![Моя мачеха – человечка, или Замуж за дракона](/covers_330/69244480.jpg)
Полная версия
Моя мачеха – человечка, или Замуж за дракона
Это не голос дедушки. Да и животные не говорят. Кто это произнёс?
И проснулась.
Я уже давно не маленькая девочка, что сжималась в страхе при звуке голоса бабули и пряталась в своей комнате, лишь бы лишний раз не показываться на глаза строгой женщине, которая видела во внучке лишь недостатки. Теперь я взрослая самостоятельная девушка и сама решала, как ей жить и что делать.
Вот только где я?
Сев на постели, быстро осмотрелась в просторной тёмной комнате, в которой лишь два места выделялись световыми пятнами. У окна сидела женщина и, бормоча себе под нос, читала огромную старую книгу. А справа от меня рядом с высоким канделябром клевал носом мужчина. Опираясь на пику, он опасно покачивался, грозя вот-вот рухнуть на пол.
Тут под ладонью что-то шевельнулось, и я, вздрогнув, отдёрнула руку.
Тотошка, приподняв голову, посмотрела на меня сонными глазами и тихо пискнула:
– Ма…
Этот звук пробудил стражника, который встрепенулся и, помотав головой, выпрямился во весь рост. Женщина перестала бубнить и подняла голову. Заметив, что я не сплю, она отложила книгу и поднялась.
– Меня зовут Семела. – Она низко поклонилась. – Могу я предложить вам еду или питьё?
Я провела языком по сухим губам и кивнула.
– От воды не откажусь.
Женщина расторопно поднесла поднос и, налив воды из прозрачного кувшина, подала мне высокий бокал. Я отпила глоток воды настолько вкусной, что поразилась ощущениям.
– Это родниковая? – спросила у Семелы.
– Что? – Казалось, я озадачила её. – Не понимаю.
Я повторила вопрос, и женщина понимающе заулыбалась.
– Вы будто по-чужому говорите. Нет, это не лесная вода, а колодезная. Подземные воды несут исцеление, но другие могут обречь на погибель. Лишь настоящий прорицатель может указать, где рыть колодец. Его Величество очень ценит ии́ра Медо́на за то, что он редко ошибается. О… Я должна незамедлительно сообщить о вашем пробуждении.
Она снова низко поклонилась и торопливо покинула комнату.
Я же отпила ещё воды и отставила бокал на столик. Но, глянув на дракончика, который сонно моргал и жался ко мне, улыбнулась.
– Может, ты хочешь пить?
Это маленькое чудо шевельнуло хвостиком и вдруг забралось мне на колени. Потянулось мордочкой к моему лицу, чем привело меня в недоумение.
– Будто целоваться хочешь, – засмеялась я и осторожно чмокнула малыша в нос. Но дракончик мотнул головой и издал звук, похожий то ли на стон, то ли на скулёж. – Всё же хочешь пить?
Подхватила бокал и попыталась наклонить его так, чтобы влить немного воды в пасть малышу, но тот дёргался, и я всё пролила. Дракончик запищал ещё сильнее, затряс лапками и задрожал всем тельцем так, что стало его жаль.
– Попробуйте напоить его через рот, кири́я! – неожиданно пробасил стражник. – Это же дракон. Пока малышка не научилась превращаться в человека, придётся кормить её как драконица. А раз вы человечка, то… – Он осёкся и, опустив голову, глухо попросил: – Простите за дерзость.
– Нет-нет, – заторопилась я. – Мне очень нужна ваша помощь. Скажите, может, стоит позвать её отца? Насколько я понимаю, Его Величество может оборачиваться в дракона. Вот и покормит дочь…
Я осеклась, глядя, как мужчина мотает головой. Как-то слишком обречённо он это делал, и меня это насторожило.
– Что не так?
– Её Высочество признала вас матерью, – сообщил мужчина. – Девочка не подпустит к себе никого другого, если вы не позволите.
– Так я с радостью позволю! – воодушевилась я.
– Она ещё малышка, – пояснил он. – Живёт на инстинктах… Сейчас вряд ли поймёт.
– Засада, – посетовала я и, вздохнув, потянулась за кувшином. Наполнив бокал, пробормотала: – Ну хорошо, попробуем.
Набрав полный рот воды, наклонилась к дракончику, а тот жадно потянулся ко мне. Честно признаться, было страшновато – я видела, какие зубки у папочки этой милой детки. Но всё оказалось довольно просто. Малышка пила, ловя капли, и причмокивала от удовольствия.
