Другой мир 3

Характеристики:

Сила — 10

Здоровье — 2000 +10%

Выносливость — 20

Ловкость — 21

Интеллект — 43

Восприятие — 20

Навыки:

Контроль — 18

Улучшенная реакция — 10

Травничество — 1

Мечник — 8

Каменная кожа — 28%

Игнорирование боли — 30%

Ментальная защита — 21%

Ментальная атака — 1

Магия:

Мана — 430 (заблокирована)

Слияние с ветром — 10 (заблокирована)

Воздушная стрела — 5 (урон 50) мана 10

Воздушный таран — 5 (урон 500) мана 50

Воздушная броня — 4 (5 ч. защита 800) мана 100

Воздушное лезвие — 4 (урон 1400) мана 150

Воздушный молот — 2 (урон 600) мана 200

«Так вот в чём проблема». — Выхожу из меню и тут же обращаюсь к Яру:

— А подскажите, есть артефакты, заменяющие ману и восстанавливающие её?

— Не прошло и часа, как заработали мозги по назначению, — улыбнулся старик. В руке у него появился жезл сантиметров двадцати в длину, который он кинул мне. — Лови.

— Что это? — Жезл был сделан из металла, с выдавленными рунами и пятью точками в ряд, а на конце был прикреплён небольшой красный камень.

— Твой последний шанс. Стреляет шаровыми молниями на пятьдесят метров. Пять зарядов. Сейчас он разряжен. Если сможешь зарядить — оставишь себе. Сроку тебе три дня. Думай. Насчёт твоего вопроса: да, есть камни маны, но он вам не поможет, пока вы под действием блокиратора. — И в руке у него появился невзрачный на вид камень буро-коричневого цвета, размером с пол-ладони.

— А нам? — подал голос Малыш, взяв жезл у меня и горящими глазами рассматривая его.

— Сначала с одним разберитесь, — усмехнулся Яр.

— Уважаемый Яр. Вы только что из воздуха создали два предмета. Объясните, пожалуйста, как вы это делаете? — проговорил Сан Саныч.

— Всё элементарно. Эти предметы находились в этой комнате и лежали всё время рядом со мной. На них наложена печать иллюзии. Чтоб разглядеть такие вещи, нужно развивать восприятие. Чем сильнее чары иллюзии, тем выше должно быть восприятие.

Открылась дверь, и в комнату вошёл Ратимир.

— Это Ратимир. Он будет учить вас рукопашному бою. И ещё насчёт семян лорана: защита от ментальной атаки на час. Побочный эффект вы уже видели.

— Я смотрю, ты уже свои игрушки раздаёшь? — улыбнулся Ратимир.

— Пока только знакомлю. Оставляю их тебе, — кивнул Яр Ратимиру и вышел из комнаты.

— Ну что ж, приступим, — оглядел нас старик. — Кто из вас владеет боевыми искусствами?

Все как по команде посмотрели на меня.

— Прошу, — позвал меня Ратимир. — Остальные уберите подстилки к стене и присаживайтесь.

Я снял сумку, положил её у стены и подошёл к старику.

— Покажи, на что ты способен, Бур, — улыбнулся он.

Встав в стойку, потихоньку стал двигаться по часовой стрелке вокруг него, продумывая комбинацию. Делаю обманное движение левой рукой в голову, резко влево и шаг вперёд, приседаю и бью в живот. Рука проходит в сантиметре от Ратимира — тут её что-то подхватывает, и я, как резко разжатая пружина, лечу вперёд вслед за своей рукой. Стена, вспышка, темнота.

Очнулся я от похлопывания по щекам. Попытался встать, но меня повело в сторону. Здравствуй, пол. Кто-то помогает мне подняться. С трудом фокусирую взгляд.

— Привет, — выдавил из себя, хватаясь за пояс Малыша и помогая ему поднять меня.

— Сколько пальцев? — тыча мне в лицо указательным пальцем, спросил ассасин, когда я встал с пола.

— Ты меня сейчас одноглазым сделаешь, — убираю его руку от лица.

— Он в норме, может дальше проверять прочность стен, — отпускает меня Малыш и отходит в сторону.

Стоило ему перестать меня поддерживать, как меня повело. Чтоб не упасть, облокачиваюсь об стенку. Здоровье просело на треть. Мутным взглядом окидываю комнату, нахожу Ратимира, который вежливо приглашает продолжить спарринг.

