на руки, а на лениво двигающиеся тентакли, или на щупальца осьминога, выброшенного на берег волной прибоя. Она попробовала подняться и сесть на диван. Получилось, но была какая-то неестественность и медлительность в движениях. Осознание себя как личности вернулось. И стало не ясно, как можно было что-то не помнить, все же очевидно. Она по-прежнему была хозяйкой вет. клиники. На самом деле клиника принадлежала ее родителям. Целая династия ветеринаров трудилась над становлением этого бизнеса. В конце концов это возымело успех: сеть ширилась и росла. И вот уже Москва оказалась слишком конкурентнолюбивой и дорогой. Решено было развивать экспансию на юг. Воронеж показался вполне приемлемым вариантом по цене аренды и клиентуре, как-никак город-миллионник. Формальной хозяйкой этой первой клиники в Воронеже и назначили Веронику, любимую и единственную дочурку. Сама Вероника не очень любила профессию ветеринара, да и Воронеж ей казался тем еще захолустьем, но должность директора ей импонировала, и она переехала сюда жить. Чуть пухленькая, для своих неполных двадцати трех лет, девочка-москвичка не отличалась умелым управлением, знанием коммерции или финансов. Потому часто просто сидела у себя в кабинете за компьютером, смотрела аниме или предавалась наркотическим грезам. Многие вопросы решались через ее голову, и она не знала, что на самом деле творится в этом царстве помощи животным на платной основе, расположенном на первом этаже жилого дома на окраине города. Вот как Веронику описала ее знакомая: «Круглое лицо, серо-зеленые глаза, пушистые ресницы, хорошо очерченные губы, небольшой рот. Волосы прямые, русые, длиной до плеч. Фигура невысокая, довольно коренастая, тип: песочные часы». Ничего из ряда вон выходящего. И вот эта коренастая фигура добралась до телефона, что лежал на столе возле компьютера. Старенький и потертый iPhone не желал удобно ложиться в руку, норовя соскользнуть. Но дело было не в телефоне. Даже простые движения все еще давались Веронике с трудом. Непонятно было какое усилие прикладывать. Справившись с разблокировкой, и уже чуть лучше контролируя свои движения, она начала набирать сообщение для некоего АА. «Дорогой АН…» – Написала она и стерла. «Дорогой АА…» – опять ей что-то не понравилось, и она начала заново: «Всё жопку свою в Маскве морозишь? Давай быстрей в Воронеж. Я нашла Алису».
«7 часов утра. Пора вставать. Давай, ты сможешь! Баблишко ждет тебя!» – с такими мыслями Алиса проснулась и начала собираться на работу. Быстро оделась и привела себя в порядок. Чайник вскипел, но открыв шкафчик на кухне, она поняла, что сахар закончился, и Лиске пришлось давиться несладким черным кофе. Это небольшое ограничение в глюкозе навело ее на мысль: «Как люди находят себе немыслимые объяснения своих страданий? Сложные обстоятельства, плохие люди. Да все что угодно, лишь бы не брать на себя ответственность за свою жизнь. „Я был бы успешным, умным и здоровым, если бы у меня были богатые родители, а так приходится работать дворником и разбавлять трудовые будни водочкой“ Да что за чушь, господа? Обстоятельства формируются в зависимости от ваших решений! Ведь каждая мелочь, каждая мысль сейчас – это целая цепь событий в будущем! Так, к чему я это все? Елки-палки! Я опять опаздываю!». Алиса подскочила, накинула на себя пальто, быстро обулась и выбежала на улицу. На улице был густой туман, моросил мелкий дождик. Ловко лавируя между пешеходами, Алиска быстро приближалась к автобусной остановке. «Хватит уже на такси кататься. Денег не напасешься» – корила она себя за любовь к этому виду транспорта. Смотря себе под ноги, Алиса ждала зеленого сигнала светофора, чтобы перейти дорогу. Звук проезжающего рядом грузовика, заставил ее поднять глаза. Это был Renault – белый седельный тягач с полуприцепом. В голове всплыла фразочка: «Рено и Айвека убили человека». Девушка была уверена, что никогда не слышала этой присказки. Однако задуматься откуда эта фраза в ее голове она не успела. Так как на боку полуприцепа располагалась надпись, которая очень удивила Алису. Надпись черными буквами гласила: «Follow the white rabbit3». Что?! Она прищурилась что бы быть уверенной что ей не показалось. Но надпись уже гласила: «Follow your Heart. Beauty beyond senses»4. Грузовик промчался, оставив Алису в растерянности. «Надписи меняются во снах!» – Вспомнила она – «Но я же вроде не сплю». Что бы убедиться, что не спит, она посмотрела на свои руки. Руки были обычными, не как во сне. Этот прием с руками она почерпнула из одной известной книжки про сны и управление ими. «Значит не сплю» – заключила она, потрясла головой, стряхивая остатки наваждения, и перешла дорогу, ведь уже загорелся разрешающий сигнал. Стараясь больше ни на что не обращать внимание, она надела наушники и отправилась в путешествие до работы на маршрутке, предварительно дождавшись ее на остановке маршрутных транспортных средств, до которой дошла уже под звуки 9-ой симфонии Бетховена.
Когда Алиса добралась до работы, тревожность все еще не проходила. Она быстро прошмыгнула на свое место, ни с кем не здороваясь, села на свое кресло и включила компьютер. Даже начальница, вроде, ее не заметила. Не хотелось ни с кем говорить. Уж лучше было погрузиться в работу с головой. Хотя, казалось бы, там тоже нужно говорить, но это совсем другое. Что-то попалось под ногу, – рюкзак, который она швырнула в прошлый раз под стол и забыла забрать. Вспомнив про его содержимое, лицо ее побелело. Там батончик, который подарил Тимур. Где-то на Украине (да, именно «НА» Украине – Тимур на этом настаивал) он нашел этот, теперь так пугающий Алису, снэк, и подарил ей. На упаковке был нарисован енот, но не это главное. Конфета называлась «Eat Me»5. Теперь это название вызывало в Алисе ужас. Ей казалось, что всё это не случайность. Может в другое время эти совпадения не вызвали бы такую реакцию. Но последний месяц ей казалось будто она в коробке. Вернее, как в кукольном театре. Всё вокруг – декорации. Небо давит. Дышать нечем. Такое все искусственное, не настоящее, кукольное. Периодическое чувство иррационального страха, перманентное волнение и беспокойство. Все это теперь вылилось в то, что она боялась конфеты в рюкзаке. Алиса вскрикнула и дернулась всем телом, когда начальница тронула ее сзади за плечо.
– Я… эм… Хотела поговорить на счет твоих показателей, – неожиданная реакция подчиненной сбила первоначальный настрой отчитать ее – но, думаю, можно и попозже.
– Ага, спасибо, я поняла, доброе утро. – Скороговоркой проговорила в ответ Алиса.
Начальница кивнула и пошла куда-то по своим делам. А еще подумала, что приняла правильное решение – пока не трогать «рыжую» (она давала всем сотрудникам своего отдела клички, что бы легче было запомнить). Поэтому Алиса была «рыжей». Тимур – «педиком». А Ксюша, например, в ее голове была «шлюшкой». И, хоть она сама и не признавала этого, в глубине души завидовала ей. Ведь она всегда окружена вниманием, хотя относится ко всем с каким-то пренебрежением. Начальница же популярностью не пользовалась. Она рассказывала себе, что это от того, что ей нужно соблюдать границы деловой этики, субординации и иерархии. Но вот вне работы это объяснение не работало. Еще её удивляло то, что «шлюшка» ведет себя совсем иначе по отношению к «рыжей». В смысле, не то что не пренебрежительно, а даже в чем-то заискивающе. Непонимание почему так происходит, свербило ей в одном месте. Она решила спросить напрямую, на дне группы (такой мини-корпоратив), который должен был вскоре состояться.
