Орден Превыше Всего

В угодья они прибыли ранним утром. Стоял крепкий мороз, из-за чего усы и борода встретившего их Петра Андреевича покрылись инеем.

— Доброе утро! — прокричал он, помахав рукой, как только они вышли из машины. — Ну вот и вы! Рад вас видеть. Ждали только вас.

Александр, поприветствовав дядю, осмотрелся вокруг. Кроме них, на охоту приехали ещё несколько охотников из Ордена, а также светские люди, которых он не знал и, по правде говоря, знать не хотел. Такие гости обычно приезжали не ради охоты, а скорее чтобы выпить вдали от своих жён. Добыча их не интересовала — с момента прибытия они лишь с нетерпением ждали вечера.

— Мы так и будем стоять у машины? — с лёгкой улыбкой поинтересовалась Ксения, поправляя на голове волчью шапку. — На улице совсем не лето.

— Конечно, нет, — ответил Пётр Андреевич, улыбаясь. — Пойдёмте за мной.

Александр убрал руки в карманы своего тулупа и, взяв Ксению под руку, последовал за дядей. Снег весело хрустел под их ногами, а из-под заснеженных крон деревьев пробивались солнечные лучи. Погода была прекрасной.

Дядя привёл их к небольшому одноэтажному дому, построенному здесь задолго до строительства императорского Охотничьего дворца. Его семья возвела почти семьдесят лет назад, но дом использовался редко — его отдали местному лесничему.

У дверей дома Пётр Андреевич остановился и обратился к Ксении:

— Сударыня, не позволите ли мне поговорить с племянником с глазу на глаз? Поспешу заверить, что это ненадолго. А пока предлагаю вам познакомиться с нашими гончаками. — Не дожидаясь ответа, он громко окликнул: — Василий Алексеевич! Покажите барышне наших собак.

Ксения не возражала. Из-за угла дома вышел мужичок преклонного возраста с добродушным взглядом, седой бородой, в стареньком тулупе и меховой шапке. Он жестом пригласил её следовать за собой, и они направились в сторону псарни. Тем временем Александр и Пётр Андреевич вошли в дом.

Войдя внутрь, Пётр Андреевич снял шубу и шапку и, не разуваясь, прошёл в одну из жарко натопленных комнат. Здесь горел камин, перед которым стоял круглый стол с чернильницей и дюжиной вскрытых конвертов. У стены располагались несколько кресел, одно из которых было застелено медвежьей шкурой. Над камином висели лосиные рога и пара скрещённых старинных кремнёвых ружей. Справа на стене можно было увидеть лисьи хвосты и гусарскую шашку.

— Как складываются твои отношения с Ксенией? — прямо спросил Пётр Андреевич, перебирая письма на столе. — Я очень рад, что ты её позвал.

— Всё хорошо, дядя, — ответил Александр.

— Очень хорошо… — пробормотал себе под нос Пётр Андреевич, а затем, повернувшись, добавил: — Твоё посвящение пройдёт на следующей неделе. Из Германии прибудет Великий магистр Кальвин Фогт. Он изъявил желание присутствовать лично. Ты ведь не против?

— Как скажет Великий магистр, так и будет, — ответил Александр сдержанно, пожав плечами. — Не я решаю.

Пётр Андреевич усмехнулся:

— Настанет день, когда ты сам будешь перекладывать подобные вопросы с одного подчинённого на другого. Но это всё потом! Сегодня я хотел поговорить с тобой о другом. Вечером, боюсь, такой возможности не представится — ты же видел, кто к нам приехал. Буду вынужден проводить время с гостями, а ты останешься с Ксенией. Думаю, вам так будет даже лучше. Сомневаюсь, что компания пьяных мужиков вам интересна. — Он рассмеялся и продолжил: — В общем, думаю, ты понимаешь, что я позвал вас сюда не просто так. В Гатчине, видя, как вы смотрите друг на друга, я подумал, что из вас может получиться отличная пара. Если вы заключите брак, это улучшит наши отношения со «Светлыми». Я вас не тороплю — вы знакомы совсем недолго. Но, знаешь, твоему отцу это не помешало двадцать лет назад полюбить твою мать. Русский офицер и девушка из знатного рода! Они были словно созданы друг для друга и познакомились, как и вы с Ксенией, на балу. Твой отец пригласил её на танец, и они поняли, что больше ни дня не хотят жить друг без друга.

