bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 6

– У вас тоже пишут фэнтези?!

У меня отвисла челюсть. О-бал-деть!

Оказывается, сказочки такого толка, как зараза, распространяются по всем мирам! Впрочем, женщины есть женщины, и им везде хочется сказки.

– А что такое фэнтези?

– Эм… – Я задумалась, пытаясь сообразить, как донести до обитательницы болотного мира особенности жанра. – Ну, это о том, как живут в других мирах. Придуманные сказки.

– Почему придуманные? – Во взгляде наги царило чистое и незамутненное непонимание. – Другие миры же есть, и переселенцы из них есть.

У-у-у-у…

– Риш, в моем мире это все научно не доказано. Но слухов, сказок и легенд очень-очень много. Потому, наверное, и пишут такие книги. А вот почему оно у вас популярно, я не знаю.

– Наверное, потому же, почему интересно читать истории о любых дальних землях, непохожих на твою родину, – светло улыбнулась болотница.

– Ты права, – после секундных раздумий согласилась я и, проведя по корешку книги ноготком, закончила: – Но мечты у всех разного толка.

– В общем, книжку почитай. И тебе знания, и Феликс порадуется.

– А Кик тут при чем? – потеряла нить разговора я.

– Ну, там не только познания о пернатых содержатся, но и кое-что о личных взаимоотношениях, – многозначительно закатила глазки Ришка.

– Эротика?!

– Ну да-а-а-а-а.

– Вот зараза, – улыбнулась я. – Но ладно, мы будем фильтровать.

– Попробуй, – расхохоталась нага и, потянувшись за очередным пирожным, прокомментировала: – Все же очень вкусные они, хотя и вредные!

– Кто бы беспокоился о фигуре. – Я окинула взглядом гибкую, как плеть, нагу.

Дальнейшее чаепитие прошло за обычной девичьей болтовней обо всем на свете и ни о чем одновременно.

Что обсуждают подруги, когда встречаются?

Мужчин, моду, вкусности, новые книжки, амбициозные планы и многое-многое другое.

Так как начали мы как раз с книжек и вкусностей, то теперь разговор плавно свернул в сторону мужчин. Я, не удержавшись, все же с любопытством спросила, случилось ли что-то новое во взаимоотношениях Риши и нашего рыжего ушастого казначея. Девушка с печальным вздохом сказала, что последние дни с Шадиром не встречалась. Немного подумав, мы решили, что мужик или утомился от сопротивления избранницы и сдался, или, что более вероятно, дает девушке возможность соскучиться и, стало быть, броситься ему в объятия при следующей встрече.

– Не дождется! – решительно заявила нага, одернув жилеточку и нервно сжав кольца хвоста, обвитые вокруг кресла.

– Правда-правда? – лукаво спросила я.

– Конечно, правда, – с похвальной самоуверенностью заявила Ришаль.

– Прости, но не верится! Особенно после того, как он тебя утаскивал на «приватный разговор» и в каком виде ты оттуда возвращалась!

– Вот знаешь, Юлька, такое неверие в мою персону прямо обижает, – показала мне длинный раздвоенный язычок нага. – Ведь предупрежден – значит вооружен!

В голове у меня огромными буквами значилось: «Посмотрим-посмотрим», но я не стала это озвучивать. В конце концов, в подругу и правда нужно верить!

И я верю в здравомыслие наги, то есть в то, что ломаться она будет ровно столько, сколько нужно. То бишь чтобы огонь интереса мужчины не успел погаснуть.

Вот так мы и болтали о том о сем и о своем женском. Мило, незатейливо и без претензии на высоту мысли или дикую оригинальность.

Но ведь в этом и вся соль девичьих встреч, не так ли?


Идиллию нарушило появление Феликса.

В дверь постучали, почти сразу створки распахнулись, и на пороге застыл мой замечательный Кик. Я даже на миг замерла, любуясь мужчиной. На нем восхитительно сидел клетчатый костюм, подчеркивающий плечи и стать, и я мигом вспомнила, как несколько дней назад, на пути ко мне, а точнее – к постели, этот самый костюм совершенно безжалостно был стянут Киком и брошен куда-то под кровать. Вслед за этим воспоминанием всплыло другое – как именно Феликс выглядит без всей этой одежды.

– Добрый день, милые дамы, – с уверенным выражением лица и насмешливым прищуром светлых глаз протянул господин управляющий Кален-Заром.

