Однажды в гареме

– Вы точно знаете? 100 тысяч долларов?

– И десяти было бы достаточно, чтобы о тебе трещали везде, где знают толк в подобных историях и обожают такие сказки. Пиар! Хотя довольно оригинальный. А кто об этом рассказал? Сами вы откуда об этом узнали?

Вопрос повисал в воздухе, поскольку ответ предполагал близкое знакомство с известной моделью русского происхождения, а таких было немного. Однако, новость распространялась, как капля марганца – сначала частицы вещества погрузилась на дно, потом невидимая «заботливая» рука слегка встряхнула «среду» и вскоре все было окрашено в густой малиново-фиолетовый цвет неординарной новости.

Сначала уточняли – правда ли это, потом пытались узнать, верна ли сумма и наконец, с какой стати она это сделала. Официант и его невеста давали одно интервью за другим, но сказать толком ничего не могли, кроме того, что:

– Она такая.. красивая, она как фея! Не знаем, чем мы заслужили такой подарок.

– Она была одна? С ней кто-нибудь был? – журналисты знали, за какие нити следует тянуть, чтобы распутать клубок тайны, которая их волновала. Но в данном случае все нити обрывались сразу:

– Мисс была одна. Сначала сидела вон за тем столиком, потом подозвала меня. Дальше вы знаете.

– Нет, рассказывай!

– Протянула мне чек. Я взял.

– Ты за кого нас держишь? – негодовали «акулы пера и повара сенсаций», но официант только улыбался, по-доброму и с надеждой, что допрос скоро закончится и он сможет насладиться с невестой и всей семьей подарками. Временами натыкался на взгляд мужчины, который был среди журналистов – ни о чем не спрашивал, только смотрел на него и от этого взгляда официанта прошибал холодный пот.

***

Во время выхода Джиллиан, в зал набивалось такое количество желающих на «фею» посмотреть, что организаторы переживали – не снесут ли подиум и можно ли будет продолжать программу в соответствии со сценарием.

Финальный выход стал триумфом Джиллиан.

За сутки до этого между ней и Керкмалем, который взялся ее опекать, пока они не покинут Милан, состоялся разговор:

– Мисс Джиллиан, у меня будет необычная просьба.

– Муста, давайте уже без «мисс». Когда рядом посторонние, ладно, но, когда мы одни, можно обойтись без этого.

– Ваше желание для меня закон, м.., Джиллин. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Я постараюсь, чтобы не огорчать вас. Обещаю.

Джиллиан прищурилась с улыбкой:

– Ох, смотрите, наобещаете мне в три короба, половину забудете!

Керкмаль опустил глаза, пытаясь скрыть свою растерянность.

– Нет, нет, только не обижайтесь!

– Мисс Джиллиан, простите, Джиллиан, что вы хотите от меня получить в трех коробках? Что в них должно быть? Это ваше условие нашего сотрудничества? Я правильно понял?

– Боже мой, какая нелепость! Как можно было так вывернуть простую шутку! Вы уникум, Муста! Ваш господин такой же?

Муста окончательно растерялся.

– Принц Джафар единственный в своем роде. Я его слуга и я счастлив, что могу служить ему.

– Муста! Прекратите же! Или я передумаю и разорву наш контракт. Так нельзя! У меня такое впечатление, что мы с вами с разных планет!

Керкмаль посмотрел на Джиллиан:

– Так и есть.

Джиллиан больше не улыбалась. Время вдруг остановилось. Оба смотрели друг на друга настороженно, будто видели впервые.

– Вы хотели меня о чем-то попросить.., – напомнила Джиллиан, не желая снова оказаться за стеклянной стеной, которую придется прошибать лбом – без глубоких порезов такое не обходится. К счастью и Керкмаль с радостью ухватился за возможность вернуть общение в прежнее русло:

– Да! Простите, отвлекся на свои нелепые предположения.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением проговорила Джиллиан. – Мне ваши предположения показались обоснованными. Вы не поняли моей шутки. Да и мне не стоило так шутить. Прошу меня извинить.

– Джиллиан, мы с вами знакомы всего несколько часов в общей сложности, а уже успели извиниться друг перед другом по несколько раз. Со мной такого прежде не было.

