Последний демон. И даже Тьма не спасет

– Прости меня. Не знаю, как выразить словами, насколько сильно я благодарен тебе за все, что ты делаешь для меня.

– Нет, – она покачала головой. – Это ты прости. За то, что оставила тогда.

– Ты поступила правильно. Позаботилась о своих подданных, сохранила мир между королевствами. Я вполне счастливо жил в неведении. Несмотря ни на что, упрекнуть Виктора, – я запнулся, но потом все же исправился, – отца в том, что он был плохим родителем, нельзя.

– С этим трудно не согласиться. Он любил тебя. – Дайна тяжело вздохнула.

– Ты рисковала, сделав меня Тенью. Всегда было интересно: почему ты была так уверена, что брат не пришлет за мной нолгурдов и не развяжет конфликт с Санмератом?

Я не хотел больше говорить об отце. Не сейчас. Но и в дом идти желанием тоже не горел.

– Однажды твой брат влип в неприятности, я помогла ему с ними разобраться.

– Вы знакомы? – удивился я.

– Виделись разок. – Дайна снова улыбнулась, глядя на мое растерянное лицо.

– Шутишь? – Мне в это не верилось. И Павел туда же!

– Нет. Это правда. Видишь ли, вы с братом совершенно разные. Насколько ты весь из себя правильный и благородный, настолько же Павел испорченный и избалованный. Он был частым гостем в Санмерате. За последние несколько лет не пропустил ни одного Ночного турнира. Любил делать ставки на бойцов. Да и в обычные дни захаживал в Трущобы с дружками, чтобы предаться разврату и веселью вдали от посторонних глаз, пристально следящих за наследником Вастангарского престола. Павел искренне верил, что я и главы кланов понятия не имеем, кто он на самом деле. Мы, конечно же, приглядывали за ним, но пока принц не создавал проблем, не запрещали появляться в Санмерате. А потом, на Ночном турнире пару лет назад, твой брат не поделил по пьяни что-то с одним из своих дружков, который, к слову, приходился младшим сыном Старшему магу Гектору Веберу.

– Рем? – перебил я. – Он же погиб. Несчастный случай в Диких горах.

– Видимость несчастного случая организовали Тарас и Тимур. А погиб этот самый Рем в Санмерате, в одной элитной таверне для богатеев возле арены Ночного турнира. Его укокошил не кто-нибудь, а собственные дружки, которые наглотались чародейских дурманящих зелий, и среди них был Павел. Ваш бедолага Рем просто неудачно упал с одного из балконов.

– Для пришлых в Санмерате существуют свои правила, – продолжила рассказывать Дайна, – которые обязан заучить любой, кто получает разрешение бывать здесь. И одно из них гласит, что убийство, пусть и непредумышленное, на территории королевства для чужаков карается смертной казнью без суда и следствия. Но Влад, чьи люди в тот год занимались организацией турнира и следили за порядком, признал в Павле принца и здраво рассудил: высокородные могут быть полезны, лучше доставить их ко мне. Мы смогли договориться. Я помогла им скрыть убийство, дабы они избежали скандала на родине и сохранили свою репутацию, но взамен каждый из них дал клятву на крови, что однажды окажет мне ответную услугу, что бы я ни попросила, или умрет. Убийц было трое, и все свой долг уплатили. Тем не менее ничто не мешало мне рассказать правду. Посмей Павел сунуться в Санмерат, я бы, не задумываясь, нарушила свое обещание молчать и поведала Гектору Веберу истину о случившемся. Даже если твой брат сумел бы выкрутиться, подобные слухи, еще и порожденные мной лично, сильно бы навредили его весьма шаткой репутации, настроив часть Старших магов против него. А ведь они и без того не сильно-то благоволят новому королю, – закончила демон.

Я поймал себя на том, что за последние недели узнал о своем прежнем окружении столько всего, что поступок Павла не вызвал уже практически никаких эмоций. Я ужасно устал удивляться, переживать и разочаровываться, потому лишь молча кивал, бездумно глядя на сад.

– Мир вовсе не такой белый и пушистый, каким виделся, не так ли, нолгурд? – Демон подлила мне кофе.

– Чувство такое, будто я с головой провалился в яму с дерьмом и все не могу оттуда выбраться, – ответил честно. – Будучи нолгурдом, я не питал иллюзий касательно того, что нравственные качества большинства людей далеки от идеала, но понять, что их напрочь лишены те, кого ты всегда считал примером для подражания, мягко говоря, гадко.

– Эй, – Дайна встала, вызвав тем самым недовольное ворчание Сумрака, отложила плед в сторону и села на ступеньку рядом со мной, – мы со всем разберемся. Обещаю. Просто постарайся хотя бы недельку не вляпываться в неприятности, – она легонько толкнула меня плечом.