Меня ещё два раза приводили в чувства. Третий раз, открыв глаза, увидел стоящего рядом Зайца.

— Ты где раньше был?

— Ратимир запретил лечить. Говорит, только через боль и упрямство можно достичь совершенства.

— Бур, садись отдыхай. Следующий, — услышал я голос старика и поспешил за лекарем, садящегося у стены.

Наблюдая за стариком, старался запоминать все его движения. Это не человек, а живая ртуть. Небольшой шаг в сторону, тело изгибается, рука хватает ассасина, разворот — и тот летит в стену. Или стоит на месте, и только тело живёт само по себе. Малыш наносит удары, но попадает в пустоту, и снова Ратимир делает плавное движение — противника подбрасывает горизонтально к полу, удар сверху, глухой удар об пол — и безмолвно открывающийся рот поверженного ассасина, пытающегося сделать глоток воздуха.

— Следующий!

Когда все прошли через избиение — спаррингом это назвать язык не поворачивается, — Ратимир оглядел нас и стал подробно объяснять наши ошибки. Закончив разъяснения, показал пару приёмов, разделил нас на пары. Так как нас было пятеро, мне достался в напарники сам Ратимир.

— Расслабься. От того, что мышцы постоянно напряжены, быстрее устанешь, — не сильно бил меня по рукам и ногам старик. — Мышцы должны быть полурасслабленными, чтоб ты мог реагировать на любое движение и его противодействие.

Потом заставил нас бегать по кругу. Когда мы уже стали выдыхаться, заставил отжиматься — и снова бег по кругу.

— Стоп! Впервые вижу таких слабых воинов. На сегодня всё. Жду вас завтра.

Выйдя в коридор, мы молча побрели в свои комнаты. На разговоры не было ни сил, ни желания.

Войдя в свою комнату, я сел на кровать и, вытащив жезл, стал тщательно его рассматривать. Ни кнопок, ни выступов — гладкая поверхность. И как прикажете им пользоваться? А ещё и зарядить надо.

— Можно? — вошёл ко мне Сан Саныч. Я кивнул и хлопнул ладошкой по кровати.

Присев рядом со мной, алхимик взял у меня жезл и стал внимательно его рассматривать.

— Что скажете, профессор?

— Интересная вещь, — пробурчал он под нос и стал рыться у себя в сумке.

Вытащив потёртую книжицу, стал быстро её листать.

— Мне известны только две руны. Остальные не видел никогда, — посмотрел на меня Сан Саныч, убирая книжицу.

— И что они обозначают?

— Вот эта руна — усиления, а эта — энергия, — ткнул он пальцем в руны.

— Это мне ни о чём не говорит. Постойте, постойте. Говорите, энергия? — прищурил я глаза. — А если так попробовать?

Я взял жезл и закрыл глаза. Представил руну энергии и то, как она наполняется.

— Она светится, — прошептал профессор. — Что вы сделали? Как у тебя это получилось?

Сан Саныч, как я заметил, во время захватывающего его эксперимента разговаривал со мной вперемешку то на «вы», то на «ты».

Открыв глаза, я увидел, как руна слабо светилась, а потом стала тускнеть, пока совсем не погасла.

— Сан Саныч! Мы на правильном пути. Осталось только разобраться, как зарядить эту штуку, — улыбнулся я. — Я просто представил руну энергии и то, как она наполняется.

— Пробуйте ещё. Мне кажется, что нужно направить вашу ману в руну, — блестящими глазами посмотрел он на меня.

Я повторил свои действия, только представил ещё, как моя мана переходит в руну.

— Да, получилось, — услышал я шёпот профессора. — Почему вы остановились? — уже в полный голос возмутился он.

— Всё! Я пустой! — развёл я руками.

— Плохо. Не вовремя у вас, Бур, закончилась мана. Надо срочно позвать сюда Кису и остальных, чтоб продолжить эксперимент, — вскочил с кровати алхимик и рванул в коридор, крича ребят.

Не прошло и минуты, как все столпились у меня в комнате и, перебивая друг друга, спрашивали, что случилось и что за срочность такая. Я выставил жезл, и руна энергии стала наполняться светом.

— У тебя получилось! — подпрыгивая, захлопала в ладошки девушка.

Мне пришлось объяснить им, что надо делать, и все по очереди стали сливать ману, но результата мы не добились. Как и в первый раз, руна угасала, стоило прекратить закачку маны.

