bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 4

– С земли Визарии наши предки ушли давно, однако люди не посмели напасть на Вершину за всю историю города. Вы, как глава парламента, как творец, должны созидать позитивные волны для поддержания безопасности Вершины, ― заявил один из присутствующих, дождавшись одобрительных возгласов, ― то, что вы сейчас произнесли, противоречит канонам.

– Согласен и вы можете открыть процедуру по снятию с меня полномочий путём голосования. Но есть объективный анализ ситуации. Сколько бы вы не ходили к флюоритовому порталу на общение с духами, решение в ответ на подобные разговоры будет ‒ уменьшение численности населения. Творцы потеряют родных. Нам придётся снижать уровень печали населения, чтобы возобновить их вдохновение. Лишь потому, что вы отказываетесь открыть свои глаза и принять ответственность за свой народ, а не перекладывать на волю предков, ― Лавий от напряжения подался вперёд корпусом, ― есть ещё один важный нюанс ‒ среди подрастающего поколения, амбиции стать парламентарием превышают уровень допустимой конкуренции. Они увлечены не науками, а желанием занять пост в парламенте.

– Это вам дочь рассказала, которую вы собственноручно хотите ввести на должность главы парламента, избрав приемницей? ― провокация неизбежно вела к снижению уровня авторитета главы парламента.

– Вы прекрасно понимаете, что членство в парламенте и должность главы не подлежат наследственной передаче. Если она достойно проявит себя, как претендент, я не стану запрещать ей участвовать в экзаменах, на общих основаниях, ― Лавий попытался сохранить эмоциональное равновесие, ― мы можем бесконечно упрекать друг друга в ошибках или праве выбора, но это не улучшит перспективу. И уж точно не запретит мне проявлять свои отцовские обязанности в отношении дочери, ― окинув взглядом присутствующих, вернулся к теме заседания, ― В связи с вышеизложенными обстоятельствами предлагаю вам ввести дополнительные органы власти. Наладить торговое сообщение с долиной Визарии, за счёт формирования торговой палаты и дипломатического отдела. Заинтересованность людей в обмене товарами снизит риски их объединения с пустошью. Сформировать орден Лазуритового купола, выделив двенадцать служителей, задачей которых будет удержание купола, что поможет парламентариям высвободить часть энергии для увеличения эффективности созидания. Открыть дипломатический отдел для налаживания связей и исследований земель с целью создания новых поселений творцов. Теперь вы можете высказать своё мнение, которое готов выслушать и принять.

– Увеличивая число органов власти, мы снизим интерес к ремёслам и духовным санам, ― прозвучало мнение. ― Это нарушит баланс стабильности.

– В перспективе рост конкуренции за место в парламенте, разовьёт вражду среди потомков. А численность их превышает численность нашего поколения, что позволяет безболезненно для общества выявить служителей новых отделов.

– Я настаиваю на том, что процветание нашего народа зиждется на канонах. Изменяя манускрипт, мы изменим отношение к нам духовенства и высших сил, ― один из членов парламента попытался манипулировать другими.

– Мы не изменяем манускрипт, мы вносим дополнения, ― Лавий отошёл от кафедры, сев за стол заседаний, вместе с другими парламентариями. ― Мы же не можем запретить рожать, вводя ограничение по количеству детей в династии. Разве запрет на рождение детей не будет претензией на то, что мы себя ставим выше основателей Вершины?

– Считаю, что необходимо рассмотреть на голосовании несколько вопросов. Первый ‒ о доверии главе со стороны членов парламента. И лишь потом приступить ко второй части голосования, с рассмотрением внесённых инициатив, если в этом будет необходимость после решения первого вопроса, ― член парламента посмотрел на реакцию присутствующих. ― Если возражений нет, предлагаю провести голосование по вопросу о доверии вам… Анонимно. В ваше отсутствие, учитывая фактор способности управления при помощи телепатии.

– Со своей стороны возражений не имею. Могу удалиться из зала, ― Лавий, сделав выводы по напряжённому молчанию собравшихся, поднялся, покинув зал заседаний.