– Не привыкли просить прощение?

– Не привык к ситуациям, когда самоконтроля оказывается недостаточно в общении с красивой, умной и тонко чувствующей женщиной, такой, как вы. Ловлю себя на мысли, что вы мне не понятны. Делаю вид или думаю, что понял вас, а на самом деле в итоге ничего не остается, как снова извиниться за своё тугодумие. Я вижу ваши эмоции, слушаю вас, а вместе ничего не могу сложить! Но…

– Но..?

– Но мне с вами интересно и, как ни странно, легко! Вы уникальны, Джиллиан! Вы знаете об этом?

Джиллиан густо покраснела. Похвала была настолько прямолинейна, что не могла завуалировать явное преувеличение. И все равно, слышать такое из уст загадочного, определенно незаурядного и симпатичного молодого мужчины было приятно. Однако и на этот раз Джиллиан отреагировала в своем духе:

– Моя уникальность, надо полагать, заключается в том, что я представляю некоторый интерес для вашего хозяина. Муста, я уже дала вам понять, что со мной лучше играть в открытую. Ваши эти «восточные штучки» для меня, как гадание цыганки на базаре.

– Цыганки..? На базаре..? – Керкмаль снова уставился на Джиллиан.

– Всё! Забудьте! – Джиллиан поняла, если она попытается объяснить аналогию между тактикой по ее «охмурению» и манипуляциями цыган, которые в России обычно промышляют возле вокзалов или рынков, история примет форму гангстерского соглашения о совместной афере с ее участием. С одной стороны все так и было. С другой – всегда есть элемент неожиданности, когда человеческий фактор сводит прагматизм и расчет на нет, когда стороны заговорят на языке эмоций. – Мне из вас приходится вытягивать клещами.., ой, простите, заставлять вас договорить наконец – что за просьба ко мне? Или это была преамбула к тому, что я должна буду принять, как данность, а вы хотите все обставить как можно вежливее?

Керкмаль захохотал в голос, поднял обе руки вверх.

– Сдаюсь. Эта женщина все видит насквозь и знает все наперед. Вы ведьма?

– Все женщины ведьмы, – поддержала шутку Джиллиан, – Но не все этим пользуются. Стесняются.

– Вы – нет.

– Я? – Джиллиан пожала плечами. – Знали бы вы, сколько раз меня облапошивали в этой жизни, вы бы так не говорили. Но я не научилась видеть во всех и каждом потенциального афериста, обманщика, лжеца.

С каждым словом Керкмаль становился все более серьезным. Но, взяв себя в руки, сказал:

– Мне незачем вас обманывать. Вы сами сказали о том, что мы с разных планет, в том плане, что многое понимаем по-разному. Может быть и обман не так однозначен? А хотел сказать вот о чем: вы могли бы показать мне комплект украшений, в которых выйдете на подиум?

– Зачем? В них нет ничего особенного, это штрихи к образу, не более того. Бывают, конечно, эксклюзивные вещи. Но не в этот раз. Бижутерия.

– Можно взглянуть?

– Да.

Керкмаль посмотрел всего один раз на россыпь сверкающих стразов. На его лице не отразилось ничего.

– Я же говорила, ничего особенного.

– Вы не будете против, если я это сфотографирую?

– После показа я вам их подарю!

– Вы неправильно меня поняли, Джиллиан, – улыбнулся Муста, – Я не ценитель бижутерии, не понимаю для чего она. Если нет возможности купить настоящие украшения, не стоит их подделывать. Женская красота ценна сама по себе. Бижутерия подчеркнет стесненность в средствах.

– Не согласна! – Джиллиан собралась спорить, но передумала. – А знаете, в чем-то вы правы, а в чем-то ошибаетесь. Есть произведения искусства, сделанные из недорогих материалов. Это как живопись. Стоимость набора красок и готового полотна – вот вам пример того, о чем я хотела сказать. Не знаю, насколько вы меня поймете. Пусть каждый останется при своем мнении. На вашей планете все настоящее, на моей ценится то, что нравится! А нравится может все, что угодно и цена в данном случае не так важна, как цвет, форма, эмоции и т.д.

