Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония»

— Что это за семейство?

— Герцоги Далькроз, родственники прежней королевской династии, впрочем, дальние и, в конце концов, обедневшие.

«Он назвал свое настоящее имя, — с тоской подумала Авита. — Мне точно не уйти отсюда живой. Цилиан не знал, с кем он связался. Далькроз кого хочет, того заморочит, а остальных купит. К тому же он читает все мои мысли!»

Вэл моментально ответил вслух:

— Конечно, читаю. И я не склонен поощрять коррупцию. Не отрицаю, что поступил жестковато, но ведь и ты хотела меня сдать, а это все равно, что убить. Имей в виду, глубокие ментальные блоки очень плохо снимаются. Твой мог бы остаться с тобой навсегда.

— Чего-чего?!

— Если бы тебе удалось покалечить меня этим инъектором, ты бы всю жизнь так и ходила бы с промытыми мозгами.

— Не верю.

— Верь, не верь, дело твое. Ладно… Тебе понравились портреты? Вон тот, третий справа, мой прапрадедушка Бенедикт, слыл когда-то колдуном. Скорее всего, он был мизантропом и псиоником средней руки, но старику отчаянно не повезло с датой рождения. Говорят, ради эликсира бессмертия он замучил полсотни слуг, закопал их скелеты в погребе и…

— Ну и шуточки.

— Ага. Раз ты способна отличать шутки, значит, блок снят качественно. Я, как собака, трудился всю ночь. Был бы я практикующим психиатром — прислал бы тебе счет.

Авита оценила двусмысленность королевских речей и, не выдержав, сломалась пополам, безумный смех накатил без удержу, колени задрожали, она села там, где стояла, — прямо на толстый и пушистый палевый ковер.

Вэл невозмутимо ждал, пока гостья отсмеется.

— Ладно, пошли, покажу еще кое-что. Да не на улицу, вверх по лестнице.

Второй этаж занимала каминная комната, в анфиладе просматривался обеденный зал с гнутыми стульями и длинным столом, но Вэл свернул направо и подошел к закрытой резной двери. Замок, впрочем, оказался вполне современным, хотя и механическим. Воробьиный Король снял с шеи шилообразный ключ на цепочке.

— Никакой псионики. Этот технический примитив тоже элемент этикета.

Дверь распахнулась и открыла взгляду Авиты еще один зал. Полуколонны белого камня выступали из стен. На трехступенчатом возвышении стояло простое, на вид черное, деревянное кресло.

— Это трон сюзерена. Мои предки сидели в нем, принимая своих верных вассалов. Считалось, что данные в такой обстановке обещания непременно выполняются, так что к воротам Далькрозов в ритуальные дни выстраивалась здоровенная очередь грязного и вечно недовольного мужичья. Как ты понимаешь, эти праздники устраивали очень редко — обещания так трудно выполнять!.. И сними свои ужасные сандалии — к черному креслу положено идти босиком.

— Зачем мне вообще туда идти?

— Можешь попросить у меня что-нибудь.

Голос Вэла теперь приглушенно долетал издалека, многократно отражаясь от сводов и стен. Король в одиночестве добрался до возвышения и уселся в кресло.

— Давай, иди сюда.

Брукс сбросила сандалии и боязливо, словно по раскаленным камням, сделала первый шаг. Потом быстро-быстро, стараясь не глядеть на свои босые ноги, прошла положенное расстояние и остановилась у подножия первой ступени.

— Девица Вита Брукс, лорд Далькроз слушает тебя.

«Если я сейчас попрошу отпустить меня, он отпустит, но, пожалуй, Вэл и так не собирается зарывать мой скелет в погребе. Нужно просить чего-нибудь посущественнее, пусть заплатит за мой страх, пусть покрутится, выполняя». Она задумалась, оценивая собственные желания. Отомстить реабилитаторам? Но Авите не хотелось мстить серому, вечно настороженному Цилиану. Получить хорошие деньги? Звучит заманчиво, но мелковато. Разве что…

— Я хочу спасти Лина.

Воробьиный Король на возвышении нахмурился.

— То есть?