Пётр Андреевич умолк. Улыбка на его лице сменилась грустью — воспоминания о брате и его потере всегда приносили боль. После смерти жены Павел Андреевич почти полностью посвятил себя армии, отстранившись и от сына, и от дел Ордена.

— Всё своим чередом, — тихо сказал Александр, опустив глаза. Затем, после паузы, неожиданно спросил: — Я знаю, что не должен был этого слышать, но… всё вышло случайно. Расскажи мне правду о моей матери. Я знаю, что она была одной из «Светлых». Как она погибла?

Пётр Андреевич задумался.

— Присядь.

Александр опустился в кресло, а его дядя сел напротив.

— Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Но раз уж я сам упомянул твою мать… — Пётр Андреевич замялся. Он догадывался, что племянник что-то знает, но не был готов к этому разговору. К тому же он сам до конца не знал правды о событиях пятнадцатилетней давности.

— Скажу сразу: точной правды нет. По крайней мере, я её не знаю. Всё началось, как я уже говорил, на балу, где твой отец познакомился с Татьяной. Тогда никто из них не знал, кем на самом деле был другой. Их отношения развивались стремительно, и вскоре они рассказали друг другу всё: о семьях, Орденах, целях. Вместо того чтобы разойтись, как можно было ожидать, их чувства только укрепились. Они поженились.

— В те годы война между Орденами была в самом разгаре, и у «Светлых» в России был другой лидер — Юрий. Его титул мне неизвестен, их иерархия отличается от нашей. Узнав, что твои родители собираются бежать за океан, в США, где у «Светлых» не было влияния, он решил устранить твою мать как предателя, — Пётр Андреевич откашлялся. — На тот момент ты уже родился. Мы с твоим отцом узнали о его планах и решили ударить первыми. При поддержке царской семьи мы собрали охотников и объявили, что Юрий замышляет покушение на императора. Его арестовали. Женщин и детей из его дома сослали в Сибирь, опасных охотников заключили под стражу, а самого Юрия повесили.

— После этого Григорий Уваров, отец Ксении, занял его место. Он оказался более либеральным и помог заключить мирный договор в 1900 году. Но в то время до мира был ещё год. Мы понимали, что угроза остаётся, поэтому решили отправить твою мать в Германию. Но на пути в Берлин поезд сошёл с рельсов. Среди двух сотен погибших оказалась и Татьяна.

— Отец Ксении мог быть в этом замешан? — спросил Александр.

— Нет. Он, наоборот, позволил ей добровольно уйти из Ордена, если твой отец сделает то же самое. Но после смерти твоей матери всё изменилось. Кто виноват? Никто точно не знает. Даже Уваров. Мы так и не выяснили, почему поезд сошёл с рельсов.

Александр молчал, потрясённый. Он узнал правду о матери, но она не принесла ему покоя. Может быть, лучше было не знать?

— Поэтому я и надеюсь, что у вас с Ксенией всё получится, — сказал Пётр Андреевич. — Нам нужен союз и поддержка «Светлых», как и им наша. Вместе мы сможем сделать мир лучше. — Он встал, похлопал племянника по плечу и добавил: — Ну что, пора отправляться на охоту? Нас наверняка уже заждались.

На улице за домом Александр увидел, как Ксения гладила двух охотничьих собак. Его удивило, что гончаки не лаяли, а ласково облизывали ей руки. Очевидно, животные сразу почувствовали её доброту.

Тем временем охотники проверяли ружья, готовили лыжи и изучали карту угодий. Целью охоты должен был стать крупный лось. Лесничий Василий Алексеевич сообщил, что видел лёжку сохатого в паре километров от дома.

— Господа! — крикнул Пётр Андреевич, и на его голос все обернулись. — Все готовы?

Охотники согласно зашумели. Пётр Андреевич окинул взглядом собравшихся: всего набралось тринадцать человек, включая его самого — «чёртова дюжина». Он довольно хмыкнул и достал из кармана небольшой кожаный мешочек. Внутри лежали деревянные дощечки с вырезанными буквами «Н» и «З». Жеребьёвка должна была определить, кто займёт номера, а кто пойдёт в загон. На номера должны были встать пять человек, а в загон с собаками — восемь.