Керкмаль внимательно слушал, не забывая поправлять пишущее устройство, чтобы Джафар тоже мог все слышать. Пересказать то, о чем говорила Джиллиан, было невозможно, считал Муста, и Джафар, после первой встречи с Джиллиан, которую наблюдал из-за кулис, с ним согласился. Более того, всякий раз, едва Керкмаль возвращался к себе в гостиницу, Джафар уже был там и просил прокомментировать тот или иной фрагмент беседы.

– «Что такое «гадание цыган на базаре»? К чему она это сказала? Про обещания и сундуки – я посмотрел, как это можно трактовать – она говорила о том, что ты слишком много обещаешь, сомневается, запомнишь ли.

Керкмаль хотел ответить, но принц его жестом остановил:

– Не оправдывайся, я сам в таком же положении. Благодаря тебе, имею возможность подготовиться к встрече с нашей «русской кобылкой».

Сравнение Керкмаля покоробило, но он не подал виду, хотя и не улыбнулся, как прежде. Джафар не заметил необычной реакции своего слуги – он был весь во внимании, прослушивая состоявшийся диалог с участием Джиллиан.

– Вот нахалка, попробовала бы мне сказать такое! Высек бы ее за такую дерзость! – Муста не стал уточнять, что вызвало такую реакцию Джафара, но при этом снова постарался не смотреть собеседнику в глаза.

Глава 15.

За час до показа посыльный передал от Керкмаля для Джиллиан коробку.

– Потом посмотрю, – отмахнулась Джиллиан. В ту же секунду пришел сигнал, что есть входящий звонок. Джиллиан посмотрела, кто.

– «Муста? Что ему надо? Знает же, что я занята. Или это уже проявление собственничества? Быстро они, однако, набрасывают хомут и еще быстрее хотят погонять», – Джиллиан придумала бы другое сравнение, если бы услышала, как ее называет принц…

– Слушаю, – она не стала называть имени вслух, они так договорились с Керкмалем, чтобы не было лишних разговоров.

– Джиллиан, коробка для тебя. Это к твоему показу. Открой ее. Если то, что в ней тебе не понравится, раздаришь. Но сначала просто открой.

– Хорошо. А сейчас, извини, мне надо готовиться. Пока, пока.

– Все доброго, – попрощался Керкмаль.

Несколько минут Джиллиан смотрела на коробку, решая, как поступить. Ей хотелось посмотреть, что там. Но выполнять приказы она была не готова, не считала нужным. Но, поскольку никто все равно не видел, что она делает, смысла мучать себя, тоже не было и Джиллиан протянула руку к замочку. Он «вкусно и деликатно» щелкнул, крышка откинулась и Джиллиан увидела нечто прекрасное: это была на первый взгляд все та же бижутерия, которую она собиралась надеть в последнюю очередь. И в то же время содержимое не оставляло сомнения, что это не бижутерия, а настоящие драгоценности. Они не были скопированы точь в точь. Мастер и не один, судя по количеству предметов и времени, отведенному на их изготовление, создал похожие версии, но использовал только натуральные камни, золото и платину. Но больше всего Джиллиан понравился аксессуар, который лежал отдельно. Такого предмета в коллекции не было – пояс – его основу составляла разноцветная парча, прошитая золотыми нитями и по всей длине самого пояса были разбросаны драгоценные камни в тон ткани – на сиреневом – александриты, на зеленом – топазы, бериллы, цитрины, на красном – турмалины и гранаты. Края пояса снизу и сверху украшала россыпь бриллиантов.

– Боже мой, что это.., – Джиллиан принялась осторожно перебирать украшения, прикладывать к себе и смотреться в отражение. Сверкание натуральных камней отличалось от бижутерии тем, что было не столь ярким, но более сложным и в то же время органичным по композиции, оттенкам и общему сочетанию цветовых нюансов. Натуральные бриллианты можно было сымитировать только муассанитами. Но Джиллиан была уверена, что это настоящие бриллианты. Александриты, турмалины, бериллы и другие камни Джиллиан определила сразу – наметанный глаз геммолога, кем она себя считала после мечты стать настоящим старателем – геологом ошибиться в таком не мог.

