Солдат из прошлого. Воскрешение

– «Я его спас! Меня из-за него чуть не убили!»

Сол «прислушался», прикрыв свои оранжевые глазищи и снова вытаращился на Макса. Взгляд изменился.

– Это меняет дело. Интересно было бы узнать подробности, кто-что, но ты как полено с глазами, хорошо, хоть думать начал. Я подслушал, на твое счастье. А то уже всерьез подумывал... Не трясись. Я пошутил. Знаю, будешь долго мусолить детали нашей встречи. Подброшу еще кое-что в качестве благодарности за заслуги перед будущим, – сол сделал многозначительную паузу, поднялся, заполнив собой все пространство, прошелся перед Максом, давая себя рассмотреть и запомнить на всю жизнь, какой бы по продолжительности она не получилась. – Умираешь от жалости к себе? Это лишнее. У тебя нет для этого повода. Те, кто живет на деревьях и однажды научил тебя преодолевать гравитацию, ждут, когда ты преодолеешь свою примитивность. Артефакт от тебя сбежал потому, что его хозяин где-то близко Подробностями не владею, но помимо прочего и скорее всего, он вас спас. Если верить вашим мыслям, то в благодарность. Гордитесь. Он - снизошел! Но есть один минус. Его присутствие сделало вас заметным для судей. Кто такие..? Тебе лучше не знать. Будет плохо, если они сочтут вас сообщником тех, по чьи души приходили. Молчите, оправдываться будете потом. А пока совет - поищите его. Хоть он и не ваш, но может пригодиться. Будет повод оказать услугу его хозяину. А это уже шанс на совсем другую жизнь, в которой волшебство - это разрешенная реальность... Ищите! На этом наша первая встреча завершена. Уже рассвет и сюда уже идут.

Макс не хотел, чтобы кот-автобус уходил. Он слушал его в оцепенении и ощущал, как по нему разливается тепло.

С самого детства он искал «своих». Они являлись ему во сне, в виде сущностей, которые жили в ветвях деревьев и научили летать вместе с ними – удивительным образом кот об этом знал, чем окончательно растопил лед недоверия в его сердце. Потом они исчезли потому, что деревья кто-то срубил и построил на этом месте торговый центр с кинотеатром. После этого сна Макс торговые центры не переваривал, предпочитая парки и улицу, если хотелось погулять, помечтать, попить пива. Даже зимой. Знакомые не понимали, почему он все время игнорирует тусовки. Он не рассказывал – зачем. Это - его.

После стольких лет поисков он встретил кого-то необычного, невозможного! Долгожданная встреча состоялась, а осознание, что мечта сбылась разбивается о реальность, в которой снова один.

Ему хотелось, чтобы кот поговорил с ним еще, назвал недоумком, примитивом, недоразвитым, трусом, козлом, муд..ом – как угодно. Лишь бы не уходил.

После всех ощущений, которые Макс пережил за короткое время, сиротство едва не придушило его. Оно стало более сильным, чем страх за жизнь, когда моховские собирались с ним разделаться «по законам стаи».

– Вернись! А то ща сдохну..., – выдохнул Макс, не придумав более приличного обращения, сказал то, что выдал мозг и душа, которые наконец встретились и узнали, что они существуют.

– "Преждевременное знание рождает пустые иллюзии, глупые заблуждения, завышенные ожидания и панику, что «все пропало – клиент отъезжает», голос, который прозвучал уже издалека, хихикнул. – Научись терпению и смирению, полезные вещи, хоть и звучат архаично", - ответило существо.

Глава 6. Новые ощущения.

Рот, который все это время выжидательно присутствовал, кажется, понял, что ловить больше нечего – причмокнул, сложил губы трубочкой, пространство по обе стороны надулось, как щеки, свистнул и пропал. На его месте пустота тут же начала заполняться жизнью. Мошки и ночные мотыльки сновала искрами туда-сюда, отражая своими крылышками лунный свет. На шелковистых травинках купались в утренней росе светлячки. Послышалось пение сверчка или цикад. Макс в них не разбирался, но любил одинаково за звуки, которые они издавали. Добавились ароматы можжевельника после дождя и изнывающей от жары полыни.