Александру и Ксении выпало отправиться в загон, и они с готовностью согласились. Сам Пётр Андреевич должен был занять номер.

Когда все разобрали ружья, встали на лыжи, а загонщики взяли собак на поводки, Пётр Андреевич собрал всех для последних наставлений:

— Господа! Вы здесь не впервой, особенно в этих местах. Наша задача такая: когда номера займут свои позиции, я подам сигнал из рога, и вы начнёте двигаться цепью, подгоняя лес голосами. Как только собаки начнут работать — замолкайте, внимательно смотрите по сторонам. Цель — лось, но если подвернётся лиса или заяц, стреляйте. Чтобы не заблудиться, двигайтесь строго на запад. На деревьях есть насечки — ориентируйтесь по ним. Всё понятно?

Все согласно кивнули.

Пётр Андреевич довольно улыбнулся и, подав команду своей группе, отправился вдоль края леса, скользя на лыжах.

Загонщики остались ждать сигнала. Собаки нетерпеливо тянули поводки, готовые сорваться с места.

Чуть больше чем через час раздался сигнал рога. Собаки тут же сорвались с поводков, а загонщики вытянулись цепью, направляясь в лес.

Александр, хотя и не вставал на лыжи с прошлой зимы, сразу почувствовал уверенность. Ловко лавируя между деревьями, он двигался вперёд, выкрикивая охотничьи команды. Собаки пока молчали, но в километре от дома он заметил на снегу следы лося. Несколько раз свистнув, он подозвал одну из собак.

На зов прибежал рыже-чёрный пёс по кличке Бим. Виляя хвостом, он стал кружиться вокруг Александра, который указал на след. Пёс обнюхал его, залаял и, сорвавшись с места, направился по следу. Остальные собаки быстро присоединились к нему, и вскоре весь лес наполнился их звонкими голосами.

Но спустя полторы-две версты собаки внезапно замолкли.

Александр остановился у дерева, снял варежки и стал прислушиваться. Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием деревьев от мороза. Он задумался: возможно, лось обманул собак, сделав петлю и вернувшись на старый след.

Надев варежки обратно, Александр решил продолжить движение, не сворачивая с маршрута. Он осмотрелся в надежде увидеть кого-нибудь из загонщиков, но кроме покрытых снегом деревьев и сугробов ничего не было видно.

Продвинувшись вперёд всего на несколько метров, он вдруг услышал крик справа. Сердце ёкнуло — он узнал голос Ксении.

Сняв ружьё с предохранителя, Александр поспешил на звук.

Через пару минут он вышел на её лыжню и, проехав ещё несколько десятков метров, нашёл её. Ксения лежала в глубоком сугробе, покрытая снегом. Одна из её лыж была сломана, и она безуспешно пыталась подняться, проваливаясь в снег. Рядом с ней кружилась одна из собак.

— Сударыня, вам помощь не нужна? — окликнул её Александр, подойдя ближе.

Ксения посмотрела на него с отчаянием и, тяжело дыша, ответила:

— Не помешает…

Ей явно было не до шуток.

Александр, улыбнувшись, поставил ружьё на предохранитель и аккуратно подошёл к девушке. Опираясь на него, Ксения поднялась и встала на лыжи Александра, чтобы вытряхнуть снег из валенок. Она начала делать это поочерёдно, тяжело дыша.

— Собаки потеряли след… — выдавила она из себя. Из-под шапки выбивались мокрые от пота локоны. Лицо её раскраснелось, словно спелый помидор, а сильное сердцебиение ощущалось даже через полушубок. — Снег тут глубокий. Как мне теперь идти с одной лыжей?

— Придётся тебя нести, — с лёгкой улыбкой ответил Александр.

— Очень смешно… — Ксения иронично посмотрела на него. — Далеко стоят номера?

— Не знаю, — он огляделся. — Думаю, не больше версты или полутора. Если не хочешь, чтобы я тебя нёс, могу отдать свои лыжи, а сам как-нибудь дойду.

— Александр, это, конечно, очень мило с вашей стороны, но я не настолько беспомощна, — отозвалась Ксения. Ей была приятна его забота, но показывать слабость в его глазах она не хотела. — Давай выбираться, — вздохнула она.

