![Одзёсама](/covers_330/69261799.jpg)
Полная версия
Одзёсама
– Спасибо, – это было моё единственное слово, которое я выдала ему, после его длинного монолога.
В квартире у Юрико было пусто, я зашла на кухню, там сидел парень Умэ.
– Ацу, это ты? – приглядевшись к моему силуэту, Хачиро подошёл ко мне. – Ты красивая сегодня.
–Ты пришёл к Умэ?
– Да, но увидел тебя. Если бы мы встретились раньше, то я бы не стал парнем Умэ.
– Ты не можешь так говорить.
– Почему?
– Ты не любишь её?
– Люблю, но и тебя тоже.
– Когда выбор стоит между двумя, выбирай второй вариант, потому что, если бы ты был предан первому, не искал бы второго. Только в этом случае, тебе лучше подыскать третий вариант.
– Такая жестокая, – парень стиснул свои ровные и белые зубы. – Это всё, потому что ты дочь гангстера?
– Я такой человек. Уходи.
– У тебя есть другой парень? Если он янки, то для него ваши отношения фальшивка.
– Не суди всех по себе.
– Я не сужу, – Хачиро поправил белые пряди своих волос. – Я говорю о сущности мужчин. Одних мы любим, другими пользуемся, – парень намотал на свой длинный палец серебряную цепь.
– Какой вариант относится к Умэ?
– Ты задаёшь очевидные вопросы, – шёпотом сказал он.
– Бакаяро.
– Не стоит так жёстко. Тем более девушкам не позволительно говорить такие грубые слова. К тому же я старше тебя, а старших нужно уважать. Верно?
– Я дочь якудзы, для меня нет мужчин и женщин, нет больных и сильных, нет старых и молодых. Для меня есть только клан и вера. Всё остальное – незаметные крупицы этого мира. Все вы равны для меня.
– У тебя мания величия?
– У меня неприязнь к людям такого сорта, как ты.
– Думаешь, что крутая? – Хачиро сжал мою левую руку.
– Ещё одно движение, и завтра твоё тело найдут на дороге.
– Что ты мне сделаешь, мелкая ама?
– Я ничего, но мои четыре брата сотрут любого в порошок.
– Сдалась ты мне, – он оттолкнул меня от двери, и пошёл к выходу. – Недоделанная рэйдзи, – Хачиро хлопнул входной дверью, из-за чего окно на кухню открылось сквозняком.
Я облокотилась на стену, и медленно сползала вниз. Это был единственный раз, когда я спасла сама себя. И в этот же момент, я ощутила себя слабой и беспомощной. Если бы мои братья были бы действительно нормальными, возможно моя жизнь могла бы сложиться иначе. Сложно жить, когда закрываешь глаза, и не знаешь, что ждёт тебя завтра. А вдруг, что-то случится ночью? В этом страхе я живу больше пяти лет. Мне не повезло с отцом, впрочем, в этом мире есть ситуации куда хуже, чем моя. Бесполезно думать и воображать себе идеальную семью. Такого нет, это миф. А может? Нет. Лучше не надеяться на хороший исход, надо думать о плохом. В таком случае продумать все мелочи и действия, чтобы не оказаться у разбитого корыта. Кто-то мечтает о большой семье, но мало кто знает, какие вещи там происходят. Постепенно, я начинаю мириться со своей судьбой. Если ещё два года назад, я жаждала всё изменить, но это куда-то испарилась. Или может быть, я повзрослела? Многие вещи, которых я так боялась, больше не вызывают страх. Я поняла, что бесполезно ждать чуда, надо брать ситуацию в свои руки и действовать незамедлительно.
Отца не изменить, маму не спасти, от братьев не избавиться. Если Бог выбрал для меня этот сложный путь, то в конце меня должен ждать джек-пот. Но это не радует меня, а наоборот. Сегодня, я осталась жива без царапин и синяков. Сейчас мне легко, но когда отец избивает меня, то хочется умереть, лишь бы не чувствовать снова боль по всему телу.
Утром, я собралась в университет, вместе с девочками.
– Ты сегодня без макияжа, что-то случилось? – Каори три раза моргнула.
– Нет. На меня поступила жалоба от преподавателя. Из-за макияжа, – я тяжело вздохнула. – Был разговор с отцом.
– Он опять бил тебя? – Умэ поправила причёску.
– Нет. Думаю, что два раза нельзя повторять одну и ту же ошибку. Мой отец реалист, который не поддерживает никаких субкультур. В молодости, он избивал таких, как мы.