Окружающий мир обретал гармонию, которой в реальной жизни Макс не испытывал давно, разве что в далеком детстве, когда был счастлив от того, что проснулся и понял – в школу не идти – каникулы и у него есть карманные деньги и планы. Приятные, даже восторженные ощущения переполняли, захотелось сорваться и побежать, может быть снова полететь, как тогда, во сне. Оцепенение проходило. А наваждение – нет. Благостное состояние неожиданно сменилось состоянием сидящего в автомобиле с заглохшим двигателем на путях перед несущимся товарняком – временя отстегнуть ремни и выскочить упущено, а тормозной путь тяжелого состава слишком велик – сидишь и смотришь, как он приближается.

Макс зажмурился, а когда открыл глаза снова, все исчезло – ни ощущений, ни кота, ни рта, ни цикад, ни поезда.

Не было ничего и никого, кроме тех, кто по-прежнему, хотя уже и не так громко, все еще веселился в поле. И вообще, если бы не дом, который теперь больше напоминал разбросанную в беспорядке декорацию в заброшенном театре, и правда можно было подумать, что это лишь сон.

***

Кот, с которым познакомился Макс, не являлся котом в обычном смысле слова – только выглядел так. Это был один из солов, существ, настолько древних, что они уже не помнили, как выглядели изначально. Сол, который явился Максу, своим органическим симбионом избрал земного кота, его обличие, снабдив всеми способностью видоизменяться и видоизменять мир, управляя гравитацией, временем, пространством. Выбор обуславливался просто – самое совершенное создание, сумевшее покорить человеческое сердце.

Будучи эмиссарами Творца, солы проявляли себя крайне редко. В обычное время старались ни во что не вмешиваться, но в качестве наблюдателей присутствовали везде и всюду. Их могущество было столь велико, что одно ментальное присутствие меняло расстановку сил на много ходов вперед.

«Слабым местом» солов была невозможность находиться одновременно в нескольких местах. Этот «недостаток» солы компенсировали, технично манипулируя пространством и временем.

Покидая Макса, сол устремился на встречу с другим «рабом своего несовершенства», условно называя так тех, кто нуждался в поддержке или наставлениях, чтобы земное пребывание не закончилось фиаско для энергетической субстанции, называемой душой. Тьма наращивала свой потенциал подозрительно быстро. Добро отставало. Хотя ловцы душ с обоих сторон были повсюду.

Далеко не каждая удостаивалась внимания сола. Максу в этом смысле повезло. Общаясь с ним, сол просканировал его окружение, вычислил наиболее перспективных и умчался налаживать контакты. Сол едва прикоснулся к его душе и этого было достаточно для начала. Несколько шагов Максу предстояло сделать теперь самому.

Глава 7. Неизвестный.

Макс оглянулся – ему послышались осторожные шаги. В темном проеме, там, где раньше находилась входная дверь, кто-то был. Неизвестный застыл на перекошенных ступенях, стараясь не шевелиться, видимо, как и Макс, прислушивался.

Страха не было. Будь ситуация реальной, что бы Макс сделал? Понятно, что – забился бы под плинтус и пережидал, когда "отпустит" и он «воскреснет» и потом поклянется, что оставшуюся жизнь проведет без сомнительных экспериментов над своей психикой и воображением.

– "Что мы пили?" – разум все еще искал объяснение, а память уже давала исчерпывающий ответ: в голове, как в ускоренной съемке промелькнуло все, что происходило накануне.

– "Так, ясно, тут ничего, только у Моха что-то странное дымит в бокале, может я этим надышался? А до этого момента что было? Никто ничего не предлагал, пили, как обычно," – Макс не замечал, что уже управлял новой способностью – воспроизводить прошлое и детально рассматривать его на предмет возможных "косяков", которые могли бы дать ответ на вопросы – как и почему. Четкую картинку можно было рассматривать, поворачивая в трехмерном пространстве, как угодно.

– «Супер! А если заглянуть в «еще раньше»?»

Он "увидел" себя в электричке. Тоже ничего такого – сидел у окна, рассматривал в отражении девушку, сидевшую через проход между рядами. Видно плохо, свет в вагоне еще не включили, и Макс дополнял картинку своими фантазиями.

– "Вроде классная. Мог бы познакомиться".

Человек на ступеньках, устав стоять, переступил с ноги на ногу, доски отозвались негромким скрипом.

