Дочери Ялты. Черчилли, Рузвельты и Гарриманы: история любви и войны

Теперь же, как ни хотелось Кэти поднять на смех русского метрдотеля, скрупулезно расставлявшего по местам фарфор и хрусталь, она заставила себя воздержаться от откровенных высказываний. Всё-таки война бушует, и дипломатичность необходима. В этой среде принято неукоснительно соблюдать букву протокола. Неблагодарная работа. Если бы Кэти всё делала правильно, никто бы её трудов не заметил и не оценил; если бы она допустила малейшую ошибку, её отца впоследствии непременно обвинили бы в неспособности обеспечить всё необходимое для успеха американской делегации. Помогать многочисленному окружению Рузвельта приноравливаться к русским обычаям было само по себе делом трудным, а тут оно осложнялось ещё и бытовыми трудностями. Советы сделали, что могли для обеспечения комфорта гостей, тем не менее бригада военно-морских медиков вынуждена была предупредить американский контингент о необходимости снизить уровень ожиданий и пользоваться «благотворной близостью к природе».

Кэти, в сопровождении вездесущих офицеров НКВД, обходила жилые помещения Ливадийского дворца, проверяя, готовы ли комнаты к приёму гостей и заодно практикуясь в разговорном русском. Отведённые Рузвельту апартаменты располагались в бывшем личном кабинете и столовой царя – они-то и вызывали у Кэти наибольшую озабоченность. В будущей спальне президента царил гнетущий сумрак. Стены отделаны красным деревом, огромные картины в тяжёлых золочёных резных рамах по стенам, оранжевые шёлковые абажуры, подушки зелёного плюша раскиданы по полу как в гареме, массивный деревянный каркас кровати…Именно так советские чиновники представляли себе роскошь, достойную американского президента. В погоне за совершенством они никак не могли решить, каким именно бухарским ковром застелить пол в спальне, и заменить ковер приказывали уже после того, как рабочие с превеликим трудом устанавливали в центре комнаты громадную кровать.

Но и Кэти умела быть требовательной и внимательной к мельчайшим деталям. Когда выяснилось, что маляры в ванной комнате её русского не понимают, Кэти стала настойчиво указывать им рукой поочередно на морскую гладь вдали внизу за окном и на стены, подлежащие покраске. Туда-сюда, туда-сюда – в попытке донести, наконец, до их понимания, что стены должны быть цвета морской волны. Сантехник, занимавшийся тут же установкой новых смесителей, поглядывал на неё не то чтобы осуждающе, но явно без восторга. Дело, вероятно, было в том, что Кэти при нём приказывала малярам подбирать колер заново уже в шестой раз кряду.

Самой же Кэти было не до уязвлённых чувств сантехников и маляров. Американская делегация: члены кабинета, чиновники Госдепартамента и высокопоставленные военные – не говоря уже о самом президенте США – вот-вот должны были прибыть в Ливадию. Санузлы, точнее, их катастрофическая нехватка, стали для Кэти истинным кошмаром: на несколько сот гостей пока что имелось всего девять работающих унитазов и четыре ванны, из них одна – в частных апартаментах Рузвельта. Всем остальным придётся либо топтаться в очереди, либо пользоваться уборными, наспех устроенными в саду. Вдобавок к уличным клозетам в стиле XIX века тридцати пяти офицерам придётся умываться и бриться над ведром, а не над нормальной раковиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь (и далее) автор весьма вольно обращается с названиями советских партийных и государственных структур и титулами советской номенклатуры, часто заменяя их фактические наименования в описываемый исторический период более знакомыми западному читателю позднесоветскими. В частности, в ЦК ВКП(б) (переименована в КПСС в 1952 г.) в 1934–53 гг. поста «генерального» или «первого» секретаря не существовало, а наличествовал Секретариат ЦК ВКП(б), коллегиальный орган оперативного управления, всего лишь одним из пяти избираемых членов которого и являлся Верховный главнокомандующий ВС СССР, председатель Совнаркома и народный комиссар (нарком) обороны СССР, председатель Государственного комитета обороны Иосиф Виссарионович Сталин. В дальнейшем тексте столь подробных пояснений в сносках приводиться не будет, поэтому просьба заранее отнестись снисходительно к регулярному титулованию тов. Сталина «генсеком» и иным подобным изъянам текста фактографического свойства. – Прим. пер.

2

В настоящем переводе, тем не менее, имена и фамилии американских и британских персоналий в целях обеспечения требуемого действующим законодательством единообразия представления исторических фактов даны в том же русскоязычном написании, что и в документах советской эпохи. – Прим. пер.

3

Дихлордифенилтрихлорметилметан.

Комментарии

1

S. M. Plokhy, Yalta: The Price of Peace (New York: Viking, 2010), 44–45. Советская бюрократия не ставила рабочих и их семьи в известность, куда именно их отправляют. Их просто грузили в железнодорожные составы, бесспорно вселяя страх в сердца многих. Даже официальный правительственный фотограф Борис Косарев лишь на вторые сутки после отправления поезда был уведомлен о том, что они едут в Ялту, и получил разрешение отправить супруге лаконичную телеграмму: «Пробуду в Ялте до февраля», – и всё (из личного письма Марии Косаревой автору, 02.01.20).

2

27 декабря 1944 г. Гарриман телеграфировал Рузвельту, что поставил Молотова в известность о согласии Черчилля «прибыть туда, куда Вы сами решите» и предположил, что тот не намерен вступать в какие-либо переговоры со Сталиным до прибытия Рузвельта, на имя которого также, как и на имя Черчилля, должно поступить официальное приглашение от маршала Сталина. «Сделал я это, поскольку не знаю, в какой степени Вы держите премьер-министра в курсе развития последних событий. Был бы признателен за совет по этому вопросу» (FRUS, Conferences at Malta and Yalta, Document 32).

3

Князь Феликс Юсупов, предположительно стоявший за убийством Распутина и даже участвовавший в его исполнении, после Октябрьской революции вынужденно бежал во Францию. Юсуповский же дворец и по сей день остаётся в центре интриг. С 1991 по 2014 год он находился в собственности президента Украины, а после начала российско-украинского конфликта Совет министров Крыма осенью 2014 г. передал этот объект недвижимости в собственность президента РФ Владимира Путина.