– Из-за таких борёкудан все янки разбежались, – кашлянула Умэ.
– Хочу парня якудза, – Каори надула щёки.
– Это не так просто, – усмехнулась Умэ и посмотрела в мою сторону. – Правда, Ацу?
– Якудза ничем не отличаются от янки. Если повернуть ситуацию, то можно сказать, что якудза жестокие и не терпят предательств. Якудза набивают ирэдзуми с разными значениями, которые характеризуют их, как личность в мире бандитов. Якудза беспрекословно подчиняются боссу и строго соблюдают свод правил, за нарушение которых предусмотрено неминуемое наказание, – я посмотрела на время.
– Так, в чём же главное отличие якудза от янки? – Каори закурила.
– Якудза упрямо идут к своей цели, уважают своего оябуна. Им не жалко расстаться с жизнью ради клана. Они не знают, что такое сострадание к людям извне. Это ледяные самураи, беспощадно решающие проблемы.
– Сложно, – Каори выдохнула синий дым изо рта. – Но интересно. Познакомишь меня со своим братом?
– У меня их четыре.
– Ты говорила, что у тебя есть какой-то Сабуро. Как насчёт него?
– Хорошо, но знай, Сабуро скоро дадут Оскар.
– За что?
– За главную роль шизофреника, – я засмеялась.
– Так ты устроишь нам свидание?
– Без проблем.
– Спасибо! – взвизгнула Каори, и поцеловала меня в щёку. – Ты самая лучшая подруга в мире!
– Мне бы такие положительные эмоции, – Юрико положила помаду в карман.
– Не грусти, всё будет «волшебно», – Умэ положила правую руку на плечо к Юрико.
Я собрала тетради в рюкзак, и спустилась на улицу. Взяв такси до дома, я внимательно посмотрела на водителя. Мне вспомнился тот парень, который подвозил меня. Это был не он, похожая стрижка и руки. Когда я вышла из автомобиля, то увидела возле своего дома машину скорой помощи. Я забежала домой и в гостиной на полу увидела отца, врачи осматривали его.
– Что случилось? – Я посмотрела на маму, которая сидела на диване.
– Бобик сдох, – усмехнулся Сабуро.
– Болван, – Ичиро ударил его ладонью по затылку.
– Отец пришёл с работы, успел только обувь снять и упал. Я первый, кто увидел его, – сказал Широ.
– Что же мы без тебя делали бы, ай – я – яй, – Джиро покачал головой. Было видно, что он снова под какими-то веществами. Его поведение было тихим, а глаза стали стеклянными с расширенными зрачками.
Врачи сказали, что отца нужно срочно везти в больницу, иначе будет хуже.
Мама подписала какие-то бумаги, как жена. Отца положили на носилки, и увезли. Всё это время он не приходил в сознание. Вместе с ним поехал Ичиро.
Два дня отец пролежал в реанимации, когда его перевели в обычную палату, он ещё не пришёл в себя. Ичиро приехал домой на третьи сутки. Главным в доме стал старший брат, но его власть была намного мягче отцовской. Ичиро уехал на неделю в командировку, оставив нас одних. Джиро было все равно, он продолжал вести свой распутный образ жизни. Сабуро всё так же язвительно шутил, а Широ учился, как и я. Мама стала больше разговаривать со мной. Нам удалось вырваться из дома и, впервые за много лет, сходить по магазинам. Я видела, как маме стало легче, в её усталых глазах постепенно оживал, тот самый огонёк юности, она перестала дёргаться и втягивать голову в плечи от каждого шороха. Мы сходили в несколько кафе и ресторанов. Осаму отвёз нас в самое живописное место Токио, чтобы целые сутки любоваться сакурой. Ничего особенного не произошло, но за эту неделю мы с мамой стали намного ближе и роднее. Мы побывали в рёкане и онсене, посмотрели несколько фильмов. Мне нравилось настроение мамы, я хотела, как можно больше проводить времени с ней. Наслаждаться каждым её вздохом, гладить её шелковистые волосы, засыпать на груди. У мамы всё чаще и чаще стала появляться улыбка. Я пыталась рассмотреть её и любила всё больше и больше. Каждый вечер когда, я обнимала маму, то по моему телу звучала мелодия, которая навсегда останется в моем сердце.
– Мам, – я посмотрела на неё. – Ты хотела дочку?
– Конечно.
– Ты была счастлива, когда я родилась?
– Ты мой самый лучший ребёнок, Эцуко.
– А братья?
– Они потом. Ты умная, красивая и послушная девочка.
– Мам, тебе тяжело с отцом?
