Молот империи

– Откуда такая уверенность?

Мимо уже шли студенты на занятия. Довольные и выспавшиеся, а я даже не переоделся с вечера. И руки немытые.

– Это их дерьмовая инициатива, – тихо продолжил Радич. – Это группа придурков, в основном из столицы. Считают Громовых своими врагами и мечтают всех перебить, чтобы на трон вернулся потомок Таргина Великого. Ну ты знаешь, который правил до Громова. Тот живучий пятисотлетний дед со своими Небожителями.

– Знаю, я учил историю. И что, у Таргина был потомок?

– Откуда? Он же думал, что будет жить вечно, – Радич усмехнулся. – Но эти придурки верят какому-то самозванцу. Суть в другом. На них кто-то вышел и передал твои снимки, якобы это ты наследник императора. И они должны были организовать твою смерть. Желательно, чтобы походило на несчастный случай.

– Такой себе несчастный случай оказался.

Светало, и при свете солнца я увидел, что штаны до сих пор измазаны.

– Верно. И мы думаем, заказчик решил, что они опасны для него самого, и зарезал обоих, а трупы кинул в болото. Но они не утонули. У них были ещё письма, но они размокли.

– Значит, заговорщики – эта группа придурков?

– А вот нет, – Радич откашлялся и приложил синий платок ко рту. – Кто-то более опытный, кто не хочет, чтобы его связали с этим делом. И когда они облажались, он их убил. Теперь будет выжидать другого шанса. Думаю, они будут искать повод выманить тебя за пределы Академии.

– А кто это может быть?

– Кто угодно, – Радич развёл руками. – Император полагает, что это один из наследников Великих Домов. И он думает, что помимо покушения на императора и тебя, засранец начнёт убивать остальных наследников, чтобы они не мешали ему занять трон. Но так же аккуратно и тихо, чтобы никто на него не подумал. И чужими руками.

– Как в Нарландии? Когда они стреляли по нам из ригг.

– Верно, заговорщик наверняка договорился с Клайдерами, оба шагохода их. Конечно, можно подождать, когда он перебьёт всех и останется один, но к тому времени империя будет в полной и глубокой жопе.

– Так присматривайте за этими детьми, – сказал я.

– Уже. Но приоритет на охраны прин… знаешь, на кого.

– Почему бы просто не вывезти цель на север? Там безопаснее. Или оставили бы её за морем.

– Старик может умереть в любой день, – Радич посмотрел перед собой и помрачнел. – И если мы не объявим о наследнике сразу, потеряем время, когда важна каждая секунда. Скоро будет совсем невесело.

Он поднялся, взял метлу и пошёл в сторону директорского корпуса, игнорируя мусор под ногами. Я посмотрел на оба снимка и убрал их. Надо будет опечатывать риггу на ночь, чтобы никто не поставил ловушки внутри.

* * *

Мы собрались в кабине ригги с самого утра, но после того как я всё тщательно осмотрел. Кто-то из людей Радича будет за ней присматривать по ночам, но я всё равно буду перепроверять.

Распределяли роли. Марк сидел за пультом первого пилота, а перед ним лежал новенький бортовой журнал с коричневой кожаной обложкой.

– Так, – он погрыз ручку. – Кто будет первым пилотом?

– Записывай себя, – я уселся в кресло командира, положив на него сидушку от стула, чтобы не пораниться о торчащие пружины.

Он посмотрел на меня, потом всё же вписал своё имя. Всё ещё боится, но выдавать его не собирался. Того Марка Зимина, который погиб, видела ещё Громова, но ей будто вообще не было до этого дела.

– А я знаю, кто будет вторым пилотом, – заявил Валь, весь перемазанный, потому что был в двигательном отсеке. – Он у нас всегда второй.

– Да замолчи ты, – без злобы сказал Ян. – Да, буду вторым пилотом. Если Марк умрёт, буду первым.

– Янек! – протянула Мария. – Твои шутки… – она сжала губы. – Ещё хуже, чем у Валя!

– Эй, я-то причём? – отозвался Валентин. – А меня-то вы кем записали?

– Механиком ходовой, – сказал Марк, продолжая вести журнал. – Говорят, ты в этом разбираешься.

– Не, я хочу быть канониром!

– И напиши, что он будет снабженцем, – добавил я. – У тебя будет целая куча работы.

* * *

С такой объёмной задачей без планирования не справиться. На помощь пришёл Ян, который нарисовал на воротах Старого Герберта и выделил красным все проблемные места. В красный можно было выкрасить хоть всю схему, но мы пока занимались ходовой, двигателем и цепями запуска.