– "Забыл о нем! Странный чел, стоит и молчит. Хотя его можно понять, – Макс был уверен, что это кто-то из гостей. – …вернулся, а тут немножко нет дома. Я бы тоже не торопился с выводами. Ну, стой, стой. Я тоже ни х не понимаю и не хочу – заколебало все, устал переживать. Вечеринка удалась, пора закругляться».

– Чё встал, заходи! – Макс завозился на месте, пытаясь подняться. Голова закружилась, начало подташнивать. Пришлось сесть. – «Походу отходняк, значит все-таки какое-то говно жрал», – Макс рассердился на себя, раньше подобным не баловался, считал, что это удел людей с ограниченным воображением. Себя он таким не считал и вот, пожалуйста, оказалось, что ничем не лучше. Впрочем, одно то, что связался с моховскими, и так было не в его пользу – сообразить вписаться в банду, большого воображения не потребовалось, одного желания хватило. Теперь расплата за все – и за то, и за это. Хотя в душе неожиданно потеплело.

– «С чего бы, повода, вроде нет», – подумал Макс и понял – есть и еще какой! Рот сожрал моховских, включая самого Моха и он теперь свободен! Осталось найти медальон, отнести к поисковикам и закончить дело. План и цель были хорошими, но путь к ним терялся в хаосе будущего, откуда на Макса повеяло теплом и холодом одновременно.

– Ты кто?

Макс вздрогнул, услышав голос, который прозвучал неожиданно потому, что он уже не ждал ответа, думал, человек ушел и вернется с рассветом, если сразу не рискнул сунуться в эту кучу дров.

- "Кто я – не так интересно, – подумал Макс, – а вот кто ты и что ты видел из того, что тут творилось, хотел бы я знать. Надеюсь, рот сожрал всех, и ты не один из моховских".

– А ты кто?

– Дед Пихто, слышал о таком? Ты мне зубы не заговаривай, – ответил неопознанный гость. – Вылезай! И руки держи перед собой, чтоб я видел.

– Только руки? А "этот" тебе мой не нужен? – взбесился Макс. - «Мало того, что дачу разнесли, еще приказывает мне! Муфлон».

Претензия по поводу дачи была несправедливая, но Максу необходимо было на кого-то разозлиться, чтобы сбросить напряжение, способность переваривать псевдореальность была на пределе.

– Слышь ты, не груби старшим. У меня граната. Метну и все дела. Еще раз спрашиваю – ты кто и что это за место? Далеко от Москвы?

Макс хмыкнул:

– «Дебил, так нажрался, что уже не помнит, куда приехал. Может белочку словил? Надо поаккуратнее, мало ли до чего еще это чудило додумается. Насчет гранаты – врет?»

Макс прислушался. Голос человека, с которым он общался, показался молодым, хотя и с хрипотцой, но это могла быть простуда или отек с перепоя на свежем воздухе. Утренняя прохлада давала себя знать. Макс поежился.

– Эй, товарищ, можно спросить? – Макс решил тянуть время в надежде, что кто-нибудь все же притащится, хотя бы за бухлом.

– Спрашивай.

– Граната у тебя откуда?

Вопрос был по существу. Ее наличие могло означать, что кто-то из моховских остался. Если так, радость по поводу свободы преждевременна. Если граната – блеф, другое дело. Но как узнать? В любом случае придется договариваться. Ответ на заданный вопрос был ожидаемый и ничего не прояснил:

– «Оттуда», – незнакомец усмехнулся.

– Я почему-то так и думал. Послушай, граната проблем не решит.

– Уверен? А я думаю, что решит. Проверим? Или все же ответишь, кто ты такой и какого черта тут делаешь?

– «Однако… Про гранату – правда, что ли?» – Макс забеспокоился. Человек вел себя необычно и нехарактерно. Словечки такие… Макс не мог даже вспомнить, где он подобную речь слышал. Моховские точно так не разговаривали. Они вообще больше молчали, за них говорил Мох. Но здесь голос был явно не его. Что-то выдумывать уже не было сил, Макс постарался быть краток.

- Ок, я – Макс и это моя дача.

– Это..?

– Это! Нужен ремонт, согласен, тебе то что? Ты кто? Если тебе нужен Мох, то его тут нет, – Макс закинул удочку и ждал реакции, но тема «моховских» подвисла. На Моха человек не отреагировал и прилетел вопрос:

– Почему ты здесь? Все давно эвакуировались!