Но договорить она не успела. В десятке метров от них раздался треск веток. Собака, кружившаяся рядом, насторожилась и залаяла. Шум усиливался. Ещё через мгновение огромный лось пронёсся всего в нескольких метрах от них.

Ошарашенный Александр, забыв про ружьё, молча смотрел вслед сохатому. Лось, ломая ветки, скрылся из виду. Собака тут же бросилась за ним, но догнать зверя у неё было мало шансов.

Вдалеке раздались два выстрела. Видимо, лось выбежал на номера.

Александр помог Ксении подняться на бугор, но для этого ему самому пришлось снять лыжи. Теперь охота отошла на второй план — главное было добраться до номеров.

Пробираться через глубокий снег и бурелом пришлось недолго. Вскоре впереди показался просвет.

Ксения героически шла сама ещё метров десять, но снег, набивающийся в валенки, начал её раздражать. В какой-то момент она впервые показала себя в гневе: ей хотелось крушить всё вокруг. Однако при Александре она старалась держать себя в руках. Сделав над собой усилие, она обратилась к нему за помощью.

Александр лишь усмехнулся и без лишних слов взвалил её на спину, как мешок. В левой руке он держал ружьё, а правой придерживал девушку за пояс. Это ей, конечно, не сильно понравилось, но протестовать она не стала.

В таком виде они добрались до номеров только через час. Александр, весь мокрый от пота, с облегчением сбросил Ксению в сугроб. Та, не как подобает дворянской особе, выругалась от души, словно заправский сапожник.

Увидев эту сцену, охотники дружно рассмеялись, а вместе с ними и сам Александр. Ксения какое-то время хмурилась, но вскоре не выдержала и присоединилась к общему веселью.

Когда смех стих, Пётр Андреевич сообщил, что один из охотников уже отправился за санями для транспортировки туши лося.

Когда прибыли сани, на них погрузили убитого сохатого. Александр и Ксения устроились рядом с ним, а лошади тронулись в сторону дома. Охотники на лыжах следовали за ними, а вокруг бежали довольные гончаки.

Возле дома их встретил лесник. Он с любопытством осмотрел тушу лося. Зверь и правда был огромным: в холке он достигал двух с лишним метров, а вес явно превышал полтонны. Единственное, что огорчало, — рога он успел сбросить. Такой трофей украсил бы любую охотничью коллекцию.

Лесник проводил продрогших Александра и Ксению в дом. Он выделил им комнату, подал горячий чай и оставил отдыхать.

***

Часть охотников занялась тушей лося: кто-то начал снимать с него шкуру, другие уже успели пропустить по несколько рюмок за удачную охоту. Александра и Ксению ни то, ни другое не привлекало. Они, довольные и усталые, устроились на мягком диване у горящего камина. Укутанные вдвоём в медвежью шкуру, они попивали горячий чай.

Для них эта охота, пусть и не принесшая личных трофеев, оставила в памяти приятные воспоминания. Александр тащил Ксению на себе, сам едва волоча ноги на лыжах, — и теперь эта сцена вызывала у обоих улыбки.

— Мне так хорошо с тобой… — сказала Ксения, положив голову на плечо Александра.

— Мне тоже, — ответил он, грея руки о чашку чая. — Когда ты рядом, мне не хочется думать ни о каких артефактах. — Его лицо озарила тёплая улыбка.

Ксения, немного помолчав, заговорила:

— Истоки моего Ордена уходят глубоко в древний мир. Когда ангелы, с позволения архангела Михаила, спустились с небес, чтобы помогать людям в борьбе с тварями, жаждущими крови… А твой Орден? Каково его начало?

Александр откинулся на спинку дивана, подыскивая слова:

— Наш Орден ведёт своё начало с первых крестовых походов. Может, ты слышала о духовно-рыцарских организациях XI–XIII веков, созданных под руководством католической церкви. Их главной задачей было защищать христианские границы от тварей, массово наполнивших Европу с Востока со времён Великого переселения народов. Конечно, большая часть рыцарей отправлялась на Святую землю сражаться с исламом, но такие Ордены, как Тамплиеры, Тевтонцы и Госпитальеры, шли на Восток вовсе не ради этого.