Беседа с клиентами по телефону и правда помогла Алисе успокоиться. Здесь все было легко и понятно, а главное привычно. К концу рабочего дня, ей больше не казалось, что она сходит с ума. Однако рюкзак остался лежать под столом. Ей не захотелось его трогать, так было безопасней.
Дорога домой пролетела бы незаметно, если бы не одно «НО». Алиса вышла из старенького «Пазика» на своей остановке. Прошла несколько метров и увидела впереди знакомый свитер. Тот самый серый свитер, который был на одном из мужчин, во время потери сознания в столовой, когда ей привиделось то странное место, похожее на операционную. Или не тот самый? Мужчина впереди тащил за собой чемодан на колесиках и тоже был высокого роста, тоже со светлыми волосами. Но сказать наверняка, он ли это было сложно. «Нужно его обогнать и посмотреть. Но стоит ли? Как его звали? Кажется, Александр. Да что кажется? Я точно помню: Александр Александрович. А если это и правда он, то что? Сказать: „Здравствуйте, мы с вами виделись во сне“? Может и не нужно тогда». – Алиса торговалась с собой, не решаясь что-либо предпринять, а просто шла следом. Она дошла до своего дома и остановилась, осталось свернуть к подъезду и пройти еще несколько метров. Провожая взглядом этого пешехода, что заставил ее снова испытать приступ страха, она стояла не шелохнувшись, будто боясь привлечь его внимание. Только когда он скрылся из вида, она снова пошла. Ей вдруг очень захотелось поскорей попасть домой, к Диме. Чтобы он обнял ее крепко-крепко и защитил от самой себя. Рассказывать же об увиденном она не собиралась, ведь он опять скажет: «Не выдумывай», и будет прав. Вместо этого она рассказала другое.
ГЛАВА 4
Еще сон и полигарская борзая
Я иду по проселочной дороге. Смеркается. До самого горизонта простирается поле, трава пожухла, где-то вдалеке виднеется единственное дерево, да и то засохшее. На дереве несколько красно-желтых листочков. Я чувствую с ними близость, наверное, из-за цвета волос. Дорога ведет к большому особняку, огороженному высоким забором. Я захожу внутрь, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, выкрашенных в благородный коричневый цвет. Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. Постройка имеет достаточно симметричный вид. Главный вход в здание находится в самом центре фасада, между двумя античными колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Массивная деревянная дверь увенчивается аркообразным окном классической формы. Во дворе дома бегает стайка собак. Они злобно скалятся на меня. Осторожно ступая, двигаюсь дальше, ближе к дому. Похоже, что собачкам это не нравится. Они наступают, прижимаясь к земле, и рычат. Уж лучше бы лаяли. Дорога к дому отрезана черной собакой с порванным ухом и оранжево-красными белками глаз. К ней присоединяется еще одна, белая, полигарская борзая. Остальные чуть поодаль, но постепенно окружают. Теперь и вернуться к воротам слишком поздно. Рядом со мной строение, по виду это сельский туалет. Странно, такой большой и богатый дом, а туалет на улице. Однако он кстати, здесь можно скрыться от этой своры. Не поворачиваясь к собакам спиной, отхожу к спасительному туалету. Они уже так близко! Те, что в задних рядах, начали лаять, будто заподозрили что могут упустить возможность порвать меня на лоскутки. А вот и дверь. Распахиваю ее и забегаю внутрь. Собаки тоже ускорились – черный пес, неизвестной мне породы, почти успевает заскочить вместе со мной. Еле успеваю закрыть дверь перед его пастью. Деревянная постройка, что стала моим убежищем, сделана из рук вон плохо: большие щели между досками, дверь плотно не закрывается, крышу повело. Зато есть окошечко в виде месяца в двери. Посмотрела и опешила: «Что?!» Пес встал на задние лапы и идет в вразвалочку ко мне. Это та белая борзая, она чуть отстала от остальных и теперь пробиралась вперед, расталкивая передними лапами других, которым, благо, и на четырех ногах нормально было. Не хотелось, чтобы они тоже начали себя так вести, не по-собачьи. И лучше бы я никогда не смотрела в это окошко. Теперь надо что-то придумать. Я осмотрелась в поисках того, чем можно было защищаться. О! Здесь есть моющее средство для окон, побрызгаю на него, может это спугнет животное. Полигарская борзая подошла вплотную и сунула нос в щель, а глазом припала к вырезанной дырке в виде месяца. Получай! Изо всех сил я стала пшыкать в нее из пульверизатора.