– «Уже?! Даже не зашли попрощаться. Ну и хорошо, все равно убирать тут нечего, разве что строить».

– Остался потому, что вчера приехал. Откуда? Из Москвы. Куда? Сюда, на дачу – Тульская область, деревня Васильевское. То, что народ свалил, в смысле, эвакуировался, не удивлен, даже рад, туда им и дорога. То есть, насколько я понял, ты не к Моху? А граната откуда или ты пошутил? Потому, что, если она у тебя, пойти и выбрось или закопай, будет самое правильное.

– Понятно, ну ты и гад, остался, значит, своих ждешь? Военное имущество закопать предлагаешь? А свое когда собирался откопать? Я сразу догадался, кто ты. Отсидеться хотел, ну ты и крыса.. Небось не ожидал, что я приду?

– Нет, не ожидал, – Макс глубоко вздохнул, за одну ночь он уже был «крысой» дважды. – «Странное у людей обо мне представление? Хорошо, хоть кот за крысу не принял, а то бы схарчил".

Больше идей насчет незнакомца у него не было.

– Оно и видно. Хватит лясы точить, выходи с поднятыми руками, кому сказал!

- «Странные словечки у него», – промелькнула мысль, но не успела ни во что оформиться, Макс окончательно вышел из себя: – «Этот чмырило опять мной командует!»

– Да пошел ты…, - Макс не договорил, хотя и собирался – раздался звук, от которого сердце замерло, а душа метнулась к пяткам в надежде, закопаться сразу – вырвали чеку! Макс зажмурился и начал отсчитывать секунды.

Глава 8. Гостья.

– Опа-на, ребята, что с домом? Ничего себе, погуляли. Ну вы даете. Что взорвалось? Где все? – женский голос, который прозвучал неожиданно, доносился со стороны тропы, которая вела к полю. Макс выждал пару секунд, взрыва не последовало. «Может все же на понт брал? Сказочное мудило, чтоб тебя..., чуть не обоссался».

– Эй, я тут! – отозвался он, радуясь неожиданной развязке, как маленький.

– Тут – это где?

Макс увидел в проеме бывших дверей силуэт. Лица не видно, только фигура – тоненькая, растрепанная и в руках бутылка.

– Обернись…, – проговорил он бесцветным голосом потому, что увидел – сбоку от девушки появилась тень, приблизилась и начала поднимать руку. Девчонка обернулась, успела открыть рот: «Ёш» и рука тут же зажала ей рот.

Макс схватился за голову – теперь они оба в плену у какого-то козла, который либо так изощренно шутит, либо маньяк и они скоро узнают, как это – когда двое молодых и здоровых становятся жертвами одного, но больного на всю голову.

Макс лихорадочно соображал, что делать. Возле проема слышалась возня, сопение, приглушенная ругань.

– «Не сдается подруга!» – Макс воодушевился и хотел было присоединиться, чтобы помочь, но не успел – схватка получилась короткой – девушка обмякла, нападавший ее подхватил на руки и спросил:

– Эй, ты где? К тебе гости, связная поди. Принимай или брошу ее тут.

– Здесь я, – Макс подал голос, а сам во все глаза таращился на незнакомца. Рассвет уже окрашивал окрестности в серо-фиолетовые тона, можно было рассмотреть, наконец, что за человек, который задумал этот идиотский и реалистичный троллинг. Макс открыл рот и было от чего.

– «Не моховский! Точно».

Такое лицо Макс бы запомнил – оно было хорошим. Короткое определение исключало не только принадлежность к стае. Макс не представлял, чтобы маньяки были такими, но тут же вспомнил, что читал – маньяков трудно вычислить как раз потому, что их лица вызывают доверие. Похоже, тот самый случай.

Незнакомец был одет странно. Даже в густом полумраке Макс обратил внимание, насколько одежда оборвана и перепачкана в глине. А еще, несмотря на то, что развалины продувало насквозь, от него явно сыростью, ржавым железом и гарью, но не как от головешек. Макс этот запах хорошо знал – так пах порох.

– «Все же моховский. Новенький? Мох не предупредил, хотел устроить сюрприз или подстраховался на случай, если буду сопротивляться. Куда он дел гранату? Чеку-то он вырвал».