Пришлось налить второй бокал, а потом и третий. Похоже, ребёнок изнывал от жажды!
За этим занятием нас и застала небольшая делегация, которая ворвалась в комнату. Тотошка испуганно пискнула и забралась под мою руку. Будь та крылом, малышку не было бы видно. Но сейчас все могли видеть, как трясся хвостик дракончика. И это зрелище явно не понравилось синеглазому типу, который тут же приказал:
– Все вон.
К выходу поспешила и добрая Семела, и сонный стражник… Но, видимо, слова Его Величества не касались старика, который остался с нами, когда двери закрылись. Сейчас прорицатель был одет в белоснежные просторные одежды.
Подобные наряды часто можно увидеть на мудрецах в китайских фильмах. Но не было свободно развевающихся седых волос и длинных усов. Голова Медо́на блестела аккуратной лысиной, а на коже витиеватыми линиями красовались вытатуированные символы.
При виде меня старик вежливо поклонился.
– Доброго здравия, спасительница Её Высочества.
– Слишком много церемоний с ведьмой, Медо́н, – холодно процедил синеглазый и покосился на меня с неприязнью.
– Не всё очевидное просто, Ваше Величество, – церемонно произнёс прорицатель. – Всё же я сомневаюсь, что эта девушка – послушница мегры.
– Ты видел её кисти, – выплюнул тот.
Я машинально посмотрела на свои руки и затаила дыхание при виде чуточку светящихся бороздок на подушечках пальцев.
– Да, это так, – не стал спорить прорицатель. – Но, повторюсь, она слишком красива, чтобы быть ведьмой.
– Тогда как ты объяснишь то, что моя дочь принимает её за мать? – Мужчина указал на меня и малыша, который жался, явно боясь своего грозного родителя. – Это явное колдовство!
Дракончик вздрогнул и сунул мордочку мне под мышку. Я полностью разделяла мнение Тотошки и с радостью оказалась бы от этого надменного красавчика как можно дальше. Но пока решила молчать и слушать, ведь меня, как сказочную Элли, занесло непонятно куда!
– Это может быть инстинкт, – осторожно начал старик. – Она была первой, кого Её Высочество увидела, вылупившись. И девушка была добра к ребёнку… Поэтому малышка решила, что это её мама!
Тотошка, будто подтверждая эти слова, забралась мне на колени и, свернувшись калачиком, уткнулось носом в мой живот. От горячего дыхания дракончика было щекотно, но я терпела.
– Как вы знаете, новорождённые действуют на инстинктах, – продолжал прорицатель. – Её Высочество ощутила опасность, потому держалась в скорлупе. Но, поняв, что спасена, тут же открыла себя миру. Ведь дерево, на котором кири́я прибыла сюда, убило жестокую мегру, а вы знаете, как сложно лишить жизни высших ведьм.
– То есть мою дочь не переубедить?
Мужчина выговорил это с явным трудом, будто каждое слово причиняло ему боль.
– Если девушка пострадает, Её Высочество ничто не спасёт, – печально вздохнул прорицатель. – А опасность велика. Ведь эта храбрая пришелица убила высшую ведьму! Против кири́и ополчится весь Арака́ш!
Его Величество пробурчал себе под нос что-то явно неприятное в мой адрес, поскольку старик виновато покосился на меня и переступил с ноги на ногу. Я же не понимала враждебности мужчины, дочь которого, если верить словам прорицателя, я случайно спасла. Может, у драконов аллергия на ведьм? Чесаться начинают? Или на горшок бегают чаще?
– И что ты предлагаешь?
Похоже, Его Величество сдался, поскольку Медо́н воодушевился и радостно провозгласил:
– Вам стоит жениться на молодой ии́ре.
– Что?! – Кажется, мы с синеглазым воскликнули одновременно, но меня никто, кроме Тотошки, не услышал.
Меня начинало злить то, что эти двое разговаривают обо мне так, будто я бессловесный предмет мебели. Бесправный и не имеющий собственного мнения.
Ни за что замуж не пойду. В чужом мире, за настоящего дракона… Вы издеваетесь?!
– Я понимаю ваш гнев, – низко поклонился прорицатель. – Вы недавно потеряли Её Величество… И разделяю вашу скорбь.
Повисла напряжённая тишина, и у меня почему-то слёзы подступили к глазам. Я погладила Тотошку по тонким крылышкам. Жаль, что ребёнок так и не увидел настоящую мать.
