![Малиновый бродяга. Новые тропы](/covers_330/68951919.jpg)
Полная версия
Малиновый бродяга. Новые тропы
– Давай, дружок, не ленись. Составишь мне компанию.
Вялый вид моего кофейного приятеля начал меня беспокоить. С ним явно было что-то не так. Я подумал, что прогулка на свежем воздухе должна положительно отразиться на нем. Но даже после часа на улице пудель выглядел болезненно. Ни о каких совместных пробежках не могло быть и речи. Я был готов, а мой пес – нет.
– Что же мне с тобой делать?
Я взял Ролли на руки и решил донести его до квартиры. Пес был не против. Сергей Сергеевич обещал помогать в любом вопросе, сейчас мне явно нужен был его совет. Я позвонил ему из дома. Прораб воспринял мою тревогу слишком поспешной и посоветовал не поднимать панику.
– Это же собака, – сказал он, – что с ней может случиться? Вот увидишь, завтра все будет в порядке. Не кипиши.
Такой совет не слишком меня успокоил, возможно, я действительно преувеличивал масштаб трагедии. Но я чувствовал груз ответственности за этого пса, в конце концов я жил в этих хоромах только из-за него. Мне совсем не хотелось иметь проблемы с моим руководством или этим Игорем Николаевичем, в случае болезни или гибели собаки. Пёс за несколько часов так и не притронулся к еде. Мне никогда не приходилось присматривать за животными, но и ребёнку было бы понятно, что он не в порядке. «Может, эта соседка что-то подскажет мне, – подумал я, – она так трепетно относится к Ролли. Да и хозяина, похоже, знает. Она точно должна подсказать что-нибудь».
Полный решимости, я вышел из квартиры и направился в сторону её апартаментов. В каждом крыле этого дома было только по две квартиры, всего четыре на этаже. Но Сергей Сергеевич говорил, что у меня будет только один сосед, остальные жилплощади пустовали. На квартирах без жильцов были небольшие таблички с надписью: «Продается». Что без труда позволило мне вычислить, необходимую мне дверь. Я уже подошел и практически позвонил в звонок. Но тут, сквозь дверное полотно, я услышал её заливистый смех, это лишило меня прежней уверенности. Её голос звучал совсем близко, кажется, она была в прихожей и вот-вот собиралась выходить. Моя молодая соседка энергично общалась с кем-то по телефону. В нескольких сантиметрах от меня послышался звук открывающегося затвора. Я машинально ринулся обратно, как перепуганный школьник, которого застукали за непристойным делом. Наверное, это было самое глупое действие за последние годы моей жизни, но именно так сработало моё бессознательное. Я несколькими большими шагами добежал до поворота нашего холла и спрятался за угол. Моя соседка вышла из квартиры и не прерывая телефонный разговор направилась к лифту, её маленькие каблучки громко отбивали чечетку по кафельной плитке.
– Сегодня и увидим кто кого, – дерзко заявила она в трубку своего телефона, – эти лохудры ещё не знают с кем связались. Они запомнят имя Лалик на всю жизнь.
Девушка зашла в лифт и больше я ничего не услышал, но и этого отрывка мне было достаточно, чтобы понять, что она вернётся не скоро. Теперь я наконец запомнил её имя. Лалик. Странное, очень странное имя.
– Надо записать, а то опять забуду.
Я вернулся в свою квартиру и нацарапал это имя в небольшой отрывной блокнотик на кухне. Ритмы взволнованного сердца постепенно начали выравниваться.
– Ты бы меня видел, – смеясь, обратился я к пуделю, – просто настоящий идиот. Испугался малолетки из соседней квартиры. Расскажи кому-нибудь! Позорище!
Мне было стыдно за самого себя, за свою юношескую реакцию. Я опустился на диван и начал обдумывать произошедшее. В этой девушке была куча загадок. Кто она? Чем занимается? Каких лохушек она хотела проучить? Неподдельное любопытство терзало меня. Эта девушка вызывала во мне странные чувства, они противоречили друг другу. Меня тянуло и в то же время отталкивало от неё. Как будто два голоса были возле меня: один постоянно провоцировал на встречу с ней, другой советовал держаться подальше. Что-то подобное я уже испытывал много лет назад. И это меня пугало.
– Да, трезвый образ жизни породил во мне множество новых открытий, – отметил я, – теперь я не только вижу странные видения, но и слышу голоса. Так и до дурки недалеко!
