Любовь-морковь… и точка

– Погоди чуто́к, – сказала она ему. – Сейчас посмотрим, что в этой коробке, и, если не взорвемся, я сбегаю тебе за молоком.

Надя принесла из кухни нож и разрезала скотч, которым была оклеена коробка. Заглянув в нее, она опешила – коробка была под завязку набита кошачьим кормом и баночками с витаминами для гармоничного развития кошачьих малышей. Еще в ней находились пухочёска, разные мисочки для трапезы, шампунь и бальзам, кошачьи игрушки, лоток с наполнителем, складной домик для резвых игр и даже мягкая лежаночка для полуденного отдыха.

– Мама дорогая… – протянула Надежда. – И от кого такая благотворительность? Зачем мне всё это? Я же ничего не решила с котенком…

Она отыскала в коробке пакетик с влажным кормом, выложила его в новую тарелочку и поставила перед малышом.

– Давай ешь, – сказала она. – Некогда мне с тобой возиться. Молока попозже куплю, сейчас не до тебя.

Словно ее услышав, котенок ткнулся мордочкой в корм и начал осторожно есть.

– Ну, вот и славно, – обрадовалась Надежда. – Ты лопай, а мне пора на работу собираться. Вечером будем учиться ходить на горшок.

Но не успела она заскочить в ванную, как в дверь снова позвонили.

– Нет, у меня точно сегодня с утра день открытых дверей! Кого еще намело? – скрипнула нечищенными зубами Надежда и, держа в руке зубную щетку, на которую она не успела выдавить пасту, опять отправилась в прихожую.

За дверью стояла Алиса.

– Здравствуйте, Надежда Артуровна! – вежливо поздоровался ребенок. – Я сегодня в школу не пойду, мама сказала, что у меня какие-то желёзки увеличены и я могу заболеть. А можно посмотреть на котика? Я очень соскучилась по Лучику, мне даже ночью снилось, что я его глажу по спинке. – И девочка рукой показала, как она ночью гладила воображаемого котенка.

– Конечно, заходи, – отступила на шаг Надежда, приглашая девочку зайти. – А почему Лучик?

– А кто? – удивилась Алиса. – Он мне еще в прошлый раз сказал, что его так зовут. Его так мама-кошка называла.

– Да? – Надежда постаралась не показать удивления. – Ну, если его мама так называла… То конечно. В принципе, какая разница – Лучик или Мячик… Ты позволишь мне зубы почистить? – Надя махнула зубной щеткой. – Я на работу спешу. А котенок в комнате, в коробке. – И она скрылась в ванной.

Когда она вошла в комнату, то сразу же услышала воркование:

– Какой ты у меня маленький, какой пушистенький, какой славненький… Ты самый-самый лучший на всем белом свете котик, и пузико у тебя такое толстенькое… Ты мой любимый… Дай-ка я тебя поцелую…

Девочка держала его в одной руке, гладила другой и еще пыталась чмокнуть в нос.

Надя решительно вынула малыша из ее рук и положила в коробку.

– С котятами так нельзя, – строго сказала она. – Это не живая игрушка. Нельзя их тискать, ты можешь малышу что-нибудь повредить. Видишь, какой маленький и слабенький. И тем более целовать. А вдруг у него глисты? Ведь ты притащила мне его с улицы.

Девочка захлопала длинными ресницами и заныла:

– Надежда Артуровна, я больше не буду. Я не хотела… Я только хотела… Я хотела его пожалеть…

– Хотела, не хотела… – Надежда была строга. – Котенок – зверюшка хрупкая, надавишь посильнее, тут он и погибнет.

Глаза девочки наполнились слезами.

– Я больше не буду…

Надежда поняла, что с воспитанием пора завязывать, а то девчонка разрыдается.

– Не плачь. Я тебе всё правильно сказала. Ты девочка уже большая, всё сама хорошо понимаешь и обижать Лучика не будешь. Ведь не будешь?

