banner banner banner
Фальшивое солнце
Фальшивое солнце

Полная версия

Фальшивое солнце

текст
Оценить:
Рейтинг: 0
0
Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена: 10.04.2023
Читать онлайн
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
1 2 3 4 5 ... 7 >
На страницу:
1 из 7
Фальшивое солнце
Анна Лебедева

Далекие и спокойные семидесятые… Елена обещала ждать своего Сашку из армии, но испытания разлукой не выдержала, увлекшись красивым и добрым Виталиком, за которого и вышла замуж. Между тем вернулся Сашка, и… их тянет друг к другу с новой силой. Но эти отношения, как ураган, разрушают все на своем пути: судьбы родных и близких, семьи и карьеры. Сможет ли Елена разобраться в себе? Научится ли она быть по-настоящему счастливой или так и останется «Фальшивым солнцем», что светит, но не греет?

Анна Лебедева

Фальшивое солнце

1

То лето выдалось жарким и сухим. Дождей не было вот уже третью неделю, и вся листва в городе пожухла, покрылась пылью. Где-то на западе каждый вечер клубились тучи, делая воздух тяжелым и влажным, как в парной. Там, далеко, сверкали молнии и проливался ливень на чьи-то счастливые головы. Мрачные, наполненные водой, тучи, как стадо огромных коров, разгуливали сами по себе и не хотели идти в город со своего приволья – так и уплывали дальше, в суровые карельские края, не оставляя людям никакой надежды.

***

Ленка чуть не плакала, глядя вслед ленивым предательницам.

– Ну что вы там забыли! Там и без вас слякоти хватает! – и обессилено падала на скамейку, с трудом переводя дух.

Она чувствовала себя абсолютно несчастной! Все плохо! Дождя нет, жара такая, муж – дурак, мама вечно на работе, а Ирку отправили отдыхать в лагерь. И что теперь? Умирать ей тут одной?

Да еще этот живот, коленок не видно! Ноги отекли, а лицо раздулось так, что глаза превратились в две щелки как у китайца. Лене было стыдно за свой вид: и куда подевалась тоненькая девочка с распахнутыми ланьими очами – по городу переваливалась огромная, толстая, беременная бочка!

Врачиха предупреждала: много пить категорически запрещено! Но Лена разве кого слушала? Ей постоянно, до дрожи хотелось томатного сока. Наверное, так алкоголики не хватали стакан с пойлом, как она – стакан с красной, прохладной жидкостью. Сок, соленый, пряный, с легкой остринкой, тек по горлу, оставляя после себя восхитительное послевкусие. Постояв с минуту около лотка, она опять просила продавца повторить. Баба в белой косынке, кокетливо повязанной, недовольно зыркала на Елену, кидала мелочь в жестяную коробку и открывала краник конусообразной емкости, наполовину заполненной соком, и через несколько секунд стакан снова оказывался в Ленкиных цепких ручках.

Здесь, в парке, она проводила все последнее время: поближе к воде, к деревьям, дающим хоть какую-то тень. Ленка бродила по дорожкам, усыпанным сосновой хвоей, слушала визги ребятни, катающейся на аттракционах, охи и ахи мамаш и бабулек, волновавшихся за своих дитять, видела, как парочки катаются на лодках и катамаранах и… ненавидела весь белый свет. Потому что ему, всему белому свету, было хорошо и весело, в отличие от несчастной Ленки Комаровой, жительницы маленького городка, любимой дочери, молодой жены, и будущей матери нового советского человека. Этот новенький пинал родительницу маленькими ножонками, не давал спать в любимой позе и заставлял свою юную маму с отвращением отворачиваться от всего, что она раньше так любила. Зачем ей это все, господи? За каким бесом она вышла замуж за дурака Витальку? И к чему ей, собственно, этот ребенок?