***

Появившись на подиуме во всем этом, Джиллиан стала сенсацией и шоком. Критики обсуждали не столько коллекцию одежды, сколько невероятные украшения Джиллиан Кирстен и подаренный официанту чек. Джиллиан не успевала анализировать свои эмоции. Ее захватило космическим вихрем и несло в глубины необъятного космоса. За этим "полетом валькирии» наблюдали, не отводя глаз, двое мужчин, которые дали ей ее новые крылья – принц Джафар и Керкмаль. Были и другие, кого интересовали метаморфозы Джиллиан. Трансляцию показа тщательно изучали во дворце.

– Узнать о ней все, – приказал Борад, дядя принца Джафара. – И нечего собирать сплетни по интернету. Отправьте человека в Россию. Мне нужно знать о ней все, даже то, чего она сама о себе не знает. Джафар наверняка захочет отправить туда Керкмаля или постарается найти доверенного человека, чтобы все узнать. Надо опередить, чтобы вместе с моим любезным и любвеобильным племянником не вылететь из этой бешенной колесницы.

Беспокойство по поводу Джафара объяснялось тем, что он, хоть и отказался от притязаний на трон, все еще был одним из претендентов на него, хотел он этого или нет. А раз так, то упускать такие моменты личной жизни представителя правящей династии, дядя, который был «серым кардиналом» двора, разумеется не собирался. Борада настораживала увлеченность девушкой, о которой было известно слишком мало, учитывая то, какое она произвела впечатление на Джафара и кажется, вскружила ему голову.

***

После показала Джиллиан с трудом пробиралась сквозь толпу поклонников и журналистов, чтобы добраться до лимузина, который ждал ее у входа. Тонированные окна не давали возможности рассмотреть, кто внутри.

Когда она подошла вплотную, дверь открылась и мужская рука буквально втащила ее внутрь. Журналисты усиленно щелками затворами, надеясь, что вспышка высветит того, кто сидел на заднем сидении, но все произошло так быстро, что успели заснять только фигуру Джиллиан, да и то, в таком ракурсе, что ни одно издание не заинтересовалось им.

– Надеюсь, я вас не раздавила, господин Керкмаль, – шутила Джиллиан по поводу своего неловкого приземления на сиденье. – Вы сами виноваты, так дернули меня, думала, останусь без руки!

– Я испугался, – с притворно виноватым видом ответил Керкмаль. – Вокруг вас были не люди, а демоны. Они хотели вас испепелить. Я вас спас.

– Вы проявили смелость и находчивость. Ваш принц просто обязан вас за это наградить.

Напоминание о принце Джафаре не оставило от беззаботного веселья даже следа – они почувствовали это оба, хотя Джиллиан не хотела разрушать иллюзию, которая доставляла своей мимолетностью – она отдавала себе отчет в том, что никаких отношений с Керкмалем, кроме условно дружеских у нее теперь быть не могло. Но если бы не желание принца заполучить ее в качестве гостьи, она бы о Керкмале никогда бы не узнала.

– «Что за жизнь», – подумала про себя Джиллиан и заговорила о другом. – Я не стала ничего раздаривать. Драгоценности прекрасны. Пусть останутся на память. Не знаю, куда это можно будет надеть, разве что на бал в Версале.

– Вы правильно сделали, что оставили их себе. Во дворце принца все женщины носят такие украшения каждый день, в этом нет ничего особенного. Другое дело, что не у каждой они есть.

– Вы же не просто так мне это сейчас сказали?

– Вообще-то просто так, – Керкмаль был искренен, – Но, если вы хотите, чтобы я сказал что-то еще на этот счет, могу добавить. Если позволите..

– Да уж ладно, валяйте..

– Э…

– Продолжайте, Муста! Заведите себе блокнотик и записывайте в него словечки, сленг, иначе мне придется все время себя контролировать, общаясь с вами, а это мука. Одно дело, говорить на русском, другое, на английском. Не понимаю, как вы обходитесь без сленга? Это как волны без брызг и пены.

– Брызги на английском и фарси будут звучать по-разному. А пена не всегда уместна и говорит о том, что вода имеет примеси.

– Вот, – засмеялась Джиллиан, вы меня подкололи, один – ноль!

– Я рад, что вы не обиделись, – снисходительно хмыкнул Муста, бросив на девушку оценивающий взгляд, – «Знала бы, с кем играешь, так бы не резвилась..»