Он сделал паузу, взглянул на Ксению и продолжил:

— Их верхушка верила в существование некоего оружия, способного раз и навсегда положить конец борьбе людей с монстрами. Но в итоге ничего такого найдено не было. Однако именно их принято считать прообразом «Ордена Возрождения», который появился лишь в XV веке.

Ксения слушала Александра с интересом. Она многое знала об истории Орденов, но её удивляло, с какой гордостью он рассказывал о своём.

Александр продолжил:

— Истоки нашего Ордена берут начало в Италии. Всё началось с миланского князя и охотника на монстров Антонио Галлиани. Он понял, что если охотники будут действовать сообща, это позволит избежать лишних жертв. Галлиани начал реализовывать свой замысел в Милане. При поддержке местных охотников к концу века он смог полностью обезопасить не только город, но и его окрестности. Его пример оказался заразительным. Охотники из других стран стали объединяться в сообщества, которые поклялись хранить идеалы Ордена, несмотря ни на какие войны и политические распри. В крупных объединениях начали избирать великих магистров — элиту, которая определяла направление развития охотников.

Александр говорил всё увереннее, и Ксения ловила каждое его слово.

— Уже тогда стало ясно, что охотники — это одна большая семья, в которой нет места национальной, религиозной и иной вражде. Любой мог обратиться за помощью к собрату, и тот был обязан её оказать, если речь шла о борьбе с монстрами.

К концу XIX века Орден распространился по всему земному шару. Великие магистры крупнейших стран начали проводить регулярные собрания, чтобы обсуждать последние мировые события и оказывать поддержку представителям Ордена в менее влиятельных странах. На одном из таких собраний Орден получил своё нынешнее название — в честь эпохи, когда он был основан. Ранее он назывался просто Орденом «Охотников».

— В настоящее время Орден имеет великих магистров в таких странах, как Италия, Испания, Франция, Германия, Великобритания, США, Китай и, конечно, Россия.

Каждый Великий магистр курирует не только свою страну. Например, Германия контролирует ветвь Ордена в Австро-Венгрии, а Россия — в Сербии. К 1914 году наиболее влиятельными в Ордене были представители Германии и Великобритании. Россия, которая когда-то занимала лидирующие позиции, утратила своё влияние после событий 1905–1907 годов.

Это особенно отразилось на кадровом составе. Сила Ордена традиционно измерялась числом опытных охотников. В России же значительную их часть составляли офицеры, служившие одновременно и отечеству, и Ордену.

После поражения в русско-японской войне положение таких людей резко ухудшилось. Потерявшие здоровье на войне офицеры нередко стыдились своего прошлого, утверждая, что стали калеками в бытовых несчастных случаях, например, попав под колёса поезда. Звание офицера русской армии утратило престиж. Многие покинули Орден, отказавшись от его поддержки. Дядя Александра, несмотря на все усилия, не мог остановить этот процесс. Ему потребовалось почти десять лет, чтобы восполнить кадровые потери.

— Я могу рассказать ещё многое! — вздохнул Александр. Его голос звучал бодро, несмотря на поздний час. Ксении же слушать было всё труднее — веки медленно закрывались, скрывая сонные, но всё ещё красивые глаза. — Если хочешь что-то спросить, я постараюсь ответить!

— В другой раз, — усталым голосом ответила Ксения. Ей очень понравился рассказ Александра, но сейчас она мечтала только о том, чтобы закрыть глаза и заснуть рядом с ним. — Я очень устала…

— Хорошо, — вздохнул он, прижимая её ещё крепче к себе. — Отдыхай!

В комнате воцарилось молчание. Ксения уже почти задремала, но вдруг приподняла голову и спросила:

— Я вспомнила, что в Британской империи каждый охотник после первой удачной охоты посвящается в рыцари. Получается, ты тоже в какой-то степени рыцарь?

— Вряд ли, — рассмеялся Александр. — Если только падший…

— Почему падший?

— Пока ты рядом со мной, я нарушаю огромное количество законов Ордена.

— Но твой дядя не против нас. Он даже поддерживает наши отношения. Разве это неправильно — говорить, что ты не такой, как другие охотники из твоего Ордена?

— Ты права, но законы всё равно никто не отменял, — вновь улыбнулся Александр.

