
Полная версия
Идеальные лжецы. Опасности и правда
– Нет уж! – рявкнул он.
Он шагнул вперед, даже не пытаясь выглядеть вежливым и галантным.
– Я сыт по горло твоими «сюрпризами»! Все это просто смешно, и ты тоже смешна! Я не хочу быть твоим парнем, не хочу, чтобы ты приближалась ко мне, не хочу ни видеть, ни слышать тебя, потому что ты никогда не достигнешь моего уровня. Ты – пустышка, лгунья, ты заставила меня поверить, что я тебе нравлюсь. Ты играла моими чувствами, чтобы обманывать с моим собственным братом, который, уверен, понятия не имел о твоих грязных трюках. Еще одна такая выходка – и я добьюсь приказа о твоем отчислении. Так что пошла вон! Мне ничего от тебя не нужно!
Каждое его слово отдавалось жутким эхом в столовой, а быть может, и в ближайших коридорах. Наверняка кое-кто даже запечатлел этот момент на мобильник. Вся моя отвага провалилась в задницу. Меня буквально парализовало, я не могла пошевелиться. Тогда Эган снова повернулся ко мне спиной и ушел. С его уходом воцарилось молчание; все уставились на меня в ожидании реакции, и это было ужасно. Никто не смеялся надо мной: быть может, потому, что все жалели меня и осуждали его жестокость.
И как теперь выкарабкаться из этого положения? Я, конечно, не уверена, но… Я шла, как будто плыла по облакам стыда, пока не вышла наружу. Затем направилась в сквер, чтобы укрыться от любопытных взглядов и побыть одной, подышать свежим воздухом.
Телефон звякнул неожиданным сообщением. От Эгана.
«Я тебе уже сказал, что могу быть очень злым. А теперь оставь меня в покое, если не хочешь выставить себя полной дурой».
Это привело меня в такое бешенство, что я готова была схватить планету рукой и раздавить. Я злилась, потому что он сказал все это специально, стараясь выставить меня в дурном свете перед всеми, и у него получилось. А кем еще меня могут считать, после того как все услышали его слова: «Ты заставила меня поверить, что я тебе нравлюсь». Как будто он невинная жертва!
Но больше всего меня злило, что мой план не сработал. Ну почему это так трудно?
Почему доставляет столько проблем?
Риган уверял, что это сработает, так почему?..
– Ты все сделала не так, – вдруг послышался чей-то голос у меня за спиной.
Обернувшись, я увидела перед собой Арти. В очках, жилетке и джинсах. Ту самую заучку Арти, которой прекрасно подходил айтишник Лэндер, рыжий ботан, с которым она тайком спала и которого попросила о помощи на ярмарке. Конечно, мое поведение казалось ей смешным. Эта девчонка была не настолько терпелива, чтобы удержаться от критики, так что, если она намерена читать мне нотации, я уйду отсюда еще быстрее, чем Эган из столовой.
– О чем ты говоришь? – спросила я.
– Я видела, как ты пыталась… – прошептала она, сделав пару шагов навстречу. – Все эти шарики, песни, признание на столе… – Она слегка поморщилась. – Ты и впрямь думаешь, что все это может понравиться Эгану? Эгану Кэшу? Этому типу, который даже понятия не имеет, что девушкам иногда дарят цветы?
Да, конечно… В глубине души я так и думала, но вслух сказала другое.
– Нет, – призналась я. – Все это ему не понравилось.
– Чего ты хочешь добиться, Джуд? Я знаю, что ты его не любишь.
– А ты любишь? – поддела ее я. – Поэтому ты так старалась его унизить? Все не можешь простить, что он тебя бросил?
Арти печально потупилась. Я молчала, сожалея, что вела себя так прямолинейно и бестактно. Иногда я не понимала, как она может любить Эгана, настолько невыносимого типа, но после недавних событий все же признала, что это возможно. Все началось со светлых грез, а закончилось полным кошмаром. Я ведь тоже проникла в Тагус с весьма неблаговидной целью, однако не считала себя плохим человеком. Желание причинить боль тому, кто вошел в твою жизнь и разбил ее, всегда вызывает уважение. Пусть с другими случаются и более страшные несчастья, то, что причиняет боль тебе и разрушает твой мир, всегда важнее.
– Ты права, – призналась она. – Я очень зла на него. Я не собираюсь тебя ни о чем спрашивать и не требую, чтобы ты мне что-то объясняла.