– Ненавижу эти бумажки, – ныл Валентин, сидя за складным столиком недалеко от Герберта. – Пишу и пишу, а их меньше не становится.

Перед ним лежала толстая стопка заявок. Я положил сверху ещё один лист, запачканный промасленными отпечатками.

– Закажи ещё это. Нужны рукава на пневмомагистраль. И чем больше, тем лучше.

– А могли уже гонять на Катафракте, – простонал он, начиная заполнять новую форму. – Другие классы уже вовсю тренируются.

– Зато будешь знать свою машину лучше, – отрезал я. – И на что она способна.

– Ребята! – в ангар вбежал наш преподаватель, Артур.

Он остановился у стола и согнулся, чтобы отдышаться. В руках он держал две толстенные книги.

– Вы просили меня, – он сделал глубокий вдох. – Вы просили меня достать подходящий каталог запчастей. Я их нашёл!

Он с размаху бросил книги на стол. Одна из бумажек для заявок упала на пол. Валентин открыл одну книгу, и оттуда вывалилась металлическая фляжка с гербом в виде алебарды. Страницы книги вырезаны в середине, прямо как я хранил свои инструменты в тюрьме.

– Вот ты где! – Артур схватил фляжку, поболтал и убрал в карман. – А я думал, ты от меня сбежала. Тогда вторая!

Валентин открыл другую книгу и всмотрелся в надписи мелким шрифтом.

– Картинок тут, я так понимаю, совсем нет. Ох, духи предков, за что мне это? Если вы меня спасёте от этого, то…

– Извините, – раздался девичий голосок со стороны входа.

Там стояла невысокая девушка с чёрной косой, которая прижимала к груди стопку книжек. Вид у неё очень скромный.

– Извините, – повторила она. – Я просто хотела… ну… просто подумала…

– Неужели предки услышали мои молитвы? – прошептал Валь. – Анита, вот только что тебя вспоминал! Говорю, вот если бы здесь была Анита Сантек, она бы уже разобралась во всём!

Сверху раздался шум звенящих цепей. Это Ян спускался на самодельной лебёдке вниз.

– Анита, привет! – он помахал рукой, заметил свои грязные после работы ногти и убрал руки в карманы. – Ты к нам в гости?

– Я просто, – девушка до того застеснялась, что опустила голову. – Извините… А можно мне вернуться в этот класс? Я просто не хотела уходить, но так получилось.

– Конечно! – воскликнул Ян. – Было бы хорошо… Роман, это Анита Сантек, она была в нашем классе раньше, пока… когда… в общем, было бы замечательно, если мы её возьмём назад.

Почему-то он смотрел на меня, будто ждал моего решения.

– Давай её возьмём! – добавил Валь. – Она эти запчасти наизусть знает!

– Почему бы и нет? – я пожал плечами. – Берём.

Сантек… Сантек… не родственница ли это того парня, которого тогда сожгло в Паладине? Ян это подтвердил, когда девушка отошла.

– Это сестра Адама, – шепнул он. – Того парня, которого…

– Я помню. Ну, вернулась, так вернулась. Значит, Валь, ты теперь освободился для другой работы.

– Ну не знаю, – отозвался он.

– Это был не вопрос, – я показал на деревянный ящик, стоящий у ног ригги. – Внутри тряпки и порошок. Сначала отмоешь нашу риггу со шланга, а потом будешь драить двигательный отсек внутри. И без споров, там одна грязь.

Он только обречённо вздохнул.

* * *

Никаких растяжек и покушений. Никаких выстрелов в спину и ударов ножом, пока спишь. Будто всё и правда выглядело, как говорил Радич – заговорщики предпочитают другие методы. Но я всё равно был начеку.

К вечеру третьего дня мы, закончив подготовительные работы, собрались в кабине. Платформы-руки пришлось отложить на потом, главное сейчас – вывести риггу из ангара.

В кабине теперь так же уютно, как было в прежние времена, только люди другие. Пульт и манометры отмыты и блестели, многолетняя грязь убрана с пола, больше не чувствуются запахи пыли и плесени.

Освещение работало исправно, а на своём почётном месте в электрокамере находился дух предка изобретателя Риггера. Казалось даже, что огонёк свечи горел ярче, настолько дух обрадовался компании.

Я уселся в новое кресло командира и канонира. Марк в своё кресло первого пилота, и достал белый платок из кармана. Им он протёр пульт, рычаги, затем осмотрел ткань. Чисто.