Наручные часики, свадебный подарок матери, показывали четыре. Пора ползти на автобус – к пяти явится Виталик и будет просить ужин. А ей не хотелось стоять у плиты и вдыхать эти отвратительные запахи супа с килькой и жареной картошки. Лена хотела спать. Спать долго и не просыпаться никогда. Но ведь нет: на кухню обязательно притащится соседка, бабка Паня, и начнет свою песню:

– Ленушка, доченька, у тебя живот огурчиком – парня Виташе родишь. Уж так и знай, у меня глаз наметанный!

Виталик будет смотреть на Ленку счастливыми глазами, еще и начудит: брякнет ложкой и бросится целовать жену. Бе-е-е! Целоваться совсем не хотелось, потому что от усов мужа сильно пахло табаком!

Она думала, что он – сильный. А он влюбился и сделался круглым дураком. Бегает следом и в глаза заглядывает, как пес цепной. Лена не любила слабаков.

***

С Виталиком она познакомилась год назад. Нечаянно, на танцах. В клуб Лену затащили подруги. Вышло так случайно. Лена совсем не собиралась на танцульки, она ждала парня из армии.

Долго ждала. Осталось столько же. Конечно, было скучно и грустно. Но ведь слово дала… Сашка возил Ленку в Устюжну, где жила его мать – знакомиться.

Красивый старинный город, с его тихими улочками и купеческими домами, с многочисленными церквушками покорил Лену с первого взгляда. Она уже представляла, как уедет с мужем сюда, в Вологодчину, тихий русский северный край. На площади, заполненной народом: зареванными мамашами и девчонками, пьяненькими батями и дядьями, они стояли перед автобусом и держались за руки. Саша достал из кармана малюсенький футляр, щелкнул замочком и достал тоненькое золотое колечко. Венчал его маленький топаз.

Саша надел кольцо на пальчик Елены.

– Вот. Окольцевал. Жди и не рыпайся.

Проводив Сашку, Лена старательно писала ему письма, не упуская никаких мелочей, происходивших в жизни, пока не поняла, что письма становятся похожими друг на друга. О чем писать солдатику?

По радио передавали сводки об успехах страны, о подготовке к олимпиаде, о том, как Родина вскоре догонит и перегонит проклятых капиталистов, а в Ленкиной жизни ничего такого не происходило. Каждый день – одно и тоже. Утром Ленку будила мама, тихая и ласковая. Позавтракав парой яиц с толстым куском докторской, Ленка бежала на лимонадный завод, где по конвейеру двигалась бесконечная череда бутылок, а вокруг пахло лимонной эссенцией и грушевым сиропом. После смены она шла домой, заскочив по пути в магазинчик при хлебопекарне, чтобы купить к чаю горячую, душистую булку, у которой сразу же отгрызала хрустящую, ароматную горбушку.

Дома Ленку ждал нехитрый ужин, прикрытый чистеньким вафельным полотенцем. Она ела на общей кухне, болтая с бабой Паней, пила чай, слушая тихую старухину воркотню. Младшая сестренка Ирка, пигалица, бегала где-то во дворе или играла с котом в «школу». Огромный полосатый Васька был посажен за стол, между пальцами пушистой кошачьей лапки Ирка вставляла карандаш. Васька сидел ровно, вытаращив на хозяйку круглые желтые глаза. Ирка стояла напротив перед «доской» – альбомным листом, приклеенным на стену, и рисовала печатные буквы. Время от времени Василий жмурился, зевал и засыпал, за что получал двойки и замечания красной ручкой в дневнике. Иногда нерадивый «ученик» покидал урок, спрыгивая со стула, улизнув в приоткрытую дверь на кухню, а оттуда – через окно, на улицу. Прогульщик!

Вечером возвращалась с работы мама: она служила кассиром в десятом магазине, стоявшем напротив пожарной части. Прибегала со двора чумазая Ирка. В маленькой, всего на восемнадцать квадратов, узкой, как пенал, комнате, собиралось их семейство.