— Не прикидывайся дураком, Король, ты ведь читаешь мои мысли, правда? Я хочу, чтобы ты нашел Лина. Я хочу, чтобы мой больной брат избежал реабилитации и остался жив любой ценой. Пусть он уедет за границу или спрячется в Каленусии…

Потомок Далькрозов в задумчивости постучал ногтями по драгоценному, темному, отшлифованному руками бесчисленных благородных предков подлокотнику.

— Это все?

— Да.

— Хорошо, ты получишь желаемое, девица Брукс. Можешь благодарить в установленной форме.

Не надеявшаяся на согласие Авита ощутила, как горят ее щеки, но ответить ничего не успела. Дальняя дверь зала отворилась и пропустила седого старичка, который укоризненно покачал головой:

— Вы опять балуетесь с креслом, лорд Вэл? Никакого почтения к традициям.

— Не ворчи, Кольцер. Упадок нравов и никакой дисциплины среди слуг — ты помешал моим развлечениям.

— Не слушайте его, свободная гражданка, — заявил Кольцер, обращаясь к Авите. — Лорд Вэл будет забивать вашу голову историями, но он не вспомнит про завтрак… Мой лорд, стол на двоих накрыт и ждет в обеденном зале.

В зале Авита опустилась на стул напротив Воробьиного Короля и нехотя поковыряла кусок мяса двузубой вилкой. Вилка была тяжелой, инкрустированной, явно дорогой. Вэл ел как ни в чем не бывало, вид у него был невозмутимый, разве что слегка озорной. Авителла про себя прикинула возраст лорда Далькроза. «Да ему на самом деле всего-то около восемнадцати. Он, пожалуй, чуть помладше меня и на пару сантиметров пониже». Брукс не знала, что ей делать — смеяться до слез или злиться. Вчера вечером Король казался ей высоким, двадцатипятилетним и страшным до мучительной тоски. «Это была наводка», — сообразила раздосадованная Авита. «Все мои страхи — только ловко навязанная Вэлом фальшивая картинка. Этот мальчишка-псионик провел меня будто дурочку и запугал до полусмерти. И все-таки я надеюсь, что он настоящий Воробьиный Король. Только слово Короля может спасти Лина».

— Ты что-то сказал?

— Да. Пошли, я покажу тебе одну штуку. Это совсем близко.

Они вместе вышли в довольно запущенный парк. Клумбы здесь засохли, бурьян забил слабые стебли цветов.

— Кстати, это интересно — заглядывать в чужие мозги? — спросила Авита и заметила, что Король смутился.

— Все зависит от того, что именно ты видишь. Иногда просто неинтересно, иногда противно. И больно — тоже иногда. За себя, кстати, можешь не беспокоиться, я уже час держу ментальный барьер и не чувствую твоих мыслей.

— Это правда?

— Честное слово ивейдера.

— А это трудно — держать барьер?

— Не очень, если есть привычка.

Авита умолкла, переваривая новость. Смутное ощущение слежки и незащищенности отступило. «Только бы он говорил правду!».

Парк между тем оборвался каменистым косогором, дальше начинались настоящие горные склоны, тропинка шла по широкому каменному карнизу. Карниз кончился, кусты жесткой растительности расступились.

— Смотри.

Сразу за поворотом тропы открылся знакомый вид — высокий утес, из очень чистого камня. Пейзаж напоминал картину из кабинета Мидориана, но разрушение все же тронуло скальную породу — местами по ней змеились тонкие трещины. С вершины утеса стекал водопад, в воздухе дрожала радуга. У подножия скалы блестело мелкое, почти круглое озеро, вода широким ручьем стекала в долину, на отмели лежала лодка-плоскодонка.

— Залезай в нее, только постарайся не раскачивать, посудина неустойчива. Я сам возьму шест.

— Зачем?

— Надо аккуратно проплыть у края водопада. Постарайся не упасть. Здесь мелко, но вода быстрая и холерски холодная — как лед и даже еще хуже.

Авита вцепилась в край низкой некрашеной скамейки, Король ловко орудовал шестом. Плоскодонка пару раз сильно качнулась, потом зыбко вильнула в сторону. Шальные капли застучали по макушке Авителлы, суденышко чуть задело бортом тонкую завесу воды и оказалось по ту сторону водяной завесы. Здесь хрустел под ногами гравий. Своды терялись в темноте, в небольшой пещерке веяло холодом и водой.