– Но подумайте! – продолжил Медо́н. – Один шаг решит множество проблем. Ваши подданные уже прозвали ии́ру Небесной ведьмой. Они почитают её как спасительницу. Молва о пришелице распространяется со скоростью магического пламени! Ваш брак с этой девушкой вселит в них надежду, которая угасла с гибелью нашей дорогой королевы. Не говоря о том, что этот брак защитит вашу дочь.
Король шумно втянул носом воздух и глянул на меня так, будто это я принуждаю Его Величество жениться на мне. Стою с кинжалом у его горла! Но только я вдохнула, чтобы заявить о своём несогласии, как этот надменный тип бросил:
– На закате.
И стремительно вышел из комнаты, будто сбежал. Я растерянно выдохнула и посмотрела на старика. А тот низко мне поклонился.
– Поздравляю вас.
– Да было бы с чем! – обретя дар речи, воскликнула я. – Я вообще замуж не собиралась. Как и попадать в ваш мир и спасать Тотошку…
– Вы уже говорили это слово, – серьёзно перебил прорицатель. – Что оно означает?
– Имя, – буркнула я.
– Тотошка, – торжественно произнёс Медо́н и сложил ладони на животе. – Великолепное имя для принцессы. Звучит величественно!
Я поперхнулась, а он добавил:
– На рассвете придут мои жрицы и вас начнут готовить к церемонии.
– Эй! – возмутилась я. – Вы не слышите? Я не пойду замуж!
Он остановился у двери и холодно сказал:
– Откажетесь – и погибнете. А следом и Её Высочество. Она не сможет жить без вас.
– Судя по тому, что я слышала, брак с королём не спас её мать, – резонно возразила я.
– Верно, – не стал юлить он. – Но шансов выжить женой короля драконов всё же больше, чем просто убийцей высшей мегры. Сами того не ведая, вы ввязались в вековую войну, кири́я. Вам придётся научиться сражаться с чумой нашего мира. Со злыми ведьмами!
Глава 4
До рассвета я не смогла сомкнуть глаз. Рассматривала то спящую малышку, то свои светящиеся руки.
– Тотошка. – Я осторожно провела кончиками пальцев по нежному крылышку дракончика.
Судя по всему, неприятных ощущений мои прикосновения малышке не доставляли. Наоборот, она начинала едва ли не урчать от удовольствия и старалась приникнуть ко мне, будто боялась, что я уйду. Я нежно погладила существо по узкому лобику.
– Не бойся. Я тебя не брошу.
У меня в груди щемило, стоило подумать, что девочка погибнет. Можно ли верить прорицателю? Похоже, он говорил серьёзно и моё эффектное появление в этом мире не осталось незамеченным ни для драконов, ни для пресловутых ведьм.
– Но нужно придумать тебе другое имя, пока к тебе не прилипла собачья кличка, – пробормотала я и испытала укол вины. – Честное слово, я не нарочно. Всё стресс и треклятые сказки. Ты же принцесса! Значит, имя нужно соответствующее. Итак, папулю твоего надменного зовут Стефан…
Перебирая в памяти красивые девичьи имена, я продолжала ласкать крошку, а она доверчиво прижималась ко мне и даже обняла крылышками.
– Как тебе имя Селена? – Дракончик не шевельнулся. – Может, Мелисса? Оно красивое…
Дракончик посапывал, не реагируя на мои слова.
– Тотошка, – шепнула я.
Детёныш дрогнул и, потянувшись, пискнул во сне: «Ма». Я вздохнула.
– Похоже, уже поздно. Нет-нет! Надо что-то сделать, не хочу, чтобы другие дети дразнили тебя картошкой или ещё хуже.
Осеклась, понимая, что за короткое время умудрилась сильно привязаться к существу. Может, драконы тоже обладают магией? Посмотрят в глаза – и сердце навеки принадлежит им.
Лишь бы папуля так не сделал.
Впрочем, это вряд ли случится. Судя по всему, мужчина меня ненавидит и подозревает. В его глазах я – двойной агент, обманом прокравшийся в сердце его дочери. И навязанная невеста.
Ну уж нет! Я не собираюсь замуж. Чтобы защитить Тотошку, останусь, пока малышка не подрастёт. А когда она послушается и признает отца, тут же…
Мысли заметались в панике, и я посмотрела на светлеющее небо, в котором были отчётливо видны все три луны чужого мира.
А что потом? Что мне делать? Вызывать смерч, чтобы тот унёс меня обратно? Смешно!