— Что-то мы не так делаем, — почесал голову Малыш. — Или нам тупо не хватает маны.

— Согласен, — кивнул лекарь.

— А если попробовать одновременно всем закачивать энергию? — оглядел я ребят.

— Можно попробовать, — нахмурился Заяц.

Дождавшись, когда у всех заполнится шкала маны, мы продолжили эксперимент. В этот раз руна энергии не погасла, и дополнительно засияла одна точка из пяти.

— Да! Да! Да! — закричал ассасин, поднимая и опуская руку с сжатым кулаком.

— Мы это сделали! — кричала Киса.

— А мне вот интересно: куда делась энергия, которую мы закачивали до этого? — нахмурил лоб профессор.

— Да какая разница? Главное — получилось! — хлопнул по плечу Зайца Малыш.

В течение часа мы заполнили жезл энергией полностью.

— И как из него стрелять? — взял в руки жезл Малыш.

— Интересный вопрос, — хмыкнул я. — Пойдёмте на берег и там поэкспериментируем.

На что все с радостью согласились, и мы гурьбой пошли на выход.

Выйдя к берегу, я направил жезл в море и мысленно представил, как из него стреляю, но ничего не произошло. Тишина. Только чайки кричат да шум прибоя на закате.

— Ну давай, Бур. Тебя ещё долго ждать? — нетерпеливо крикнул ассасин, стоящий сзади меня с остальными.

— Не могу, — ответил я, поворачиваясь к нему.

— Дай сюда, — подошёл ко мне Малыш и взял жезл.

Минут пять он пытался выстрелить: то тряс им, то махал. После чего вынес свой вердикт:

— Да нам не рабочий подсунули! Или бракованный. Специально, чтоб поиздеваться над нами.

— Я смотрю, что вы не так уж сильно и устали. Так это можно и исправить, — раздался голос Святобора, вышедшего из кустов на берег. — И что ты там говоришь, что вам подсунули бракованное?

Подойдя к Малышу, служитель забрал у него жезл и направил в море. Камень на конце жезла вспыхнул, с него сорвался яркий белый шар диаметром сантиметров пять и трассером ушёл в воду, подняв брызги и пар.

— На каждом боевом жезле стоит предохранитель — от таких олухов, как вы! — прорычал Святобор, повернувшись к нам. — Вам что было сказано? Зарядить! И всё! Быстро по комнатам. Завтра подъём в шесть утра.

Проходя мимо меня, он сунул мне жезл и, не поворачиваясь, удалился.

— Я надеюсь, никто не забыл, что через пять дней за нами придёт корабль? — проговорил Заяц, когда мужчина скрылся.

— Нам придётся здесь задержаться. Такой шанс развиться нельзя упускать. А с капитаном Питро я договорюсь. Вдвоём с Малышом сплаваем на шлюпке к месту встречи, — ответил я.

Глава 3

Разбудил меня звон гонга над головой, от которого я подскочил с кровати и стал искать глазами виновника такой побудки. Никого не обнаружив в комнате, взглянул на часы — шесть утра, как и обещали. Правда, от такого подъёма можно и заикой стать.

— Ты это видел? — заглянул ко мне Малыш в одних штанах. — Чуть штаны от страха не намочил. Это ж надо было до такого додуматься.

На что я махнул рукой и отправился умываться. Ассасин, побурчав с минуту на стариков-садистов, ушёл к себе.

В этот раз Святобор встретил нас у входа в лабиринт.

— Сегодня задание усложняется. Вы должны не только пройти лабиринт, но и сразиться с противниками. Вас так же будут ждать ловушки. Время не ограничено, но после своей смерти в лабиринт повторно войти не сможете. Поэтому продумывайте все свои действия. По окончании или смерти сразу же отправляетесь на следующее занятие — никто никого не ждёт. Всем всё ясно? — обвёл нас взглядом Святобор. — Приступить к выполнению.

И вот я снова в полумраке пещеры. Оглядевшись и не заметив ничего нового, делаю шаг, падаю на землю, но над головой ничто не проносится. Осторожно приподнимаюсь и внимательно оглядываюсь, не забывая про потолок. Ничего не заметив подозрительного, осторожно иду вперёд. Добравшись до развилки, сворачиваю налево и продолжаю идти, внимательно осматривая всё вокруг.