— Что это?

— Вход в частный бункер моих предков. интересное. Здесь есть кое-какая техника, ей лет двадцать, но почти все работает. Энергия идет от водопада. Там, внутри, климатическая установка, так что сырость не мешает.

Далькроз притронулся к замку. Массивная дверь отошла в сторону, показался свет — яркий, искусственный.

— Энергия идет от водопада, чистая работа. Это место — бывшая любимая игрушка моего отца.

— А где теперь твой отец?

— Разбился в авиакатастрофе, когда мне было семь лет. Мама пропала без вести пять лет назад, когда восстали псионики.

— Твои родители были сенсами?

— Нет.

— Мне очень жаль, что так получилось…

— Едва ли, ты их не знала. Впрочем, попытку вежливости я оценил.

Брукс прикусила язык, Далькроз на лесть не покупался.

— Ладно, я не хотел тебя обидеть, — буркнул он. — Заходи внутрь.

Бункер оказался квадратной комнатой с невысоким потолком. Одну стену сплошь занимали стойки с оборудованием и устаревшего вида кибер. На свободном пятачке стоял простой стол из струганных досок и несколько кресел. Авита без приглашения уселась в одно из них, Далькроз сел почти напротив. Брукс, не скрываясь, рассматривала его полупрофиль — тонкий нос, близко посаженные темные глаза. Он и в самом деле был слишком юным, и все он же был Король — и то, и другое являлось самой настоящей правдой, именно это повергало Авиту в отчаяние.

«Я не верю, что он сумеет помочь Лину. Даже если Вэл собирается сдержать слово, у него не хватит сил. Но если я чудом сбегу отсюда и сдам Короля Департаменту, это ничего не изменит. Теперь я уверена, что Цилиан с самого начала врал».

Король неторопливо кивнул, и густая тень упала на его лицо.

— Да, я понимаю.

— Ты обещал не читать мои мысли.

— Я не читал, я их просто угадываю, как свои. Можно поставить ментальный барьер, но нельзя запретить самому себе думать. Что тебе говорил тот человек, из Департамента?

— Сам знаешь — он просил сделать тебе укол.

— И все?

— Все. Ты не думай, это был не яд, я проверяла на собаке. Если бы Торопыга околел, я бы никогда…

— Ладно, забудь об этом. Он просил тебя о чем-нибудь еще? Узнать у меня какие-то секреты, найти других ивейдеров.

— Нет, не просил. Я говорю правду!

— Ладно, верю… Но ты ведь могла забыть его слова?

— Нет!

— Вот это и странно. Слушай меня внимательно и попытайся найти логическую ошибку. Ты приходишь в Департамент Обзора — почему?

— Мой брат болен, больным нельзя вводить антидот, к тому же он случайно подрался в офисе с реабилитатором и…

— …И его забрала полиция?

— Точно. Но только не сразу, Лина два дня ловили в сточных трубах под Порт-Калинусом.

— Что случилось потом?

— Со мною поговорил инспектор Цилиан. Он обещал помочь и ничего не просил взамен. Потом, уже позже, сказал, что брат задержан за связь с ивейдерами.

— Где ты общались с инспектором?

— Два раза в парке Древесная Эстетика. Один раз в лаборатории, где мне поставили ментальный блок.

— Там были другие наблюдатели?

— В парке не было никого. В лаборатории был какой-то смешной старый псионик — лысый, сонный. Нереабилитированный.

— Ручная собака Департамента. Кстати, там, в парке, Цилиан прямо так сразу предложил тебе стать шпионкой?

— Почти сразу. Я сначала рассердилась, а потом… Потом я подумала, что у Лина нет денег на адвоката. Цилиан показался мне честным, даже каким-то равнодушным, как будто он обиделся и очень устал.

— Цилиан — манипулятор. Он не давал тебе какой-нибудь небольшой предмет — жетон, маячок?

— Нет.

— Подумай как следует, от вранья будет хуже, в основном тебе.

— Нет! Я ничего не брала у Цилиана, кроме… ну, кроме денег. Потом я их отдала, почти все, одной девушке. Не спрашивай, кому, не скажу.