Тихонько бормотал телевизор, в серванте поблескивали бокалы и рюмочки. На тонких фарфоровых стенках изящных чашек и круглых тарелочках трофейного немецкого сервиза жеманно улыбались румяным пастушкам барышни в кринолинах и высоких париках. На алых щечках дам чернели кокетливые родинки. Музейная ценность! Из этой посуды никогда никто не ел: раз в год мама осторожно, не дыша, перемывала чашки в тазике с холодной водой и аккуратно ставила все на место.

В комнате было тесно: две кровати друг напротив друга и диван занимали все свободное пространство. Все равно, обстановка помещения дышала уютом: перьевые подушки были сложены в аккуратные пирамидки и закрыты покрывалами, декорированными вышивкой «ришелье». Пол блестел свежей масляной краской. А стены, никогда не знавшие обоев, выкрашены в белый цвет: по всей поверхности их располагались маленькие цветочки, нанесенные старательными женскими руками через трафарет.

На подоконнике – ни одного цветка, все попытки хозяйки поселить здесь хоть одно растение заканчивались неудачей –старая ветла за окном практически не пускала в комнату солнечные лучи. Ну и бог с ней – в жару в помещении было прохладно. Белая побелка, кипенные скатерти и многочисленные салфеточки не позволяли комнате стать мрачной.

Здесь царили женщины, и уют был особенным, женским. Отец Ленки и Иришки бросил семью три года назад. Он жил в другом городе с чужой теткой. Раз в полгода приезжал на часок, дарил подарки дочерям и отчаливал, даже не поговорив с бывшей женой. Все облегченно вздыхали: после долгих лет, наполненных драками и скандалами вечно пьяного родителя в комнате наконец-то восстановились покой и тишина. Ленка, любившая отца, и то не жалела, что он ушел от них. Не раз ей доводилось выскакивать на улицу в одной сорочке с избитой мамой, с маленькой, до смерти напуганной Иришкой на руках. Пускай «гастролирует» у чужой бабы с дурацким именем Маша. А им хорошо и так, хотя Лена скучала по папе. Она любила тех, кто сильнее.

Мерно тикали ходики, Ирка возилась с Васькой, пеленая его как младенца в покрывало, мама читала книгу, взятую в библиотеке, а Ленка строчила очередное письмо Сашке.

Не о чем писать, каждый день – одно и то же. Они были похожими друг на друга, как близнецы. Иногда по выходным Лена надевала купальник, кидала в сумку полотенце и выбиралась на пляж. Светило солнце, играла музыка, в прибрежной кафешке мамаши потчевали своих детишек мороженым. Мужчины пили пиво. Парни играли в волейбол. Ленка лежала на полотенце и загорала, стараясь не смотреть на молодых ребят – обещала Сашке ждать. Но парни нет-нет а подкидывали «нечаянно» в Ленкину сторону мяч и подбегали к ней в надежде познакомиться. Она отворачивалась от них, противных, и краснела удушливой волной.

Как назло, после Сашкиного отъезда молодые ребята наводнили город: строилась новая дорога, на которую прислали стройотрядников, высоченных, мускулистых, красивых мужчин. В первый раз за всю свою недолгую жизнь город был оккупирован юными и здоровыми строителями-комсомольцами. Девчонки, ошалевшие от богатого выбора кавалеров, прекратили вечную конкуренцию с подружками, а представители мужского коренного населения приняли боевуюстойку и теперь нередко являлись домой в синяках после очередной разборки за сердце дамы. Надо же, теперь даже за самую распоследнюю дурнушку велись ожесточенные бои. Город напоминал Версаль: интриги, страсти, томные взгляды, свидания и поединки наводнили тихие улочки.

Милиционеры, обленившиеся за годы спокойного существования, подтянулись и прекратили спать на дежурствах. Женщины похорошели и расцвели от многочисленных комплиментов. Мужья сходили с ума от ревности. А строители, намаявшись на работе, вечером наряжались в модные брюки-клеш и подметали ими дорожки аллей в поисках хорошеньких девушек. Ленка, как Пенелопа, стойко держалась и все время сидела дома – прочь от соблазнов. Только и оставалось, что слушать байки подружек о любовных приключениях и писать письма Сашке. Скукота!

