![Спустя пять лет](/covers_330/69219934.jpg)
Полная версия
Спустя пять лет
Король-консорт, вон, благополучно ест её ложкой, как и все простые смертные. Так что и Ней решился приступить к трапезе.
Разговор не клеился, потому что единственным, кто имел расположение говорить, был король-консорт.
Ней слишком стеснялся и боялся сболтнуть что-то не то, Лея дулась на мать, а та была, в свою очередь, недовольна ссорой с дочерью.
После каши принесли какие-то незнакомые Нею кургузые и маленькие колбаски, кучкой на едином блюде для всех; он впервые видел такое и даже не представлял себе, как их едят. Он осторожно скосил глаза на королеву: та, вилкой перенеся одну колбаску себе на тарелку, аккуратно отрезала кусочек ножом, придерживая остальную часть вилкой. По правде сказать, колбаска была такой маленькой, что из неё только два куска и получалось. Лея, как обратил внимание Ней, заморачиваться не стала, и просто откусывали с вилки, не пытаясь ничего резать. Решив, что лучше перебдеть, Ней принялся тщательно копировать манеру королевы.
Колбаски оказались безумно вкусными, и он даже взял себе вторую.
Он бы и третью взял – на блюде их было достаточно – но постеснялся показаться несдержанным.
Беседа всё ещё не клеилась. Король-консорт бросал на жену раздражённые взгляды: мол, почему я тут один отдуваться должен? Та эти взгляды благополучно игнорировала.
Ней подумал, что ему стоило бы проявить любезность и светскость и что-нибудь сказать; но он решительно не знал, что именно. Он попытался взглядом спросить совета у Леи, но та как раз насуплено переглядывалась с матерью и не заметила. Тогда он отважился взглянуть на короля-консорта – тот казался самым оживлённым участником трапезы.
Король не подвёл. Перехватив взгляд Нея, он тут же почуял, что нашёл собеседника, готового вступить в разговор, и тут же легко открыл новую тему:
– Мне говорили, господин Дорне, вы интересуетесь науками? – вполне дружелюбно поинтересовался он, попутно выхватывая вилкой с общего блюда колбаску.
– Очень интересуюсь, Ваше Величество, – с радостью ухватился Ней за понятную и близкую ему тему. – Правда, – поспешно добавил он, – я не достиг пока каких-то успехов… просто читаю… – тут он совсем смутился, сообразив, что показывает себя не с лучшей стороны.
– Все мы начинали с просто чтения! – легкомысленно отозвался король, отрезая кусочек колбаски. – Тут главное – любознательность! Не так ли, дорогая? – попытался он вовлечь в разговор королеву.
Та посмотрела на него строго и возразила:
– Я всё же полагаю, что тут важнее систематичный подход, дорогой, – тут она обратила внимание на то, как огорчилась от её слов Лея, и тут же с некоторой поспешностью добавила: – Впрочем, так или иначе, именно любознательность обеспечивает успех в учёбе.
Лея рассиялась улыбкой, увидев в этих словах некоторую поддержку. Ней тоже почувствовал себя ободрённым.
– Вам интересна какая-то определённая наука, или вы энциклопедист? – меж тем, вполне любезно спросила у него королева.
– Мне действительно интересно всё, Ваше Величество, но наибольшей интерес я питаю к физике, – ответил Ней.
Разговор о физике неожиданно вышел столь оживлённым, что на следующие четверть часа Ней забыл о неловкости, и даже взял себе ещё одну колбаску, а потом и вовсе не заметил, как на столе появились сладости и напитки.
Оказалось, что физика тут интересует абсолютно всех, и король-консорт весело и с азартом рассказал, как они всем министерством ставили опыты по газированию воды с помощью медных и цинковых проводов и лимона. Ней слушал, развесив уши: это было некое новшество, о котором ещё не успели написать книг.
– Пока совершенно непонятно, что из этого выйдет, – охотно включилась в разговор королева, – но кажется чем-то невероятным!
– Говорят, электричество планируют использовать в медицине, – изящно ввернул в речь новый термин король. – Но точно пока никто не скажет: учёные исследуют свойства…
– Это же может стать источником энергии! – пылко высказался Ней, опасаясь, впрочем, пытаться повторить новое незнакомое слово.
Сказав это, он тут же и сконфузился, припомнив, в сколь высоком обществе находится. Тут его восторженные юношеские идеи точно не уместны!
– Каким же образом? – пытливо и серьёзно переспросил у него король-консорт, покачивая чашечкой с кофе.
Ней покраснел.
– Право, – признал он, – я же ничего пока не знаю про э… – он замялся.
– Про электричество, – спокойно напомнил слово король, явно не спеша раздражаться. – Но вы почему-то подумали именно про энергию?
Совсем смутившись, Ней всё же попробовал объяснить свою мысль:
– Если под влиянием… элек-три-чества… происходит выделение водорода из воды… а водород ведь горит… – неуверенно отметил он. – Получается, можно сделать топливо из воды?
– Смелая идея, – похвалила королева, пригубив чаю.
Лицо Леи совсем прояснилось; она была очень горда тем, что Ней сумел произвести впечатление.
– Весьма смелая, – поддержал вывод королевы король-консорт, а после испытующе посмотрел на Нея: – Вы бы хотели заняться исследованиями такого рода?