Я решил отвлечься на приготовление обеда. Очень захотелось домашнего супчика, для этого мне пришлось сбегать в ближайший супермаркет. Кулинария всегда выручала меня, я любил готовить, но только в небольших количествах. Процесс приготовления еды успокаивал мои нервы, а оснащенная всем необходимым кухня только способствовала этому. В такой обстановке даже обычная картошка с морковкой смотрелись элегантно. Тем более, на столе Сергея Малинового не существовало бесполезных продуктов, каждый мог найти своё место в моих поварских шедеврах.
Во время приготовления супа, я вновь вспомнил про Любовь. В свете последних событий, я совершенно позабыл про неё. А ведь её страдания никуда не делись. В моих видениях женщина отчетливо молила меня о помощи. Да, именно меня. Ведь только я мог чувствовать её боль, только мне была дарована эта незавидная участь пропускать её чувства через себя. Все мои образы о ней сводились в зоне кухни или столовой. Слова «кухня» и «Люба» теперь были для меня неразлучны. Я видел её дом изнутри, хорошо запомнил его атмосферу и детали, расположение комнат. Но совершенно не понимал, в какой части Дубай она живет. Создавалось впечатление, будто она практически не выходила на улицу, все действия всегда происходили в доме. Образ красивой золотой клетки все чаще приходил мне на ум. И в то же время, я понимал, что женщина вполне свободна. Её не держали в плену, не запрещали выходить на улицу. Таких ограничений я не чувствовал. Так почему же она все время проводила дома? Это было мне непонятно.
– Люба, так я не смогу тебе помочь, – обратился я в пустоту комнаты. – Мне нужны подсказки.
В ответ я получил лишь тихое рычание Ролли. Он пребывал в глубоком сне, который явно был тревожным. Пудель дергал лапками и недовольно гавкал. Я не стал его будить. Сон был единственным лекарством, который я мог ему предоставить на данный момент.
– Я обязательно тебе помогу, – произнесли мои губы.
Эта фраза непроизвольно вырвалась из моих уст, и я сам не до конца понимал, кому конкретно она была адресована. Она прозвучала убедительным авансов в пустоте просторной комнаты, где только я мог быть свидетелем своих же обещаний.
Вечером я заметил некоторые улучшения в состоянии моего друга. Он стал более активным и даже съел половину утренней порции своего корма.
– Похоже Сергей Сергеевич был прав, я чересчур эмоционально воспринял твою хандру. Впредь буду знать.
Пес облизал мне руку и отправился на свое место. А я решил изучить книжную полку хозяина дома. Вдоль стены стоял большой стеллаж, наполненный различными вещами. Тут были книги, статуэтки, предметы декора, ароматические свечи разной формы. Сегодня я решил закончить вечер чтением. Признаться, последний раз я читал очень давно. Но внушительная коллекция красочных обложек привлекла меня сегодня. Я был настроен на тихий спокойный вечер с книгой в руках. Из всего изобилия литературы я остановился на детективном романе Агаты Кристи «Смерть на Ниле». На обложке была изображена женщина, смотрящая в даль морского простора. В этом было что-то интригующее. Мне действительно захотелось прочесть эту книгу. Я уселся поудобнее и открыл её. На развороте красивым почерком были выведены несколько предложений. Они звучали так: «Игорю, от Лалик. В твой День Рождения я дарю тебе свою любимую книгу. Пусть она скрасит твои зимние вечера. Чмок».
– Фууу, – невольно вырвалось у меня. – Она спала с этим Игорем!
Я бросил эту книгу прочь, будто прокаженную. Чувство неприязни прокатилось по моему телу. Меня внезапно осенила мысль, которая витала в воздухе, но никак не могла сформироваться. Теперь я был в ней уверен.
– Она, проститутка! Зуб даю – она проститутка!
Теперь все краски сложились в полноценную картину. Неоднозначный образ, манера поведения, мои странные ощущения, обрывок сегодняшнего телефонного разговора – все это вылилось в то, что я интуитивно чувствовал с первой нашей встречи, но не верил самому себе. Лалик была девушкой лёгкого поведения. Только от них исходил этот ни с чем не сравнимый сигнал. Каждый мужчина чувствовал его, он был понятен нам на каком-то животном уровне. Странно, что я не определил это сразу. Ведь это было очевидно.