Она ничего не ответила на мой вопрос. Я почувствовала неловкость и быстро сменила тему.
– Ты давно знаешь Осаму?
– Да. А что?
– Просто, – я посмотрела на одеяло.
– Он нравится тебе?
– Нет! Никогда!
– Он импозантный мужчина. Хорошая фигура, не глуп, но несчастен.
– Разве есть счастливые люди?
– Не знаю, – она поджала нижнюю губу.
– Мам, а, правда, что я скоро выйду замуж?
– Ты сама этого хочешь?
– Нет. Но отец…
– Дочь, не спеши. Приглядись к тем, кто ближе к тебе. Твой выбор я одобрю всегда, но отец. Ты знаешь, какой он мужчина. Поэтому постарайся сначала найти человека для себя, а потом для отца.
– А кто ближе всех?
– Осаму, я не говорю, что ты обязана стать его женщиной. Просто присмотрись, не спеши. Если выбор отца будет хуже, выбирай Осаму. Я давно знаю его, и уверена, что он ничего плохого не сделает для тебя, – мама поцеловала мои руки и ушла в свою комнату.
Наконец-то, я почувствовала себя свободным человеком, и решила перекрасить свои каштановые волосы. Цвет помогла подобрать Каори, а красила меня Умэ. Так из брюнетки, я стала пепельной блондинкой. Которого я достигла на третий раз. Мне безумно нравился мой новый цвет волос. Я больше не боялась опоздать домой, и гуляла со своей небольшой бандой по Токио. Мне стали делать комплименты парни из старших слоёв нашей субкультуры, а дворовые якудза кусали локти. Я находилась в эйфории яркого момента. Как известно, всё хорошее заканчивается рано. Я и не могла себе представить, насколько быстро наступил отрезвляющий день, после моего воодушевления внешним миром.
– Я всё понимаю, тебе в голову ударила дурь, но Ацу, – Ичиро снял очки. – Отец сегодня пришёл в себя. Его выпишут, через неделю, а ты в таком виде и с запахом дыма на одежде. Я не против, это твоя жизнь. Ломай, строй что хочешь, но отец, он же не поймёт тебя. Ты прекрасно знаешь это.
– И что же мне делать? Стать той, от которой все отходят на десять километров? Той, у которой нет права голоса?
– Ацу, все твои права уже давно не принадлежат тебе. То, что сейчас перед тобой «торч», который пройдёт сам. Но в твоём случае из тебя его выбьет отец. Хочешь снова ходить с синяками?
– А что мне делать?! Я личность, я живая, я хоч…
– Ацу! – Ичиро ударил по столу ладонью. – Мой тебе совет, как старшего брата. Беги из этого адского места. Чем дальше, тем лучше.
– Куда бежать?
– Туда, где расходятся мосты. Денег, я дам. Сколько скажешь. В том месте можешь развивать себя, бороться за свои права. Но пока ты находишься в этом доме, то постоянно будешь подчиняться отцу.
– А как же женитьба?
– Из одного ужаса в другой? Или думаешь, что твой муж будет ангелом? Ты видела мой опыт. Хочешь повторить?
– Не все якудза…
– Все, и точка. Не ищи хорошее там, где его нет.
– Как же ес…
– Смотри на мир, через чёрно – белые очки. Меньше ожидаешь – больше получаешь.
– А ты? Как ты смотрел на мир в двадцать лет?
– Я не смотрел, я был слеп. Ты другая. Поэтому не трать себя на всю эту мишуру. Год – два, и отец отдаст тебя в руки другому тирану, от которого будет намного сложнее сбежать. Пока я жив, я помогу тебе, только скажи.
– Что, если я не хочу бежать, как крыса?
– Тогда живи, как тигр – в клетке, – Ичиро подошёл к окну. – У тебя есть шанс, используй его.
– Что будет, когда деньги закончатся или меня найдут бандиты отца?
– Если будешь долго думать, то придётся расплатиться своей свободой. Я не желаю тебе зла, я просто хочу, чтобы ты не стала, как наша мама.
– Я запуталась в этой паутине, – крикнула я.
– Я всё сказал, выбор за тобой, – брат оставил меня одну в кабинете.
В 10:30 am, я отключила будильник и пошла в ванную комнату. В гостиной сидел Датэ и о чём-то разговаривал с мамой. Я посмотрела вниз, он резко поднял голову, я отскочила от перил. Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь на ключ. Через двадцать минут ко мне кто-то постучался.
– Кто? – Крикнула я.
– Кано.