Я уже собралась уйти, потому что и впрямь не хотела с ней ругаться или выражать недовольство. Это было совсем ни к чему, да и несправедливо.
Но она набрала в грудь воздуха и приосанилась.
– Я уже не уверена, люблю ли его, но очень на него зла, вот что я на самом деле к нему чувствую, – сказала она.
Я искала в ее жестах признаки лжи, но она выглядела вполне искренней.
– Не понимаю, как он может плохо ко мне относиться, если мы… были вместе, пусть и недолго.
– Когда это началось? – не удержалась я от вопроса. – В смысле, у вас с Эганом.
Я думала, она не ответит. Мы ведь были «в ссоре», но она села на траву, словно приглашая меня расположиться поудобнее, и я опустилась на землю рядом с ней. Со стороны Тагуса дул легкий ветерок, несколько человек прогуливались в отдалении, уставившись в телефоны. Наверное, сплетня о моем выступлении в столовой уже обежала все чаты.
– Все началось с пустяка, – произнесла она с печальной ностальгической улыбкой. – Однажды на какой-то вечеринке он слишком много выпил и случайно забрел в комнату, где я переодевала мокрую рубашку. Он сказал, что хочет принять ванну. На мне был один только лифчик, и я застыла, но все же указала ему на дверь ванной. Когда он вышел из ванной, то сел на кровать и пожаловался, что столько всего делает для других, а никто этого не ценит. Я была настолько очарована им, что сказала: «Я ценю все, что ты делаешь». Тогда мы поцеловались и даже… сделали это самое… прямо в той комнате. А потом… – Улыбка исчезла с ее лица. – Несколько недель я была его тайной возлюбленной.
Следующий вопрос показался мне совершенно необходимым.
– Ты помнишь Эли? – спросила я.
Арти вздохнула. На ее лице проступило сожаление и даже легкое раскаяние.
– Иногда, Джуд, чувства растут у тебя внутри, словно самостоятельные личности. И ты думаешь, что держишь их под контролем, только потому, что сама их породила, но они в любой момент могут возобладать над тобой. Ты посылаешь импульсы, блокируешь свои чувства, морочишь себе голову, а потом вдруг вытворяешь нечто такое, чего никогда от себя не ожидала, забывая обо всем на свете и о себе в первую очередь. Я пыталась взять под контроль свои чувства к Эгану, но не сумела. Может быть, я и понимала, что так жить нельзя, но не обращала внимания.
При этих словах я мысленно представила Адрика. Может, для меня он тоже был тем самым чувством? Может, он поселился у меня в голове, среди опасных чувств, которые рано или поздно овладеют моим разумом? Что ж, я смогла взять себя в руки, когда мы целовались, я уже почти одумалась… Нельзя допускать, чтобы это случилось снова.
– Но когда он развлекался с тобой, ты разве не понимала, почему он это делает? – спросила я.
Я не была готова к тому, что она ответит.
– Да, все признаки указывали на это, но… даже не знаю… я старалась не обращать на них внимания. Я говорила себе: «Что-то здесь не так, ты это чувствуешь, ты должна это понять», а другой внутренний голос, считающий меня особенной, утверждал другое: «Если он обратил на меня внимание, это что-то значит, поэтому я должна зацепиться за любую малость, ведь однажды из этой искорки может разгореться любовь». И тогда я погрузилась в бессмысленное ожидание, когда он увидит во мне то, чего ни в ком никогда не видел. Думала, он поймет, что я могу дать ему все, в чем он нуждается… И знаешь что? Эти усилия на редкость утомительны, потому что к вечеру он всегда показывал, что я недостаточно стараюсь и должна сделать нечто большее. Когда я видела его с другой девушкой, то думала: «Почему он с ней, а не со мной? Что я могу сделать, чтобы он был со мной?». Это продолжалось, и с каждым днем я все больше истязала себя, лишь бы стать его избранницей. Но в тот день все кончилось. Я перестала для него существовать. Я увидела, что все мои усилия тщетны, поняла, что устала, стала противна самой себе, истязая себя чувством вины. Под конец мне пришлось признать, что наше совместное будущее существовало лишь в моем воображении, а сам он всегда ясно давал понять, что между нами ничего не может быть.
