Синайский мираж

– Я сам представлюсь, – коротко ответил незнакомец и по очереди оглядел всех приглашенных. А потом произнес: – Меня зовут Василием Федотовичем. Я – сотрудник Комитета государственной безопасности. Выражаясь вашим стилем, учреждения «оттуда».

Пятеро приглашенных еще раз между собой переглянулись. Мужчина, отрекомендовавшийся пришельцем «оттуда», конечно же, заметил это переглядывание и насмешливо сверкнул глазами.

– Как вы догадываетесь, – сказал он, – собрались все вы здесь – в одном, так сказать, месте и в одно и то же время – не случайно, а по моей просьбе, которую любезнейший Иван Тихонович и выполнил. Предвижу вопросы с вашей стороны. Разумеется, это вопросы законные и справедливые, и потому я охотно на них отвечу.

Сотрудник КГБ встал и подошел к окну. Какое-то время он безмолвно смотрел на дымящиеся трубы далекого завода, который был виден из окна, а затем повернулся к пятерым приглашенным и сказал:

– Безусловно, в какой-то момент вы все почувствовали к себе чье-то пристальное внимание. Будто бы кто-то за вами наблюдает, сверлит вам спину взглядом… Вы все люди творческие, а значит, тонко чувствующие. Ну, так был такой момент?

– Не знаю, как у других, но у меня был, – ответил Евгений Генералов.

– И у меня – тоже, – сказал Никита Снегов.

Остальные трое не сказали ничего, лишь в знак согласия кивнули.

– Между прочим, – сказал Никита, – мне кажется, что я даже вычислил ваших… – он замялся, подбирая подходящее слово. – Ваших наблюдателей.

– Неужели? – глянул на Никиту сотрудник КГБ. – И каким же образом вы их вычислили? Считайте мой вопрос не праздным, а сугубо профессиональным.

– Ну, каким… – пожал плечами Никита. – Уж слишком они мельтешили у меня перед глазами. То одни, то другие.

– О, да! – рассмеялся товарищ из КГБ. – С двумя из них вы едва не устроили драку! Было такое дело?

Снегов на это ничего не сказал, лишь молча развел руками.

– Плохо работаем! – огорченно произнес товарищ из КГБ. – Никуда не годится такая работа! Наблюдатель, как вы выразились, должен быть незаметным. Образно говоря, он обязан сливаться с окружающей его обстановкой. Раствориться в воздухе, прикинуться деревом, урной, афишной тумбой – лишь бы не попасться на глаза тому, за кем он наблюдает! Это, товарищи, азы нашей работы. Вот я задам этим наблюдателям! Повышу, так сказать, их профессиональный уровень.

– Тогда заодно задайте и участковому уполномоченному, – мстительно произнес Никита. – Вломился, как слон в посудную лавку. Что, да кто, да почему… Насколько я понимаю, он тоже действовал по вашему поручению?

– И ему задам тоже! – улыбнулся товарищ из КГБ.

– Может, вы объясните, чем вызван столь пристальный интерес вашего ведомства к нашим персонам? – спросил оператор Алексей Кудря. – Мы – люди скромные, благонадежные, состоим при серьезном деле, а потому и проверенные…

– Охотно объясню, – сказал Василий Федотович. – С тем, собственно, я вас и пригласил. Всех пятерых.

– И почему именно нас? – не унимался Алексей Кудря.

– Потому, что мы остановили выбор именно на вас пятерых, – туманно выразился Василий Федотович. – Ну а коль остановили, то, соответственно, возникла необходимость вас проверить дополнительно.

– И зачем же? – спросила Анастасия Величко.

– Вот об этом мы и поговорим, – произнес Василий Федотович. – Вы, конечно же, знакомы с политической ситуацией в мире?

– Разумеется, – сказал Евгений Генералов.

– И то, что недавно завершилась война между Израилем и коалицией арабских государств, вы также знаете?

– Ну а как же, – за всех ответил Никита Снегов.

– И то, на чьей стороне в этой войне был Советский Союз, а на чьей – наш потенциальный противник, вам также известно?

– Известно, – признался Алексей Кудря. – И новости слушаем, и газеты читаем…

– Ну а о том, что эта война, по сути, не закончилась, а продолжается, но только другими средствами, вы, надеюсь, тоже догадываетесь?

– Мы вообще люди догадливые и сообразительные, – усмехнулся Евгений Генералов. – И между строк читать умеем, и между слов слышать…

– Отлично! – радостным тоном произнес товарищ из КГБ. Похоже было, он именно таких слов и ожидал. – Ну а коль так, то будем говорить напрямую. Да, товарищи, война, которую успели назвать Шестидневной, не окончена. Пушки умолкли, но у нас ведь есть и другое оружие, не так ли?