Вскрик летучих мышей — вскидываю голову вверх и вижу, как сталактит падает на меня. Рывок вперёд, сзади грохот, и меня догоняет поднятая пыль с каменными осколками. Выскочив из пыли, чуть не наткнулся на появившийся меч. Чудом увернувшись, локтём бью в голову возникшую фигуру и, проскочив дальше, резко разворачиваюсь с воздушным клинком в руке. Воин от удара в голову растерялся на пару мгновений, что дало мне время сделать шаг к нему и одним ударом снести голову. Обезглавленное тело падает на пол и рассыпается песком, как и его меч.

— А это ещё что за песочные человечки? — прошептал я, рассматривая то, что осталось от воина, не забывая осматриваться вокруг.

Щелчок заставил меня дёрнуться в сторону. В сантиметре от меня что-то просвистело и, ударив в стену, отскочило от неё. Перекатом ухожу в бок, разворот в сторону, откуда прилетел смертельный подарок. Подождав с минуту и не обнаружив стрелка, подошёл к месту, куда тот упал. Взяв древко в руку, стал рассматривать стрелу: сантиметров тридцать в длину, с деревянным оперением. Арбалетный болт, всплыло у меня в голове. Убрав боеприпас в сумку, продолжил путь.

Добравшись до перекрёстка, заглянул за угол, где была дверь. Двери не было — тупик. Куда дальше? Прямо или налево? Решил идти прямо. Внимательно смотря под ноги и крутя головой на триста шестьдесят градусов, медленно продвигался вперёд.

Дойдя до плавного поворота, осторожно выглянул. Метрах в пятнадцати дальше стояли два песчаных воина с копьями. Создаю воздушный клинок и выхожу из-за угла. Големы тут же реагируют на меня и, опустив копья, идут навстречу. Быстро приближаюсь, таран в одного — и он осыпается грудой песка. Второй переходит на бег и, резко подняв руку, кидает в меня копьё. Уклонившись, бью второго тоже воздушным тараном, от которого остаётся только горка песка.

— Не такие вы и страшные, — пнув песок, оставшийся после голема, прошептал я.

Пройдя метров тридцать, я подошёл к площадке примерно десять на пятнадцать метров с пятью выходами. Выходить на площадку не спешил, хотя вокруг никого и не было. Внимательно всё осмотрел и улыбнулся, заметив ловушку впереди, метрах в трёх от начала площадки. Знакомые небольшие углубления, но их можно было обойти слева и справа. На потолке висело с десяток сталактитов, а вдоль площадки местами колыхался воздух. Кивнув и создав воздушный клинок, вышел на площадку.

Стоило дойти до центра, как из всех проходов стали выходить по одному големы — даже оттуда, откуда я только что вышел. Трое мечников и двое с копьями. Первого копьеносца разрушаю тараном. Второй, как и в прошлый раз, кинул копьё — увернувшись от летящей смерти, встречаю мечом меч мечника и пинаю его в грудь. Голем делает пару шагов назад — разрушаю его тараном. Резко разворачиваюсь и принимаю удар меча на свой клинок. Краем глаза замечаю, как копьеносец подбежал к лежащему копью и поднял его. В это время к мечнику подоспел второй, и уже вдвоём они стали теснить меня к стене, где я заметил ловушки.

Големы работали как слаженный механизм. Я успевал только отбивать удары, сыпавшиеся со всех сторон. В плечо ударило копьё, снесло наполовину воздушную броню и развернуло меня. Тут же удар мечом в бок — броня ещё просела, осталось тридцать процентов. Зарычав, я кидаюсь вперёд и пропускаю два удара. Хватаю за руку мечника и, используя её как опору, прыгаю в бок, прикрывшись им от второго голема. Перехожу за спину и пинаю мечника в неё. Чтоб устоять на ногах, он делает несколько шагов вперёд и попадает в ловушку. Выскочившее лезвие из стены перерубает его на две половинки.

«Ещё двое», — пролетает в голове. И тут удар в спину кидает меня на меч голема. Как я смог увернуться от него — даже не знаю. Упав, перекатился в сторону и воздушным тараном распыляю последнего мечника. Вскочив, повернулся к последнему противнику. До него было три-четыре метра — воздушным тараном добиваю его. Всё, кроме кучек песка больше никого нет.

