Записки заскучавшего сумасшедшего

Уэйн Хаксли

Записки заскучавшего сумасшедшего

Пролог

Ты крикнула: так это же записки сумасшедшего,

я их уже читала, это скучно

«Пикник»

Шел тот самый мудрый час перед рассветом, в который обычно творчески одаренных людей посещает Муза, новаторов – гениальные идеи, а психопатов – успешные планы по захвату мира. Он, как сам предполагал, не был ни творцом, ни гением, ни тем более, психопатом, однако мастерски умел разрушать все, к чему прикасались его удивительные в своей губительные силе руки и разум.

В порыве осознания квинтэссенции безысходности бытия вскочил Человек, схватил за горлышко почти пустую бутылку дешевого портвейна и совершенно безжалостно разбил ее об угол потрескавшегося от времени стола, а после воскликнул, цитируя Лермонтова:

– «И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, такая пустая и глупая шутка!»

Человек совершенно не ожидал от себя столь экспрессивной выходки, ибо голос его был хрипловат и тих, а манеры сдержанные, но несколько надменные.

Нежно приласкал герой самодельную «розочку» взглядом, острые грани которой привлекательно, и даже несколько взбудораживающе-маняще поблескивали от горящей желтой лампочки, обгаженной мухами. Человек увидел в этой игре света любовь высших сил (хоть никогда в какого-то конкретного Бога и не верил), что даруют ему абсолютную свободу и блаженное Ничто.

Человек поднес объект последнего желания острием к шее, желая слиться воедино в последнем танце, но, вдруг, у самого его уха раздался чистый, высокий, звенящий женский голос:

– Милый, неужели ты хочешь стать просто нефтью в недрах микроскопического шарика космической пыли? Вечность ведь не пахнет ничем, ты ошибался. Ты променял бытие человеком на гениальный разум и множество талантов, но так и не оставил после себя ничего, кроме разбитых сердец и сломанных надежд – эгоист.

В ответ Человек громко и впервые за несколько лет искренне рассмеялся, а после решительно полоснул тонкую бледно-желтую кожу ровно под кадыком. Алая кровь брызнула на пожелтевшие зеленые обои с безобразными розовыми цветами, а Человек в агонии вдохновения начал выводить сначала первые буквы, а после и полноценные предложения своей Истории.

Записки о пустоте

А вокруг одни лишь Боги

Жалко, мало здесь людей

Есть пути, но нет дороги

Ночи вместо ярких дней

В. Клявин

Труднее всего быть сильным с самим собой. Я отчаянно метался в недовольстве, пытаясь найти выход из комнаты без дверей. Да только я, на свою беду, еще довольно сообразительный, поэтому нашел вход в собственный мир. Удивительно пустой и бездарный мир внутри своей черепной коробки.

Время обесценит все твои деяния. Все, что ни совершай, будет заметено под ковер бытия, любая сознательная жизнь – перхоть на волосах вечности. Мне скучно, Боже, как же мне скучно, я так устал быть непонятым и абсолютно одиноким во всех своих начинаниях.

Мне так часто бывает страшно. Этот экзистенциальный ужас охватывает все существо, не давая ясно мыслить. Ни рассказать, ни, даже, описать его словами не представляется никакой возможности. А еще больно, очень больно, и никто, ни единое существо не сможет разделить эту невысказанную боль. Только сейчас я понимаю, насколько ошибался, создавая себе искусственные смыслы в повседневной суете бытия человеком.

Тоскливо, как же тоскливо, и сил нет нет терпеть более, пустота, что раньше съедала меня, теперь кажется раем истинным, потому что на смену ей пришла боль уныния. Всеобъемлющая, разум затмевающая, покоряющая, свободы лишившая полностью. Я ни думать, ни делать, ни мечтать не могу более.

Любые амбиции, дающие искусственные смыслы- пустое, это – лишь счастьезаменитель. Почему так много говорят о нем, почему все никак я понять не могу, что оно из себя представляет, какое оно на ощупь. Я совершенен в своей неполноценности, я идеал, я икона, да только коснись – рассыплюсь дисперсной пылью и затяну по самую макушку. В существовании смысла нет, а небытие скучно. Наверное. Откуда мне знать? Мое знание ограничено навязанными парадигмами, а незнание – позорно.

Я пуст. Совершенно пуст и совершенен в своей пустоте. Даже тоска ощущается через грязное стекло, будто и не моя она вовсе. Я и не жив будто более, хрупкая оболочка человека, которая, когда рассыплется, выпустит то ничто, что поглотит все вокруг. И коллапсирует моя звезда.

Однажды меня спросили: “что бы ты сделал, будь у тебя миллион долларов здесь и сейчас?”. Я “подвис”, задумался, ничего на ум не шло. А потом я смеялся, смеялся едва не до слез. Я сжег бы весь миллион, и смеялся, смеялся, глядя, как ветер разносит остатки купюр и чьего-то счастья, ведь не хватит ни одной материи, чтобы заткнуть черную дыру моей пустоты.

“Мысль о самоубийстве является большим утешением. Она помогает пережить не одну тяжкую ночь”. Именно так говорил Заратустра, и я решил ему верить, позволяя себе прикрыть шапкой мечты ту самую черную дыру в своем виске. Так позволь теперь мне быть твоим Заратустрой.

Записки о мечте

Ты мог быть героем, но не было повода быть