Ох, и сейчас его совершенно не портил даже зеленый цвет. Кикимор есть кикимор, но какая разница, если этот болотник – самый потрясающий мужчина из встреченных мною!

– Фе-е-еликс, – радостно улыбнулась ему нага и, плавно поднявшись, протянула руки навстречу мужчине.

Он подошел и, обняв девушку за плечи, мимолетно прижал к себе и отпустил.

После повернулся ко мне, обхватил двумя руками талию, притянул к себе и, склонившись, коснулся медленным, легким, но все равно невыносимо чувственным поцелуем… щеки.

– Здравствуй, милая, – низким баритоном промурлыкал мой жабних на ухо.

– Здравствуй. – Мой голос чуть дрогнул, но я быстро взяла себя в руки и спросила: – А что ты так «нечаянно нагрянул»? А если бы я тут работала, а не просто с Ришкой общалась?

– Ну, во-первых, я знал, что у тебя сегодня нет приема. – Кик легонько щелкнул меня по носу. – А во-вторых, мне еще по дороге сообщили, где искать Ришаль дир Ниралиссу.

Я только мысленно подивилась тому, что в резиденции все про всех знают и невозможно укрыться. Ох уж эти дворцовые интриги!

– У тебя ко мне дело? – тут же осведомилась преданная работе нага.

– Уже нет, я нашел твоего заместителя и получил от него все, что хотел.

– А если не секрет, то что тебе было нужно? – склонила головку набок Риша.

Я тоже навострила ушки и с любопытством посмотрела на кикимора.

– Попросил отправить кое-что в будущую резиденцию Аквамарина, – отмахнулся Кик. – Чисто хозяйственные мелочи – ничего особо важного.

– А, ну ладно, – тут же успокоилась нага и стала собираться. – Все, мне пора! Юлька, было очень приятно наконец-то встретиться и поболтать.

– Заходи еще, – ласково улыбнулась ей я и, получив звонкий поцелуй в щеку, проводила подругу до выхода.

Но стоило мне закрыть двери, как на мою руку тут же легла ладонь Феликса, а сильное тело прижалось сзади, притискивая к стене.

– М-м-м… – протянул хрипловатый голос, и я почувствовала, как с шеи откинули волосы, а после к коже прижались теплые губы. – Юля-Юлечка… сладкая девочка.

– Да-а-а? – тихо охнула я, ощущая нежный поцелуй, а после ощутимый укус.

Возбуждение горячей волной пронеслось по телу, зажигая кровь и разнося искры по венам.

– Да. Я соскучился…

Одна его рука, скользнув по талии, легла на живот, а вторая медленно провела по спине от верхней кромки блузы до талии и ниже… еще ниже… пока властно не сжала ягодицу.

– Правда соскучился? – Я чуть прогнулась в пояснице, невесомо прижимаясь к его паху и с наслаждением ощущая, как сжимаются пальцы на попке.

– Ты желаешь ощутить это прямо тут? – в голосе Кика было столько обещания, что у меня перехватило дыхание.

– Даже не знаю.

Ох, создатель, это чудо, что голос все еще подчиняется мне.

– Проказница, – хрипловатый смешок над ухом. – Да, можно и здесь. На этом столе… хочешь на столе, Юлечка?

Глупо спрашивать. Сейчас я просто хотела, и мне было абсолютно все равно, где именно. На столе, на полу, в кресле или даже на ковре.

Ответить не успела. Кажется, терпение закончилось и у Феликса, а потому он стремительно развернул меня к себе и впился в губы поцелуем.

Давно уже прошло то время, когда я цепенела и деревенела от таких страстных поцелуев. Теперь я лишь сильнее прижалась к Кику и, запустив обе руки в его волосы, с жаром ответила.

Кик коротко рыкнул и чуть куснул меня за нижнюю губу, а я в ответ сильнее сжала его волосы у корней и скользнула языком по его губам.

Все же поцелуи Кика – это как шторм в сто баллов, как землетрясение, как цунами. Сносит все на своем пути и не оставляет даже в мыслях ничего иного.

Только он. Только его поцелуи, только его прикосновения, только его всепоглощающее желание, которое он не стесняется демонстрировать.

Его руки. Смелые, наглые, которые уже давно не встречают сопротивления на своем пути, путешествуют по телу. Гладя талию, сжимая скованную бельем и одеждой грудь, спускаются по пояснице все ниже, заставляя закинуть ножку на его бедро.