Стоило сознанию это осознать, как меня накрыла боль от травм. Сверху посыпалась крошка — я рванул к ближайшему выходу. За спиной раздавался грохот от падающих сталактитов. Заскочив в проход и отбежав метров десять, повалился на пол. Здоровье просело до 1230. Спина и рёбра ныли, а в голове крутилась мысль: почему големы от одного удара рассыпались, а их оружие — нет? Восстановив воздушную броню, решил чуть-чуть полежать и отдохнуть — всё равно время на прохождение не ограничено.

Пролежав минут двадцать, стал вставать. Боль в рёбрах и спине никуда не исчезла. Здоровье как было 1230, так и осталось и не собиралось подниматься.

— И где тебя носит, Заяц, когда ты так нужен? — пробормотал я.

Сев, упершись спиной об стену, стал перебирать сумку. Достав зелье здоровья, тут же выпил его. Шкала потихоньку поползла и остановилась на 1480. Боль приутихла. У меня оставалось ещё три зелья здоровья, которые дала мне Вера, — тратить их не стал. Посидев ещё с минуту, продолжил путь.

Тропинка была прямая — ни поворотов, ни изгибов. Так я прошёл метров триста, пока не вышел на новый перекрёсток. Постояв несколько секунд, повернул направо, осторожно шагая и крутя головой, стараясь вычислить ловушки. Метров через двадцать влево уходила небольшая расщелина. Заглянув в неё, решил проверить: может, там есть выход. Проход петлял и сужался. Вокруг стала сгущаться темнота, и дальше пяти-семи метров было уже не разглядеть. Проход сузился до полуметра, и дальше можно было идти только боком. Чтоб заметить ловушки, не было и речи — пришлось возвращаться назад.

Выйдя на тропинку и ничего не заметив, продолжил путь. Спустя десять минут тропинка резко поворачивала направо. Выглянув за угол, увидел трёх мечников, стоящих на небольшой площадке, которая от меня была в десяти метрах, а за ними — выход из лабиринта. Внимательно смотря под ноги, с клинком в руках, быстрым шагом стал приближаться. Големы стояли и не шевелились, как будто не видели меня.

Остановившись перед выходом на площадку, посмотрел на потолок — сталактитов не было. Уже хорошо. Сделав шаг вперёд, я резко дёрнулся назад. Слева у стены стоял ещё один голем с арбалетом, а рядом — двое с копьями. Что справа — даже не заметил, но, кажется, то же самое. Болт пролетел перед самым носом. Тут и мечники ожили, синхронно шагнув ко мне.

Выходить на площадку — самоубийство. Я попятился назад. Мечника по центру распыляю воздушным тараном. Остальные переходят на бег. Слева и справа тоже слышны шаги. Разворачиваюсь и бегу обратно. В спину бьёт арбалетный болт — воздушная броня проседает на семьдесят процентов. Поворот, сворачиваю и выжимаю из себя все силы. Здесь тропинка прямая, как стрела. До перекрёстка добежать не успеваю — слышу щелчок и дёргаюсь вправо. Болт проносится возле уха, обдав воздухом.

Вот она, расщелина. Ныряю в неё и, не сбавляя скорости, несусь дальше. Проход начал сужаться, и скорость упала. Дальше только боком. Надеясь, что дальше она расширится, протискиваюсь вперёд. Удар в руку — воздушная броня исчезла. Глянув на руку, вижу, что из неё торчит стрела. Проход сузился до того, что мне пришлось протискиваться между неровностей стен. Ещё и не видно впереди ничего — это хорошо, значит, и меня не видно. Споткнувшись, заваливаюсь вперёд, и в это время надо мной просвистела стрела.

— А вот фиг вам, — шепчу я и уже ползком, боком, стал протискиваться дальше.

Расщелина расширилась неожиданно. Только что я ужом полз, хватаясь правой рукой за выпирающие камни из стен и подтягивая себя, а тут рука хватает воздух, ища опору. Кое-как вытащив себя из щели, я растянулся на полу, но пульсирующая боль в руке привела меня в чувство. Вытащив алхимический фонарь и включив его, стал осматривать рану.

— Вот уроды старые, — прошептал я, ухватившись за стрелу и резко дёрнул её. Хорошо, что зашла неглубоко и легко вышла — воздушная броня всё-таки отработала своё.

Перевязав рану, стал осматриваться: куда я попал? Это был небольшой грот, три на четыре метра и в высоту метра три. Справа чернела щель, из которой я вывалился. Напротив меня — ещё одна расщелина, в которой можно ходить в полный рост.

