Всё началось в четверг
Всё началось в четверг

Полная версия

Всё началось в четверг

текст
Оценить:
Рейтинг: 0
0
Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена: 25.03.2023
Читать онлайн
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
1 2 3 4 5 ... 7 >
На страницу:
1 из 7
Всё началось в четверг
Е. Гитман

Сложно найти более скучную планету, чем Старая Добрая Англия. Музей, что с него возьмёшь – каменные здания, картины давно забытых художников и голографические овцы на полях Йоркшира. И сложно придумать более скучную работу, чем смотритель этого музея. Впрочем, Джеймс Оливер и не думал жаловаться – его всё устраивало. Пока на планету не рухнул корабль знаменитого авантюриста, альтруиста и недоумка по фамилии Шеро.В минусе – Лондонский Тауэр и системы коммуникации. В плюсе – пираты на орбите, толпа перепуганных туристов и сам великолепный Шеро в придачу. Сотрудничать не хочется, но придётся – больше проблемы решать некому.Однако Джеймс даже не подозревал, что именно началось в этот самый обычный четверг.

Е. Гитман

Всё началось в четверг

В этот самый четверг за полчаса до традиционного вечернего чаепития на Лондонский Тауэр ёбнулся космический корабль.

ЧЕТВЕРГ

День начинался весьма тривиально.

Джеймс готовился встречать туристов. В его ведении находились все основные английские достопримечательности – городские и сельские.

Букингемский дворец с интерьерами времён королевы Елизаветы II служил по совместительству резиденцией для туристов и главным штабом управления. В ожидании гостей на столиках в Зелёной гостиной лежали свежие газеты с фотографией Джона Леннона на первой полосе и с небольшой справкой о событиях Мусорного бунта. В жилых комнатах уже было проветрено, кровати заправлены хлопковым постельным бельём и накрыты шерстяными клетчатыми пледами.

Джеймс любил Букингемский дворец. В его вычурности, в мраморе, алом и зелёном бархате, в позолоте и лепнине, в наборном деревянном паркете и расписных плафонах он находил покой и умиротворение.

Ему нравилось, когда никого нет, ходить по длинным галереям, вслушиваясь в эхо собственных шагов. Заглядывать за ширмы, поправлять шершавые гобелены. Иногда он останавливался возле какой-нибудь картины и подолгу смотрел, как накладываются друг на друга мазки. Его мало увлекали сюжеты, но он получал удовольствие, представляя себе художника в пропахшей химическими старыми красками мастерской, который старательно водит кистью по холсту.

Возможно, рассуждал Джеймс, ему стоит попробовать рисовать. Например, в низкий сезон дождей. Только заранее озаботиться покупкой художественных принадлежностей.

По подземным галереям из дворца можно было попасть в Музей Шерлока Холмса и в Тауэр. Тесная квартира вымышленного персонажа Джеймса скорее раздражала – хотя бы потому что там крайне неудобно убираться. А вот в Тауэре он бывал с удовольствием по делу и без. Старые, по-настоящему древние стены замка-тюрьмы выглядели слишком монументально, чтобы можно было оставаться равнодушным.

В этот четверг Джеймс, впрочем, едва заглянул в Тауэр – тот был в полном порядке, а вот Вестминстерский собор и Озёрный край требовали внимания. В соборе поскрипывали двери, а в Озёрном крае начали двоиться овцы. С ними Джеймс провозился добрый час, пытаясь понять, что именно заклинило и как так вышло, что в его хозяйстве вместо шести белых овечек возникло двенадцать, зато двухмерных. Когда численность и объём отары были восстановлены, времени оставалось в обрез, и Джеймс поспешил к себе в комнату, чтобы подготовиться.

***

Стереотипы об англичанах, как известно, весьма сильны, но довольно примитивны. Чтобы сойти за настоящего британца, требуется не так уж и многое.

Первое – это костюм. Он должен быть старым, желательно винтажным, а не репликой. Только из шерсти, без синтетических примесей. Ни в коем случае костюму не полагается сидеть по фигуре. Крепко и туговато обхватывая плечи, настоящий английский костюм болтается в районе талии. Пиджак опускается немного ниже середины бедра. Брюки свободные, безупречно выглаженные, со стрелками, но всё равно мешковатые. И, непременно, лаковые тупоносые ботинки.

Дальше – внешность. Временами Джеймс шутил сам с собой, что буквально родился для этой должности. Во всяком случае, он выглядел как типичный англичанин. Длинное лицо, прямые брови, светло-рыжие волосы, которые превосходно укладывались в аккуратную причёску с небольшой волной надо лбом. Пришлось научиться улыбаться, не показывая зубов, но он справился быстро.

Следующий пункт – манеры. Англичане не размахивают руками, не кричат и в любой момент любой разговор готовы свернуть на тему погоды. Благо, для обитателей Старой Доброй Англии это не проблема.