Элли, сказку о которой читала мне мама, подсказали, где искать выход. В конце концов у неё были волшебные башмачки. А что у меня? Новорождённое беззащитное существо и приказ-предложение руки без сердца.
А ещё некий дар.
Я снова посмотрела на свои пальцы и вспомнила слова уродливой старухи. Может, она передала мне свою магию? Потому синеглазый считает меня ведьмой. Выходит, я смогу колдовать? Может, эта сила поможет мне вернуться домой?
«Или превратит в уродину, – скривилась я. – Не зря же Медо́н постоянно твердил, что я слишком красива для ведьмы. Вряд ли они отличаются от представительницы, с которой мне довелось познакомиться».
А ещё, если верить прорицателю, они хотят мести. И будут охотиться за мной. Это плохо. Умирать не хотелось ещё больше, чем замуж. И Тотошка без меня не сможет.
– Значит так! – заявила я женщинам, которые, шелестя длинными белоснежными одеждами, вошли в комнату с рассветом. – Передайте прорицателю, что я согласна на его предложение, но с условиями.
Они окружили нас с Тотошкой и одновременно поклонились. Самая старшая – по виду ей было не меньше, чем прорицателю – смиренно произнесла:
– Слушаю вас, Небесная ведьма. Вы можете сказать мне всё, как если бы перед вами стоил сам Медо́н. И я передам вам его ответ.
– Вот как? – прищурилась я. – Вы с ним телепатически общаетесь?
– Между нами божественная связь, – снова поклонилась она.
А потом вытянула руку и коснулась вязи татуировок, которые украшали кожу её запястий так же, как лысину прорицателя. Женщина закатила глаза и, застыв на месте, уронила руку.
– Прорицатель внимает.
Мне вдруг стало не по себе. Да и присутствие других жриц нервировало.
– Может, нам поговорить наедине?
– Ничто из сказанного вами не выйдет за пределы этой комнаты, – тихо сказала одна из девушек. – Мы служим богам, а не людям. Не волнуйтесь.
– Сотовая связь гораздо удобнее, – поёжилась я. – Так что, вызов принят? Я могу говорить?
– Прорицатель внимает, – заунывным голосом повторила пожилая жрица.
Что же, они сами предложили. К тому же другой возможности донести свои условия мне может и не представиться.
– Первое, – решительно начала я. – Мы с Тотошкой будем жить отдельно от её папы. Никаких физических контактов!
Жрицы растерянно переглянулись, но промолчали, а старшая медленно наклонила голову.
– Его Величество не прикоснётся к вам. Он скорбит по своей погибшей жене.
– Второе, – обрадовавшись первому успеху, продолжила я, – меня отпустят сразу, как малышка признает кого-то ещё.
– Безусловно.
– Третье… – Голос мой невольно дрогнул, и из него исчез требовательный тон. – Вы поможете мне вернуться домой?
– Сделаю всё возможное, – пообещал прорицатель через старшую жрицу.
Я с облегчением выдохнула и, прикрыв глаза, счастливо прошептала:
– Спасибо.
– Больше требований нет? – негромко обратилась ко мне та же девушка, что поведала о тайне нашего разговора. – Мы можем приступить к приготовлениям?
Я немного поразмыслила и помотала головой.
– Это всё.
Мне помогли подняться так, чтобы не разбудить малыша, и отвели за ширму. Там я увидела блестящую медную ванну, наполненную ароматной водой розового цвета. Погрузившись в неё, я едва не застонала от удовольствия.
– Как же приятно! Это настой из роз?
– Это зелье для очищения духа, – с улыбкой пояснила разговорчивая жрица. – Оно снимает тревоги и дарит хорошее настроение. А ещё прекрасно отбеливает кожу. Хотя вы и так прекрасны!
– Спасибо, – поблагодарила я. – Как тебя зовут?
– Леэ́на, – представилась она. – Приподнимитесь, пожалуйста, я омою ваши чудесные волосы…
– Ма! – раздался тонкий писк, в котором звучал такой ужас, что я сама не поняла, как выскочила из воды и босиком прошлёпала по полу к кровати.
– Я здесь, Тото…
И застыла на месте, встретившись взглядом с тем, кого никак не ожидала сейчас здесь увидеть.
Малышка надрывалась, и я, пересилив себя, шагнула к ней. Стараясь не думать о своём неподобающем внешнем виде, взяла дракончика и, скользнув под одеяло, натянула его до подбородка. Глянула на Его надменное Величество исподлобья.
– Не видите? Она вас боится!