– Острое слово, – отозвалась до сих пор молчавшая Марина Прокопьева.

– И зоркий глаз кинокамеры! – дополнил Алексей Кудря.

– Именно так! – воскликнул Василий Федотович. – Острое слово и зоркий глаз! То есть теперь на переднем крае борьбы – не солдаты с танками и пушками, а вы – корреспонденты и операторы. Такой вот получается расклад.

Василий Федотович умолк и опять принялся любоваться заоконными видами индустриального городского пейзажа. Налюбовавшись, он вновь повернулся к пятерым приглашенным и сказал:

– А коль оно так, то необходимо применять это оружие. Разить, так сказать, неприятеля острым, беспощадным словом и с помощью кинокамеры показывать всю его преступную сущность. Вы со мной согласны?

Пятеро приглашенных, соглашаясь, кивнули.

– А тогда – перехожу к сути дела, – сказал Василий Федотович и указал пальцем вверх. – Там возникла идея снять серию документальных фильмов о тяжелой жизни людей на оккупированных Израилем территориях. Показать, как говорится, всю гнусную сущность оккупантов, потребовать, чтобы они немедленно убирались с оккупированных территорий. Когда фильмы будут готовы, их посмотрят миллионы зрителей. И у нас, и в зарубежных странах. Вот это и будет наше оружие.

– И эти фильмы должны снять мы, – в раздумье проговорила Анастасия Величко.

– Да, – сказал товарищ из КГБ. – Именно вы пятеро. На вас пал выбор как на самых талантливых, благонадежных и правильно понимающих ситуацию товарищей. Разумеется, это дело добровольное. То есть любой из вас вправе отказаться. Разумеется, никакие оргвыводы по тому, кто отказался, делаться не будут. Мы понимаем – у каждого могут быть свои причины и обстоятельства…

– И как вы все это видите? – спросил Евгений Генералов.

– Это вопрос номер два, – ответил Василий Федотович. – А вопрос номер один – ваше принципиальное согласие. При этом сразу же хочу предупредить: дело непростое, и даже, в некоторой степени, опасное. Работать придется на оккупированной неприятелем территории. Так что сами понимаете… А потому у меня ко всем вам просьба. Сейчас мы с вами расстанемся, и вы хорошенько подумаете о моем предложении. А завтра мы встретимся вновь, и каждый из вас скажет мне свое решение. Договорились?

– Да, да, договорились, – вразнобой ответили корреспонденты и операторы.

– Вот и отлично! – сказал Василий Федотович. – В таком случае – до завтра. Встретимся в это же самое время и в этом же самом месте. Да, и еще: надеюсь, вы понимаете, что о нашем разговоре никто знать не должен? За исключением, разумеется, милейшего Ивана Тихоновича… – товарищ из КГБ сверкнул насмешливыми глазами в сторону притихшего начальника.

– А нашим близким что говорить? – спросила Анастасия.

– А им скажите так. Предстоит, мол, дальняя и длительная служебная командировка. А какая и куда именно – о том молчок.

– А между собой мы можем обсудить ситуацию? – спросил Никита Снегов.

– Не только можете, но и обязаны, – объявил Василий Федотович. – Как-никак, вы – будущая сплоченная команда. Будете делать одно и то же дело. В непростых условиях, на вражеской территории. Надеюсь, милейший Иван Тихонович не станет вас загружать работой, и вы сможете обменяться между собой мнениями.

– Да, конечно же! – воскликнул Иван Тихонович. – Это мы понимаем!

– Вот и замечательно, – одобрительно произнес товарищ из КГБ. – Тогда, товарищи, до завтра…

* * *

– А пойдемте ко мне домой! – предложила Анастасия, когда все пятеро вышли из кабинета начальника. – У меня дома никого нет. Дочь в детском садике, а муж вчера заявил о своем согласии на развод… Посидим, обсудим…

– Такие дела на сухую не обсуждаются! – заявил Евгений Генералов. – Тут нужна соответствующая экипировка!

– Ну, так заскочим по пути в магазин и в складчину экипируемся! – согласилась компания.

На том и порешили.

* * *

– …Ну и что скажете, уважаемые товарищи и коллеги? – спросил Евгений Генералов, когда бутылка вина была уже почти совсем пустой. – Какое примем решение?

– Тут каждый должен решать за себя, – сказала Марина Прокопьева.