Желание читать исчезло. Я решил заварить себе чашечку кофе, на уме был лишь анализ моей легкомысленной соседки. «Итак, – думал я, – она продает свои услуги за деньги. Таким образом обеспечивает свое проживание в этом дорогом городе. Я слышал, что аренда подобных квартир была не менее нескольких тысяч долларов. Абсолютно сумасшедшие суммы, которые мог потянуть только обеспеченный человек. Сколько же она тогда зарабатывает? И сколько у неё клиентов? Возможно, она имеет нескольких постоянных спонсоров. И Игорь Николаевич – один из них. Что ж, удобно. Далеко идти не надо. Она могла бы приглядывать за Ролли вместо меня. Но, почему-то, этот Игорь не обратился к ней с подобной просьбой. А вместо соседки предпочел незнакомого работягу. Занимательное дело, однако».
Я пригубил кофе. Он был слишком горячим и неприятно обжог мне кончик языка. Мысли о Лалик не прекращали суетиться в моей голове. Я был доволен самим собой, будто сыщик, раскрывший коварное преступление. Но во всей этой истории всё ещё не хватало деталей. Мне непременно захотелось встретиться с молодой соседкой снова, чтобы закрепить свои выводы. Мои размышления прервал Ролли, он сел напротив и посмотрел своим пронзительным собачьим взглядом.
– Что? На улицу хочешь?
Пес слегка шевельнул своим хвостиком.
– Пойдем. Вижу, ты начинаешь возвращаться к жизни.
Глава 3. Опять это чувство
Моя рабочая неделя прошла в достаточно привычном мне ритме, отличалось лишь то, что ночевать я приезжал в квартиру. Мои приятели не на шутку завидовали мне. Они мечтали о теплом душе или удобной ванне, в то время как им самим приходилось мыться первобытными способами.
– Не волнуйтесь, скоро я к вам вернусь, – поспешил заверить я своих друзей.
– А тебе Сергей Сергеевич говорил о каких-либо сроках?
– Конкретно он ничего не говорил. Да, и что он скажет? Он сам не знает. Всё зависит от этого Игоря. Хозяина квартиры.
– Странно, конечно, заводить собаку, когда твоя работа связана с разъездами, – отметил Пётр. – Совершенно безответственно по отношению к животному.
– Наверное, он знал, что найдется тот, кто присмотрит за ней.
– Ну, да. У богатых свои причуды. В конце концов, можно нанять няньку вроде тетя, – рассмеялся Каха.
Никто не оценил его шутку, ведь было очевидным, что мои условия были гораздо лучше, чем у самого Кахи.
Работы было много, а сроки поджимали. Мы трудились по двенадцать часов, чтобы выполнить поставленные нам задачи. В один рабочий вечер, я отошел перекурить. Сейчас я курил очень редко, сигареты стоили космических денег, да и мне как-то не сильно хотелось. Я стал у края бетонной платформы и взглянул на вечерний Дубай. Он, как обычно, был прекрасен. Я сделал затяжку и взглянул на часы. До конца рабочего дня оставалось совсем немного. В какой-то момент меня немного повело в сторону. То ли голова закружилась от отсутствия необходимого количества пищи, то ли сигареты были чересчур крепкими. Но меня прилично качнуло в сторону неистовой пропасти. В секунду я оказался на краю бетонной плиты, нижняя часть моего тела повисла на высоте семнадцатого этажа и предательски тянула вниз. Силы будто покинули меня, и только сердце колотилось как сумасшедшее. В этот момент я чётко увидел Любу, я как будто был ею в этот момент. Жизнь пронеслась у меня перед глазами. Только это была не моя жизнь, а жизнь Любы. Муж, сын, времена молодости в Петербурге, свадьба, кухня, мечты о новой работе.
– Малина, держись!
Тут я переключился на другую волну, где я – был я, висящий на краю бетона и небольшого отрезка арматуры. Антон и Каха дружно тянули меня за верхнюю часть туловища. Они так отчаянно делали это, что уже через секунду я почувствовал острую боль в районе правого плеча.
– Больно! – заорал я.
Все происходило очень быстро, мои напарники вытянули меня и оттащили на безопасное расстояние от края. Они были сильно перепуганы. Ребята смотрели на меня и не могли сказать ни слова. К нашей компании начали подбегать все новые и новые работяги. Они не понимали, что произошло и пытались выяснить это у других. Я лежал на животе и сам пытался понять, что только что случилось. Боль в плече не унималась.
– Звони прорабу, похоже тут травма, – сказал Антон.
