bannerbanner
Новые приключения Раскольникова
Новые приключения Раскольникова

Полная версия

Новые приключения Раскольникова

текст

0

0
Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Новые приключения Раскольникова


Юрий Тубольцев

© Юрий Тубольцев, 2023


ISBN 978-5-0059-5036-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Юрий Тубольцев

Новые приключения Раскольникова

Когда просто нет другого пути

– Я убил человека.

– Что, всем редакторам назло?

– Ну это идея Раскольникова, мысль Достоевского.

– А как я вырулю? Ищи другого редактора или следователя!

И я нашел другого редактора. Мы пошли на дискотеку.

На следующий день редактор опять позвал меня на дискотеку.

На следующий день редактор опять взял меня на дискотеку.

– А ты точно редактор, а не учитель танцев? – спросил я.

– Конечно! – усмехнулся редактор.

Мы все лето ходил и на дискотеки и собирали материал для книги.

– Но я же хотел философский роман, как классическая литература, а ты меня подстрекаешь на развлекаловку! – сказал я редактору, когда понял, что у меня получается какая-то авантюрная повесть.

– А ты что, думаешь, что наши приключения – это просто опыт для написания шедевров? – засмеялся редактор.

– А что? – удивился я.

– А я следователь! Ты же убил человека! – сказал редактор.

– Ха-ха! Я же Раскольникову подражал! – засмеялся я.

– А вот это я и проверял! – сказал редактор и… так и не помог мне дописать первую строчку моего романа.

*

Недоступная версия реальности

– Я убил человека.

– Ваша версия реальности недоступна!

– Как? А Раскольников же эту идею развил?

– А ты не повторяй чужие идеи.

– А я второй Достоевский, я его перевоплощение. Я убил человека!

– Ваша версия реальности не доступна!

– Но я концепцию такую придумал. Это первая строчка моего романа.

– Ваша версия реальности недоступна!

И я пошел искать другого редактора. А этот редактор оказался роботом.

– Ваша версия реальности недоступна! – услышал робот мои мысли.

И я убежал от этого редактора.

Советую всем писателям никогда не брать себе в редактора роботов.

Но найти редактора-человека было очень тяжело. Все редактора были роботами. И я решил писать роман сам, с авторским редактированием.


*


До одурения

– Я убил человека.

– А почему бы не рискнуть в эту сторону? Давайте попробуем неожиданный ход!

И мы с редактором пошли в ночной клуб знакомиться.

– Но разве можно в ночном клубе написать глубокий, сильный текст? – удивился я.

– В ночном клубе можно убить человека! – засмеялся редактор.

– Но я новый Достоевский, это идея Достоевского! – сказал я.

– Не ври! Пойдем искать человека! – засмеялся редактор.

Я думал, редактор шутит и все лето ходил с ним по клубам. Но потом оказалось, что он не редактор, а следователь и мою строчку «Я убил человека» принял за серийный поиск жертв и стал меня подстрекать, чтобы поймать с поличным.

Когда я все-таки доказал редактору, что подражал Достоевскому, редактор сказал, что сейчас все-равно огромный дефицит женских персонажей и мы все-равно продолжили искать девушек, до одурения.

А может, редактор мне так и не поверил и продолжал ловить меня с поличным. Этот вопрос так и остался загадкой.


*

Я убил человека. Дело передали в суд

– Я убил человека.

– Кого?

– Я убил человека.

– Зачем?

– Подражаю Достоевскому. Раскольникову. Это первая строчка моего будущего романа.

Редактора вышил совещаться. Через 15 минут главный редактор сказал, что из меня никогда не получится писатель и чтобы я больше никогда не писал.

Роботы так и не поняли, зачем описывать убийство человека, если таких живых реликтов почти не осталось…

А я убил человека и это была гениальная концепция будущего романа, как у Достоевского. Но мне не везло. Все редактора были роботами.

– А сам-то ты человек или робот? – спросил у меня стаый редактор.

Но я не стал отвечать на этот вопрос. Если честно, я сам был не уверен, кто я.

