Академия Космического Флота: Аромат эмоций

У меня запекло глаза от несправедливых обвинений. Чем я думала? Да головой я думала! А что мне ещё оставалось делать?! Стоять на коленях и терпеть издевательства? У-у-у! А этот рогатый цварг ещё и на защиту ларков встал! Ненавижу! Как же я его ненавижу! Не удивлюсь, если он их куратор, а потому и выгораживает. Видел всё своими глазами и не вмешался! Вот же урод…

Мерзкий командор Леру как будто почувствовал, что я не только не раскаиваюсь в содеянном, но и негодую, а потому как будто специально подлил масла в огонь:

– Думаете, раз вас пригласил в Академию капитан Валлуни, то вам все законы не писаны? Как бы не так! Вы будете учиться на тех же основаниях, что и все кадеты! А у ларков, на которых напали, вы попросите прощения. Вы меня поняли, кадет Радонежский?

– Да, сэр… – проговорила я через плотно сжатые зубы.

Меня мутило, хотелось кричать от жгучей обиды, а в глазах начинало щипать. Почему я вообще решила, что Академия Космического Флота мне подходит?

– Не слышу!

– Да, сэр! – ответила громче.

– Не слышу! – издеваясь, повторил цварг. – Что «да, сэр»?

– Да, сэр. Я всё понял, я буду учиться на тех же основаниях, что и все кадеты. Кадетам Ригону, Трайну и Раймону я принесу свои извинения, – произнесла сквозь силу.

Происходящее мне казалось более унизительным, чем то, что устроили в столовой курсанты боевого направления.

– Хорошо. О вашем наказании поговорим позднее. Док!

– Да? – отозвался Дориан Бланк, который вежливо отошёл в сторону, пока цварг распекал меня.

– Напоить, как показали ваши тесты, неагрессивного, – цварг выделил это слово интонацией, буравя Дориана глазами, а тот покраснел и отвёл взгляд, – кадета Радонежского лекарством, восстанавливающим спинномозговую жидкость, и отправить ночевать в личный бокс.

– Но как же… а отлежаться… – Док растерянно развёл руками, показывая, что не согласен с решением командора.

– А вот так. Потом два раза подумает, прежде чем встревать в драку. Кадет Радонежский? – Цварг вновь повернулся ко мне.

– Да? – ответила, когда хотелось сказать: «Что тебе, ублюдок, ещё надо?».

– Вечером на ваш коммуникатор придёт индивидуальное расписание занятий. Советую на этот раз его не игнорировать. И верните мне наконец мою собственность.

Я несколько раз хлопнула ресницами, прежде чем поняла, о чём идёт речь, затем спохватилась, подрагивающими пальцами стянула переводчик с уха и вложила в протянутую ладонь. Высокий мускулистый цварг развернулся на носках и в гробовой тишине покинул медицинский отсек.

Уже в дверях он мне бросил:

– Кстати, помойтесь и почистите свою форму, кадет.

Мне оставалось лишь хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Вот так мне ещё и указали на то, что от меня воняет. Можно подумать, я в этом виновата.

– У вас всего лишь лёгкое сотрясение, которое, смею заметить, вы получили после дракииз-за своей неуклюжести, – произнесла я противным голосом, слово в слово копируя фразу командора, и неожиданно для себя расплакалась.

– Ну-ну. – Док подошёл ко мне и похлопал по плечу. – Переставай реветь, а то ещё и плаксой обзовут. Ты в стенах Академии, кадет.

– Он видел… хнык… как надо мной издеваются… хнык… и не остановил это! – сквозь непрерывный град слёз и всхлипы произнесла я. – Какой же он всё-таки урод! Ненавижу! Да ещё и бронежилет зачем-то носит… хнык…

Миттар погладил меня по волосам своей странной перепончатой рукой.

– Во-первых, командор Киар Леру совсем не урод, – произнёс он с лёгкой полуулыбкой. – По крайней мере, если бы это было так, то его никогда бы не выбирали такие женщины. Во-вторых, командор – твой куратор. Не стоит с ним портить отношения с первого учебного дня, тебе ещё десять лет предстоит учиться под его кураторством, если раньше не вылетишь из Академии. Ну а в-третьих, какой ещё бронежилет? Стас, ты, конечно, сильно головой ударился, но о каком бронежилете идёт речь?