– Так я о том и говорю! – согласился Евгений.

– Тогда с тебя и начнем, – сказала Анастасия.

– Можно и с меня, – пожал плечами Евгений. – А почему бы и нет? Так вот лично я – за. То есть я поеду. Ну а что? По-моему, очень даже интересно. Это тебе не фильм о героических оленеводах или металлургах снимать. Тут, знаешь ли… – и Евгений выразительно щелкнул пальцами.

– Премию дадут… – мечтательно проговорил Алексей Кудря.

– Какую еще премию? – спросила Анастасия.

– Думаю, что Государственную, – озорно сверкнул глазами Алексей. – На меньшую я не согласен! В общем, я тоже еду. Государственные премии, знаете ли, на дороге не валяются!

– Я тоже еду, – коротко произнес Никита Снегов. – От таких предложений не отказываются.

– И это прекрасно! – произнес Алексей Кудря. – Снимали мы с тобой оленеводов, снимали металлургов со строителями, запечатлеем и злобных оккупантов вместе со страдающими жертвами.

– Осталось только услышать мнение наших дам, – сказал Евгений Генералов.

– Ну а я чем хуже? – произнесла Анастасия. – Поеду. Случай-то и впрямь уникальный. Будет что вспомнить.

– А куда денешь дочку? – спросила Марина.

– Как обычно, – пожала плечами Анастасия. – Оставлю бабушке.

– А развод с мужем?

– Ну, это дело повременит, – улыбнулась Величко. – Вернемся – разведусь.

– А если он до той поры передумает? – хохотнул Евгений. – Скажет: зачем это я стану разводиться с такой героической супругой? Нет, скажет, я не согласный!

– Иди ты с такими своими предположениями сам знаешь куда, – сказала Анастасия.

– Не, туда я не хочу! – парировал Евгений. – Уж лучше я поеду на вражеские территории.

– Марина, а ты почему молчишь? – глянули на Марину четыре пары глаз.

– Да я и не знаю, что ответить… – в раздумье произнесла Марина.

– А что так? – поинтересовался Евгений.

– Понимаете, свадьба у меня намечается. Скоро… Уже и заявление подали. А тут – эта поездка. Ведь даже неизвестно, сколько времени она займет.

– Ух ты! – присвистнул Евгений. – Свадьба! А мы-то ничего и не знали? Какая ты, оказывается, скрытная! Нет чтобы поделиться радостью с коллегами!

– Совсем уже собиралась и поделиться, и на свадьбу пригласить, – улыбнулась Марина. – Да вот, не успела.

– И кто же этот счастливец? – весело спросил Евгений. – Небось, не из нашего круга? А то бы мы знали.

– Не из нашего, – ответила Марина. – Переводчик он. Лингвист. Вместе учились. И вот что теперь делать, не представляю. С одной стороны, очень хочется поехать. А с другой – свадьба…

– Ну так поговори по душам со своим лингвистом, только и всего! – пожал плечами Алексей Кудря. – Объясни ему: так, мол, и так, свадьба не стена, ее можно и отодвинуть.

– Что б ты понимал – в свадьбах? – возразила Марина. – Попробуй ее отодвинь, когда к ней уже почти все готово! Ох, не знаю!.. Но, думаю, завтра буду знать. Завтра и скажу свое решение.

Помолчали, разлили по бокалам остатки вина.

– И все-таки ты прав! – глянул Евгений на Никиту. – Случай и впрямь единственный в жизни. Хочется, знаете ли, попробовать себя в чем-то этаком. Как поется в песне: «Под сенью пальм, в сухом песке пустыни». Да и вообще… А то ведь так и придется всю жизнь снимать каких-нибудь оленей. Анфас, профиль, на бегу. Олень, конечно, существо прекрасное, но… Едем, братцы, едем! Ну или летим. Тут уж все будет зависеть от нашего благодетеля «оттуда».

Глава 3

На следующий день вся пятерка явилась в кабинет к Ивану Тихоновичу. Пока шли, Евгений Генералов спросил у Марины:

– Ну и как, Мариночка, отодвинулась стена?

– Отодвинулась, – улыбнулась Марина. – Но с таким трудом, с такими монологами и диалогами!

– Ну так свадьба – это вообще коловращение и смятение умов! – глубокомысленно изрек Евгений. – Оттого-то лично я и намерен как можно дольше пребывать в холостяках! Ну а будущему мужу ты объяснила все перипетии и нюансы? А то ведь мужья – они такие недоверчивые! Особенно будущие.