Каха быстро начал набирать необходимый номер телефона. Рабочие по-прежнему не расходились. Никто уже не хотел возвращаться к своим делам, толпа требовала подробностей.
– У меня закружилась голова, вот и все, – не выдержал я. – Пошатнулся, сам не заметил, как оказался на краю ногами вниз.
Рабочие понимающе закивали головами. Кто-то начал возмущаться, что обеденного времени недостаточно для полноценного отдыха. Кто-то критиковал отсутствие европейских мер безопасности на стройке. Нашелся даже чудак, который предположил, что я захотел спрыгнуть с семнадцатого этажа, но в последний момент передумал.
– Каха, угомони их, – обратился я к другу, – особенно того, что про суицид тут рассказывает.
Мой грузинский товарищ предложил всем разойтись. Он сделал это в своём фирменном кавказском стиле, который работал очень убедительно. Рабочие махнули рукой и начали расходиться. Мои друзья усадили меня на мешки с сухим раствором.
– Сергей Сергеевич уже едет, он отвезет тебя в клинику, – сказал Каха.
Он заботливо подпер меня ещё одним мешком, так было намного удобнее.
– Так, что же всё-таки произошло? – спросил Петя.
– Я хотел спрыгнуть, но в последний момент передумал, – с улыбкой ответил я, – ты же слышал, тот парнишка всё видел.
– Давай без иронии, – серьезно ответил Пётр.
– Ребята, я сам не успел все осознать. Я стал покурить, подошел довольно близко к краю здания, каюсь. И всё. Меня повело в сторону. Дальше все как в тумане. А после вы меня вытянули на этаж.
– У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел тебя висящего на краю этой высотки. Боже мой, как хорошо, что мы решили проверить где ты.
Антон нервно достал сигарету из пачки.
– Малина, ты нас до инфаркта доведешь, – поддержал Антона Каха.
Я виновато склонил голову.
– Простите, я не специально. Видно, возраст дает своё. Я же самый старый среди вас.
– Не старый, а опытный, – исправил меня Пётр. – И мы бы хотели доработать с тобой до конца нашей вахты. Понятно?
– Конечно, – улыбнулся я. – Обязательно доработаем, вы рано меня списываете.
Пётр сделал умный вид.
– Да, но, похоже, у тебя вывих руки. Это в лучшем случае, а в худшем -перелом.
– Вай, вай, вай, не пугайте, – послышался возглас Кахи, – нет там перелома.
– В клинике всё станет ясно, а пока нам надо спуститься на первый этаж. Ты можешь идти?
Я кивнул головой. Ребята обступили меня со всех сторон, и мы поплелись к лестнице. Наш прораб должен был приехать с минуты на минуту.
В клинике меня успокоили. Перелома не было. Но серьезный вывих предполагал две недели больничного, что заметно раздражало Сергея Сергеевича. По контракту больничный для сотрудников был оплачиваемый, но Сергей Сергеевич предпочитал давать строителям выходной или какой-то облегченный труд, дабы не прибегать к этим мерам. Люди просто не доходили до клиники, чтобы получить справку о нетрудоспособности. В моём случае все было иначе, моя травма была зафиксирована медиками и меня ждали на повторный осмотр через четырнадцать дней.
– Спасибо, – попрощался мой прораб с доктором и повел меня обратно к машине. – Что ж, Малина, ты прям везунчик. Таких длительных больничных у меня ещё никто не получал.
– Ну я же это не специально, – виновато вымолвил я.
– Я знаю. Как же это всё не вовремя! Ладно, разберемся.
Всю дорогу мы ехали молча. Я впервые видел своего прораба таким недовольным, поэтому старался не раздражать его ещё больше. Он высадил меня на парковке жилого комплекса и сказал, что позвонит в течение недели. На этом наша встреча была закончена.
Мне было неприятна вся эта история, мне совсем не хотелось подводить Сергея Сергеевича и свою строительную бригаду. Но случилось то, что случилось. Изменить настоящее я не мог. Я медленно поплелся в сторону лифта, пытаясь убедить себя в собственной невиновности. Мой внутренний монолог нарушил звук автомобильных колес. В нескольких десятках метров от меня автомобиль совершил резкое торможение, я выглянул из-за большого внедорожника, чтобы посмотреть, что произошло. На том же месте, где меня недавно высадил Сергей Сергеевич, остановился брутальный автомобиль черного цвета. Он был похож на черный бриллиант, отполированный до максимального блеска, из салона доносились звуки громкой музыки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.