— Хорошо, мой Падший рыцарь! — пошутила Ксения, закрывая глаза. — С тобой моя жизнь прекрасна!

— Великолепна! — отметил Александр.

— Я не хочу, чтобы она менялась.

— И чтобы она никогда не меняла нас, — закончил Александр. — Доброй ночи, моя любовь.

— Доброй ночи, мой рыцарь.

Глава 9

С момента охоты в Лисинских угодьях прошла неделя. Всё это время после возвращения в Петербург Александр готовился к посвящению в ряды Ордена «Возрождения». Он был сильно взволнован, хотя, казалось, всё уже решено: своими усилиями он заслужил это право. Никто не мог упрекнуть его в том, что дядя поспособствовал его продвижению. Наоборот, многие будут рады видеть в своих рядах молодую кровь, которая с честью примет на себя бремя защитника России и мира от нечисти.

За эту неделю Александр лишь пару раз выбрался на прогулку с Ксенией. Всё остальное время он посвящал беседам с отцом, обсуждая, как лучше вести себя перед важными гостями из Европы. Ожидалось, что те будут задавать ему вопросы, связанные с деятельностью Ордена. Нужно было произвести безупречное впечатление, чтобы заручиться поддержкой европейских охотников, если судьба когда-нибудь приведёт его в Европу.

Посвящение планировалось провести за городом, в имении Петра Андреевича. Дом Великого магистра гостеприимно распахнул свои двери для охотников. Ожидалось прибытие множества гостей из Германии, Англии, Франции, Австро-Венгрии и Сербии. Помимо самого посвящения, участники должны были обсудить политическую обстановку, грозящую втянуть страны Европы в большую войну. Среди самых значимых гостей выделялся Кальвин Фогт — Великий магистр Германского Ордена.

К удивлению Александра, его дядя пригласил на посвящение и охотников из Ордена «Света». Среди приглашённых оказались Ксения и её отец, Григорий Иванович Уваров. Это событие стало беспрецедентным не только для российского отделения Ордена, но и для всей его истории.

Ранее подобное считалось недопустимым, из ряда вон выходящим. Однако Пётр Андреевич решил, что пришло время искать новых союзников. Число монстров не уменьшалось, а европейские монархи, жаждущие новых территорий и залежей полезных ископаемых, были готовы отправлять на гибель миллионы солдат.

Имение дяди Александра представляло собой величественный дворец, расположенный в самом сердце леса под Петербургом. Построенный в стиле классицизма, он напоминал Большой Гатчинский дворец. Местоположение дворца не указывалось на картах, а обширная территория вокруг, охватывавшая десятки километров, считалась собственностью семьи Державиных. По заключённым договорам даже сам Император не имел права ступить на эту землю без предварительного уведомления.

Имение круглосуточно охранялось и патрулировалось специально нанятыми легионами солдат, преимущественно из Царства Польского и княжества Финляндского. Эти солдаты не имели никакого отношения к Ордену.

Пётр Андреевич не жалел средств на обеспечение охраны. Однако его забота заключалась не столько в собственной безопасности, сколько в демонстрации силы перед европейскими коллегами.

Великий магистр умел не только тратить деньги, но и зарабатывать их. На его землях находилось несколько деревень. Крестьяне, проживавшие там, трудились на полях, где летом выращивали пшеницу и другие культуры, работали на мельницах и в пекарнях. Особое внимание уделялось кузнечному делу: специально обученные кузнецы, выходцы из крестьянской среды, занимались ковкой серебряного оружия. Этот арсенал поставлялся охотникам Петербурга. Для получения необходимых навыков кузнецов отправляли на оружейные заводы России и Европы, где их обучали ремеслу изготовления серебряных клинков.

Фактически это было небольшое микрогосударство в пределах огромной империи.

Посвящение было запланировано в два этапа. Первый начинался ровно в восемь часов вечера. В это время высокопоставленные члены Ордена, включая Петра Андреевича и Павла Андреевича, собирались обсудить политические вопросы, а их подчинённые могли насладиться отдыхом. Для гостей была подготовлена обширная программа: стрельбище с огнестрельным оружием из разных стран, выставка охотничьих трофеев русского Ордена, включающая чучела монстров, черепа вампиров, оккультные артефакты и многое другое.