– В последнее время мне кажется, что я только это и умею.

– Если тебя это утешит, в свои восемьдесят три я творила куда больше глупостей, чем ты.

– Не утешило. Но спасибо за попытку.

Мы не спеша допили кофе, молча глядя на сад, постепенно пробуждающийся после долгой холодной ночи, каждый погруженный в свои мысли. И виделось в этом молчании что-то особенное, очень личное. Редкий момент, когда демон не была демоном. Просто Дайна, просто миловидная девушка, задумчиво смотрящая вдаль, просто та, с кем бы я хотел до конца своих дней вот так же встречать каждый рассвет…

Глава 5. Похоть

Дайна

Я стояла в одной из комнат полуподвального этажа, освещаемой парой огненных кристаллов. Небольшое, но довольно просторное помещение в правом крыле здания мы использовали для того, чтобы хранить здесь тела умерших обитателей особняка до тех пор, пока не наступит время церемонии прощания. Справа от меня стояло несколько стульев и стол. Слева, вдоль стены, деревянный стеллаж со сложенными аккуратной стопкой красными полотнами, которыми накрывали стоящий в центре каменный алтарь, и стопкой таких же красных саванов, расшитых по краю золотыми ненавязчивыми узорами. Имелись там и ленты, чтобы связывать на груди руки покойников, ведра, тазы и чистые холсты для омовения усопших. А еще в избытке грудились на полках склянки с какими-то ведьмовскими настоями, которыми по обычаю натирали тела. Тьма знает зачем. Ведь мертвым уже все равно, как они выглядят и пахнут. Никогда не понимала всей этой бестолковой возни, предшествующей церемонии прощания. Похоронили, проводили в последний путь, и дело с концом. Что за радость растягивать обряд аж на неделю? Бред.

В комнате было прохладно и тихо, сквозь добротную деревянную дверь не проникали звуки из коридора. Впрочем, сюда вообще мало кто ходил без надобности: жизнь на этом этаже кипела в основном в левом крыле, где располагалась кухня и кладовые. Мягкий, ровный свет кристаллов иногда слабо пульсировал, то тускнея, то становясь чуть ярче, и, вторя ему, подрагивали тени на стенах. Подрагивали тени и на бледном, навечно застывшем лице Селены, лежащей на алтаре.

Селена являлась старшей из Теней, но привязанности к ней я испытывала даже меньше, чем к вечно раздражающей Норе. Последняя хоть и вела себя частенько как хабалка, но преданность ее не вызывала сомнений. Сколько бы разногласий между нами ни возникало, я всегда знала: колдунья отправится ради меня в Хаос без раздумий.

Селена же…

Истинная всегда была себе на уме. В ней бурлил дар, делая ее отменным воином, вот только жить полной жизнью она не умела. Или не хотела. Взять хотя бы ее любовь к Гедеону – это и любовью-то не назовешь. Скорее какая-то нездоровая зависимость. Селене будто нравилось десятилетиями чахнуть в одиночестве, внушая себе, будто иного пути нет. Я даже не уверена, что обрати колдун на нее внимание, она бы согласилась быть с ним, скорее всего, нашла бы еще сотню причин, отчего это невозможно, и страдала бы дальше. Ведь, по сути, преград-то никаких и не было, лишь ее ослиное упрямство и надуманные страдания. В общем, я всегда относилась к ней с гораздо большей настороженностью, чем к остальным Теням, и, как оказалось, не зря. Никогда прежде Теням не удавалось обойти договор. Меня ее находчивость, признаться, восхитила, и, возможно, я бы даже не стала ее убивать. Но она чуть не угробила Ария, а на это я глаза закрыть не могла. Да и вдруг после признания Селены в любви к Гедеону он все же обратил бы на нее внимание. Можно подумать, я бы взаправду позволила им быть вместе в моем доме.

– Дура ты, – сказала я в пустоту непонятно зачем. – Гедеон мой. Только мой.

Дверь за спиной скрипнула, но я не повернулась.

– Уже оклемался?

– Почти. – Лука ступал бесшумно.

Маг встал рядом. Я положила голову ему на плечо, а он приобнял меня в своей обычной снисходительно-братской манере, одним этим жестом давая понять, что больше не злится за Селену.

– Все еще больно? – спросила я, глядя на тень алтаря на противоположной стене.

Яд рнирхов причинял отравленному сильную боль, а выходил из тела всегда очень медленно. Алиса, конечно, как могла, этот процесс ускорила, но несколько дней Луке все же придется потерпеть.

– Ерунда. – Маг прижался щекой к моей голове. – Меня больше тревожит то, что ты можешь снова сорваться, как в Орисвере, – тихо сказал он. – Туман ведь беснуется все эти дни почти так же, как и тогда. Тени рассказали, как ты чуть не прикончила Гедеона.