bannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 5

Поверенный побелел, как от болезни какой, например – желудочной.

– Что ж, – произнес он подрагивающим голосом. – Тогда я абсолютно уверен. В-вы, безусловно, справитесь с нравами местных жи-жителей. Прошу меня п-простить.

И он выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.

А я осталась сидеть на стуле и недоуменно взирать на портрет предка Вторчика. Кстати, об этом: как успела выяснить, подписывая бумаги, имя у молодого господина имелось, и немного иное. Внизу, под огромными «гробами» абзацев, рядом с местом для подписи значилось: Виндоухард II Алистер. Но лично мне больше нравится просто Втор.

Одного не пойму: почему из-за прогулки с косой до городских ворот я заслужила прозвище «та самая»? Ну, не буду расстраиваться. Это не так важно.

Важно другое. Найти свободную спальню, устроиться, написать маман о первых успехах и начать свою работу в новом качестве. Иными словами, начать душеприказывать целому городу.

* * *

Угрюмый-угрюмый, Алистер Виндоухард Второй сидел в кресле, там, где его оставила новая душеприказчица из Ирвинтведа, очаровательная (по его мнению) и невероятно загадочная Мерил Пери. Его Мерил Пери. Только она об этом еще не знает.

Молодой господин думал. И думы его были далеко не веселы и праздны, как могло показаться на первый взгляд.

«В высшей степени занимательная личность», – пронеслось в его голове, когда взгляд опустился к валяющимся под ногами инструментам и металлической пластине, поблескивающей в унылой серости хмурого дня.

Подняв лом, Алистер сноровисто махнул им в воздухе несколько раз. Шу-ух. Шу-ух. Послышался тонкий звук, когда парень переложил тяжелый инструмент из одной руки в другую, придя к интересному выводу.

«Этот лом не раз и не два уже пускали в ход! – Он широко раскрыл глаза, заметив сточенные края и мелкие зазубрины. – Кто-то очень любил его. Да так сильно, что даже когда у него испортился металлический край от частого пользования, то его не выкинули, а отдали кузнецу на перековку. После чего лом заново наточили, не сильно, не до остроты, а, скорее, для эстетического блеска».

Алистер устремил плотоядный взгляд в соседний кабинет сквозь стену, прибегая к магическому зрению. Увиденные сексуальные очертания точеной фигурки молоденькой девушки заставили его облизнуться. А слова слетели с языка:

– Вы полны загадок, Мерил Пери. И ваши магические способности внушать людям свою точку зрения превзошли все мои ожидания. Как же я скучал…

Постучав пальцем по колену, некромант не выдержал и провел подрагивающей от волнения ладонью по тому месту, где недавно сидела именно она, «абсолютно чокнутая Мерил», как ее называли за глаза городские жители Кешты. Или же «та самая» из семейства Пери.

«Интересно, а она меня узнала? – Виндоухард-младший попытался снова припомнить их недавнюю встречу и сопоставить воспоминания с описанием девушки, присланным неделю назад с подачи Мориза. – Этот несносный старикан боялся каждого шороха и каждого кривого взгляда прислуги, отчасти поэтому убеждал меня плюнуть на условности и нанять ушлого дельца-преступника вместо нее».

«Потому что справиться с нашими городскими столичной соплячке явно не под силу!» – в сердцах утверждал поверенный.

А ныне я мысленно ответил бы ему: «Теперь же, глядя на прибывшую Мерил, не могу удержать себя в руках. Она такая храбрая, такая бесстрашная, такая… такая Мерил…»

Алистер широко улыбнулся своим мыслям.

Медленно, очень и очень медленно, он провел рукой теперь уже по плечу, там, где она его погладила. Аккуратно приблизил ладонь к лицу и легонько прикоснулся к еле уловимому следу магической ауры губами, растянувшимися в торжествующей ухмылке.

Наверное, она все-таки его помнит. Иначе бы не вела себя столь фамильярно.