«О, нет! Это святая вода, я умираю! Прощай белый свет!» – Наигранно проговорил пес. Было видно, что он просто кривляется. Та-ак, еще одна бутылочка, попробуем ее. Получай во второй раз! Пришлось прижаться к двери, чтобы достать до псины. О, как! Пес стремительно сдулся, как проколотая покрышка. И на земле осталась лежать, как тряпочка, его шкура. Я не знала, что делать дальше. Выходить – нельзя, сидеть в туалете вечно – тоже. Вдалеке раздался низкий трубный звук, похожий на звук геликона или большого рога, в который дудят во время синагогального богослужения на Рош Ха-Шана (во сне постоянно возникают знания, которых в реальной жизни, я уверена, у меня нет). Услышав его, собаки разбежались. Тогда пойду исследую этот огромный старинный дом, наверняка там много интересных антикварных штучек. Только осторожно, вдруг стая вернется.
Я вхожу. Обширный вестибюль разделен колоннами на две части. Расположенные полукругом, они плавно подводят к парадной лестнице. Сверху слышна музыка. По ступеням лестницы, покрытой ковром, поднимаюсь в помещение, мне кажется его называют аванзалом, но я никогда не слышала этого слова в жизни. Дальше я увидела, как садовые гномы играют на двух синтезаторах, танцуют вокруг гроба Белоснежки и пьют пиво из больших керамических кружек с металлическими крышечками. Кажется, им весело. На мое появление никто не обратил внимания. Захотелось потанцевать. Подчиняясь заданному темпу, я поплыла по комнате, принимая, как мне казалось, необычно грациозные позы. Но… Опять эти псы! Белая борзая была вновь надута, и стояла облокотившись спиной о стену, скрестив лапы на груди. Вроде мирно настроены. Мне даже кажется она на меня обижена.
«Нам надо с вами поговорить. Вы должны нам помочь» – Сказала собака с порванным ухом, поджав хвост и прижав одно ухо, то, что было целым. Я не заметила, как она подошла сбоку. Может это ризеншнауцер?
– Хорошо, говорите. Что хотели?
– Давайте поднимемся на чердак, я вам все покажу. – предложил пес.
Мы поднялись по деревянной скрипучей лестнице на чердак. Здесь было совсем не так роскошно, как в остальном доме. Видимо поняв, о чем я думаю, ризеншнауцер (буду называть его так) начал расхваливать чердак: «Посмотрите, пароизоляционная пленка располагается со стороны теплого помещения и защищает теплоизоляцию от переувлажнения. Гидроветрозащитная мембрана, расположенная над утеплителем, защищает его от проникновения влаги, выдувания тепла и фракций утеплителя ветром.»
– Мне все равно. К делу.
Черный пес замолчал и пристально посмотрел на меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Джордж Эндрю Ромеро (4 февраля 1940, Нью-Йорк – 16 июля 2017, Торонто) – американский кинорежиссёр, сценарист, монтажёр и актёр. В 60-х годах снял свой первый полнометражный фильм Ночь живых мертвецов, который совершил переворот в жанре фильмов ужасов и определил своеобразное направление фильмов про зомби.
2
Цитата из книги «Волчья кровь»
3
Следуй за белым кроликом (англ.) – цитата из Алисы в стране чудес. Также эта цитата была использована в фильме Матрица.
4
Следуй за свои сердцем. Красота за пределами чувств (англ.) – не полный рекламный слоган компании Alfa Romeo.
5
Съешь меня (англ.)