От услышанной информации я даже прекратила реветь. Куратор?! Час от часу не легче! А я так надеялась, что у направления, на которое меня взяли, куратором будет какой-нибудь милый пожилой адмирал или молодая общительная девушка…

– Ка-а-ак какой? На нём бронежилет был. Это из-за него у меня сотрясение…

– А-а-а, вот оно как получилось. – Док задумчиво почесал подбородок, а я впервые заметила серебряные прядки в его шевелюре. А ведь док-то, оказывается, уже далеко не молод, несмотря на подтянутую фигуру и военную выправку! – А я всё пытался понять, почему командор принёс тебя на руках. Ты, Стас, конечно, лёгкий, но, тем не менее, для цваргов проявление заботы – немыслимое дело. Обычно цварги заботятся лишь о своих родных и самых близких друзьях. Любой другой на его месте вызвал бы роботов, которые доволокли бы тебя сюда по полу. Видимо, командор почувствовал себя виноватым и потому решил донести на руках. Что касается бронежилета, – док усмехнулся, – его нет. У цваргов гораздо выше плотность костей, чем у людей или миттаров, и больше процент мышечной массы, именно поэтому в Космическом Флоте служит так много цваргов.

– О-о-о-о… – потрясённо протянула я. Нёс на руках?! От кадетской столовой до медицинского отсека? Это же как минимум четверть станции! Сколько же народу нас видело, и какие же теперь обо мне будут ходить шутки в Академии?! Хорошо, что я уже тогда была без сознания, а то точно потеряла бы его от стыда.

– Ну ладно, поболтали, и хватит. Сейчас поставлю тебе капельницу, а потом пойдёшь в свой бокс. Твой сосед уже прибегал и спрашивал о твоём самочувствии, но командор прогнал его.

Я откинулась на мягкую спинку медицинского кресла, прикрыв глаза, а в душе почему-то стало теплее от мысли, что Натан Танеко обо мне волновался.

***

Командор Киар Леру

Киар шёл по коридорам станции в собственный бокс, а в душе разгоралась целая буря противоречивых чувств. Когда он почувствовал, что кадет Радонежский там, в столовой, находится на эмоциональном пределе, он устыдился и сделал шаг, чтобы вмешаться, но не успел. Щуплый, неуклюжий, слабый телом, но не духом, Станислав оказался неожиданно ловким и быстрым. Если бы ещё вчера такой кадет попросился к командору на боевое направление, то он отказал бы, не задумываясь.

– Шварх! – выругался Киар, вспомнив, что он же сам на собрании высших чинов ратовал за то, чтобы отчислить кадета из Академии.

Киар считал, что кадет не справится, но Радонежский по-настоящему удивил и доказал, как сильно командор заблуждался на его счёт. За какие-то доли секунды Станислав смог уложил троих ларков без чьей-либо помощи! Да, нечестными приёмами, да, с помощью подручных средств, но и ларки честно не нападали – втроём на одного! Сам Киар Леру и не в таких переделках успел побывать по службе, но, тем не менее, драки между кадетами в стенах Академии Космического Флота строжайше запрещены. Это непреложный закон.

Киар Леру впервые с тех пор, как прочитал отчёт капитана Стивена Валлуни, поверил в то, что этот мальчишка действительно выстоял несколько минут против траска.

Когда пацан врезался в Киара и потерял сознание, командор вновь ругнулся. Ему страшно хотелось накостылять этим тупицам-ларкам, чтобы они не думали задирать кадетов с его направления, но пришлось нести Радонежского до медицинского отсека. Чтобы было быстрее, взял на руки, а пока ехал в лифте, почему-то стал рассматривать его лицо. Длинные густые ресницы на несколько тонов светлее волос, кожа на щеках и шее тонкая и нежная, ни следа от щетины. «Неужели люди так медленно взрослеют? Или это особенность конкретно захухрей? Вроде бы у нас учатся несколько таноржцев, но они всё равно выглядят старше, чем этот мальчишка. У Радонежского даже черты лица тонкие, женственные, да и вес больше подобающий девице, вечно сидящей на диетах, чем здоровому парню. Неудивительно, что кадеты взъелись на него, всё-таки Радонежский слишком уж похож на девчонку».