– Очень хотел бы, Ваше Величество! – горячо заверил его Ней, радуясь, что его идеи и увлечения одобряют.
– Что ж, – король поставил чашечку на стол и декларировал: – Королевский дом готов оплатить ваше обучение в Кармидере.
Он отметил, что на этих словах Ней просиял, а вот Лея помрачнела: ей совсем не хотелось расставаться с возлюбленным.
– Ваше Величество! – от избытка чувств Ней чуть не вскочил, в последний момент вспомнив, что этикет не предполагает таких ярких проявлений эмоций; однако и взгляд его, и выражение лица красноречиво отражали всю глубину его радости.
– Вот и прекрасно! – хлопнул ладонями по столу король-консорт. – Тогда собирайтесь, после обеда мои люди будут ждать вас в министерстве, до начала семестра всего два месяца, так что стоит поспешить! Дорогая? – закончив с речью, он, не дожидаясь ответа, вскочил со стула и подал руку супруге.
Ошеломлённо моргающий от такого скорого решения своей судьбы Ней услыхал, что королева едва слышно с укоризной воскликнула: «Рэн!»
– Позвольте нас простить, дела не терпят отлагательств! – никак не отреагировал на её укор король и благополучно утащил её с собою куда-то в дворцовые дали.
– Рэн! – воскликнула королева уже в голос, когда они вышли. – Что ты творишь!..
Она раздражённо и с опаской обернулась на прикрытые слугами двери, за которыми её дочь осталась наедине с этим нахальным мальчишкой.
Король возвёл глаза к потолку.
– Будь великодушна, – мягко попросил он супругу. – Они видятся в последний раз в жизни.
Королева поморщилась, но больше ничего не сказала. На душе ей было смутно тревожно: на краю сознания скреблась паршивая мыслишка, что она была в этой ситуации слишком сурова.
«Нет, в самом деле, – постаралась вернуть себе уверенность королева, – не могла же я поощрить это безумие? Лея всё-таки принцесса королевского дома Райанци!»
Хотя упомянутый ею аргумент играл, безусловно, важную роль, совесть ей успокоить так и не удалось, и она себе пообещала, что впредь будет особенно внимательна к дочери и всячески постарается загладить перед ней свою нынешнюю строгость.
…предоставленные сами себе дети, вопреки опасениям королевы, не целовались.
Они прощались; безмолвно, держась за руки, просто глядя друг другу в глаза и пытаясь запомнить друг друга.
Сердце Леи сжималась тревогой; она была уверена, что отец только для того и задумал всю эту интригу с обучением, чтобы их разлучить. Она бы даже воспротивилась этой идее – если бы не то неподдельное счастье, которым засветились глаза Нея, когда тот понял, что сможет учиться в лучшем университете мира. Отец, как всегда, всё просчитал, и предложил вариант, от которого они оба не смогли бы отказаться.
«Он просчитал всё, – упрямо подумала Лея, – кроме наших чувств».
Она была совершенно уверена, что пять лет ничего не изменят ни для неё, ни для него.
– Я буду тебя ждать, – твёрдо и спокойно пообещала она.
– Я приеду, как только закончу учиться, – незамедлительно отозвался он с той же твёрдостью.
Ей хотелось как-то закрепить эти высокие обещания.
Она забрала у него свои руки и сняла с себя крестик.
– Обменяемся? – предложила она ему.
Он покраснел.
– Мой тебе не подойдёт, – неловко ответил он, глядя на её ладошку, на которой лежал изящный золотой крестик тонкой работы, опутанный столь же изящной золотой цепочкой.
Крестик Нея был простой, из меди, и висел у него на шее на простой верёвочке. Не то, что может подойти принцессе – с придворными нарядами эта верёвочка смотрелась бы ужасно неуместно.
– Как мне может не подойти твой крест? – горячо возразила она, вглядываясь ему в глаза. – Носить его будет для меня честью!
Ней вздохнул и согласно снял свой крестик тоже.
Принимая его из его рук, она строго заявила:
– Пред лицом Господа клянусь быть верной тебе, как своему будущему мужу.
Она поцеловала крест и надела его на себя; в её движениях чувствовались торжественность и благоговение.
– Пред лицом Господа клянусь быть верным тебе, как своей будущей жене, – с глубоким чувством повторил её слова Ней, поцеловал её крест и надел на себя.
Они оба полагали, что браки совершаются на небесах, и что их брак теперь совершился.
Глава четвёртая
Эти пять лет пролетели для Нея необыкновенно быстро.
Сперва он исступлённо принялся учить анжельский – преподавание в Кармидере велось именно на этом языке, а Ней совсем его не знал, и ему было нужно до начала учёбы овладеть им на высоком уровне.
– В смысле – не знает анжельского?! – с глубоким потрясением переспросил король-консорт, когда его люди донесли, что парень всё свободное время зубрит язык.
Король сам родился и вырос в Анджелии, и в своё время ему самому пришлось учить райанский язык в катастрофически сжатые сроки. Однако анжельский-то был самым сложным из языков, и решительно не представлялось возможным, чтобы даже самый усидчивый и талантливый ученик сумел бы овладеть им за два месяца на таком уровне, чтобы слушать университетские лекции.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.