Его губы. Жадные, ненасытные и оставляющие отметины на нежной коже, а в следующий миг вдруг нежно и невесомо, как крыльями мотылька, покрывают эти следы поцелуями.

Его тело. Он пахнет горькими травами и чем-то степным, он твердый, мощный, высокий… он мужчина. И это все заставляет женщину во мне трепетать от предвкушения и жажды большего.


На этот раз, не иначе как в виде исключения, первым в себя пришел Кик. Он с усилием отстранился от меня и, прерывисто выдохнув, отошел на шаг, а после просто прислонился к стене рядом со мной.

– Извини, – тихий, низкий голос моего мужчины всколыхнул так и не улегшееся желание.

– За что?

И правда было интересно. Раньше Феликсу не приходило в голову извиняться за свое развратное поведение.

– Я вломился в кабинет.

– А… – озадаченно протянула я, которая уже и думать про это забыла.

– Ну и за то, что опять испортил прическу и помял наряд, – обаятельно усмехнулся жабних. Я молча скосила на него глаза.

– Ой-ой, – передразнила его я и направилась к столу. Насколько помню, где-то в ящиках у меня завалялись зеркальце и расческа.

– Что?

– Раньше такие мелочи тебя не смущали, – хмыкнула я, с иронией глядя на любимого мужчину.

– Считай, что я стал сознательным! – торжественно заявил он, с любопытством наблюдая, как я копаюсь в ящиках.

– Как скажешь, – не стала спорить я и радостно вскрикнула, когда наконец нашла и щетку для волос, и зеркало.

Правда, проблема нарисовалась, откуда не ждали. Волосы длинные, пушистые, а зеркальце маленькое… сама заплестись по-нормальному я точно не смогу… Кажется, придется просто расчесаться и завязать это пушистое богатство в хвост.

– Можно? – вдруг спросил Кик, несколько минут полюбовавшись на то, как я пытаюсь привести себя в порядок.

– Нужно! – радостно закивала я и, вручив ему все, села в кресло.

У Кика оказались чуткие и нежные пальцы, расчесывал он совсем не больно, а когда начал мудрить что-то на голове, так вообще захотелось растечься блаженной лужицей и не подавать признаков разумной жизни. Только мурчать!

– Что хочешь? – тихо спросил Кик после массажа головы.

– А… что? – попыталась опомниться и вернуться в реальность я.

– Прическу какую хочешь? – терпеливо повторил Кик.

– А что ты умеешь? – заинтересовалась я. – И главное – откуда.

Вопрос был до такой степени интересный, что вынес из головы часть блаженного тумана. Я даже заметила, что у меня несколько верхних пуговиц на блузке расстегнуто и в вороте виднеется верхняя часть груди и белье.

Начав торопливо приводить себя в порядок, я услышала тоскливый вздох над головой.

– Эх… а был такой вид.

– Хорошего понемножку, – наставительно ответила я, застегивая последнюю пуговичку у горла, и напомнила: – Ну так что?

– Умею плести несколько видов кос, – сознался Феликс. – А откуда… мы ведь вместе с Ришаль росли. Ну и бегали много где, играли, бесились… Дети. А возвращать девочку родителям стоило максимально чистой и причесанной.

Я в красках представила себе юного Кика, который серьезно и сосредоточенно приводит в порядок шевелюру змейки, и, не удержавшись, захихикала.

– Элливир тоже умеет?

– Элливир умеет хотя бы потому, что он эльф и у него аналогичное богатство, – фыркнул Феликс и начал что-то плести на моей макушке, сноровисто перебрасывая прядки из стороны в сторону. – Ну, и еще у нас была договоренность. Так как в магическом искусстве Элливир был более сведущим, чем я, он у нас приводил в порядок платье Ришки, ну а на мне были волосы и вообще общая опрятность.

– Много работы было? – хихикнула я.

– Временами да. Я навсегда запомню образ матерящегося эльфийского парня, который сидит и примагичивает обратно рюшечки и бантики на платьице.

Вообразив себе эту дивную картинку, я поняла, что навсегда ее запомню, даже без личного лицезрения! Больно комично!

Пока я давилась смехом и выспрашивала у Кика подробности их буйного детства и юности, с прической было закончено. Очень жаль, что большого зеркала в кабинете не было, но даже в маленьком я поняла, что у меня на голове какое-то хитрое переплетение прядок, сложенных в причудливую вязь.