Но один летний вечер перевернул Ленкину жизнь. В субботу в дверь постучались. На пороге стояли разряженные в пух и прах Надька и Нинка. С Надей дружба велась с пеленок. Она, некрасивая, смешная бедовуха, заметно расцвела за последний месяц. Нинка Синельникова, давняя вражина и интриганка, приклеилась недавно – кого им делить теперь? На обеих – умопомрачительные мини-юбки, высоченные каблуки тупоносых туфель и химические завивки. Девчонки собирались уложить в штабеля всю мужскую половину танцпола. Если танцы закончатся дракой из-за них – будет совсем хорошо!

– Лена, быстро собирайся! – тон Нины не принимал никаких возражений.

– Я жениха с армии жду, нельзя, – пробовала отмахнуться Ленка.

Куда там – Надька с Нинкой накинулись на подружку с возмущенными возгласами:

– Кто тебе мешает ждать своего Сашку? Жди себе, но в люди надо когда-то выходить? Что ты зарылась тут как монашка? – шипела Нина.

– Ага, зарылась как монашка, а я, что, дура последняя, одна на танцы ходить? – вторила ей Надька, будто Нина – пустое место.

Знала, хитрая, что Елене понравится ее неуклюжая лесть, и ревности не будет. Нинка – сама по себе, но Ленка – единственная, закадычная. Верность ей – принципиальна и непоколебима!

Уговорили. Лена быстренько переоделась в белое, в синенький цветочек, платьице с рукавами фонариками, узкое в талии, дерзко открывающее коленки, любимое! Пышные волосы не нуждались в укладке, пара взмахов расческой – и готово. Мамины духи и хорошенькие бусики завершили образ. Лена вырвалась из добровольного заточения! Каблучки подружек весело стучали, приковывая все внимание к их обладательницам. Настроение подняла бутылка вина, прихваченная Ниной из дома и распитая за клубом. Теперь танцпол встретит девушек и застынет от неимоверной красоты и смелости! Держитесь, мужики! Кто-кто, а они стены подпирать не будут. Даже Надька!

Ах, как хорошо, как весело в зале, как громко играет музыка, как много народа, какими глазами на девчонок смотрели ребята! Не прошло и пяти минут, а Ленку уже кружил в танце незнакомый парень.

Он издали заметил Лену и подошел к ней, едва дождавшись медляка. Крепкий, коренастый, с широким разворотом плеч, с модным воротником «выколи глаз» на рубашке, с бляхой «абба» на ремне джинсов, здоровяк тряхнул приветственно кудрявой головой и пригласил на танец. Ленка вдыхала мускусный запах чистого мужского тела, чувствовала через тонкий шелк платья горячую ладонь на талии и ощущала холодок где-то под сердцем, будто качалась на огромных качелях в парке. Музыка стихла, парень отвел ее на место и отошел ненадолго, но следующий танец Лена опять была с ним. Так она познакомилась с Виталиком.

2

После танцев новый знакомый провожал ее до самого дома. Надька тащилась где-то позади, мешая и раздражая двоих своим присутствием. Виталик, понимая, что от назойливой подружки не так-то легко отделаться, распрощался с девушками и растворился в темноте.

– Что ты привязалась, идиотка, – Ленка чуть не плакала.

– Да? А что мне, через кладбище домой идти? – до Надюхи, простой, как три копейки, не доходил смысл обиды подруги. – У тебя, между прочим, Сашка есть, сдался тебе этот…

На следующий день, когда Лена вышла из дома, чтобы купить хлеб, Виталик встретил ее. Он сидел на скамейке с вездесущими старушками и о чем-то с ними болтал. Те млели, слушая его, парень сумел разговорить даже тетю Машу, вредную бабку с первого этажа. Лена хотела нырнуть обратно в подъезд, но Виталий, увидев ее, обрадовался и вскочил с места.
1 2 3 4 5 ... 7 >
На страницу:
1 из 7