Но самое главное, без чего остальные атрибуты не имели бы никакого смысла, это классический британский акцент. На него Джеймс убил три месяца жизни. Он читал фонетические комментарии, слушал эталонные записи, корчил рожи перед зеркалом, укладывая язык на то место, где ему было крайне неудобно находиться. Джеймса спас чей-то случайный комментарий по теме: «Британский акцент звучит так, словно носители держат хуй во рту, но как-то всё равно умудряются поджимать губы». Довольно образно.

Проведя языком по зубам, Джеймс фыркнул, бросил внимательный взгляд в зеркало, убеждаясь, что полностью соответствует тому месту, которое представляет, и закрепил нейроинтерфейс – полупрозрачные, с отливом в серый силиконовые пластины прилипли к вискам и в основание черепа, там, где заканчивается рост волос. На мгновение Джеймс ощутил вспышку головной боли, привычно затошнило от перестройки координации, но это быстро прошло. Гарнитура нагрелась до температуры кожи, а Джеймс почувствовал всю свою Старую Добрую Англию в деталях.

«Шаттл 28Q6, Земля-3 – Старая Добрая Англия, запрашивает разрешение на посадку, – почти сразу прозвучало в ушах. – Повторяю, 28Q6…»

«Приём, – произнёс Джеймс, мысленно дотягиваясь до взлётно-посадочного комплекса и анализируя показания приборов, – шаттл 28Q6, десятиминутная готовность к посадке. Площадка номер шесть».

Старая Добрая Англия была, надо сказать, довольно специфической планетой. На девяносто семь процентов покрытая водой, она отличалась отвратительной дождливой погодой и густой облачностью. Статистически около ста девяноста семи суток из двухсот пяти в году над Старой Доброй Англией висели или плотные облака, или многослойные туманы. Сесть на планету без наземных радаров и точной координации снизу было нереально. Следовательно, использовать её для торговли или пересадок не представлялось возможным. Ресурсов особых тоже не обнаружилось – разве что совершенно бесполезные нефть и природный газ. Болтаться бы находке без всякого дела, если бы в неё не вцепилось ЮНЕСКО. За каких-нибудь три года на Старую Добрую Англию перевезли все законсервированные достопримечательности, некогда стоявшие на Британских островах оригинальной Земли. Многое, Джеймс знал, собирали буквально по кипричику – в том числе Тауэр.

Сорок лет назад Старая Добрая Англия открыла двери для первых туристов, интересующихся историей и классической культурой. И тогда же началась кадровая текучка. Несмотря на высокую зарплату и всяческие бонусы, факт оставался фактом. Управлять Англией – значило сидеть минимум по шестьдесят дней подряд в самой жопе исследованного космоса и раз за разом развлекать невероятно скучных однотипных гостей. Те, кто легко согласился бы на отшельничество ради соприкосновения с историей, чаще всего не вытягивали управления оборудованием. А те, кто мог взять под контроль огромное количество приборов и датчиков, отказывались хоронить себя в этой дыре.

Собственно, Джеймсу полагалось как минимум двое коллег – но уже который месяц он тянул старушку-Англию в одиночестве, отмахиваясь от обещаний менеджмента «вот-вот» найти помощников и сменщиков. В глубине души он совершенно не хотел, чтобы помощники нашлись. Туристы, конечно, бывали утомительными, зато в их отсутствие он получал в своё полное распоряжение целую планету. И не важно, что суши на той планете – маленький остров за защитными барьерами посреди бескрайнего океана.

«Шаттл 28Q6, – проговорил Джеймс, регулируя радары и синхронизируясь с системой шаттла, – перейдите в режим три и откройте доступ к внешнему управлению. Приступаем к посадке».

Посадочную площадку создатели музея очень удачно замаскировали под поле для гольфа. Конечно, настоящая трава не выдержала бы такой нагрузки, но искусственный полибактериальный аналог справлялся отлично.

Неторопливым шагом, мысленно проводя шаттл через плотные через слои атмосферы, минуя опасные грозовые тучи, Джеймс дошёл до места встречи. Спуск был долгим, даже при том, что руководил им, по сути, сам Джеймс. Ему не требовалось смотреть в небо, чтобы точно знать, как движется маленький кораблик всего с двумя забитыми в систему пунктами назначения: один из туристических хабов Земли-3 – Старая Добрая Англия.

Сам Джеймс на таких летать не любил – невозможность корректировать курс вызывала у него неприятную резь в желудке. Но, к счастью, прибывшие туристы подобными проблемами не страдали. Едва шаттл приземлился и разгерметизировался, как на поле высыпала толпа школьников.

Тишина, до сих пор нарушавшаяся только гулом двигателей, рассыпалась на кусочки. Детские крики, высокий мужской голос, призывающий к порядку, скрежет люка, ведущего в багажный отсек, музыка из чьего-то планшета.