– Заметил? Молодец. Скажи этой матрёшке, когда очнется, чтоб не дергалась. Пришлось маленько придушить, иначе никак. Я отойду. Если не вернусь – счастье ваше. Но знай, гад, мы все равно победим.

Незнакомец сжимал в руке боевую гранату. Что-то поискал у себя под ногами, наклонился, поднял чеку, показал ее Максу.

– Попытка не пытка! – и ушел, чтобы вставить чеку на место. Теоретически шанс, что все получился, был – сунул чеку обратно, «усики» загнул и порядок. Но граната могла и взорваться.

Выходит, что ушел подальше, чтобы их не зацепило.

– «Кто же ты такой!? Моховский не стал бы так рисковать – кинул бы в подвал на худой конец, а этот поперся в лес».

Макс прислушался. Было тихо. Незнакомец отошел достаточно далеко. Можно было попытаться сбежать. Он начал тормошить девушку, которая все еще была без сознания.

– Хватит! Урод! Перестань!

Макс ее узнал. Это была Кристина, которая ему раньше нравилась, одно время он даже хотел с ней «замутить». Она училась с Максом и Мохом в одном универе, но на филфаке. Приехала, скорее всего, по личному приглашению Моха. Девушка была симпатичная, но не яркая, чтобы претендовать на внимание Моха – тот предпочитал «фотомоделей». Кристина была неформат – умные глаза и губы без филеров.

– Дура, хочу нас спасти! Шевели копытами, уходим! Пока этот псих не вернулся.

– Уже вернулся, – голос прозвучал насмешливо, но беззлобно, видимо, был доволен, что фокус с чекой удался. У него в руках была веревка. – Мадам, вижу, вы пришли в себя, лови веревку, свяжи этого ухаря! Да покрепче. Надеюсь, получится, а то с такими когтями только пленных фрицев пытать.

Накладные ноги – единственное, в чем Кристина не смогла себе отказать. Ей нравилось менять их вид, цвет, форму, но без фанатизма. Судя по реакции, с точки зрения незнакомца, который на нее напал, и это было чрезмерным.

– «Может выбирает жертвы по ногтям?» – Кристина была уверена, что это маньяк, больше некому. Однако, она не собиралась смиряться, не тот характер. Кристина посмотрела в упор на Макса, прошипела ему в лицо.

– Макс! Объясни. Что тут происходит?

– Вы оба, хватит балагурить, на это нет времени, вяжите друг друга, потом поиграем в школу – вопрос-ответ. За молчание вместо двойки – пинок сапогом в рыло.

– Э, нет, нет, Макс, скажи ему, я на ваши ролевые игры не подписывалась. Скажи ему! Я не по этой части. Мох меня позвал мыть посуду. Посуда есть? Давай, помою и я поехала. Мне надо домой!

– Крис, я не знаю, кто это и что ему надо. Думаю, надо сделать, как он говорит.

– Не буду я тебя связывать!

– Еще как будешь, – усмехнулся незнакомец и добавил беззлобно, но с укоризной. – Молодая, а уже такая шалава.

– А ты мудак.

Грубое слово в ответ Крис произнесла машинально, типа "сам дурак". Макс вздохнул.

– Крис, пожалуйста…

– Я сказала – нет.

– А так? – Кристина почувствовала, что ей в затылок чем-то ткнули, не сильно, но чувствительно. Она попыталась дернуться, стало только хуже – твердый предмет, похожий на железный прут, снова ткнул ее в затылок. Кристина схватилась рукой за голову – пальцы коснулись чего-то липкого. – Кровь? – в ее голосе звучало безмерное удивление, сквозь которое пробивался страх.

– Дошло? – сочувственно спросил Макс, – Можно я посмотрю, что там у нее?

– Не можно. Делайте, что сказал, пока башку не отстрелил.

На этот раз Кристина подчинилась. Связав Макса, послушно протянула руки, чтобы человек связал и ее. Лицо незнакомца оказалось очень близко. Девушка поморщилась, ощутив ту же гамму запахов, которая до этого удивила Макса. Она посмотрела на Макса через плечо незнакомца и взглядом спросила:

– «Какая вонища, чувствуешь?»

Макс прикрыл глаза в знак того, что согласен и снова стал рассматривать незваного пришельца. Поражали детали – такое ощущение, что все было настоящее, не такое же, а подлинное, в отличном сохране, хотя и грязное.