От последних ее слов я едва не задохнулась, сердце сжалось. Ведь в подобных историях всегда есть главная героиня и ее лучшая подруга, и по очевидным причинам главная героиня зачастую совершает сомнительные поступки, добиваясь при этом успеха, и все за нее радуются, хотя и не должны. Когда Арти все рассказала мне в тот вечер в кампусе Тагуса, я поняла, что подруга, которая была для меня разве что в роли помощницы главной героини, оказалась самой главной героиней – интересной, значимой и, возможно, имеющей собственную душераздирающую историю, которую никто до сих пор не удосужился выслушать.
– Мне жаль, что я не сказала тебе всю правду, Джуд, – вскоре произнесла она, нарушив гнетущее молчание. Ее голос звучал подавленно. – Я думала… думала, что Эли умерла, и это случилось по моей вине, но у меня не хватало смелости признаться в этом.
– Перестань себя винить! – воскликнула я. – Эли жива и здорова, а Эган – отнюдь не святой. Ты ни в чем не виновата. Прежде всего, почему он переспал с тобой на той вечеринке, если у него была девушка? И то, что он был пьян, его нисколько не извиняет!
Арти удрученно кивнула.
– Я знаю, но все равно жалею, – всхлипнула она. – Я чувствую, что Эган был моей ошибкой, в которой я неустанно раскаиваюсь. Я боюсь снова что-то почувствовать к нему или возненавидеть еще больше, я даже не понимаю…
Я положила руку ей на плечо.
– Видишь ли, на самом деле не имеет значения, спала ты с ним или нет, – сказала я. – Неважно, что ты продолжаешь его любить. Неважно даже то, продолжаешь ли ты встречаться с Адриком, и уж тем более неважно, что у тебя есть какие-то тайны. Я лишь хочу знать, могу ли доверять тебе. Это единственное, что меня действительно волнует. Я хочу быть уверена, что ты не поддашься чувствам и не побежишь докладывать ему, выведав у меня что-то…
– Я никогда этого не делала и не стану! – перебила она таким тоном, словно я сказала нечто невообразимое. – Все это время я пребывала в растерянности из-за Эгана, но в одном твердо уверена: я никогда не предам тебя, чтобы угодить ему. Так что выкладывай свои планы, я ведь знаю, ты что-то затеваешь.
Я сжала губы почти машинально.
«Не смей ничего говорить, это опасно», – шепнул внутренний голос.
– Нет у меня никакого плана, – попыталась соврать я.
– Джуд, я знаю, у тебя есть тайны, – серьезно сказала она, – и уверена, что ты не собираешься мне о них рассказывать, но, если ты хочешь снова стать девушкой Эгана, тебе потребуется нечто большее, чем воздушные шарики и песни. И только я смогу тебя этому научить.
Человек, любивший Эгана, несомненно, знал его лучше, чем Риган. Я пошла на сделку с совестью, потому что мне действительно требовалась помощь. Все мои попытки провалились, а время поджимало, потому что я нутром чуяла, что Риган намного опаснее, чем можно представить.
Я боялась, но все же рискнула.
– Это не для доброго дела, Арти, – тихо предупредила я.
– В таком случае я тем более тебе помогу, – решительно заявила она.
Я была откровенно удивлена и хотела убедиться, что она говорит правду.
– Ты уверена, что тебе стоит в это лезть? – спросила я.
– Да, пора Эгану испытать на собственной шкуре, что чувствуют другие.
5
Как сделать план не таким паршивым

Пятница. Клуб. Терраса.
Звездная ночь обещала веселье, пьянки и сплетни, потому что Оуэн организовал вечеринку. Меня на нее, конечно, не пригласили, потому что, кажется, внесли в черный список, но если они знают, какая я, то почему игнорируют? Придется вам терпеть мое драгоценное общество, потому что я приду туда вмести с Арти. Мы снова стали подругами, более того, у нас был план.
Придя на вечеринку, мы тут же смешались с толпой. Играла громкая музыка, свет был приглушен, из рук в руки передавали стаканы. Чтобы взбодриться, мы подошли к барной стойке и приготовили себе по коктейлю. Мне нужно побольше храбрости и поменьше стыда, если я хочу добиться успеха, а спиртное в этом поможет как ничто другое. Затем мы устроились в углу террасы, откуда можно было видеть все происходящее; таким образом мы могли наблюдать за Эганом, который находился в довольно-таки интересном положении.