– Тихо все! – наконец, рявкнул учитель, и школьники угомонились достаточно, чтобы Джеймс мог сообщить:

– Леди и джентльмены, добро пожаловать на Старую Добрую Англию. Срок вашего пребывания на планете – девять местных суток, что соответствует семи на Земле-3. Меня зовут Джеймс Оливер, я управляю системами планеты и сделаю всё, что в моих силах, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным.

– И познавательным, – проскрипел под дружный стон класса учитель.

Джеймс окинул его быстрым взглядом. Высокий, почти с самого Джеймса ростом, тощий как жердь, чёрная водолазка облегает так, что можно пересчитать рёбра. Волосы короткие, мышасто-серые, поделены прямым пробором. Нос длинный, глаза уставшие. В целом, производит впечатление человека, который сначала съел тарелку говна, а потом осознал, что ненавидит и детей, и саму идею поездки.

– И познавательным, – повторил за ним Джеймс. – Прошу всех пройти налево в дезинфицирующую кабину. За ней находится пункт общего сбора. Пока мы ждём остальных посетителей, вы можете выпить чаю или воды.

Мысленным усилием он активировал дезинфекторы в небольшом здании, которое со стороны выглядело как домик в тюдоровском стиле, деревянный, с побелённым вторым этажом. Подгоняемые учителем, дети ворвались в узкие двери, а у Джеймса в ухе заскрежетало:

«Шаттл 36GK7, Земля-2 – Старая Добрая Англия, запрашивает посадку…»

К счастью, в новой группе детей не было. Первой на землю выкатилась, подпрыгивая при каждом шаге, маленькая девушка. Всё в ней, от мелких светлых кудряшек до розового облегающего костюма – выглядело категорически несерьёзным. Быстро покрутив головой, девушка радостно охнула и, круто обернувшись, крикнула:

– Давай уже! Тут замок!

Следом по ступеням трапа вышла полная её противоположность. Рослая тощая девица в сером, на узком лице – ни намёка на улыбку. Чёрные волосы подстрижены так коротко, что не закрывают прижатых к черепу ушей. Она смотрела с таким видом, словно Старая Добрая Англия вызывала у неё глубочайшее отвращение. И всё же, сойдя на искусственную салатовую траву, она положила руку на плечо своей подруге и дёрнула одним уголком губ. Кажется, это означало выражение несомненной приязни. Ну, чисто жизнерадостный кудрявый ёжик Тики и вечно недовольная лохматая ворона Эда из старой мультипликации. Да, знавал Джеймс такие парочки. В них всегда одна – ебанутая наглухо, а другая – всего лишь с лёгкой ебанцой. Проблема в том, чтобы понять, кто есть кто. Та ещё головная боль.

Зато персонажи, появившиеся следом, были максимально понятными, простыми и привычными. В конце концов, больше половины всех посетителей Старой Доброй Англии – это старушки хорошо за восемьдесят, которые от скуки мотаются по всему космосу в меру сил и возможностей. Эти три хихикали и перемигивались как школьницы, хотя как минимум у двух из них спина держалась только благодаря прочным экзокорсетам. Третья если и носила что-то подобное, тщательно прятала его под бесконечными слоями шалей вырвиглазных неоновых расцветок, с какими-то свисающими нитками бусинок, бахромой и кисточками по краям.

Повторив приветственную речь, Джеймс отправил группу в свободную дезинфекторную.

Всего в этот заезд спустилось ещё три шаттла. Они привезли дополнительную группу старушек, среди которых даже затесались двое старичков, пару блёклых молодожёнов и второй класс школьников – постарше и значительно менее замученный. Их учительницу в толпе рослых парней отыскать оказалось трудновато – детям она дышала куда-то в подмышку. Зато у неё оказался звонкий, полный энергии голос. И, едва Джеймс договорил, она оповестила:

– Народ, у нас тут мистер Дживс!

Школьники грохнули хохотом, но Джеймс не повёл и бровью. Работая в музее Англии, приходится мириться с тем, что иногда встречаются настоящие помешанные на старой культуре фанаты – и соответствовать ожиданиям.

– Это не оригинальная, хотя и забавная шутка, мисс. В любом случае, я попросил бы вас называть меня мистером Оливером.

– Чува-ак, – протянула она, широко улыбаясь, – без вариантов. Уж прости. Народ, мыться-бриться, шагом марш!

Джеймс проследил, как дети под командованием Шутницы скрылись за дверями, прокручивая в голове профили прибывших.

Там была уйма мелочей: от образования до пищевых аллергий. Кто-то заполнял блоки вкусовых предпочтений, кто-то вносил медицинские требования. Джеймс знал, кто предпочитает кофе до завтрака, кому необходимо проходить по десять тысяч шагов ежедневно, кому запрещены симуляции.
1 2 3 4 5 ... 7 >
На страницу:
1 из 7