Результаты голосования о доверии главе парламента оказались в его пользу с перевесом лишь в один голос. Глава понимал, что при такой зыбкой поддержке, неизбежно сформируется раскол парламента. Причина не во внесённых инициативах. Они были лишь лакмусовой бумажкой настроя парламентариев. Он слишком долго занимает свой пост, чтобы продолжать удерживать его слабеющей энергией внутренней власти. Дополнения о создании новых отделов поддержал лишь один из голосующих. Лавий поблагодарил присутствующих, сложил записи в объёмный фолиант протокола заседания, приступив к рассмотрению текущих вопросов об иллюзорном благополучии Вершины Творцов.

Как хотелось бы ему верить, что он не прав и прогнозируемые риски давно учтены высшими силами, но расчёты его усиливали мысли о реальности угроз. И если сегодня отклонили инициативы, в недалёком будущем придётся или воевать с коалицией людей и пустошью Геримора, или подавлять агрессию конкурентных битв внутри Вершины. Для творцов энергия сражений ‒ причина снижения потенциала. Народ уже успел за два дня разнести молву о прогулке отца с Лаверией, значит, и поддержка главы со стороны населения снизилась. Неизвестно что произойдёт раньше: снятие его с должности или открытие портала предков, для его перехода в мир прародителей. В любом случае, опозорить династию и обречь Лаверию на порицание горожанами, он не должен. Слишком тяжёлая ноша ляжет на плечи его единственной малышки.

Надежда на то, что девочка обретёт друзей, любовь, и успеет раскрыть силу до его смерти ‒ утешала. Только сны тревожные покоя не давали. Он пытался противостоять неизбежности, побороть страшные пророчества о судьбе Лаверии. Его выступление в парламенте было провальной попыткой изменить судьбу Вершины Творцов. Но вдруг когда-нибудь, кто-нибудь из тех, кто придёт после, найдёт протокол заседания и проявит смелость, одобрив дополнения. Это обеспечит безопасность новых поколений и поможет развиться народу творцов, расширив географию их пребывания. Иначе… Об этом хотелось думать меньше всего. Носители зерна Творца не могут превратиться в народ, воюющий друг с другом. Но после речей парламентариев выяснилось: каждый горожанин делает свой выбор, распространяя сплетни и осуждая его за то, что он проявил свой выбор приемника в пользу дочери. Верония предупреждала, но он не рассчитал силу своей власти, а она таяла с каждым днём, вместе с его талантами. Объявить народу о близости исхода ‒ признаться в собственной слабости. Нет, он уйдёт достойно. Только вот слухи по городу об инициативах неизбежно дойдут до духовенства, и могут быть расценены ими, как попирание законов предков. Возможно, есть что-то в древних фолиантах, хранимых в библиотеке, что поможет ему найти ответы, как выйти из ситуации, опираясь на исторические прецеденты.

В библиотеке в полуденный час посетителей не было. Миновав просторный вестибюль, Лавий вошёл в основной зал. Он не был здесь так много лет. Книжное собрание в его покоях отвечало на все правовые вопросы, которые редко бывали сложными. Но это другой случай. Кафедра регистрации пустовала, глава парламента в ожидании сел за читательский стол. Во времена его последних визитов, служитель книжного мира ‒ Азур знал предпочтения Лавия. Но многое изменилось с тех пор. А самое главное, он знал, что мудрый Азур уже ушёл в портал прародителей. Сзади раздались громкие шаги. Мужчина обернулся. Навстречу ему шла женщина, которую он не встречал прежде на улицах города. Да, население Вершины Творцов неизбежно росло, и то, что среди горожан всё чаще встречались незнакомые ему лица, говорило о том, что управлять народом только парламент уже не способен.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? ― узнав в посетителе главу парламента, Меллори почтительно склонила голову.

– Добрый день, я бы хотел получить список фолиантов времён написания манускрипта, ― Лавий встал, протянул руку для приветствия, поймав себя на мысли, что перед ним женщина, резко убрал руку, стеснительно потерев ладонь о мантию.

– У вас очень интересный запрос, ― улыбнувшись, библиотекарь зашла за стойку, открыв каталог книг. ― Из тех, что сохранились у нас, есть только запрещённые научным советом книги о драконах. Официально они изъяты из каталога… Но так уж сложилось, что я такая забывчивая, ― Меллори подмигнула, ― и просто не успела их уничтожить. Не люблю вандализм.

– Вандалмизм, ― произнёс Лавий, вспоминая разговор накануне с дочерью. ― Я так понимаю вы Меллори?

– Да, забыла представиться, я ‒ Меллори, дочь Азура.

– Соболезную вашей утрате, ваш отец был невероятно мудр и талантлив.