– Извините, дверь не открывается, – я специально не открывала этому старому ужу.
Надев наушники, я не стала слушать, что говорил этот мужчина, но потом он проник в мою комнату, открыв замок отмычкой.
– Врать нехорошо, – он стянул с моих ушей наушники.
– Вы же врёте, как дышите. Моей маме какую-то лапшу на уши вешали. Да?
– Ты напрасно так злобно разговариваешь со мной. Что, если я твой будущий муж? – Датэ приблизил своё лицо к моему.
– Только, через ваш труп, – я сделала небольшой оскал.
– Никогда не сомневайся во мне.
– Вам не стыдно разговаривать с ребёнком на пошлые темы?
– Где здесь пошлость?
– Любое ваше сказанное слово не проходит фильтрацию.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что у вас господин Датэ поехала крыша. И она не думает останавливаться.
– Дрянь, – он схватил меня за лицо. – Думаешь, что можешь оскорблять старших?
– А что вы мне сделаете? Опять будете приставать? Где же ваши манеры господ…
– Ама! – Датэ грубо повернул моё лицо влево. – Хочешь войны?
– А у нас с вами мирные отношения?
– Я не собираюсь играть с тобой, – уж поправил галстук.
– Вы только что проиграли, – я настырно смотрела на Датэ.
– Хочешь вывести меня из себя?
– У вас глаз дёргается, – я наклонила голову вправо.
Датэ посмотрел на меня своим острым взглядом, но ничего не сказал.
– Дверь закройте, дует, – крикнула я, ему в след.
Уж хлопнул дверью с такой силой, что у меня едва не треснули стёкла на окнах. Я недовольно фыркнула и продолжила слушать музыку в наушниках.
Глава 3
Спиды. Дзёхацу. От оябуна до Людей из Тени
– Пришла, – недовольно пробурчал отец.
– Мы с мамой приготовили тебе обед, – сказала я, проигнорировав его реплику, и поставила на стол сумку с едой.
– Почему у тебя на голове платок?
– Это модно.
Я специально надела бандану, чтобы скрыть свой светлый волос.
– Мода, – сухо повторил отец.
– Здесь запечённое мясо, врачи сказали, что тебе нельзя жареное. Много овощей и фруктов.
Отец сорвал с меня бандану, его лицо сразу стало злым.
– Что это?! – Он гневно швырнул головной убор в угол.
Я молча смотрела в одну точку.
– Дрянь! Чтобы, в следующий раз был чёрный волос! Тебе ясно?! Перекрасить свой цвет волос, ты хотя-бы понимаешь, что творишь? Если узнаю, что ты что нибудь принимаешь… У нас будет серьёзный разговор, – отец стиснул свои белые зубы.
– Почему это плохо? – Тихо спросила я.
– Плохо? – глаза отца округлились. – Я не позволю своей дочери, выглядеть, как дарасинай.
– Волосы красят не только дарасинай, – я посмотрела на стол.
– Чёрт, – просипел отец. – Даже не думай выгораживать их. Смой весь этот позор с себя! Дочь якудзы не должна так выглядеть! Не приходи ко мне в таком виде! Чтобы сегодня же стала той, которую вырастил достойный отец. Пошла вон!
Он швырнул сумку с продуктами на пол. Всё содержимое рассыпалось по полу.
Выйдя из больницы, я увидела возле входа «Honda» стального цвета. Из неё вышел худощавый молодой человек с короткой стрижкой.
– Цубурая Ацу, – окликнул он меня. – Я Огасавара Рафу.
– Мы не знакомы.
– Ты не помнишь меня?– удивился парень.
– Нет, – пожала я плечами.
– Неделю назад, ты была в клубе в Акихабаре. С тремя подружками. Я тогда вас подвозил.
– Вспомнила, – я потёрла мочку уха.
– Может, пообедаем вместе? Я знаю хорошее место, оно недалеко от сюда. Поехали?
Я посмотрела на него, и села к нему в автомобиль.
Заказав мисо и абурагэ, я внимательно наблюдала за этим молодым человеком.
– У тебя кто-то лежит в больнице? – Рафу пригубил кофе.
– Да, отец.
– Что-то серьёзное? – поинтересовался он.
– Микроинфаркт.
– Кем он работает?
– Якудза, – без стеснения ответила я.
– Ого, – парень выразил на своём круглом лице недоумение. – Строгий?
– Да.
– Ты единственная дочь?
– Нет. У меня есть четыре старших брата.
– Понял.
– А ты?
– У меня нет родителей.
– Кем ты работаешь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.