– Ну, – сказал Марк. – Думаю, сойдёт для начала.

– Верно, – я посмотрел в оптику.

У ворот ангара стоял Валентин с красным флажком, рядом с ним Артур, который недоверчиво смотрел на нашу машину. Не думает, что мы сможем её завести.

– Хоть бы сработало, – Мария проверила электрокамеру в очередной раз.

– Всё получится, – Ян сидел в кресле второго пилота и смотрел на приборы.

Внутри было жарко, ведь нас здесь много. Анита Сантек, которая действительно оказалась хорошим снабженцем несмотря на свою скромность, сидела на ящике с неприкосновенными запасными частями. Мария стояла возле стены, где были продублированы манометры двигателя.

А Катерина Громова, которой я велел держаться эти дни рядом со мной, стояла у моего кресла. У неё в кулачке амулет с предком, который я пока у неё не забирал.

– Марк, – попросил я. – Знаю, что ты первый пилот, но я бы хотел вывести её сам.

– Да без проблем, – Марк поднялся, и мы поменялись местами.

Его кресло оказалось удобнее. Я уселся и взялся за рычаги. Остальные смотрели на меня, ожидая, что произойдёт.

– Ну что, – я похрустел шеей. – Проверяем, что у нас вышло. Топливо?

– Два и пять, – доложил Ян, глядя на манометр. – Одна плитка игниума, хватит на запуск.

Я вытянулся вверх и опустил перед собой перископ. Артур, стоящий внизу, сделал сигнал фонариком, что можно выходить, а Валентин начал размахивать красным флажком.

Кнопка запуска пока не работала, нам было не до этого, перебирать цепи будем завтра. А пока всё сделано на крутках и соплях. Я положил руки на гладкие рукояти рычагов пуска двигателей по бокам от моего кресла, по одному на каждую пару двигателей.

– Все готовы? – спросил я. – Готовимся к аварийному запуску! Переключатель РДС двадцать два в крайнее левое положение!

Голос у меня был спокойный. Не хватало внутренних раций и шлемофонов, но пока справимся и так. Мария бросилась выполнять указание, но у неё не вышло.

– Тугой, – пожаловалась она.

– Я помогу, – Марк подошёл туда. Раздался резкий щелчок. – Готово!

– Отлично, – я глянул показания манометров. – Ян, увеличь давление воздуха в среднюю часть ходовой.

– Оно на пределе, – он поправил очки и показал на манометр.

– Я знаю. Выполняй.

Ян отошёл к стене и провернул среднее красное колесо на два оборота.

– Есть!

А волнительно. Почти как в первый раз, когда мы запускали эту риггу с братом. Даже ещё более волнительно, тогда шагоход был в намного более лучшем состоянии.

Я приподнялся и по очереди прощёлкал тумблеры на верхней панели пульта. Внизу раздалось шипение выходящего воздуха. Стрелки манометров скакнули. После провернул ключ блокировки, откинул стеклянную крышечку и нажал на кнопку снятия защиты.

Над потолком загорелась красная лампочка, обычный свет погас.

– Марк!

– Выключаю главный блокиратор, – отозвался Марк и дёрнул здоровенный рубильник вниз. – Готово!

– Отлично! Ян, закрой смотровые лючки.

– Сделано!

Из электрокамеры тем временем послышались щелчки, ровно десять. Потом загудел насос в двигательном отделении, с громким треском начали переключаться реле. Свет в кабине заморгал. Я ждал.

Сначала будто началась метель. Это шло снизу, громкий свистящий звук топливных насосов.

– Получается, – прошептала Мария. – Топливо идёт!

И осталась одна мелочь.

– Запуск! – рявкнул я, положил руки на рычаги и дёрнул их на себя.

Обе пары двигателей включились одновременно. Кабина завибрировала, меня начало подбрасывать. В оптику смотреть бесполезно, из труб позади вырвалось столько дыма, что в ангаре не было видно ничего.

Двигатели набирали обороты. Я слышал их приглушённый “та-та-та-та” даже через толщу стали под нами. Вибрация постепенно угасала. Половина пульта светилась красными лампами, но это потому, что руки отключены, сейчас они не нужны.

Я взялся за рычаг контроллера пилота и поднял его на пять делений. Двигатели взревели ещё громче. Загорелись предупреждающие лампочки красными и жёлтыми цветами.

– Ян! – выкрикнул я. – Показания!