Он сидел возле бассейна на диванчике, болтая с группой ребят, наверняка рассказывал анекдоты. Белая рубашка с короткими рукавами была расстегнута на груди, черные волосы растрепаны. К нему буквально прилипла какая-то девица с длинными темными волосами и бронзовой кожей. Между прочим, говоря «прилипла», я имею в виду в буквальном смысле. У нее были потрясающие, изящно скрещенные ноги, которые я видела во всей красе, потому что она была в шортах и короткой маечке и прямо-таки терлась об Эгана. Кэш-старший обнимал ее за талию, а девица положила руку ему на бедро с видом уверенной собственницы.
Я понятия не имела, кто эта вертихвостка, но в этот вечер у нее явно были на него планы, далекие от дружеских. Это было очевидно, и она выглядела гордой и довольной.
Что же здесь удивительного? Да ничего. Слишком много девушек старались привлечь внимание Эгана. Его положение «холостяка» вызывало среди них бешеную конкуренцию.
Но то, что происходило сейчас у всех на глазах, заставило меня усомниться в своих возможностях.
– А если он унизит меня перед всеми?
Больше, чем любые сомнения, меня мучил вопрос, что теперь делать.
– Он этого не сделает, – доверительно сказала Арти. – Вернее, не сможет сделать. Ты его разоружишь. Он ждет от тебя чего угодно, только не этого.
Я вся дрожала, но отнюдь не от вечернего холодка.
– Я очень нервничаю, – призналась шепотом.
– Выпей еще, – посоветовала она.
Я послушно отпила еще глоток. Хоть я и была готова на все, чтобы привлечь Эгана, меньше всего мне хотелось делать это сейчас. Ну, бог в помощь!
Я чувствовала, что должна кое о чем спросить у нее.
– Тебя это действительно не расстроит?
Арти сжала губы и посмотрела мне в глаза. Затем заговорщически улыбнулась, как Робин улыбался Бэтмену.
– Джуд, я горжусь собой, – сказала она, – потому что все идет просто прекрасно. Не волнуйся, просто делай так, как я сказала. Я знаю, у тебя получится.
Но я все равно очень нервничала. Я не понимала, почему мой план пошел не так, как предполагалось, но что-то оказалось сильнее меня, и в глубине души я была слишком зла на Эгана, чтобы позволить ему почувствовать себя победителем – хотя моя стратегия отчасти предполагала именно это. Все равно что сказать, будто я умираю от желания быть рядом с ним.
Я вся вспотела от волнения и сказала Арти, что на минутку отлучусь в туалет. Мне хотелось плеснуть себе в лицо холодной воды, посмотреться в зеркало и прийти в себя. Я стала пробираться сквозь толпу к лестнице, но тут кое-что произошло.
У самого выхода с террасы на лестницу стоял Оуэн с двумя парнями, чуть в стороне от остальных ребят. Я встревожилась, заподозрив неладное, потому что Оуэн казался несколько взвинченным, словно чего-то напряженно ждал.
Я решила, что в ванную можно пойти и позже, и стала незаметно подбираться поближе к Оуэну, как будто и не собиралась подслушивать. Подобравшись достаточно близко, я пристроилась к группе девушек в потрясающе коротких и ярких платьях. На их фоне я выглядела серой мышкой, но очень любопытной мышкой, изо всех сил напрягающей слух, то и дело отпивая из стакана. Несколько слов я не смогла разобрать, но кое-что все же расслышала.
– Неужели им мало того, что я предлагаю? – пожаловался Оуэн.
– Не в том дело, что мало, просто они хотят совсем не этого, – сказал парень таким тоном, словно уже устал повторять одно и то же.
– Но ведь они наверняка чего-то хотят! – настаивал Оуэн, чуть отойдя от блондина, сохранявшего олимпийское спокойствие. – Все всегда чего-то хотят!
– В данном случае нет, – покачал головой другой парень. – Видео, где Александр целуется с парнем на ярмарке, невозможно удалить ни из одного профиля.
Так значит, Оуэн пытался удалить видео из «Инстаграма»?
Я вновь окинула взглядом террасу. Александра нигде не было видно. Чтобы младший Кэш пропустил вечеринку в клубе? Причина должна быть очень серьезной, поэтому Оуэн и вмешался. Но, опять-таки, почему Алекс так боялся обнародовать, что ему нравятся мальчики? Что-то мне подсказывало – есть и другая правда, связанная с тем, что он сказал тогда в их квартире: «Какого хрена я должен честно признаваться в том, что на самом деле неправда?».