По лицу мужчины скользнула тень. Желваки на впалых щеках дёрнулись, ярко-синие глаза сузились. Но король промолчал, продолжая наблюдать за мной с таким видом, будто мог видеть сквозь ткань. Словно смотрел в самую мою душу, но упрямо не замечал там ничего хорошего.
Я не выдержала.
– Если пришли сообщить, что свадьба отменяется, то я буду только рада!
– С чего ты взяла, что я передумал? – огрызнулся он, но при этом мне показалось, что голос мужчины прозвучал досадливо.
Неужели я попала в точку? Сердце моё радостно забилось.
– Вы недавно пережили большое горе, – осторожно произнесла я и, прижав к себе Тотошку, успокаивающе покачала малышку, чтобы она затихла. – Ясное дело, что вам не до новой женитьбы. Я тоже замуж не стремилась.
«Тем более за дракона!»
– У нас нет выбора, – холодно процедил он.
– Выбор есть всегда, – возразила я. – Уверена, что королём вас назначили не за красивые глазки. Подумайте! Наверняка есть способ вдохновить ваших подданных без грандиозного события. И защитить это милое дитя… Клянусь, я не брошу малышку, пока она не будет в безопасности.
Он снова прищурился, пронизывая меня пронзительной синевой взгляда, будто рентген, а затем бросил:
– Медо́н прав. Ты слишком красива для ведьмы.
И, развернувшись, покинул комнату. А за ним и его сопровождающие – двое воинов в кожаных доспехах. Одного, кажется, звали Агоре́́й, а второго Пари́с.
Я только сейчас поняла, что Его Величество – не единственный, кто видел моё дефиле в стиле «А король-то голый!». Буркнув проклятие, оглянулась на ширму, рядом с которой застыли фигуры жриц.
– Вы можете взять Её Высочество с собой, – с поклоном проговорила старшая жрица.
– Надеюсь, ты любишь купаться, малышка, – вздохнула я и, убедившись, что дверь плотно закрыта и больше посетителей не ожидается, выскользнула из-под одеяла.
Как ни старалась думать о том, что мне предстоит и в каком положении я оказалась, но стоило закрыть глаза, как память любезно подкидывала картинки недавнего прошлого. Король драконов, разглядывающий меня. Совершенные черты его лица. Его голос, наполненный вековым льдом…
Что, чёрт побери, значили его слова?!
Он отменил свадьбу или нет? Казалось, он пришёл, чтобы заявить о своём решении. Надеюсь, мужчина не передумал, увидев, что я бегаю неглиже? Передёрнув плечами, я помотала головой, и мокрые волосы скользнули по мордочке дракончика.
– Ма-а! – пискнула малышка и издала странные лающие звуки.
– Что с ней? – заволновалась я.
– Её Высочество изволит смеяться, – с улыбкой пояснила Леэ́на. – Похоже, ей нравится эта игра. Ваши волосы щекочут нежную драконью шкурку.
– Вот так? – Я снова помотала головой, и Тотошка разразилась новыми звуками.
Смех дракончика был ни с чем не сравним. Но слышать его было приятно, и я играла с малышкой до тех пор, пока старшая жрица не проговорила:
– Пора облачаться в подвенечное платье.
Мне помогли подняться и выйти из порядком остывшей воды. Тотошка издала скулящий звук, явно не желая покидать приятную среду.
– Мы обязательно искупаемся вечером, – пообещала я ребёнку. – У меня нет детей, но я знаю, что их надо мыть каждый день.
– Кирия много знает о детях, – уважительно отозвалась Леэ́на.
– На самом деле не очень, – виновато заметила я, и тут Тотошка возмущённо запищала, потому что старшая жрица попыталась взять малышку на руки. Я вздохнула, понимая, что ребёнок не хочет покидать моих рук. – И как нам быть? Может, у вас есть люлька?
Выход нашёлся быстро. Сервировочный столик на колёсах жрицы обернули одеялом, а дракончик удобно разместился на мягкой подушке, водворённой сверху. Малышке было достаточно меня видеть. И чтобы её не трогали.
Массаж ароматными маслами был приятен. Мне бы хватило одного сеанса, но эти женщины явно мыслили иначе. В мою кожу втирали всё новые и новые мази. Я даже немного вздремнула, а когда проснулась, увидела накрытый стол.
Блюда с мясом я проигнорировала, а вот яркие фрукты привлекли моё внимание. Вкус у них оказался необычайно приятгательным. Тотошке тоже досталось немного сладкого сока. Я не стала усердствовать, помня, что младенцы часто подвержены аллергиям.