— Ну и ладно, не говори — наверное, какой-нибудь доносчице — шлюшке из клуба. А теперь слушай меня внимательно. Во-первых, не сомневайся, что тебя обманули — Лин не связан с нашими ивейдерами, это ложь. Ложь номер два — ты не сумела бы ввести мне антидот. Такие уколы делают один за другим, серией, а действуют они только через несколько дней.

— Почему я никогда не слышала об этом?

— А ты часто разговаривала с реабилитированными псиониками? О подробностях «лечения» обычно не распространяются.

— Тогда зачем серые забрали Лина?

— Думаю, его забрали с одной-единственной целью — напугать тебя как следует. Эрмелину почти ничего не грозит, штраф за драку без нанесения увечий, к тому же твой брат несовершеннолетний. Сейчас он сидит в накопительном лагере и застрянет там надолго, место это невеселое, но жить можно.

Брукс грустно опустила плечи. Колени под краем нарядного платья чуть заметно тряслись — мелкая противная нервная дрожь.

— Раз так, я вернусь домой, свяжусь с родителями и начну искать адвоката.

— Идея хорошая, но сначала ответь на вопрос — зачем тебя отправили ко мне, если не ради укола?

— Теперь даже и не знаю. Я запуталась.

— Понятно. Вот мой королевский приказ. Как только вернемся в замок, стащишь с себя все — ну ты понимаешь, белье, финтифлюшки, серьги, заколки из волос. Не оставляй ничего, возьмешь в гардеробной комнате мои запасные джинсы, футболку и переоденешься. Свои шмотки сразу отдашь Кольцеру, он сожжет.

— Ты решил, что мне незаметно всадили «жучок»?

— Скорее всего, и я бы не сомневался в этом, но…

— Что?

— По идее, маячку пора бы и сработать, но нас пока что никто не ловит. Тут кроется подвох, только я пока не знаю, какой. В любом случае, сначала отсидимся в замке, потом будем спасать твоего брата.

— А как же тогда адвокат? — жалобно спросила Брукс.

— Законный путь был бы проще и безопаснее, если бы ты не повелась на обещания Цилиана. Теперь, Вита-Авита, ты связана с нашим подпольем, то есть со мной. У Цилиана не было улик, тогда он решил создать свое дело на пустом месте, сунул тебе этот бесполезный инъектор и отправил тебя ко мне.

— Великая Пустота! Ну почему я?

— Не знаю, я Король, а не провидец. Скорее всего, какой-нибудь кибер просчитал твою и мою совместимость Я не вру, сказал тебе все правду. Вот так.

— Получается, Цилиан совершил страшную подлость.

— Он наблюдатель, для таких псионики не люди, а норма-ментальные доверчивые дураки — люди только наполовину.

— Я напишу правду в Сенат.

— Если доживешь.

Авителла скорчилась на стуле, обхватила озябшие плечи холодными ладонями, зубы мелко, неудержимо застучали — пришлось крепко прикусить губу. Король молчал, отвернувшись. Лет на вид ему было, хоть убей, меньше, чем Авителле. Брукс ткнула подбородком в сторону старого кибера.

— А это что?

— Мой вход в Систему. Хочешь посмотреть?

— Ты входишь туда нелегально?

— С чего ты взяла, что нелегально? Все обстоит замечательно, в Системе я числюсь норма-ментальным от рождения. Это проделать трудно, но не очень, нужно только правильно обойти защиту.

— Врешь! Тебе никогда не сломать информационную защиту Пирамиды.

— Я не ломал ее сам, мне помогли.

— Кто?

— Один друг с другой стороны. Я называю его Цертус1.

Далькроз повозился возле развалюхи-кибера, и тот подал признаки жизни.

— Как ты это делаешь?

— Через парадуанский университетский центр по Системе выхожу на столицу. Цертус держит для меня подставной адрес, который все время меняется. В техническом колледже свободные публичные кибер-залы, там толчется тьма-тьмущая народу, никто не знает, что меня на самом деле нет в городе. От Параду на Порт-Калинус идет канал связи с Пирамидой — по тем паролям, которые мне дает наш Цертус. Они тоже непостоянны, но это мелочи, я всегда в курсе дела.