– Красота какая! Ты у меня, оказывается, мастер на все руки! – Я чмокнула довольного жабниха в щеку.

– Вот-вот. Цени меня!

Гордость и самолюбование из моего драгоценного черпать можно было половниками.

Шутник!

– Да куда я денусь! – уже открыто расхохоталась я в ответ.

– Правильно – никуда, – согласился зелененький и, меняя тему, спросил: – У тебя есть какие-то планы на остаток дня?

– Кое-что, конечно, есть, но я выслушаю твои предложения!

– Лиса, – усмехнулся Кик, а я опустила проказливо сверкнувшие глаза. – Мои предложения скромны, юная леди. Я всего лишь хотел пригласить вас на обед, а после составить мне компанию в прогулке до резиденции Аквамарина. У меня там маленькое дело буквально на полчаса, а после… после я с огромным удовольствием прошелся бы по центру города.

– Заманчиво…

– Мы ведь еще ни разу не гуляли по Изумрудному городу, Юль. – Феликс провел пальцами по моей щеке.

– Ну почему…

– Это не то. А я хочу медленно и романтично. Чтобы горели огни, чтобы вокруг сновали такие же парочки, чтобы солнце медленно садилось за реку… пойдешь со мной, солнышко?

Что я могла ему ответить после такого?

Конечно же, только…

– С тобой – хоть за этим солнцем.


Остаток дня был волшебным.

Вот так вот просто, без пафоса и прикрас – ска-зоч-ным.

После краткой беседы я сообщила, что не голодна и сначала стоит съездить в будущую эльфийскую резиденцию по делам, а после уже смело гулять и провести вечер так, как хочется, не омрачая работой или думами о ней.

Когда мы подъехали к будущему зданию посольства, Кик меня удивил:

– Пойдем со мной? – предложил болотник, глуша автомобиль.

– В смысле – совсем с тобой? – даже немного растерялась я, планируя, как обычно, немного побродить по территории в ожидании, пока любимый освободится.

– Конечно, совсем, а как иначе? Я хочу, чтобы ты была рядом…

Он несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а после наклонился и коснулся губ нежным поцелуем.

А у меня от него совсем снесло крышу. Я ощущала себя где-то в поднебесье и совершенно, беззаветно счастливой. Как мало надо для счастья глупым кудрявым кошкам.

Он хочет, чтобы я была рядом. Даже просто «прицепом» и по делам, но рядом!

Хотя гораздо проще запереть кошку-риале в автомобиле или отправить в какую-нибудь беседку в саду, а самому пробежаться по этим делам.

Мы застряли в будущей резиденции Аквамарина еще на час. Как обычно: то одного нужного человека нет на месте, то другого.

Поужинали мы в милом ресторанчике на берегу реки, который располагался в укромной заводи, а столики стояли на маленьких плотах, которые были огорожены от всего мира тонкой завесой странных вьющихся растений. Вроде и лианы, но очень уж тонкие… как новогодний дождик.

Вечер прошел чудесно. Лучше не бывает. Мы гуляли, много разговаривали, целовались, меня носили на руках и обнимали.

В итоге, когда почти приползли домой, все, что смогли, – это рухнуть спать. Правда, «рухнуть в постель и спать» разделилось на два этапа!

Стоило нам оказаться так близко… и почти обнаженными… усталость улетучилась невесть куда вместе с половиной моей стеснительности. Сегодня экспериментировала я. И да, он был очень чувствительным и отзывчивым, отчего я сама уже млела и желала доставить удовольствие.

В итоге с коротким рычанием меня накрыли своим телом… но я даже испугаться не успела, потому что поняла, что стаскивать немногочисленные оставшиеся вещи Феликс не собирался, лишь целовал так, что я голову теряла… и терся бедрами, прерывисто дыша, пока наконец не содрогнулся и не затих.

Уже минут через десять, когда Кик вышел из душа и снова обнял меня, уткнулся носом в шею и недовольно буркнул:

– Я чувствую себя извращенцем! Юля, ну нельзя же так с мужчиной!

– Зато ты честный извращенец! – «ободряюще» похлопала его по плечу я, стараясь не смеяться.

Если честно, я уже и сама внутренне понимала, что так нельзя, притом не только с мужчиной, но и со мной, но сдаваться вот так сразу было уже как-то неспортивно.

И вообще, раз мы почти определились с датой и все согласны ждать… то почему нет?

Тем слаще будет, когда мы все же дорвемся друг до друга.

И до падения лалов осталось совсем немного времени. Хотя, если честно, мне было даже жаль тех ощущений единения, что дарили эти браслеты.

Вот интересно… а что надо сделать, чтобы у него совсем-совсем тормоза отказали и он забыл, что обещал? Му-у-у-у-ур-р-р! Проверим, вот точно проверим!

Зато теперь… теперь пусть только попробует «реагировать» на эту остроухую змею! Разрядка и дома есть, так что ни-ни, дорогой мой!

С такими вот мыслями я уютно устроилась в объятиях любимого мужчины, зевнула и уплыла в сон.

Глава 5

Женщины – странные создания. Как правило, именно в те моменты, когда у нас в жизни все не просто хорошо, а замечательно, из-за угла, откуда ни возьмись, выскакивает коварная мысль, и женщина, с готовностью за нее схватившись, начинает ее думать.

Не самое умное занятие на свете, к сожалению. Увы, осознание этой житейской мудрости ничуть не помогало мне на практике.

Я сидела на веранде особняка Кика, покачиваясь в кресле-качалке из породы редкого белого дерева, пила элитный чай из коллекционного фарфора и изволила предаваться унылым размышлениям.

Классика, не так ли?

Надо признать, это уже изрядно достало не только Феликса, но и меня. Правда, к сожалению, у меня эта исконно девичья привычка пока еще являлась второй натурой.

Было… муторно и непонятно. И я никак не могла осознать почему и перебирала причины.

Возможно, предметом моих печалей было то, что Кик все еще никак не узаконил наши отношения? Конечно, он вроде как представил меня своей невестой, но… а где официальное предложение?!

Может, я вообще не соглашусь!

Я расстроенно звякнула чашечкой о блюдечко, прекрасно понимая, что соглашусь.

Да и вообще, причина, объективно говоря, смехотворна.

Стало быть, на самом деле меня беспокоит вовсе не это? Но тогда что?

Кресло скрипело, покачиваясь, а я еле ощутимо отталкивалась носками туфель от пола и, как бусины, перебирала всевозможные причины своего недовольства.

Но все было не то… Все было слишком мелким, а у меня зрело внутреннее ощущение, что я упускаю из вида нечто глобальное.

Но что?!

Не понимаю…

– Здравствуй, милая.

На плечи легли сильные руки, и я вздрогнула от неожиданности. Блюдце выскользнуло из пальцев и со звоном упало на пол, чудом не разбившись, а чашку я, слава богу, успела подхватить.

– Ого, какие мы нервные… – озадаченно пробормотал Кик, обходя меня и опускаясь в кресло напротив.

– Извини.

Я поставила на стол чашку, в которой, к счастью, оставалось слишком мало чая для того, чтобы пролиться, и наклонилась за блюдцем.

– Да ничего, – отмахнулся Феликс и с благодарностью кивнул появившейся на веранде Даромире Соклетоновне, которая несла поднос с кофейником. Пока домоправительница наполняла чашку кикимора, он молча изучал меня.

Голубые глаза Ла-Шавоира были задумчивы и… настороженны. Он искал что-то в моем взоре и, судя по тому, как расслабился и улыбнулся, не нашел.

Внутренний колокольчик интуиции уже бил набатом. А логика выползла из подполья, куда ее загнали чувства, и напомнила, что мой избранник – манипулятор и игрок, который очень любит наблюдать за психологическими реакциями и, если его что-то не устраивает, начинает давить. Сейчас, получается, все хорошо. Но чего он опасается – вопрос открытый.

Наша дорогая Скелетоновна, закончив ухаживать за обожаемым хозяином, повернулась ко мне и ласково спросила, не желает ли риале господина чего-то еще. Риале лишь покачала головой и заверила, что чайничек еще полон, а булочек больше не нужно. Скелетоновна почти прослезилась и заверила, что с моей жизнью и стрессами в ней булочек как раз стоит есть побольше!

Вот это логика! Это чтобы ветрами жизненных неприятностей не сносило, что ли?

Я мрачно посмотрела на себя, не отличающуюся ланьей стройностью, а после на Даромиру. Домоправительница все поняла и испарилась в направлении дома.

Я выжидательно взглянула на Феликса, стараясь отрешиться от странных мыслей.

– Ну, как у тебя дела?

Воспользовавшись принесенными сливками, я добавила их в свой чай и сделала первый глоток.