Посидев пару минут, решил не возвращаться. А то вдруг меня там ждут и мяу сказать не успеешь, как отправят на перерождение. Так что дорога только одна.

Светя себе под ноги, я шёл по узкому коридору. Уже с полчаса, как покинул грот. Ни тропинок песочных, ни ответвлений в сторону — если не считать узких расщелин, куда не было желания лезть.

Коридор стал расширяться, и я вышел в зал. Зал был огромен — света недоставало до противоположной стены. А по центру светилась арка, мягким голубым свечением.

Светящаяся арка как привлекала, так и отталкивала своей неестественностью. Что это?

Я стал осторожно пробираться вдоль стены, не забывая смотреть под ноги — от стариков можно ждать чего угодно. Как бы я ни шёл, арка всегда была ко мне лицом. По пути вдоль стены попадались уходящие коридоры. Куда свернуть, пока не решился. Решил пройти весь зал — на это у меня ушло минут двадцать. Я стоял у места, откуда вышел. По пути мне попалось семь коридоров.

— И куда дальше? — прошептал я, оглядывая тёмные провалы коридоров.

Простояв с минуту, решил проверить ближайший коридор справа. Не успел пройти и десяти шагов, как мне навстречу выскочила пара существ — полностью чёрных и невысоких, что первое бросилось в глаза.

Удар воздушным тараном и взмах воздушным клинком — одного размазывает о стену, второй, развалившись на две части, осел на землю. Присев на корточки, стал изучать то, что лежало у меня под ногами.

Метра полтора ростом. Глаз я не увидел. Лысая голова, рот с торчащими клыками и два вертикальных отверстия вместо носа. Треугольные уши на полголовы и вместо ногтей — когти.

— Как природа только не извращается, — прошептал я.

Оглянувшись в зал пещеры, решил идти дальше. Эти хоть умирают с первого удара.

Я шёл и воздушными стрелами уничтожал монстров. Они встречались от двух до трёх особей. Один раз попалось четверо — благо воздушная стрела убивала их с одного попадания. Пока я не встретился с перегораживающей проход толпой. От стены к стене, как мне показалось, стояли сотни монстров, а впереди этого войска — толстенький предводитель с посохом в руках.

— Куака рака! — проревел он, и монстры хлынули волной, обтекая начальника.

Мне ничего не оставалось, как броситься наутёк. Выскочив в зал, прямиком рванул к коридору, откуда я вышел, но он был перекрыт строем местных жителей — так же, как и остальные выходы.

— Тан! Тан! Куак! — хором рычали они. Преследовавшие меня остановились перед входом в зал и подхватили крик. — Тан! Тан! Куак!

Раздвигая кричащую толпу, в зал стали выходить двухметровые монстры, а с ними, как я понял, предводители с посохами.

Насколько хватало света алхимического фонаря, я видел здоровых, переплетённых мышцами монстров, которые потихоньку стали меня окружать.

Отбежав к светящейся арке, я убрал фонарь в сумку и приготовился к бою — благо света от арки хватало. В левую руку — меч, в правой замерцал воздушный клинок.

Не спеша, под крики сородичей, они встали полукругом напротив меня. Хлопнув в ладоши, монстры пригнулись и одновременно кинулись на меня. Взмахом я перерубил двоих воздушным клинком, а вот левая с мечом отпружинила от кожи монстра. Удар в грудь — и меня забросило в арку. Яркая вспышка — и я падаю на что-то твёрдое.

Вскочив, приготовился к следующей атаке. Глаза ещё ничего не видели после вспышки, приходилось ориентироваться только на слух.

Спустя пару секунд зрение восстановилось. Оглядевшись вокруг и не увидев противников, убрал меч в ножны. И стал уже внимательно осматривать место, куда попал. Напротив меня так же светилась арка. Вот только вместо пещерного зала я стоял в центре пиктограммы — восьмиконечной звезды. С потолка на меня смотрело нарисованное лицо мужика с прищуром, а вокруг него, с мечами наголо, девять воинов.

Круглая комната с белой сплошной стеной, исписанной рунами и какими-то знаками. Диаметром метров пять. Кроме светящейся арки и меня, она была пуста — ни мебели, ни другого интерьера.

Выход был только один — двухстворчатая дверь в высоту метра три и в ширину где-то два, покрытая матово-чёрной слюдой.

Подойдя к створке двери и ухватившись за огромную вертикальную ручку, потянул на себя. Со скрипом и небольшим сопротивлением дверь открылась.