— Я плохо тебя поняла.

— Неважно.

— Кто он, этот твой приятель?

— Тебе знать необязательно.

— А вдруг он тебя выдаст?…

Вэл чуть насмешливо прищурился.

— После того, как тысячи наших получили поддельные жетоны? Фальшивый друг никогда не станет так рисовать — это отставка, крах карьеры, трибунал. Цертус — самый настоящий друг. Я вас познакомлю. Надень еще один обруч ментального ввода — так будет интереснее.

Авителла откинула на затылок косу и плотно натянула обруч. Картинка на мониторе исчезла и сменилась удивительной красоты изображением. «Старый монитор тут ни при чем. Я сейчас сижу с закрытыми глазами, этот Цертус передал пси-наводку через Систему».

Брукс осмотрелась. Плоские камни, нагроможденные друг на друга, образовывали грубое подобие скамьи. В двух шагах слева зияла настоящая пропасть, на дне которой находилось крошево руин и статуй, остовы портиков и рухнувшие храмы. Развалины успел оплести дикий виноград. Наискось, тонким полупрозрачным слоем наползали, норовя прикрыть картину, перистые облачка.

— Привет!

Авителла обернулась. Цертус сидел на скамье — тонкое, бледное существо с громадными кошачьими глазами. Руки, ноги и голова до темени, впрочем, оставались человеческими, зато на макушке торчали нежные остроконечные ушки, тело прикрывала серебристая туника.

— Забавная у тебя внешность, дружок.

Существо деликатно улыбнулось бледными губами.

— Иллюзия, как и все прочее в виртуальности. Я не ставлю вас в неловкое положение, моя дорогая Брукс, — вам ни к чему видеть мое лицо.

— Да. Зачем вы помогаете псионикам?

— Из чувства справедливости. Вас устраивает такой ответ?

— Как вам это удается?

— Я конфедеральный чиновник высокого ранга, этим все сказано. Очень высокого — вам это трудно представить.

— Тогда почему не отмените реабилитацию, хотя бы для таких, как мой брат?

Существо прижало остроконечные уши — кот, который гуляет сам по себе. Холодный огонек стыл в радужках миндалевидных глаз. Вертикальный бездонный зрачок упруго пульсировал.

— Я не могу ответить на ваш вопрос — пока не могу. Поверьте, Брукс, такое серьезное вмешательство превышает даже мои возможности. Не сердитесь — всему свое время…

Изображение исчезло так же быстро, как появилось. Авителла стащила обруч с растрепавшихся висков и пригладила волосы рукой — зеркала в бункере не оказалось. Король сидел на стуле в небрежной скучающей позе — его величество даже незаметно зевнул. В посадке его головы и аристократическом лице присутствовало нечто такое, для чего у работницы Электротехнической Компании не было подходящего определения. Лучше всего подходило слово «порода».

— Ну как, было интересно? — спросил Далькроз. — Цертус шутник, но человек надежный. Пошли, нам пора возвращаться домой, Кольцер ждет, он приготовил тебе комнату.

Они выбрались наружу тем же путем. Гремел водопад, в чистом воздухе играла невесомая радуга, лодку Вэл вытащил на берег, шест припрятал среди камней. Путь по скалистому карнизу не занял много времени, в парке уже сгущались вечерние тени, небо заметно потемнело. Беспокойство Брукс отступило, цепкая тревога нехотя позволила отложить себя на потом.

Интерлюдия. Удел Короля

Конфедерация, имение Далькрозов

— Значит, ты узнал, где они держат моего брата?

Стоял пасмурный день, накрапывал дождь, Авителла, поджав ноги, обтянутые подаренными ей джинсами лорда Вэла, устроилась в углу дивана, сам Король занял кресло у стола и сосредоточенно возился с маленьким самоходным кибером на ножках — старая машинка, похоже, испортилась.

— Цертус показал место, я сразу отметил эту точку на карте. Это Центральная Клиника, в общем, ничего особенного, просто большая многоэтажная полуавтоматическая больница. Плохо только, что нас там, кажется, ждут.

— Не поняла

— Они знают, что упустили тебя. Теперь по всем правилам должен последовать ответный ход.