Он начал кричать все цифры, какие видел. Всё в норме. Для такого древнего старичка шагоход вёл себя просто идеально.

Но главный тест впереди.

Я переключил рычаг длины шага на половину, что не снести стену, и повысил позицию оборотов ещё на одну.

Потом повернулся к остальным. Только Марк невозмутимо сидел в кресле. Остальные явно чувствовали себя неуютно, даже Ян.

– Ян! Противовесы в положение – “поход”!

– Есть!

Он дёрнул рычаг с красной рукоятью на себя. Стук проворачиваемых противовесов в корпусе был громче всего остального.

Пора! Я выдвинул перископ и осмотрелся. Улыбающийся до ушей Валентин размахивал красным флагом. Артур хлопал его по плечу и что-то со смехом рассказывал. Охранники стояли чуть дальше, один зажимал уши ладонями, снаружи ещё громче, чем здесь.

Я с силой наступил на массивную ребристую педаль синхропривода. Теперь можно просто передвинуть рычаги, и ригга пойдёт сама, автоматом, главное – это держать педаль.

– Ну что, проверим, что у нас получилось? – спросил я.

И, не дожидаясь ответа, положил руки на самые большие рычаги и рывком направил их вперёд.

Глава 14

Когда многотонный шагоход приходит в движение, возникает своеобразное ощущение лёгкости где-то внутри себя. Если ноги машины откалиброваны правильно, то в кабине только немного укачивало. Ни один шаг не чувствовался.

Смотреть со стороны за движением десятиметровой машины тоже приятно. Приятнее только наблюдать за Исполином, эти огромные машины были намного величественнее.

Я дёрнул рычаги, и наша ригга сделала первый шаг. Я наклонил рычаг поворота вправо, и шагоход повернул. Теперь вывести из ворот. Они открыты широко, но надо чувствовать габариты машины, чтобы их не снести.

Поднялась одна нога, и корпус чуть наклонился вперёд, чтобы перенести на неё вес. Потом следующий шаг, и следующий. Система противовесов не давала опрокинуться и упасть.

Я смотрел через оптику на окружающий мир с большой высоты. Люди внизу казались слишком маленькими.

– Не заденем ворота? – заволновался Ян.

Я дождался следующего шага и вернул рычаги на прежнюю позицию. Ригга качнулась. А теперь фокус. Дёрнул другой рычаг, и ноги очень медленно сдвинулись в другую сторону. Одна, затем вторая. Только Старый Герберт, самый первый шагоход, мог перемещаться в стороны, хоть и медленно. У остальных такого не было, слишком сложная и дорогая система.

– Она действительно так умеет! – послышался голос Марка сзади. – Роман, ты где вообще учился управлять риггой?

– Самоучка, – я усмехнулся.

Теперь нам ничего не мешало. Я вышел на улицу.

С высоты видно намного дальше. На юге острова полигон, где одни болота. На востоке лежал город Урбус, столица империи, виден свет из окон домов, но многие из них заброшены. Вокруг река Сильва, омывающая остров, и пара рыбацких лодок у берега.

Я повернул в сторону второго ангара, где стояли остальные ригги и где был ремонтный кран. Экипажи смотрели на нас. Лиц с такого расстояния не видно, но все явно удивлены, что у нас получилось завести машину.

Один из Паладинов отвели чуть в сторону, чтобы дать нам место на бетонной площадке. Я встал между ним и Катафрактом.

– Марк, тушим всё, – сказал я.

Такой короткий маршрут, а уже подустал с непривычки. Да и раньше я редко пилотировал, у меня были другие задачи. Но это ощущение, когда шагоход выполняет все приказы и реагирует на каждое движение рычага – незабываемое.

Я чуть сдвинулся в сторону, чтобы стать ровнее, а Марк медленно и последовательно заглушил двигатели. Стало тихо, только слышно, как остывали агрегаты и выходили излишки воздуха из суставов ног.

– Отличная работа, экипаж, – объявил я. – Какие планы дальше?

– Через несколько дней мы должны пройти по южной части острова, – сказал Ян и посмотрел на свои дрожащие от волнения руки.

– Дыши и не волнуйся. Самое сложное позади.

– Точно! Будут участвовать все классы, это обязательно. А потом будут Сильвианские Игры. Мы же будем участвовать?

– Посмотрим, – я развалился в кресле и вытер лоб. – Что там будет? Только ригги?

– Не, много всяких соревнований. И бег, и стрельба, и борьба, и плавание, и фехтование, и много чего ещё. Ну и да, есть дисциплины на риггах. За них дают больше баллов, – Ян нахмурил лоб. – Надо посчитать. Если мы не будем участвовать в остальных, но победим во всех соревнованиях на риггах, то можем победить и во всём турнире. Нам хватит очков.

– Посмотрим, – повторил я.

* * *

– Руки откалиброваны идеально, – сказал Марк. – Мы даже смогли бы взять яблоко… если бы нашли яблоко диаметром в метр.

– Так тоже неплохо, – я оглядел риггу с земли ещё раз. – Выглядит достойно. Ян, как закончишь, веди шагоход на старт, а мы пойдём туда своим ходом.

– Я? – удивился он.

– Да, ничего сложного в этом нет.

Оставил его и Марию вдвоём, не люблю стоять над душой, когда кто-то делает, да и работа творческая, справятся сами. Остальные уже были на старте, так что мы с Марком пошли вдвоём. Ветер сегодня дул сильно, чуть не продувая наши куртки с чёрными меховыми воротниками.

– Когда будешь на севере, – сказал я. – Удивишься. В Огрании большую часть зимы – полярная ночь, солнца нет несколько месяцев и жутко холодно. Но летом хорошо, – я откашлялся и добавил, чтобы не нарушать свою легенду: – Как мне говорили.

– Долгая ночь – это странно, – Марк убрал руки в карманы и поёжился от ветра. – Не люблю холод, если честно. Хотя мои предки вроде бы были из Огрании.

– Может, ты и сам потомок одного из Малых Домов? – спросил я и усмехнулся.

– Вряд ли. Вот Марк Зимин действительно им был. С самого детства он казался другим.

Мы сошли с дорожки и пошли через поле. Вдали торчали ригги, готовящиеся к старту. Отмытые, окрашенные в тёмно-зелёный, готовые к соревнованию. Говорят, что сегодня не будет победителей, но эти наследники Великих Домов точно нацелены прийти первыми.

– Мы же росли в сиротском приюте, – тихо продолжал Марк, оглядевшись по сторонам. – Но его потом усыновили. Наверное, приёмные родители догадывались о его происхождении.

– Значит, вы с ним были друзья с детства?

– Своего рода. Тогда, помню, в город вошли солдаты Дома Рамари, а я схватил шальную пулю, – Марк усмехнулся и показал на правую ногу. – Царапина, но всё равно было страшно и больно. Сколько мне тогда было? Четырнадцать, вроде.

– И что потом?

– Тогда Марк унёс меня на себе к доктору, и даже пообещал ему заплатить. Правда, так и не заплатил, – он засмеялся. – Но доктор меня пожалел и вылечил бесплатно, а Марк приходил меня навещать.

– А тебе, ты говоришь, заплатили, чтобы ты служил вместо него?

– Обещали, но выплатили только половину. Зимин обещал вторую, как только вступит в наследство, но не вышло. Мечтал о богатой жизни, а ему разнесло голову в клочья. Причём убили случайно. Жизнь – дерьмо, – Марк сплюнул на землю.

– И не говори.

– А понятно, из-за чего они напали на порт так внезапно?

– Мятежники, – я пожал плечами.

Марк кивнул, будто этот ответ объяснял всё. Мы уже приблизились к месту старта. Ветер подул сильнее.

– Вы оставили машину Яну? – воскликнул Валентин, быстро идя нам на встречу. – Он же слепой как крот, ещё заведёт её в болото и утопит!

– Ничего не будет, – сказал я. – Ян неплохо управляет.

Остался только наш Старый Герберт, но шагоход пока не появился. На нём готово всё, кроме оружия, которое пока запрещено ставить, и брони. Но самые тяжёлые бронеплиты сняли вообще все участники, чтобы облегчить вес и повысить скорость. А говорят, что главное участие, а не победа.

Но я и сам не хотел уступать. Не для того строили мой шагоход, чтобы он приходил последним.

– Через полчаса начинаем, – напомнил Артур, подходя к нам ближе.

Сегодня преподаватель даже не с похмелья. На нём чёрный парадный мундир императорской армии и даже несколько наград, включая “Валайский Крест”, высшую военную награду империи. У меня тоже был такой орден.

– Довелось сражаться? – спросил я, кивнув на медали.

– Не, в штабе с генералами пил, да бумажки перебирал, – Артур засмеялся. – Не люблю звенеть на каждом шаге, но ради такого случая можно и повыделываться.

– Похоже, все хотят победить, – заметил Марк, глядя, как остальные готовят машины. – А говорили, что будет просто товарищеское соревнование.

– Каждый Великий Дом хочет утереть нос другому, – Артур засмеялся. – Правда, в вашем классе нет ни одного наследника Великих Домов, но… о, вот и ваша шагалка.

Старый Герберт появился эффектно. Старичок бодро забрался на холм и пошагал к нам, громко топая, а следом за ним тянулся чёрный след густого дыма. Машина вчера была покрашена в зелёный цвет, но из-за протечек масла быстро стала грязной. Зато шагала быстро, без толстых кусков брони ригга была намного резвее.

На груди белело пятно. Это как раз то, чем занимался Ян в последнюю минуту – рисовал эмблему класса в виде снежного кота-даргана. Краска не высохла, отчего кот быстро почернел.

У каждой ригги была похожая эмблема – акула, змея, пёс и оса. Уже готовятся к будущим соревнованиям.

Наш шагоход привлёк всеобщее внимание, включая судейскую комиссию. Большинство людей мне незнакомы, но пару людей я знал: это Александр Ульдов, канцлер, который каждый день приезжал в академию, и Кичиро Кобаяши, директор.

Старый Герберт выпустил ещё одно облако дыма, более густое, чем прежние. Уже был слышен рёв его мощных движков и грохот ходьбы.

– Что это? – спросил Ульдов, глядя, как грязная многотонная машина стремительно шла к нам.

– Боевая ригга, господин канцлер, – невозмутимо сказал Артур. – И мне кажется, она приближается.

Кто-то из студентов захихикал. Ян снизил обороты и длину шага, и встал среди остальных ригг: двух Паладинов и двух Катафрактов.

– Вы собираетесь на этом участвовать? – спросил Ульдов недовольным голосом. – Это какой-то… позор.

По ноге ригги побежала струйка масла. В ней открылся нижний люк, и оттуда выбрался перемазанный Ян и начал протирать очки. На чёрном от грязи лице белели только зубы, которые видно из-за довольной улыбки.

– Ни разу не заглох! – доложил он.

Улыбка вдруг погасла. К нему быстро подошёл другой студент, которого я раньше видел только мельком. Чуть выше, тот же цвет волос, но черты лица взрослее. Старший брат Яна, который будет Наблюдателем Огрании.

Кажется, у Яна проблемы. Я пошёл к нему на выручку.

– Ты позоришь наш род, – нудел при всех старший брат. – Выходишь на соревнования на этом сарае? Снимайся с него, живо! Нас же всех из-за тебя засмеют!

Ян опустил голову, будто собирался согласиться, но вдруг передумал.

– Не собираюсь, – твёрдо произнёс он. – Мы возились с этим шагоходом неделю, и сдаваться не буду. Да и ты ещё не правишь, чтобы мной командовать.

– Я твой старший брат! И я…

– Какие-то проблемы? – спросил я, становясь рядом с Яном.

Старший Варга посмотрел на меня очень недовольным взглядом.

– Вот с этим! – он показал на шагоход. – Это грязная, древняя машина, от которой по пути всё отваливается! И представителю семьи Варга…

– Не отвалилось ничего, – сказал я. – И это соревнование боевых ригг на проходимость, а не бальные танцы. Через пару часов все будут такие же грязные.

Он присмотрелся ко мне внимательнее и выдохнул, будто пытался успокоиться.

– Ты Роман Загорский? – спросил он. – Будущий Наблюдатель Малого Дома Загорских. Хорошо, вот и познакомились, – старший Варга отошёл на шаг, не отводя от меня пристальный взгляд. – Ладно, но я всё равно приду первым.

– Мы же не на скорость соревнуемся, – сказал Ян.

Старший брат усмехнулся и ушёл.

– Извини, – Ян откашлялся. – Алексей бывает иногда таким вредным.

– Мы всё равно его сделаем.

– И ты туда же, – Ян вздохнул. – Все хотят победить, хотя первого места нет, как и приза за него.

– А это неважно. Наш шагоход придёт первым.

Я говорил искренне, а не чтобы подбодрить. У меня в команде отличный пилот с боевым опытом, а ещё самая первая построенная ригга, и я хорошо знал её возможности. Но против Катафрактов на ровной местности придётся попотеть.

Директор Кичиро Кобаяши пошёл осматривать нашу риггу. А я отошёл чуть назад, за строй студентов, старших с последнего курса и подростков, кого ещё не допускали к управлению шагоходами.