Алиса шмыгнула носом и кивнула.

– Не буду. Я большая.

– Вот и хорошо. А сейчас мы с тобой чаю попьём. Будешь чай? С конфеткой?

Они отправились на кухню. Надя помогла Алиске влезть на высокий стул, налила ей чай в чашку и положила перед ней конфету.

– Тебе мама разрешает есть шоколадные конфеты?

– Да. Только немного.

– Тебе не горячо? Хочешь я долью в чашечку кипяченой воды?

Девочка кивнула, и Надя налила ей в чашку воды, чтобы ребенок не обжегся.

– А что Лучик ест? – спросила девочка, разворачивая фантик конфеты «Красная Шапочка».

– Молоко пьет. А сейчас попробовал впервые кошачий корм. Знаешь, сегодня до тебя ко мне курьер приходил и притащил мне коробку со всякой кошачьей всячиной.

– Это мой папа прислал.

Надя удивленно посмотрела на нее.

– Твой папа? Откуда ты знаешь?

– А я ему утром звонила, и он мне рассказал. Правда, перед этим немного поругал, что я вам без спроса Лучика принесла. У меня папа очень-очень хороший, я его ужасно люблю. Он у меня герой.

– Герой?

– Да. Он совершает героические поступки. Так одна тётя сказала. У него прошлым летом один мальчик дома жил. Папа сказал, что у мальчика нет родителей. Мальчик очень болел. Папа оплатил ему операцию. Мальчик, его Антон зовут, стал совсем здоровый. Папа отправил его в санаторий. Он сейчас в детском доме живет. Папа его навещает и всем ребятам привозит подарки. Правда, сейчас он не может сам ездить… Он директор капара… карпаранции и даже входит в список хорест. Нет, фогос…

– Форбс? – улыбнулась Надежда. – Да, твой папа очень хороший.

– И мама у меня тоже хорошая, только она очень нервная. Поэтому она всё время сердится и времени у нее мало, она очень занята.

– И чем же она занимается?

– Я не знаю. Но всегда, когда я ее прошу почитать мне книжку или поиграть со мной, она отвечает: «Я сейчас не могу, я очень занята». И она не позволит мне Лучика взять, потому что от кошаков аллергия. От всех волосатых животных в доме аллергия, так мама говорит. Поэтому у нас дома никто не водится – ни попугайчики, ни хомячки, никто… А я хочу и кошку, и щенка.

– И за собакой, и за кошкой, да и за хомяком надо ухаживать. Они как маленькие дети – их нужно правильно кормить, гулять с ними, заниматься, водить к врачам. Ты еще маленькая, вот подрастешь и заведешь себе кучу хвостатых друзей, хорошо?

– Да. И папа так говорит. Надежда Артуровна, а можно я к вам буду приходить играть с Лучиком?

– Конечно, можно. Только у мамы нужно спросить разрешение.

– Мама не разрешит.

– Это почему?

– Я знаю. От нее все плачут.

– Кто эти «все»?

– Клавдия Ивановна плакала, Марина, Ольга Алексеевна… И Полина тоже. А недавно плакала Нина Петровна.

– Кто эти тёти?

– Мои няни. Они приходят, а потом уходят от нас. А в Нину Петровну мама запулила тарелкой и попала ей по ноге. Я видела, Нина Петровна плакала. А Полина даже хотела на маму в суд подать, я слышала.

Надежда покачала головой.

– Ничего себе… Слушай, а мама знает, что ты здесь, у меня?

– Кажется… А у вас есть мама и папа? – перевела разговор Алиса.

– Папу я своего не видела ни разу, он очень рано ушел…

– На небо?

– Да… А мама моя, Галина Николаевна, живет далеко, в городе, в котором я родилась.

– А где ваш город?

– Ты можешь говорить мне «ты», – разрешила Надежда. – Я с мамой живу в Санкт-Петербурге, но на разных квартирах. У мамы…

– Сердитый характер? – догадалась Алиса.

– Да, наверное, это так. Но она моя мама, и я люблю ее, какой бы она ни была. А здесь я квартиру снимаю.

– Я тоже свою люблю! – заулыбалась Алиса. – А ты хорошая!

– Спасибо, ты тоже.

– Давай дружить? Ты, я и Лучик!

– А у тебя нет подружек… твоего возраста?

– Нет… – опустила голову Алиса. – Мама не разрешает. Я от них плохого наберусь, но вы… ты мне тоже подходишь.

– Спасибо, конечно… – Надежда погладила малышку по волосам.

Алиса прильнула к ней, сердце Надежды сжалось.

– Алиса, я хочу тебе сразу же сказать, ты не должна привязываться сильно ко мне и… Лучику. Дело в том, что я здесь ненадолго, я уеду через шесть месяцев.

– Навсегда? – ахнула Алиса.

– Зависит от моей работы. Возможно, когда-нибудь еще попаду сюда, может быть, нет.

– У тебя плохая работа, – насупилась девочка.

– Да? Не знаю, меня всё устраивает. Поэтому, если ты хочешь Лучика, то бери его сейчас. Иначе я его увезу.

Алиса обхватила ее маленькими руками.

– Мне будет больно расставаться с Лучиком, но ты хорошая, и я тебе его подарила. Я же его принесла, чтобы ты не была одна. И мне теперь тепло.

– Тепло, милая?

– Да! Ведь ты больше не говоришь, что отдашь его, – ответила Алиса. – Если бы я…

Но дальше Надежда не дослушала, так как снова прозвучал требовательный дверной звонок. Она встала и молча открыла дверь.

На пороге возникли две женщины. Одна немолодая, просто одетая, взволнованная. А вторая – кинодива. В худшем исполнении. Высокая, худая, с темными и длинными волосами, Лицо красотки явно было знакомо со всеми ухищрениями современной косметологии, и главное, что ее выдавало – это губы уточкой, как у кряквы, и широченные брови, как у Брежнева. Одна из миллиона дурёх, которые не понимают, что такое настоящая красота, а делают из себя жутковатые копии похожих друг на друга кикимор. Верный признак, что у дамочки со вкусом не всё в порядке. Взглядом она хотела Надежду испепелить.

– Мама, мама, смотри какой котик! Его Лучик зовут! – выглянула из-за Надежды Алиса, протягивая к матери котенка.

– О боже! Алиса, немедленно брось эту… эту крысу! Как ты посмела уйти к незнакомой женщине? Одна, в чужую квартиру? Без спроса? А тебя, – повернулась она к своей спутнице, – я лишу месячного оклада! Плохо следишь за ребенком!

Алиса заплакала. Надежда взяла у нее котенка.

Мать схватила Алису за руку и потащила к лифту.

– Извините… – прошептала няня и кинулась вслед за хозяйкой.

Плач Алисы еще долго стоял в ушах Надежды. Она пошла на кухню и машинально налила себе уже остывшего чаю.

– Кошмар какой. Вот коза драная! И кто только ей дал право так говорить со мной? Довела ребенка до слез, – шипела она, пытаясь успокоиться. – А я ведь предполагала, что так и будет! Сходятся, расходятся, за ребенком не следят, а виновата я!

Посмотрев на часы, она вздрогнула, наскоро причесалась, оделась, схватила сумочку и телефон и побежала на работу.

День пролетел, как сон пустой. Работа, работа и еще раз работа. Разбитая и без сил Надежда вернулась домой и рухнула на диван, вытянув усталые ноги. Но не прошло и десяти минут, как ее снова потревожили. Надежда открыла дверь. И сразу увидела огромный букет.

Пётр Олегович протянул ей розы.

– Прошу извинить меня за непрошеный визит.

Надя устало улыбнулась.

– Ну что вы… Проходите, пожалуйста.