– Куда мы едем?

– Летим. Принц Джафар любезно предоставил нам свой самолет.

– Хм, королевская любезность, однако. Принц не только щедр, но и внимателен. Идеальная складывается картина и это меня беспокоит.

– Идеальных людей не бывает. Не отказывайте мужчинам права на человечность, – отшутился Керкмаль, не горя желанием развивать тему.

– Может быть ваш принц исключение!

Керкмаль ничего не ответил.

Усаживая Джиллиан поудобнее в кресло авиалайнера, Муста посматривал по сторонам, чувствуя, что и его ждет сюрприз. Интуиция не подвела опытного придворного. В динамике раздался голос Джафара:

– Старший пилот авиалайнера приветствует дорогую гостью на борту и желает ей приятного полета.

Керкмаль улыбнулся. Джафар решил лично доставить свой трофей к себе во дворец и не придумал ничего лучше, как занять кресло пилота.

– Взлет будет немного резким, не бойтесь, я знаю этого пилота. Ему нравится летать на боевых истребителях.

– Он военный летчик?

– Нет, это его хобби.

Джиллиан не успела ничего ответить потому, что самолет, вырулив на взлетную полосу, после недолгого разгона пошел на взлет и ее придавило к спинке кресла. Увидела, что Керкмаль отвернулся и смотрит в иллюминатор, она перекрестилась, потом вцепилась в ручки кресла и закрыла глаза, положившись на судьбу. Если бы Джиллиан была более внимательна, то увидела бы, что Керкмаль наблюдает за ней в отражение и улыбается.

– Возьмите леденец, он в боковом кармашке, – она услышала голос Керкмаля, который прорвался к ней сквозь гул двигателей. – Самолет набирает высоту довольно быстро, леденец не помешает, иначе будет закладывать уши!

Совет был своевременным – Джиллиан посмотрела в окно и ничего не увидела. Она догадалась, что это облака и уже смотрела в иллюминатор не отрываясь, чтобы не пропустить момент, когда самолет поднимется еще выше и она, наконец, снова увидит солнце.

Глава 16.

Самолет коснулся взлетной полосы и Джиллиан, которая с детства боялась летать, по традиции, заведенной у многих пассажиров, зааплодировала.

- Зачем вы это сделали? – спросил Керкмаль тоном, который сразу дал понять, что считает ее поступок неуместным. Джиллиан удивилась.

- Хотела поблагодарить пилота! За благополучную посадку. Все так делают!

- Нет, только те, кто не знает, что большая часть авиакатастроф случается во время посадки и на взлете.

- Да? И что? - Джиллиан неловко пыталась скрыть досаду от того, что ее снова отчитывают. – Или вы хотели сказать, что такое поведение для пассажиров бизнес-класса моветон?

- Только не это, - Керкмаль не особенно старался, чтобы его объяснение прозвучало дружелюбно. Он со своей работой справился и мог расслабиться, а не просеивать каждое слово сквозь сито вежливости. Усталость давала себя знать. - «Если обидится, извинюсь потом». – Предположение насчет бизнес-класса еще более нелепое, чем аплодисменты. Это мое мнение, мисс Джиллиан, оно может вам не понравиться, могу больше ничего не говорить, если мои замечания вас раздражают.

- Нет, отчего же. Мне уже интересно. Мнение того, кто привык летать на частных самолетах чаще, чем другие ездят на метро, заслуживает внимания, вдруг узнаю что-то новое.

- Хорошо, - Керкмаль сделал вид что не заметил сарказма, но в долгу не остался. - При условии, что вы не примите это на свой счет.

- Один-один, но мне правда, интересно. И не вынуждайте меня все время оправдываться.

- Простите. Наверное, это получается само собой, я не привык к такому общению. Разница менталитета дает себя знать. Думаю, это пройдет.

Сказанное шло вразрез с тем, о чем Керкмаль думал. Он чувствовал, что между ним и Джиллиан протянулась незримая и весьма чувствительная нить. В этом не было смысла. Никакого узнавания друг друга в будущем не предполагалось и эту связь надо было рвать как можно быстрее. Будь его воля, он бы предпочел лететь другим рейсом. Про Джиллиан вообще невозможно было сказать – отдает ли она себе отчет в том, что происходит или это тоже кажется ей игрой и незначительным приключением, которое должно было на 13 дней избавить ее от скуки?