А мою первую строчку первого романа передали в суд.

– Нельзя ничего писать про людей! Роботам это не нравится! – сказал судья и мой литературный дневник уничтожили бумагоперерабатывающей машинкой.

– Неужели я правда никогда не буду писателем? – спросил я у робота-гадалки.

– Но робот-гадалка зависла.


*

Неправдоподобно хорошо написанный роман

– Я убил человека.

– Дожили. Новый Достоевский. Не пиши так, а то не долго стать просто убийцей.

– Но я же не собираюсь вживаться в образ!

– Все писатели живут жизнью своих героев.

– Но Достоевский же не был убийцей, он же сам не такой, как Раскольников.

– Это еще не известно, каким был Достоевский. А ты не будь убийцей! Не пиши так! – сказал редактор.

Но я, втайне от редактора, стал искать других редакторов. Но оказалось, что все редактора друг друга знали и обо мне уже ходили слухи, что я убил человека. Все редактора, будто сговорившись, говорили мне – не пиши так!

Но я решил стать вторым Достоевским и дописал свою первую строчку «Я убил человека» до романа сам, без редакторов.

А среди редакторов пошли слухи, что нашелся редактор-предатель, который со мной сотрудничает. Редактора стали искать несуществующего редактора.

А я понял, что все дело в том, что я гений и могу сам писать без редакторов. Но редактора мне не поверили и до сих пор ходят слухи, что какой-то редактор-предатель помог мне дописать мой гениальный роман.


*

Варианты развития персонажа

– Я убил человека.

– Ты еще скажи, что не писал, а рубил топором свою книгу.

– А я только первую строчку написал, топора пока нет.

– Ааааа! Ну я тебе дам топор, я давно работаю редактором и знаю, какие есть варианты развития персонажа. Ты справишься!

– Спасибо!

И мы с редактором пошли рубить.

– Ну я прям второй Раскольников, – засмеялся я, когда мы зарубили сотню старух.

– А при чем здесь Раскольников? Ты же маньяк! Второй Чикатило!

– А при чем здесь маньяк? Я же пишу роман, подражание «Преступлению и наказанию» Достоевского.

– Ааааааа! Не надо было нам старух рубить, я думал, ты маньяк! – заорал редактор.

– Я убил человека – это не признание, это первая строчка моего романа, – засмеялся я.

И редактор выключил компьютер и удалил игру по рубле старух.

– Это был следственный эксперимент, я следователь! – сказал редактор.

– Ха-ха-ха! – я долго смеялся, но в следующий раз я, на всякий случай, решил писать роман без редактора.

*

Не тот редактор

– Я убил человека.

– А ты уже срок отсидел?

– А это первая строчка моего будущего романа, подражание Раскольникову Достоевского.

– Нет! Писатели никогда не пишут о том, что они сами не прожили! Убивец ты! Человека убил!

– А ты что, не читал Достоевского?

– Никогда не читаю прозу, я редактор стихов!

– Ааааааа! Ну да, стихи пишут о том, что сами прожили, я согласен!

– Я убил человека!

Я духовный калека!

Мучаюсь я полвека!

Я вину искуплю,

Воскрешу человека! – во как надо писать.

– Нет, я не стихоплет, я хочу написать философский роман, как у Достоевского, чтобы стать классиком, а стишки пишут все, стишков миллионы.

И я пошел искать редактора прозы.


*

Пришельцы из Космоса

– Я убил человека.

– А где выход?

– Буду глубже, чем Достоевский писать.

– А где вход?

– Идея Раскольникова.

– Нет, молодой человек, это тупик плагиатить чужие идеи!

И редактор отказался со мной сотрудничать.

Я пошел на дискотеку и решил написать роман о субкультуре ночной жизни и ее мироощущении.

– Это не тот выход! – сказал мне новый редактор. Есть такой жанр – фанфикшн, подражание. Ты можешь подражать, в этом нет ничего плохого.

И я написал подражание «Преступлению и наказанию».

– Это тупик! – сказали мне в издательстве. Сейчас серьезные романы никто не читает. Пиши лучше романы про ночные клубы.