Крепкая задумчивость молодого хозяина поместья была немилосердно прервана резким шорохом, возвращая к реальности из мира грез.

Однако когда Виндоухард-младший прислушался повнимательнее, то не услышал ничего, кроме столь поднадоевшего звука.

«Тик-так, тик-так», – шумел хронометр. А раздражение молодого хозяина поместья росло с каждой секундой. Когда же из коробки, а точнее, из круглого дупла послышалось еще и громкое «Дзинь», то Алистер не выдержал, вскинул вперед ладонь и сжал пальцы в кулак, применяя магию разрушения.

И досаждающая вещь осыпалась на пол деревянными опилками, покрывая пыльным бежевым облачком металлические механизмы, шестеренки и каменный магический накопитель, тотчас упавшие на пол. В этот раз птичка из дупла так и не вылетела. Нет. Она попросту не успела этого сделать, а только-только приоткрыла маленький аккуратненький клювик для начала механической трели.

Вот в соседней комнате послышались знакомые движения. Поверенный быстрым шагом собирался покинуть кабинет Алистера Виндоухарда I, ныне покойного, но что-то его задержало. Вцепившись в ручку двери, уходить он не спешил. Молодой некромант продолжил пристально наблюдать за происходящим через стену, пользуясь магическим зрением.

Казавшийся долгим разговор, наоборот, быстро окончился, и старик поспешил покинуть не только кабинет, но и поместье. Раздался громкий хлопок двери, сначала первый, а за ним и второй. Дальше уже дело станет за скрипом калитки. Но Алистеру было не до этого. Совсем.

Все его пристальное внимание занимала одна лишь магически одаренная девушка, с виду миниатюрная, худенькая и очень привлекательная. Если, конечно, не брать в расчет просто убийственный взгляд и черты лица, застывшего в серьезной гримасе, столь резко контрастирующей с обворожительной внешностью.

Посидев немного на стуле, девушка поднялась и тоже собралась выйти из комнаты.

Алистер подскочил как ужаленный. Острое желание столкнуться с ней в холле поместья боролось со смущением, радостью скорой встречи и многими-многими иными чувствами, не столь невинными, как могло бы показаться на первый взгляд.

Но ему нужен был предлог, чтобы не выглядеть в ее глазах глупеньким осликом, слепо бредущим за своей хозяйкой.

Он рассеянно осмотрелся по сторонам. И тут он увидел вещи Мерил, оставленные в гостиной. Плащ, инструменты, чемодан и сундук.

«Так, значит, она сюда еще зайдет?» – подумал он.

Виндоухард-младший неуклюже сел обратно в кресло. Закинул ногу на ногу, водрузил руки на колено. Но, к своему великому сожалению, услышал скрип половиц и уверенные шаги по лестнице.

Легкое разочарование пронеслось в его душе, жаля остреньким уколом в самое сердце. Но впадать в отчаяние молодой человек не стал, а быстро поднялся и прошествовал в холл.

– Мерил? – позвал он, на его вкус, чересчур смело. Оттого скривился и опустил взгляд.

– Да? – отозвалась девушка, стоя на верхней ступеньке первого лестничного пролета. – Вы что-то хотели? Мистер Алистер…

– Зовите меня просто Лис, – смущенно перебил хозяин поместья. – Я не очень люблю свое имя.

– Тогда можно я буду звать вас Втор? Сокращенно от Виндоухард Второй? – попросила вдруг Мерил, чем невероятно удивила собеседника. – Мне кажется, так вам идет больше, нежели кличка с названием хитренького рыженького животного. Вы же не животное, Алистер? Ведь нет?

«Сказал бы ей, кто я на самом деле. Вот только, думаю, даже бесстрашная Мерил Пери, обрывающая жизни мановением пальца, после такого сбежит обратно в Ирвинтвед. И поминай как звали».

– Как вам будет угодно, – молодой господин спорить не стал.

Тем более ему было все равно, как его будет звать она, его Мерил, лишь бы осталась и не уехала до тех пор, пока он не признается кое в чем.