– Суетно, – кратко ответил Кик, но, поймав мой вопросительный взгляд, все же немного развил тему: – Оттого, что мы наконец-то поняли, в чем была проблема, дел стало только больше. Ведь, к сожалению, в ситуации с резонаторами нам совершенно не в чем обвинить Охру. Статуи изготавливались в нашей же подводной провинции.

– Тогда с чего ты взял, что Охра вообще в этом замешана?

– С данных разведки, – хмыкнул Кик. – Но, увы, у нас нет настолько весомых доказательств, чтобы я гордо мог швырнуть их в лицо Стальному Кардиналу и потребовать компенсации.

– М-м-м… невесело, – заключила я и тут же живо заинтересовалась: – А ответно им гадость сделать можно?

– Мы над этим работаем, – многозначительно ухмыляясь, протянул Феликс, в чьих глазах мелькнули нехорошие искры.

Я поняла, что, как только работа будет закончена, тем злобным товарищам, что все это устроили, не поздоровится.

– А что с подводной провинцией делать?

– Интересный вопрос, – кивнул Кик и немного мечтательно улыбнулся. – Если честно, то вся эта ситуация с резонаторами им только на руку. Видишь ли, подводные, ввиду того что находятся в море, всегда стремились если не к независимости, то к главенствующему статусу. Уникальными себя, видишь ли, чувствуют.

– И потому с ними периодически много проблем? – тут же догадалась я.

– Тянут одеяло на себя, – согласно кивнул Феликс и, сделав первый глоток кофе, слегка поморщился. – Горчит… Ладно, вернемся к подводным. Они несколько лет назад бунт пытались поднять, митингуя против подчинения сухопутным, но туда отправился Гудвин собственной персоной. Узрев разгневанного левиафана во всей красе, наши дорогие революционеры мигом решили, что в подчинении ему нет ничего зазорного, и теперь ведут себя хорошо. Но в свете того, что левиафан – тварь морская, они решили женить его на какой-нибудь русалке.

– И уже через это укрепиться у власти? – хихикнула я, в красках представив себе на диво гармоничную пару «русалка и левиафан».

– Правильно. Так что мы теперь имеем несколько чрезвычайно настырных русалок, которые пытаются добраться до правителя.

– А охрана?..

– Они ее каким-то образом обходят и появляются в довольно… личных местах, где наш Гудвин часто находится в человеческом виде. А им того и надо.

– И что, никак не приструнить ваших наглых девиц?!

– А что предлагаешь с ними делать? Мы проводим разъяснительные беседы и возвращаем домой.

– Отдай Лелю и попроси провести экскурсию по департаменту, – посоветовала я. – Чисто для расширения кругозора, разумеется, и ни в коем случае не угрожая. Но надо намекнуть на то, что девочки, которые ведут себя слишком плохо, могут оказаться в неприятных местах уже на экскурсии с более углубленной программой. «Дыба на пробу», например, или «Пятьдесят оттенков кнута и пряника».

– Да ты само коварство, – даже восхитился Феликс.

– А то! – Я гордо вскинула носик. – Прекрасна и ужасна!

– О да-а-а, – протянул Феликс, глядя на меня таким хищно-голодным взглядом, что щеки разом опалило румянцем и дышать стало сложно. Я уткнулась в чашку с чаем, найдя в уже остывшем напитке отвлечение от некоторых страстных жабнихов.

На этом тема о русалках и Гудвине была исчерпана, и мы переключились на природу и погоду. Кик заметил, что сегодня прохладный и хороший день – самое то для вечерней прогулки, а я с готовностью согласилась.

– Слушай, а что делать с фонтанами, которые экспортирует подводная провинция? – внезапно заинтересовалась я. – Ведь совершенно неизвестно, в каком еще может находиться резонатор, и если он сейчас не активирован, то нет никакой гарантии, что это не случится потом.

– Что делать, что делать… – снова помрачнел Феликс, отвлекшись от приятных мыслей. – Разбирать, Юльк. И уже закупленные, и те, что только готовятся к перевозке покупателям.

– Вандалы, – хихикнула я.

– Вандалы, – согласился кикимор и развел руками. – Но что поделать? Правда, ты знала бы, какую… сцену мне устроил губернатор подводной провинции, когда узнал. Хотя будем честны и назовем это некрасивым словом «истерика».

– А что он так за фонтанчики радеет? Прямо как за кровных детей.

На страницу:
4 из 6