Внезапно музыка взревела во всю мощь, заглушив разговор. Я в раздумьях направилась к Арти, по-прежнему стоявшей в углу на террасе, и тут увидела, что, пока подслушивала эту беседу, к ней кто-то подошел. Имя этого человека раскаленным гвоздем пронзило мой мозг: Адрик!
Он никогда не бывал на вечеринках, но сейчас оказался здесь: стоял со стаканом в руке, опираясь рукой на балюстраду, отделявшую террасу от смертельной пропасти, вроде бы спокойный и невозмутимый, но при этом мрачнее тучи, очаровательно безутешный. Рядом с ним Арти казалась совсем крохотной. Я не чувствовала себя третьей лишней рядом с ними, пока он вдруг не спросил:
– Можешь оставить нас на минутку? Нам нужно поговорить.
Он был убийственно вежлив, когда приближался ко мне, словно сжимая в руке невидимый нож. Лицо Арти выглядело обеспокоенным. Я же вся буквально заледенела.
– Вообще-то я пришла с Джуд и… – неловко произнесла Арти.
– Я должен тебе кое-что сказать, только наедине, – заявил Адрик, глядя на меня в упор.
Его молчание ясно говорило о том, что он выжидает, как я себя поведу, а я не знала, что хуже: казаться спокойной и безразличной или изобразить беспокойство, как Арти, будто не знаю, что делать. Целую секунду я честно раздумывала, после чего решила отреагировать.
– Конечно, – выдавила улыбку я.
Я повернулась и отошла, как будто хотела оставить их наедине, и остановилась в одиночестве возле барной стойки. Я видела, как Адрик говорит с Арти. Он улыбался.
Улыбался!
Когда, черт побери, он в последний раз улыбался? Или это она его так развеселила?
Внутри разгорался огонек ярости. Ведь он знает, что Арти – моя подруга и что меня это разозлит больше, чем общение с любой другой девушкой. Но зачем ему эта ложь? Меня действительно разозлило его поведение, и мы оба знали, что я могу причинить ему куда большую боль, особенно если в организме бурлит спиртное.
Не помогли даже воспоминания о моей ярости, о поцелуях и о том, как Адрик попросил тогда у меня ключи от квартиры. Потом я вспомнила, как он поинтересовался, что я чувствую к своему бойфренду и можно ли сравнить эти чувства с тем, что испытываю к нему; вспомнила, как он пытался соблазнить меня, втягивая в свою игру. Чем объяснить столь противоречивое поведение?
Но и я тоже могла быть весьма противоречивой. И довольно жестокой.
Затем я вновь посмотрела туда, где сидел Эган. Он по-прежнему глупо ржал, рассказывая очередной пошлый анекдот, но теперь его рука лежала на обнаженном бедре той же девицы. Она смотрела на него, улыбаясь до ушей, довольная собой. Я мысленно пожалела ее, потому что она наверняка долго ждала и боролась, чтобы побыть рядом с ним эти несколько минут, но я должна была двигаться дальше.
И тут меня озарило внезапное решение. Я залпом допила остатки из стакана, как никогда преисполнившись решимости отомстить, ранить как можно больнее. Во мне проснулась Джуд, в существование которой я никогда всерьез не верила, и начала действовать. Пока приближалась к Эгану, я ступала как по раскаленным углям. Чем ближе подходила, тем с большим удивлением смотрели на меня окружающие. Эган увидел меня, лишь когда я подошла вплотную, но не успел отреагировать, потому что я, не обращая внимания на остальных и особенно на девицу, сидевшую рядом с ним, уселась к нему на колени, решительно обхватила ладонями его лицо и поцеловала прямо в губы.
Это был не просто поцелуй. Это был единственный на свете поцелуй. Поцелуй, в котором мои губы слились с его губами в требовательном и чувственном порыве.
«Ты принадлежишь мне, – говорил этот поцелуй. – Мне нужен только ты». Он был настолько страстным, что в первые секунды Эган не знал, как реагировать, и я взяла инициативу на себя. В следующий миг он схватил меня за подбородок, чтобы остановить. Но никаких «чтобы» не случилось. Он не отпрянул, не отодвинул мою голову, а застыл, глядя на меня широко открытыми растерянными глазами.
Чтобы не потерять кураж, охвативший меня в эту минуту, я тоже посмотрела ему в глаза, чтобы он увидел мою бесстрашную решимость.