И я опять пошел в клуб и все лето каждый вечер собирал материалы для романа на дискотеках.

– Это тупик! Никогда не пиши про банальные вещи! – сказал редактор и отказался со мной сотрудничать.

Но издательство издало мой роман про ночные клубы, даже без участия редактора.


*

Кто бездарь?

– Я убил человека.

– Если человек не становится больше, он становится меньше. – вот как надо писать. А у тебя – банальщина.

– Как? Это же идея Раскольникова.

– Писать надо художественно, а не буквально! – засмеялся редактор и сказал, что я бездарь.

Но я не бросил эту идею.

– Во-первых, я убил человека – это краткое содержание романа, подражание Достоевскому. Во-вторых, это синопсис этого романа. В третьих – это первая строчка романа. В четвертых – это часть заголовка, подзаголовок, который я вынесу на обложку.

– Ты бездарь! – опять повторил редактор.

Но оказалось, что это редактор у меня бездарь, а моя идея будущего романа гениальная!


*

Переклинило

– Я убил человека.

– А слабо написать о встрече с инопланетянином?

– Не дай бог, что теперь делать, как Землю спасти? Я убил человека, а он оказался инопланетянином!

– Опять ты про «я убил человека»? Тебя заело на этой строчке? – возмутился редактор. – Ты еще опять про «Девушка, а можно с Вами познакомиться?» напиши. – засмеялся он.

– Я убил инопланетянина!

– Опять ты «я убил» – тебя что, заело? – удивился редактор.

– Инопланетянин убил человека!

– Тебя, что, переклинило на «убил»?

– Девушка, а можно с Вами познакомиться? – А я инопланетянка!

– Ну я же говорю, тебя клинит на «убил» и «познакомиться», а про инопланетян ты писать не умеешь, – сказал редактор.

И я отложил написание романа до лучших времен.

*

Камень на могилу Хармса

– Я убил человека.

– Да, это действительно стоящая вещь! Это потрясет по-настоящему читателя! А как ты это сделал?

– Прочитал «Преступление и наказание» Достоевского и меня осенило!

– А как ты человека убил?

– А это Раскольников.

– Твоя фамилия – Раскольников?

– Это у Достоевского такой герой.

– А кто такой Достоевский?

– Великий русский писатель.

– А как ты человека убил?

– Я великий русский писатель.

– Ты великий русский писатель и ты человека убил?

– Нет, я как Достоевский!

– Достоевский человека убил?

– Да, его герой, Раскольников.

– Достоевский вместе с Раскольниковым человека убили, и ты – туда же?

– Аааааааааа!

– Ыыыыыыыыыы!

*

Два графомана

– Я убил человека.

– А как ты это сделал?

– Взял идею у Достоевского.

– Достоевский соучастник? Значит это групповое преступление?

– Нет, Достоевский идейный вдохновитель.

– Ну значит он соучастник, значит он тоже срок получит.

– Да это же роман «Преступление и наказание», это Раскольников старуху убил.

– Раскольников убил старуху, а Вы с Достоевским – человека?

– Да, и Раскольников убил человека и я убил человека, а автор идеи – Достоевский.

– А Достоевский наводчик?

– Да, он навел меня на идею первой строчки романа: я убил человека.

– Аааааа! Так ты писатель, а Достоевский тебе идеи подбрасывает?

– Достоевский тоже писатель.

– Тоже графоман, что ли?

– Нет, Достоевский великий писатель и я будущий великий писатель.

– Да ты что? Два графомана!

– Ну посмотрим, время покажет! А Достоевский уже признанный писатель.

– Не знаю никаких Достоевских.

– А кого ты знаешь?

– Я знаю Жириновского, у него книги интересные.

– Аааааа! Ну ты прямо великий читатель!

– Ыыыыыыыыыы! А ты пиши как Жириновский, тоже будешь писателем.

– Ааааааааааааа!


*


Идея Достоевского

– Я убил инопланетянина.

– А что, старушка процентщица была инопланетянкой?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу