Школа Хисей. Встречи весны

Оптимально безопасно находится под воздействием «гипнообруча» в течение двадцати минут не чаще, чем через час. В каждой школе есть техник, порой не один, обязанностями которого как раз и является уход за этим оборудованием. Это люди Церкви. Чаще из Ордена Сердца Солнца, но иногда, как, например, в школах и университетах ООН, инквизиторы.

Несмотря на риск, обучение подобным образом очень эффективно. Родителям и ученикам приходится подписывать документы об отказе от претензий, в случае непредвиденных ситуаций.

– Это я всё знаю. Ты мне лучше расскажи про клубы, факультативы и путешествие на «Семпае».

– Ой, как–то на голодный желудок думается плохо… – с хитрой улыбкой сказал Марк. – Я бы с удовольствием съел чего-нибудь вкусного…

Время действительно подходило к обеду и чувство голода давало о себе знать.

– Не говори… – отозвался в том же тоне Дим. – Тем более мне кто-тo должен за помощь в игре.

– Ладно, ладно. Намек понял. Платит каждый за себя.

Сойдя с поезда, они обосновались в небольшом кафе, где, судя по вывеске, подавали блюда в основном из птицы.

Дим слышал, что, несмотря на классические рецепты паназиатской кухни, из-за специфики местных ингредиентов вкус блюд довольно сильно отличался от того, что можно попробовать на Земле.

– Ты когда-нибудь пробовал удон с мясом фароракоса и пряными травами? – спросил Марк.

– С мясом кого?

– Фароракоса. Птица такая. Бегающая. Хищная.

– Нет. А тут что такое подают?

Марк засмеялся:

– Нет, конечно. На Тритоне такое можно, наверное, увидеть только в ресторане.

– Зачем тогда спрашиваешь? – удивился Дим.

– Ну, мало ли… Я слышал ты много, где бывал…

– Фароракосы водятся на Каллисто. Я не был там. Я жил последний год на Европе. Да и хищных птиц вроде не едят.

– Значит это будет твой первый опыт, – Степанов хлопнул Алтари по плечу. – Здесь же биосфера эоцена, здесь водятся диатримы.

– А в чем разница?

– Диатрима не хищник, – Марк покачал пальцем у носа Дима. – Их можно легко разводить.

– То есть мы будем удон из диатримы?

Степанов кивнул и с широкой улыбкой распахнул перед другом дверь закусочной.

– Прошу Вас, господин.

– Не подлизывайся. Все равно за себя платить будешь сам.

Удон был очень вкусный. Только сравнивать Диму его было не с чем. Он из обычной курицы это блюдо никогда не ел.

– Хочу попробовать шашлык из какого-нибудь динозавра.

Марк отставил в сторону пустую тарелку, откинулся на спинку стула и довольно зажмурился.

– Да ничего в них особенного. Был я однажды на барбекю из протоцератопса, – Дим довольно погладил живот.

До этого момента, пожелав друг другу приятного аппетита, они ели молча.

– Сынь Шин говорит, что вкус отличается сильно. Я ему верю. Он жил в детском доме на Венере и пас диплодоков.

– Слушай, – Дим наклонился вперед и внимательно посмотрел на собеседника. – Я сегодня за полдня слышу это имя уже не в первый раз. Кто он вообще такой?

– Кузен Изуми, – Марк покачал головой. – Странный тип. Живет в небольшом домике рядом с поместьем семьи Тачибана. Он и его мать. Молчун. Не любит шумные компании. Подрабатывает тем, что ремонтирует в округе разную бытовую технику. И, да, он будет учиться с нами в одном классе.

– Ты забыл сказать, что он нравится Тачибане.

– Ну… Вроде как… А ты что, всё-таки, нацелился на Изуми?

– Скажу, если ты скажешь, какая из сестер тебе больше нравится.

– Это секретная информация, – Марк быстро встал и направился к двери.

Алтари последовал за ним, но тему разговора развивать не стал. Для него было достаточно, что Степанов перестал расспрашивать о Тачибане.

Они какое-то время шли, думая каждый о своём: от станции по широкой дороге, мимо пахнущих рыбой складов, миновали портовые ворота. Полюбовались морскими обитателями, которыми торговали у малого пирса прямо со своих суденышек рыбаки.

Почему-то техника так и не смогла вытеснить повсеместно труд сапиенсов. Возможно дело было в том, что блокада закончилась не так уж и давно. Или в дороговизне этой самой техники. Или просто не перестали рождаться те, кому обычный ручной труд приносит удовольствие.

– Так что ты конкретно хотел узнать про школу?

Похоже Марку надоело играть в молчанку.

К тому времени они уже были на дороге к большому комплексу зданий. Навигатор подсказывал, что это и есть долговременные камеры хранения.

– Когда мы первый раз встретились, ты упомянул какие-то обязательные факультативы…

– Ну да. Есть такое. Их проводят два, три раза в неделю. В зависимости от года обучения. В основном они связаны с жизнью на борту кораблей. В конце концов из нас готовят будущих дипломатов – перелеты часть этой работы. Не всегда, но… Пилотаж, стрелковая подготовка, освоение невесомости. Это то, что ждет нас на первом курсе.

– А клубы? Вот ты в какой хочешь пойти?

– В «боевое пилотирование». Правда… – Марк вздохнул. – Мне больше нравится история, но… Это полезнее. Даже если я не стану дипломатом, у отца корабль, и он уже говорил, что хочет, чтобы я на нем летал. А ты?

– Сайберфайтинг, – сказал Дим и передернул плечами. – Всё что угодно. Только не космос. Хватит, сыт по самое…

– Не из-за Изуми ли? Она тоже туда собиралась…

– Может хватит уже? Не смешно.

Марк похлопал Дима по плечу.

– Ладно, дружище, не обижайся.

– Проехали.

– Хорошо.

– А что там с путешествием на школьном фрегате? Это правда?

– Знаешь, мне порой кажется, что ты абсолютно не интересовался школой, в которую попал, – похоже Марк устал от расспросов и начал злиться. – Я понимаю, когда интересуются какой–то особенностям, о которых можно узнать лишь от тех, кто с этим местом связан, но спрашивать о том, что можно найти, просто заглянув на школьный сайт, это уже как-то слишком…

Степанов несколько секунд смотрел на Алтари с неприязнью, а потом зажмурился и глубоко вздохнул…

– Прости. Это я не на тебя злюсь. На себя скорее…

– Я понял, – Дим нисколько не кривил душой. На самом деле он думал отвлечь Марка от возникших мыслей, но сделал как раз наоборот. – Всё началось с вопроса о твоих сестрах…

Степанов снова вздохнул, теперь уже с тихим стоном, и отошел к ограждению дороги. Его взгляд устремился куда-то за горизонт.

Дим, став у него чуть за спиной, тоже посмотрел на океан. Он просто ждал, решив, что друг успокоится и они продолжат путь, но вышло иначе.

– Понимаешь, я ведь их обеих люблю. Не как сестер, как ты понимаешь. Жизнь с ними обеими рядом от этого невыносима. Идеальным вариантом было бы отказаться от мечт об обеих, но я не могу. А тут ещё их скрытое, но от этого не менее яростное, соревнование друг с другом.

Марк резко обернулся. Его глаза блестели, словно он готов был вот–вот расплакаться, но не позволял себе сорваться.