Возникла пауза, которой он могла бы воспользоваться, чтобы сбросить меня, отвергнуть, как отвергал все эти дни… Но он меня не отверг – ха-ха! Не отверг, потому что не смог, ведь он никак не ожидал, что я покажу ему это страстное желание. Он хотел видеть с моей стороны только одно – что я сдамся, и хотя частично я так и сделала, однако при этом упорно твердила: «Лишь на моих условиях».
И тут, как последний штрих, я медленно и бесстыдно облизала его губы.
Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Его хватка ослабла, пальцы разжались. Он потрясенно застыл с открытым ртом. Этот момент был бесстыдно волнующим, и я даже не боялась, что он скажет какую-нибудь гадость.
Я это сделала. У меня получилось.
Наконец я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
– Жду твоего приказа удалиться. Если ты, конечно, все еще хочешь его отдать.
Я встала с его колен и повернулась спиной. Пока я шествовала в сторону лестницы, все смотрели на меня так, словно я нарушила тысячи правил, а мне достаточно было мельком взглянуть туда, где стояли Адрик с Арти, и убедиться, что Адрик смотрит на нас. Серьезно смотрит. Очень серьезно. Настолько серьезно, как будто ему что-то не дает покоя, но что? Ревность? Досада? Моя наивная половина, увлеченная им, была пристыжена после такого мерзкого поведения, но другая, непримиримая, придала храбрости, чтобы действовать по плану и не давать слабину.
Итак, если Арти не ошиблась, Эган меня найдет.
6
У всех есть маленькие секреты

Если нельзя получить информацию о Мелани напрямую от Кэшей, значит, можно добыть ее от их ближайшего окружения.
Догадываетесь, у кого? Ну конечно, у Оуэна.
До этой минуты я его не замечала. Мне понадобилась пара дней, чтобы провести слежку в духе Джо из сериала «Ты»[2], и я выяснила, что у него есть одна интересная особенность, потому что он был совсем не похож на Идеальных лжецов, но это не мешало ему тусоваться вместе с ними.
Оуэн Санторс двадцати лет от роду был единственным наследником легендарной компании, но это его не слишком интересовало. У него не было чувства времени, и он имел славу безответственного человека, которому ничего не стоило не явиться на встречу, и вообще он делал все, что хотел. Профиль Оуэна в социальных сетях пестрел его фотографиями на разных пляжах. Он ни с кем не встречался, но в то же время никому не отказывал в мимолетных связях, а потом расставался без сожаления. Он был открытым бисексуалом, не обращая внимания на ярлыки и запреты. На занятиях он бывал реже остальных и тоже входил в легендарный клуб.
Но какова самая главная особенность Оуэна, побудившая меня искать ответы именно у него? Оуэн умел быть благодарным. Стиль его жизни был более расслабленным, чем у тех же Кэшей, и он куда менее самолюбив. Это означало, что парень способен отреагировать именно так, как мне нужно.
Его любимым местом был бассейн. Он ходил туда каждый день. Когда в положенный час все покидали дорожки, он оставался еще поплавать, и никто не решался ему помешать.
И теперь некая девушка намерена это сделать.
Бассейн в Тагусе был таким огромным, словно его строили для Олимпийских игр. Его трибуны могли вместить почти тысячу человек, и солнечный свет пробивался сквозь высоченный стеклянный потолок. Оуэн увидел меня издали и улыбнулся. Затем с обычной грацией и уверенностью подплыл к бортику и оперся на него мокрыми руками, откинув назад светлые волосы. Струи воды бежали по его лицу, затекая в глаза, как всегда, спокойные и заинтересованные.
– Джуд Дерри, рад тебя видеть, – улыбнулся он.
В его голосе звучало искреннее восхищение.
– Приятно слышать, что хоть кто-то рад меня видеть, – улыбнулась я в ответ.
Он посмотрел на меня с веселым любопытством.
– Не думаю, что ты хочешь быть долларом, который всем нравится, – сказал он.
– Вот уж нет! – искренне возмутилась я.
– Разумеется, нет, – кивнул он. – Скажи, что привело тебя сюда?
– Хочу попросить тебя об одной услуге.
Оуэн удивленно приподнял светлые брови.
– Вот уж не думал, что тебе от меня что-то понадобится, – признался он. – Предупреждаю, если это требует больших усилий, то я не тот человек, который…