Тяжело опираясь на костыли, сосед вошел в комнату и опустился в кресло.

– Я пришел попросить прощения. За дочку и за жену. За бывшую жену, – поправился он. Мне всё Алискина няня, Нина Петровна, рассказала. К вам приходила моя жена, вела себя по отношению к вам по-хамски. Больше этого не повторится, я вам обещаю. Алиса может приходить к Лучику?

– Теперь я понимаю, в кого дочка, – усмехнулась Надежда. Она налила в вазу воду и поставила цветы. – Конечно, я разрешу малышке всё что угодно, но вы уж там договоритесь с вашей женой…

– С бывшей женой.

– С мамой Алисы, – улыбнулась Надежда.

– Мы всё решим.

Возникла небольшая пауза.

– Может быть, вина? – предложила Надежда. – Французского?

Пётр Олегович тяжело поднялся и взял костыли.

– Нет, спасибо. Я пойду.

Надежда заметила, что он двигается, как ей показалось, уже более уверенно.

– Простите, Пётр Олегович, – сказала она. – Мне кажется или действительно у вас с ногами произошло улучшение?

– Вы заметили? – улыбнулся он. – Да, мои тренировки дают плоды. Я ведь каждый день на тренажерах. Скажите, Надя, а вы в Калининграде впервые?

– Когда-то в детстве была… Можно сказать, что впервые.

– Тогда я приглашаю вас на экскурсию. Дайте мне шанс оставить о нас с дочкой хорошие воспоминания.

Надя улыбнулась и кивнула.

– Договорились. В это воскресенье я свободна.

В Калининграде было на что посмотреть. Взять хотя бы Музей янтаря. Его открыли не так уж давно – в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого века. Одно его месторасположение приводит в восторг. Музей находится на берегу озера в крепостной башне середины XIX века, в центре города. В этом музее окаменевшая смола древних хвойных деревьев, которые росли и качались под ветром, наверное, более сорока миллионов лет назад, вот эта самая каменная смола – янтарь, – царь и бог. Чего тут только нет! И редчайшие образцы янтаря с включениями остатков животных – мушек, жучков и комариков, и растительных организмов, попавших десятки миллионов лет назад в некогда жидкую и вязкую смолу, и огромный камень весом около пяти килограммов. А какие украшения из янтаря! У Надежды просто глаза разбежались. Музейные помещения словно наполнены солнечным светом, который впитал в себе этот поистине божественный камень. Пётр Олегович купил в магазине музея потрясающего янтарного ангела и преподнес его Надежде.

Зашли они и в Музей Мирового океана. Здесь находится уникальная в своем роде Набережная исторического флота с разнообразными судами. Надежда «прилипла» к потрясающим морским аквариумам и витринам с коллекциями кораллов, раковин морских моллюсков. Обошла вокруг белого гигантского скелета кашалота. В этом интерактивном музее они погрузились в исследования морского дня, налюбовались морскими обитателями, а потом побывали на настоящей подлодке. В этот музей они прихватили и Алису, которая была просто в восторге от увиденного.

Забрели они и в Ботанический сад, посетили оранжереи, сходили в зоопарк. Конечно, Алиска уже не раз бывала в Зоологическом саду, но она была счастлива вновь увидеть животных, собранных со всего земного шара.

Петра Олеговича в инвалидной коляске возил его помощник, а в большом джипе за рулем находился личный шофер Петра Олеговича – Алексей.

Шло время. Пролетели два месяца. Надежда и Пётр не расставались. Пётр окончательно встал на ноги, но ходил еще осторожно, с палочкой. Он дарил ей подарки, цветы, окружал всяческим вниманием. Если позволяла капризная калиниградская погода, они катались на его яхте, ходили в рестораны и, спасаясь от дождя, пили замечательный кофе с восхитительными пирожными в кофейнях, проводили божественные ночи вдвоем. Они упивались своим счастьем, им не хотелось думать ни о чем плохом, тем более о будущем.