— Может быть, Цилиан подумал, что ивейдеры меня убили. Если так, то он и думать забыл про Лина.

Вэл ответил не сразу, он задумчиво смотрел на аккуратно разложенные по шлифованной столешнице внутренности кибера.

— Кое-что я сделал сразу же — оставил в том доме, в Порт-Калинусе, твою пуговицу, инъектор, еще кое-какую мелочь, если нам повезет, это сойдет за картину кошмарного убийства. Только плохо верится, что наблюдателей легко обмануть. Такие, как твой Цилиан, бывают разными, злые и не очень, старательные и формалисты, некоторые даже честные в своем роде, а общее у них одно — дураков в Департаменте не держат.

Упоминание о Тэне Цилиане Авите не понравилось.

— Он не мой, он свой собственный. И вообще — я не хочу больше обсуждать Цилиана. Расскажи лучше, как ты пролез в парадуанский колледж?

— Прошел по системе дистанционного обучения. Я там не появляюсь, только ответы на тесты. Пока все в порядке, никто меня не подозревает, потому что так делают многие, и непсионики тоже.

— Значит, почти не выходишь из этого дома?

— По вечерам гоняю машину в Порт-Калинус — иногда «воробьям» надо встречаться лицом к лицу. Кстати, Система и уникомы очень ненадежны, потому что их…

— Что их?

— «Слушают». Только проверяют не на смысл болтовни, а на ментальные ритмы, характерные для псиоников. Цертус прикрывает меня и еще нескольких сенсов, он вносит куда надо помехи, но при этом смертельно рискует, мы не должны наглеть, требуя защиты для всех.

— Он все-таки очень крут, этот твой дружок.

— Он очень хороший человек. Смотри…

Король вытянул вперед запястье в запаянном браслете. Авителла присмотрелась повнимательнее — браслет оказался не запаянным, а только плотно застегнутым, так, что не видно замка.

— Это подарок Цертуса, генератор-глушилка, — сказал Далькроз, — Такое устройство может прикрыть от слежки Департамента.

— А я думала, по заказу не сделаться нулевиком.

— Нулевиком не станешь. Настоящий нулевик, человек без внешних проявлений пси, вообще не виден наблюдению, и наводкой его не проймешь, а тот, кто носит подобный браслет, просто выводит из строя датчики. Никто ведь не знает, отчего сгорели «жучки».

— Вот по сгоревшим «жучкам» тебя и поймают.

— Не сумеют. Радиус действия слишком большой. Браслет включается, если его надеть на руку, и выключается, если снимешь. Датчики я хорошо чувствую — они, как занозы в коже, а вот они меня ловят не всегда.

— И много у тебя таких браслетов?

— Только один.

— А как выглядит Цертус?

— Не знаю.

— Ну, ты врешь! Если вы не виделись, как ты получил от него эту штучку?

— Все было очень просто, она пришла по почте. Отправителем значился какой-то ювелирный магазин, в нем и понятия обо мне не имеют.

— Он очень хитрый, этот твой Цертус.

— Умный.

— Все это здорово, так можно жить какое-то время, если у тебя есть влиятельные друзья и деньги. А что будет потом?

— Потом все переменится. Вэнс, который финансирует программу вмешательства в мозги, рано или поздно уйдет в отставку. Мы окажем давление на Сенат…

Брукс искоса посмотрела на чеканный профиль Короля и покачала головой:

— Я, конечно, колледжей не кончала, только ты сам-то в такое веришь?

— Верю. Почему бы нет?

— Потому что ивейдеры все время прячутся. Люди вас боятся и ненавидят.

— С предрассудками можно бороться. Мы скажем всем гражданам правду. Они поймут, что можно жить по-другому. Когда-нибудь псионики и норма-ментальные сумеют договориться…

Авителла слушала Вэла, смотрела в королевские глаза, и ее сомнения превращались в глухое недоверие. Прагматичная Брукс очень редко слышала слово «идеализм» и, столкнувшись лицом к лицу с героическим идеализмом Воробьиного Короля, слегка пасовала перед непонятным.

— Знаешь, не очень-то взрослые боссы любят слушать про всякое такое, — сказала она. — Особенно от драчливых парней, у которых поддельные жетоны.