"На бомжа похож, военка интересная, старого образца, не подделка. Нашел у кого-то на даче. Видимо там хотел переждать зиму. Потом услышал нас, пришел посмотреть. Все логично.»

– Москва же рядом, почему так тихо?

"Насчет тихо, я бы не сказал", – подумал Макс, вспомнив, какой тут творился беспредел и рушились стены.

– Где немцы?

Макс переспросил:

– Немцы? А они тут должны быть?

Появилась новая версия – что это не бомж, а жертва социума, которая не выдержала давления, обзавелась гранатой и хочет «всем отомстить». Вопрос про «немцев», как в анекдоте про шляпу, в ней или без, все равно будешь виноват. Такой точно опасен – его проблемы не решит даже Господь Бог, разве что приберет к рукам пораньше и отправит на переплавку потому, что не сможет определить куда его – в рай, как мученика или в ад, как злодея. В таком случае предложение сыграть «в рулетку» – не приглашение, а приказ. Если так, что не надо показывать, что «коварный план», как спровоцировать конфликт, рассекречен, чтобы не бесить этого «м-ка с гранатой». Макс вспомнил, что таким нравится, чтобы их считали креативными и опасными и решил:

- «Немцы так немцы. Будем сотрудничать». – Все, я понял, что вас интересует. Ответ – немцев тут нет. – попробовал подыграть Макс. – Ни одного, что б я сдох.

– Успеешь… Сейчас нет, но были? Или сам из разведгруппы и ждешь подкрепление? Здесь тихо. Значит линия фронта откатилась далеко. Куда? На восток или запад? Понимаешь, что мне от тебя нужно? Или ногу прострелить?

– Зачем! Не надо ногу, – подпрыгнул Макс, увидев, что незнакомец направил в его сторону ППШ.

– Тогда отвечай!

– Да что я должен отвечать? Вы спросили про немцев, я ответил! Про линию фронта – не знаю. – И добавил уже от себя, вошел в роль. – Может мы на нейтральной полосе?

– Не исключено, – задумчиво согласился солдат. – А там кто? – спросил он, показав в сторону поля, откуда временами доносился беззаботный смех и повизгивания.

– Мои друзья. Не немцы. Среди них есть даже евреи ("Что я несу…").

– Чего же не эвакуировались? Или это легенда для таких, как я? Что они там делают? Почему так себя ведут, демаскируются? Отвлекающий маневр?

– Да какой маневр! Люди вино пьют, курят, веселятся!

– Веселятся, значит фронт откатился далеко и мы в глубоком тылу. Это все объясняет – и тишину и то, что ты не ожидал меня тут встретить и те на поле охранения не выставили.

Солдат замолчал и задумчиво посмотрел на Макса, будто раздумывал, что же теперь с ним делать. «Если меня пристрелит, что будет с Кристиной и с остальными? Всех перестреляет», – на смену отчаянной решительности и злости пришла тоска, парализовала волю, отключив мышление – Макса охватила апатия:

«Все, аут, больше в это не играю. Пусть делает, что хочет – стреляет, взрывает – я отключаюсь». Макс посмотрел солдату в глаза, устало спросил:

– Чего тебе от меня надо? Ты достал.

– Странные вы, – незнакомец смотрел на Макса, прищурив глаза.

- "А уж ты какой странный.." - Чем же мы странные? Люди, как люди.

Солдат неожиданно выругался, тихо, но Макс расслышал – он назвал их "..." грубый аналог -"женщина с низкой социальной ответственностью")! Сказано было с досадой.

- «Интересно, за что? Ну и фантазия у него или это жизненная позиция такая – во всех видеть "..."(грубый аналог - женщина пониженной социальной ответственности). Тоже нормально, даже по-современному. И все же должны быть хоть какие-то основания»

– Когда вы пришли, я был один. В чем мое "... - тво" (производное от грубый аналог женщины пониженной социальной ответственности)?

– В том, что ты и она тут! А не там, где все нормальные люди.

– Простите, но я вас не понимаю.

– Все ты понял, и она поняла потому и злится. Оба вы – "... -и", – он снова повторил ругательство, добавив нотки презрения, даже брезгливости, чем еще больше озадачил Макса.