– Благодарю вас! Это приятно слышать от человека, сделавшего так много для Вершины Творцов, ― девушка посмотрела в глаза Лавия, в них мужчина увидел восхищение, которое необходимо было ему. Когда казалось, что все его труды во благо народа разрушены сплетнями и интригами игр во власть.

– Даю слово, я не расскажу никому о том, что вы ослушались учебный совет. Взамен на ваше согласие позволить мне изучить фолианты.

– По рукам, ― протянув руку, Меллори, улыбнулась какой-то простой, без оттенка разницы статусов улыбкой, словно возвращая главу парламента во времена юношества.

– По рукам, ― протянул в ответ руку, коснувшись женской ладони, с невероятно гладкой кожей.

В историческом зале, проход, сокрытый за объёмным шкафом, вёл в потайную комнату. Вдохновлённый Лавий поднял пылающие ладони, освещая узкий коридор. Такого прилива энергии он не испытывал давно. Виной этому определённо была пробуждённая в нём юношеская непосредственность. Ему не стоило замыкаться в собственных покоях, отвергая книжный мир. Глава парламента насыщался силой от древних фолиантов и близости к манускрипту. Он на верном пути. Прародители благоволят его идеям. Задуматься о том, что причина его бодрости в другом, мужчина даже не смел.

Тайное хранилище ‒ тесная комната, в которой рядом со столом и двумя стульями располагались старинные деревянные шкафы с книгами.

– Меллори, скажите, почему вы доверились мне? ― потерев свои ладони, мужчина коснулся настольного минерала, наполняя его свечением. Встряхнул резко кисти рук, прервав поток света из них. Минерал равномерно осветил комнату.

– Отец много мне рассказывал о вас. Я всегда надеялась, что вы придёте! ― Девушка открыла дверцу шкафа, подтягивая на себя с верхней полки увесистые фолианты. Лавий, подошёл сзади, в стремлении помочь ей, приблизившись, ощутил трепетное волнение, с жаром пробежавшее по телу.

– Позвольте, я вам помогу? ― сняв рукописи с полок, расположил их на столе. ― Скажите, кроме темы драконов, какие ещё фолианты научный совет рекомендовал скрыть из общего доступа?

– На самом деле, процедура изъятия из библиотечного фонда информации ‒ это явление редкое, всегда требует сопроводительных документов, которые хранятся в отдельной папке в архиве. Там указана причина изъятия и протокол заседания с подписями заседателей, ― Меллори раскрыла кожаный переплёт одной из книг, задумчиво проведя ладонью по странице. ― Но есть небольшая проблема….

– Какая? ― заинтересованно посмотрел на девушку.

– После смерти моего отца из папки исчезла часть протоколов. До своего ухода в мир иной, отец передал мне лично ключи от тайной комнаты, запретив допускать кого-либо из научного совета к фолиантам. Систематизирование книг по тематике не производилось, для этого их необходимо исследовать человеку, обладающему достаточными знаниями в области истории, политологии и дипломатии. А насколько вы понимаете, времени на это у служителей библиотеки нет. Наше отсутствие в общем зале может вызвать подозрения и поиски этого помещения, ― Меллори глубоко вздохнула, ― приступая к исполнению своих обязанностей, мы становимся хранителями книг. Поэтому уничтожать древние записи не имеем права, даже, если это идёт вразрез с мнением современного учёного совета. Меняется отношение к истории, но не меняется сама история.

– Я попробую вам помочь в изучении этого достояния. Если вы не возражаете, ― Лавий положил руку на страницу книги, от его прикосновения шрифты замерцали, вырисовывая ранее невидимые строки. ― Я так понимаю, тут есть то, что хотели тщательно скрыть, только зачем… ― всматриваясь в бегущие строки, сел на стул. ― Вам стоит вернуться в общий зал.

– Редкий дар ‒ читать между строк. Желаю вам успехов, будьте осторожны! ― в глазах Меллори отразилась ведомая только ей причина для волнений за главу парламента.

– Не волнуйтесь, я сделаю максимум, что от меня зависит, ― не отрывая взгляда от фолианта, Лавий ушёл в концентрацию на чтении рукописей.

Дружба

Лаверия прислушалась к советам отца, и уже через неделю обучения, девочка обрела новых друзей и подруг. Но Николас по-прежнему избегал общения с ней, иногда поглядывая со стороны, как Лави проникалась доверием к каждому, кто проявлял к ней интерес. Она слишком была поглощена идеей завоевать всеобщее признание, отвлекаясь от учебного процесса в ущерб собственным знаниям. Возможно, её увлекали беседы с отцом на вечерних прогулках, и она ждала их гораздо больше, чем лекций магистров. Со стороны казалось, что малышка стала полноценной частью группы сверстников, но в глубине души, она часто замечала как знания, которые даёт ей отец, отдаляют её от желания прислушиваться к наставникам. Девочка всегда пыталась проявить доброту, милосердие, протянуть руку помощи отстающим. С каждым днём её благие намерения постепенно превращали учебный процесс в ношу решения чужих задач.

Шли недели. Дети привыкли считать обязанностью Лаверии участие в их успехах. Успеваемость же самой Лави от этого неизбежно снижалась. Отвлекаясь на помощь другим, она последняя сдавала свои проверочные работы, зачастую оставшись лишь с негодными для поделок материалами и тёмными красками в картинах. Магистры, принимая очередную работу от дочери главы парламента, недовольно покачивали головой, считая неказистость исполнения задачи ‒ отсутствием талантов. Общаясь между собой, наставники пытались понять: как могло оказаться так, что представительница таких сильных династий отстаёт в развитии. По городу поползли слухи о недостаточном воспитании Лаверии в семье.

Родители перестали встречать своих детей после обучения, позволив им возвращаться самостоятельно. Но горожане в беседах всегда упоминали, что за период обучения девочки и в праздничный день посвящения, ни мать, ни отец не явились в храм науки сопроводить дочь.

Лаверия вышла из здания магистратуры, мечтательно засмотревшись на полёт стаи птиц. Летний ветерок игриво раздувал полы её атласного платья. Неторопливо направилась в сторону дома, рассматривая прохожих по пути.

– Лави, подожди, ― окрикнул кто-то сзади. Девочка оглянулась, увидев Ника.

– Привет, ― удивлённая такой неожиданностью, смущённо улыбнулась.

– Ты обещала мне показать, как ты лазишь по деревьям, ― забавно почесав за ухом, выпалил Николас.

– Обещала, но я думала, ты никогда больше со мной не заговоришь.

– Ну вот, я заговорил. По пути есть дерево, на которое я сам залезть не могу, спорим, ты тоже не сможешь? ― мальчик взял Лави за руку, ― идём, тут недалеко.

– Почему я должна с тобой идти? ― одёрнув руку, девочка возмутилась.

– Перестань, на нас смотрят, нам надо поговорить!

На берегу прозрачного озера возвышались огромные деревья со стройными стволами, без веток в нижней части ствола. Лави озадаченно посмотрела снизу вверх в синеющий небосвод, между раскачивающейся от ветра листвой.

– Ты специально нашёл такие, чтобы я не смогла залезть? ― раздосадовано отметила, хлопнув ладонью по стволу.

– Нет, Лави, дело не в этом. Мне нужно было найти место, где нас никто не услышит. И это подходит идеально, ― Ник посмотрел на девочку сурово. ― Зачем ты так себя ведёшь?

– Как? ― Лаверия нахмурилась.

– Лави, мой отец ‒ художник, ― с гордостью в голосе начал мальчик, ― мы привыкли наблюдать и замечать. Зачем ты помогаешь им всем? Они же тебе не помогают. А потом что? Они станут членами парламента, а ты что? ― возмущение в голосе нарастало.

– А тебе что с этого? Ты вообще своё слово не сдержал, ― Лави словно вылила всю свою накопленную обиду на Ника.

– Я обещал, что пока я с тобой, ничего плохого с тобой не случится. А сейчас происходит плохое, и я должен тебя предупредить. Я слышал разговор своего отца с другим творцом, они высмеивают Лавия, что дочь его никуда негодная и не справляется с учёбой. Ты хочешь огорчить своих родителей?

– Тебе – то, что с этого? ― Лави постаралась не подать вида, что слова Ника её задели за живое, села на траву.

– Я бы не хотел, чтобы тебе было плохо. Со слов отца, магистры планируют провести заседание учебной части и вызвать твоих родителей. Попробуй просто перестать помогать всем. Делай свои задания, поверь, когда настанет время экзаменов, если тебя к ним допустят, все они пройдут по головам. Потому что ничего не понимают в дружбе и поддержке. Они смеются над тобой.

– Почему? ― грустно спросила Лави.

– Потому что считают, что ты дурочка, и они управляют тобой.

– Сами они дураки. И ты тоже в дружбе ничего не понимаешь, ― Лаверия, задрав подол платья, вцепилась в ствол дерева, тщетно карабкаясь вверх.

– У тебя не получится, я пробовал, ― обречённо произнёс Ник, наблюдая, как Лави, преодолев часть ствола, сползает снова вниз.

– Получится, я сказала, ― разгневанная разговором, девочка пыталась вновь, вкладывая злость в движения по стволу. Цепляясь ногтями за выемки в коре, подталкивала себя ногами вверх.

Ник отвернулся, проследовав к озеру. Мальчик переживал за то, что возможно не стоило огорчать Лави тем, что он рассказал. Обернувшись, он вскрикнул от удивления. Лаверия сидела на ветке дерева, довольно раскачивая босыми ногами.

– Я же сказала тебе, у меня всё получится, ― крикнула она победоносно.

– Как? ― Ник подбежал к дереву, ― как ты смогла?

– Это ещё что, вот будет у меня одежда, как у Меллори, я ещё и не такое смогу.

– О нет, Лави, тебе никто не позволит одеваться так, ― рассмеялся Ник.

– Спорим? ― Лаверия уже пыталась спускаться вниз, в этот момент платье её зацепилось за сук, ткань с треском разорвалась.

– Что скажешь родителям? ― подав руку девочке, Ник испуганно осмотрел болтающийся на юбке рваный лоскут.

– Скажу, что мне нужна одежда, как у Меллори, ― дёрнув рукой за ткань, оторвала и выбросила часть юбки.

– Тебя не сильно будут ругать?

– Некому меня ругать. Отец всегда на работе, а Леона она ‒ кормилица, ― голос задрожал.

– А мама как же? ― Ник удивился.

– А мама со мной почти не разговаривает, ей на меня всё равно. Ты видел? Я смогла, теперь ты будешь со мной дружить?

– Если только ты перестанешь помогать другим ученикам, ― мальчик напомнил о цели их разговора, ― и будешь дружить только со мной.

– Хитренький какой! Получается, помогать только тебе?

– Себе помоги, у меня с учёбой всё в порядке.

– Вот и помогу, на дерево смогла взобраться, а с учёбой и подавно разберусь.

Вечером Лави с нетерпением ожидала отца, чтобы узнать, что же такое настоящая дружба. Но папа почему-то стал возвращаться с парламента поздно, прогулки стали редкими. А ещё отец заметно изменился, словно отдаляясь от неё. Может, причина в том, что до него уже дошли слухи, и Лаверия просто не оправдала его ожиданий.

Леона пообещала не рассказывать родителям про испорченное платье, и даже порадовалась вместе с Лави, что девочка смогла одолеть огромное дерево и помириться с Николасом. Лаверия не выдала подробности их разговора с другом, дав себе слово перед сном, что к концу первого учебного года она станет лучшей ученицей в классе, и докажет всем, что она ‒ не дурочка.

Верония

― Ты должна проявить интерес к своей дочери, не может же Леона заявиться в ректорат и отстаивать права нашей дочери? ― Лавий, измотанный постоянными ссорами дома, пытался достучаться до разума жены.

– А ты уже наигрался с ней, как и со мной когда-то? Твои вечерние прогулки слишком быстро закончились, для образа заботливого отца, ― Верония впервые за долгое время ужинала с супругом за одним столом.

– Ты невыносима! ― вспылил Лавий, гневно сжав сервировочную салфетку в руке. ― Когда ты уже поймёшь, что моя должность это не только блага, но и ответственность, я не могу разорваться и заниматься ребёнком ещё и как мать. Завтра ты отправишься в ректорат, и я не вижу причин для отказа. Разговор окончен, ― мужчина бросил смятую салфетку на стол. Строго посмотрел на супругу, встретившись с взглядом женщины полным ненависти, удалился в свои покои.

На следующее утро Верония неохотно собиралась в магистратуру. Открыв платяной шкаф, пробежала рукой по ряду роскошных платьев, остановив свой выбор на самом невзрачном и скромном. Сняла его с вешалки, отшвырнула на кровать. Достаточно носить маски счастливой жены заботливого супруга, пусть горожане видят траур её души. Достала из резной деревянной шкатулки серьги с обсидианом, они отлично подойдут по настроению и цвету к её чёрному наряду. Камень притянет негатив и вернёт злые помыслы злоумышленникам. Дополнила образ кулоном горного хрусталя на тонкой серебряной цепочке. Воздушный и огненный минерал в паре помогут ей стабилизировать свою энергию и не раскрыть свою сущность перед магистрами.

Если Лавий и принудил её исполнить его волю, она сделает это так, как считает нужным; чтобы никогда впредь он не обращался с ней подобным образом. Она не должна испытывать чувство стыда за его любимую дочь и оправдываться. Платье идеально легло на стройную фигуру. Собрав волосы, Верония довольно рассматривала своё отражение в зеркале. Пусть горожане видят её такой: красивой и безнадёжно одинокой невестой печального образа.

Залы магистратуры напомнили ей детские годы. Её жизнь могла сложиться иначе, если бы отец не настоял на браке с Лавием. В свете солнца, преломляемом цветной мозайкой витражей, Верония уверенно шла в кабинет ректората, где ей была назначена встреча с учебным советом. Если Лаверия умудрилась в первый год обучения уже заинтересовать своей сложностью магистров, лучше с первой встречи отбить желание преподавателей вызывать в школу мать, а не отца.

– Верония, рады, что вы почтили нас своим присутствием, ― проректор поприветствовал мать Лави, предложив расположиться перед кафедрой, рядом с присутствующими уже магистрами. ― Ректор присоединится к нам немного позже, но он осведомлён обо всех вопросах, которые волнуют наш совет. Не будем откладывать начало заседания. Приступим.

Магистры по очереди рассказали о том, что Лаверия волнует их мрачностью своего мировоззрения (её тёмные рисунки и выбор невзрачных минералов для поделок ‒ были тому причиной) впрочем, взирая на внешний вид матери девочки, ясность по этому вопросу у них уже была. Но вторая часть заседания об успеваемости ребёнка не подлежала чётким визуальным определениям причин слабого уровня развития девочки.

– Мы смеем полагать, что причина не в генетике, а возможно в том, что девочка была вскормлена грудью земной женщины, ― завершил свой доклад магистр генеалогии.

Верония громко рассмеялась в ответ:

– Вы позвали меня сюда для этого? Чтобы сообщить, что вы сами не способны обучить мою дочь лишь потому, что её вскормила не я? А достаточно ли у вас прав рассматривать эти вопросы? ― Верония встала, поднялась на кафедру, заняв место магистра генеалогии. ― Да, у Лаверии сложный характер и к ней нужно найти подход, но причина её, как вы сказали, отставания в развитии; не где-то там, в молоке или в недостаточном воспитании, а в том, что вы, как магистры, не справляетесь со своими обязанностями. И я, как жена главы парламента, могу поговорить с супругом о необходимости устроить проверку ваших способностей, ― увлечённая пылкой речью, Верония не заметила, как ректор, войдя в зал, слушал её, стоя у двери.

– Браво, ― раздался голос первого лица магистратуры, ― продолжайте! С вашего позволения, я присяду тут скромно, чтобы выслушать ваши предположения.

Верония вздрогнула. За годы избранного ей самой заточения, она не следила за жизнью города и назначениями. Но тот, кого она увидела сейчас в лице ректора, взбудоражил в ней болезненные воспоминания юношеской любви. Её отец, узнав о том, что девочка сошлась с сыном из династии ремесленников, в срочном порядке устроил брак с Лавием. И вот сейчас перед ней тот, кого она любила беззаветно.

– Если вы слышали мою речь, то я хотела бы услышать ваше мнение, ― Верония почувствовала, как голос её предательски смягчился. Сойдя с кафедры, села на своё место, пытаясь скрыть свои эмоции.

– Мы говорим о судьбе ребёнка, и если бы мы хотели вызвать вас как жену главы парламента, цель визита обозначили бы иначе, ― осмотрев встревоженные лица магистров, ректор остановился перед кафедрой. ― Возможно, мы найдём точки соприкосновения в решении этого вопроса, с учётом интересов теперь уже не просто вашего чада, но и нашей подопечной, ― ректор избегал взгляда на Веронию. ― Со своей стороны вы поставлены в известность о сложности ситуации ‒ вашу позицию выслушали. Магистрам следует отправиться на лекции, их ждут аудитории.

На страницу:
3 из 4