- Разница менталитета – это условность, разве нет? Библейские истины универсальны. В этом самолете мы с вами ближе к небу, а значит и к истине. Вы согласны?

Керкмалю понравилось, как Джиллиан деликатно облагородила тему спора.

- Вы правы, мисс Джиллиан, здесь мы в одной лодке, как и все пассажиры авиалайнеров - парашютов нет ни у кого и это ключевой момент истины. А вовсе не деньги. Парашюты - единственное, что могло стать оправданием разницы в стоимости билетов. Комфорт на время полета… Это как игра в «русскую рулетку, сидя на удобном диване или на обычном стуле – принципиальной разницы нет. Вам, например, не все равно, каким классом вы летите, если будете знать знаете, что погибнете, как и несчастное существо, которое летит в собачьей клетке в багажном отделении? Утрирую, но мысль, думаю, понятна.

- Более чем. Но почему нельзя благодарить пилота за мастерство?

- Можно благодарить, но адекватно – например, на сайте компании, оставить отзыв или покупать билеты только в этой компании потому, что она имеет контракт с таким замечательным пилотом. А вы сводите все к эмоции, которая близка по своему «весу» к чаевым. Только еще «дешевле» - там хоть копейка официанту попадет, а тут, как собаку за ухом потрепали.

Керкмаль увидел, как вспыхнуло лицо Джиллиан – она снова все приняла на свой счет, хотя он ее просил этого не делать, раскраснелась от негодования, раздражение мешало вникнуть в смысл сказанного. Джиллиан была так занята своей обидой на Керкмаля, что не заметила, как дверь в кабину пилота приоткрылась. За ними подсматривали, несмотря на то, что пилот и так имел возможность слышать и наблюдать за всем, что происходило в салоне через монитор.

- Вижу по вам, что менталитет все же значение имеет, – Керкмаль мог бы сказать больше, например, о том, какие последствия будет иметь на востоке необдуманный комплимент или жалость, которые воспримут, как слабость.

- Хорошо, - Джиллиан согласилась после недолгого раздумья, - Но мне кажется, надо быть снисходительными к гостю и не приплетать менталитет туда, где есть невежество, глупость или злой умысел. Мы разные, но верим в одно.

- А во что верите вы, мисс Джиллиан?

- В судьбу. Пожалуй, это единственное, во что я верю после всего, что было в моей жизни. Иной раз мне кажптся, что от меня ничего не зависит. Как сейчас - моя жизнь зависит от умения пилота, которого я в глаза не видела.

- "Как она мыслит..", - подумал Керкмаль и ничего не ответил.

Динамик ожил и известил о том, что самолет идет на посадку. Джиллиан уже не стала дожидаться советов – пристегнулась ремнем и запаслась леденцами.

Сели за считанные минуты.

- Ух, - воскликнула Джиллиан и перекрестилась. – Это можно? Никого не шокирует?Керкмаль только улыбнулся – он думал о том, как все сложится после посадки, они так и не успели переговорить с Джафаром и он не предупреждал о том, что собирается пилотировать самолет сам.

Керкмаль знал, что он неплохой пилот, но предпочел бы не такого статусного, но опытного. Настрой Джафара не предполагал другого толкования кроме одного – он увлечен. Керкмаль решил, что это у него от скуки. Да, в общении забавная, не такая, как все. Открытая. Временами искренняя. Но от этого со временем устаешь не меньше, чем от стандартного набора - «красота + алчность, эгоизм, расчет или глупость». Джиллиан, безусловно, обладала интеллектом, но не спешила его демонстрировать. А если бы и стала, это могло не понравиться Джафару. Если он не увидит в Джиллиан то, что почувствовал в ней он, Керкмаль, она ему надоест сразу, как только он получит свое. И случится ли это? Он бы не удивился, если через 13 дней Джиллиан так и не дождется ТАКОГО внимания со стороны Его высочества, который был мастером заморочить голову и оставить наложницу «голодной». Керкмаль считал такое поведение ребячеством.