После того как я насытилась, старшая жрица объявила:
– Внесите наряд невесты!
Двери распахнулись.
Служанки, не поднимая глаз, боязливо ступили внутрь комнаты. Я отметила, что девушки испуганно жались к стенам, но при этом, когда поднимали головы, взгляды их были полны обожания. Я недоумённо нахмурилась.
– Почему эти девушки так странно себя ведут?
– Вы Небесная ведьма, – пожала плечами Леэ́на. – Люди всегда боялись ведьм. И не без оснований. Но при этом вы особенная, поэтому в народе вас боготворят.
– Чем же особенная? – уточнила я.
– Вы добрая, – улыбнулась девушка.
Служанки остановились в нескольких шагах и синхронно опустились на колени. Мне стало неловко от подобного проявления поклонения. Но жрицы вели себя так, словно это было в порядке вещей. Женщины приняли из рук девушек наряд и поднесли ко мне.
Я ахнула, не веря своим глазам.
Платье было невероятно красивым. Золотистая ткань была украшена тончайшей воздушной вышивкой и сверкала драгоценными камнями. Их становилось всё больше к корсету, который, казалось, сплошь состоял из огранённых алмазов. Кристаллы переливались в свете солнечных лучей и слепили до боли в глазах.
– Оно, наверное, тяжёлое, – засомневалась я. – Как в нём можно ходить?
Жрицы молча подняли мне руки и аккуратно натянули нижнее платье из тончайшей полупрозрачной ткани. Она ласкала кожу, как гладкий шёлк, и я бы с радостью ограничилась подобным нарядом, но старшая жрица сделала знак, и девушки подняли произведение местных мастериц…
Облачение оказалось не настолько тяжёлым, как мне представилось. Но когда шнуровку корсета затянули, дышать стало затруднительно.
– Не могли бы вы чуть ослабить? – просипела я, но старшая жрица будто не услышала.
Меня усадили на мягкую кушетку, Леэ́на принялась колдовать над моей причёской. Я же посматривала на спящего дракончика и размышляла, сколько времени понадобится на взросление малыша. Как быстро дочь признает отца?
Надеюсь, я не успею сильно прикипеть сердцем к малышу.
Помню, я заботилась о детёныше летучей мыши. Выходила зверька… А дедушка договорился со знакомым, чтобы моего питомца отвезли в природную среду обитания. Каждый раз, когда мне зачитывали письма о том, как легко малыш приживается в природных условиях, я рыдала.
Тотошка тоже легко забудет о попаданке, которая заботилась о ней?
– Пора, – прервав мои воспоминания, заявила старшая жрица.
Женщины в белоснежных одеждах окружили меня живой стеной, и двери открылись. До слуха донёсся странный звук, напоминающий шум заполненного стадиона. Сердце моё заколотилось быстрее.
Глава 5
Всегда ненавидела сцену.
Интроверт по натуре, я страдала, когда бабушка заставляла меня пересиливать себя и выступать. Каждый танец был пыткой, и после я обязательно убегала в лес. Там, наедине с природой, приходила в себя и зализывала душевные раны.
Пусть я так и не полюбила балет, но жёсткая школа Розалинды Бессоновой не прошла даром. Я научилась легче переносить «позор», в который окуналась с головой, выходя под софиты.
Позже. Гораздо позже!
Танцевала я сносно (по словам бабушки, и это был неплохой комплимент), но переубедить внутреннего критика не удавалось. Будто Розалинда проросла в меня, стала частью души. Даже после смерти следила за каждым моим шагом, уничижая все достижения.
Пусть я уволилась сразу после похорон, но танец – болезненная часть моей жизни.
Я вспомнила об этом сейчас, когда замерла на пороге, за которым раскинулось безбрежное людское море. Мне предстояло не просто выйти замуж за дракона. Я должна была продемонстрировать себя его подданным. Как сказал Медо́н – одним своим видом вселить в них надежду, которая угасла с гибелью королевы.
Я словно в одночасье стала примой, и это напугало сильнее смерча и предстоящего брака. Я будто снова десятилетняя девочка, которую нарядили в первую пачку и вытолкнули на сцену. Пусть зал был пуст, там сидел самый страшный критик всей моей жизни.
Розалинда Бессонова.
Колени задрожали, затылок оледенел, и музыка потонула в биении обезумевшего сердца, что звучало в ушах. Будто каждый из людей, собравшихся на площади, по обе стороны от алой дорожки из лепестков роз, был моей строгой бабушкой.