Лифт плавно остановился и открыл двери. Киар вздохнул, покачав головой. Нет, всё-таки что-то не так с этим кадетом Радонежским. Выглядит не как все новобранцы, тощий, хилый, словно его голодом на Захране морили, умудрился за короткий срок влезть уже в две драки, при этом тестирование показало, что часть точных наук кадет знает на уровне выпускника Академии, а самое главное – страх. Так вот он был готов поклясться, что страх, который кадет испытывал сегодня в драке, был существенно меньше, чем страх, когда командор приволок его за шкирку к адмиралу Юлиану Леру, хотя, казалось бы, всё должно было быть наоборот, если Станислав Радонежский, конечно же, не шпион. Что-то сильно настораживало Леру в этом парнишке, и он никак не мог понять, что именно. Интуиция Киара кричала, что его обманывают, а ложь он ненавидел всей душой.

Леру решил, что освободит своё время и лично возьмётся за военную подготовку кадета Радонежского, таким образом, у него появится время, чтобы во всём разобраться. Может, и хорошо, что кадет утром не получил своего индивидуального плана занятий.

Когда Станислав проснулся, Киар почувствовал это сразу. Обернулся к мальчишке и, вместо того чтобы поинтересоваться его самочувствием, стал отчитывать и даже повысил голос. Леру сам не понял, как так вышло, он растерялся. До сих пор он курировал лишь боевое направление, и его ребята, чувствуя себя сильнее, никогда не задирали других кадетов, а остальные же ККФОМ-цы прекрасно понимали, что не стоит приставать к его подопечным, так как исход такой драки заранее предопределён. За все годы курирования кадетов Киар Леру ещё ни разу в жизни не попадал в такое глупое положение, как сегодня. А секунды бездействия, из-за которых произошло непоправимое, были его собственной ошибкой, признаваться в которой Киару перед кадетом Радонежским совершенно не хотелось.

Наверное, отчасти из-за этого командор разозлился на кадета Радонежского и потребовал у него извинений перед ларками. Формально потерпевшей стороной были именно они, и вздумай они написать рапорты, у кадета Радонежского и самого командора Леру как его куратора появилась бы масса проблем. Однако это не отменяет того факта, что истинными зачинщиками были именно ларки. С ними тоже надо поговорить и выбить всю дурь из голов, чтобы больше даже мыслей не возникло затевать издевательства.

Планируя связаться с ненавистным капитаном Валлуни и сообщить о случившемся, Киар приложил палец к сканеру на своей двери. Дверь отъехала в сторону, а на его кровати мелькнула обнажённая цваргиня. В любой другой момент Киар обрадовался бы Аврелии, но сейчас он почувствовал лишь лёгкую досаду, так как дела с кадетами были ещё не улажены.

– Дорогой, я тебя заждалась. Ну как там дела с кадетами? Всех построил? – промурлыкала Аврелия, кошкой скользнув на грудь Киару.

– Да… то есть нет… – мысли после случившегося всё ещё немного путались. – Аври, прости, но мне надо ещё связаться с капитаном Валлуни. Было бы лучше, если бы ты ушла.

– Мне кажется, ты очень напряжён последние дни, много работаешь и мало отдыхаешь, – произнесла цваргиня, расстёгивая комбинезон мужчины и проводя по невероятно твёрдой груди влажную дорожку языком.

– Аври-и-и, у меня служба, – протянул Леру, закрывая глаза и борясь с реакцией собственного тела.

– Сейчас отдых, потом служба, – упрямо заявила обнажённая красотка, умело лаская губами.

Она расстегнула тугой ремень и спустилась губами ещё ниже. Киар зарычал от удовольствия. На несколько минут на бокс командора опустилась тишина, и лишь влажные причмокивания и стоны мужчины время от времени её нарушали. Когда Аврелия встала перед командором на колени и провокационно облизала алые губы, смотря на него широко распахнутыми зелёными глазами, Киар уже забыл о том, что собирался делать. Он поднял девушку одной рукой и шагнул к постели.

Глава 9