– Так что вы хотели?

– Я?

– Да, вы. – Девушка кивнула.

– Ах, ваши вещи, – Алистер наконец нашелся с ответом, – вы оставили их в гостиной.

– Точно! – воскликнув, Мерил живенько развернулась и принялась спешно спускаться по лестнице, оставляя после себя на полу внушительные комья грязи.

– И, если не против, я бы посоветовал вам переобуться в домашние тапочки, иначе мои служанки завтра будут горько плакать, оттирая грязь по всему дому.

Показалось ли ему, но столь незначительное замечание заставило щеки Мерил запылать от стыда, потому что девушка умилительно покраснела и потупила взгляд.

– Вы правы.

– Я прав, – поправил ее Алистер, вздрагивая.

Его испугала собственная смелость, на которую, ему казалось, он не способен в ее присутствии. Только не в ее…

– Е-если можно, перейдем на «ты»?

– Что ж, в нынешнем положении, учитывая, что я всего лишь на четыре года старше, не вижу причин отказывать.

Спускаясь вниз по лестнице, Мерил продолжала разговор на ходу:

– Но я хочу тебя заверить. Я сделаю все, чтобы к твоему возвращению положенное по завещанию имущество было в целости и сохранности, возможно, даже приумножено. Будь в этом абсолютно уверен.

А подойдя к одной из консолей, стоящих у парадных дверей холла, она задумчиво пробормотала:

– Тапочки, наверное, должны быть где-то здесь.

– Нет, тумбы пусты, – чересчур поспешно возразил Алистер. – Я позову дворецкого, и он принесет домашнюю обувь, а заодно поможет с вещами.

Хозяин поместья шагнул в сторону сонетки. Дернул за специальную ленту, соединенную с примитивным канатным механизмом и колокольчиком, висящим на другом конце, в комнате прислуги. Заметив за собой несвойственную чопорность, Виндоухард-младший скривился и стал ждать.

Мерил вместо ответа смущенно выпрямилась, явно намереваясь оправдаться, но подопечный ее опередил, задав вопрос, и не один:

– Я-я не ослышался? Ты сказала «к возвращению»? Что все это значит?

– Хм. – Душеприказчица пожевала губы. – Господин Мориз мне признался, будто ты хочешь закончить прерванное обучение… Вот я и предположила, будто ты скоро уедешь. А что? Что-то не так?

– То есть ты знаешь, что я некромант?

– М-м-м, да, – девушка ответила без всякого смущения. – А это должно что-то поменять?

Гримаса полного безразличия на лице собеседницы заставила Алистера смутиться пуще прежнего, и поэтому он лишь буркнул неопределенное:

– Не знаю…

Но Мерил не была бы душещипателем, если бы позволила объекту тайного исследования закрыться в своем собственном мирке.

– Некроманты тоже люди, и их силы довольно устрашающи для большинства населения, что, безусловно, вызывает невольное уважение и даже, наоборот, искреннее восхищение! – Вопреки энтузиазму, звучащему в ее голосе, безразличная мина не стерлась с ее лица, а, напротив, стала более оскорбительной.

Смешавшись, Алистер отвечать не спешил. Он пытался понять, что бы это значило?

Но, к сожалению или к счастью, на зов господина наконец явился прихрамывающий старик по имени Уортон, знававший еще его деда, эксцентричного основателя города.

Его мохнатые седые брови сильно выдавались на иссушенном временем узком лице со впалыми щеками. Кожа цвета серого пергамента выглядела болезненно, а глаза подслеповато щурились, не позволяя как следует разглядеть цвет радужки.

– Вызывали? – проскрипел сиплый, неприятно надтреснутый голос дворецкого в черном помятом фраке. А заметив комья грязи на полу, он не преминул выругаться: – Трарка мне в печень! Айза, Лорна! Живо сюда!

Но стукнув себя по лбу, прихрамывая, приблизился к Алистеру и бесцеремонно перехватил сонетку. Начал ее неистово дергать.

– Сколько уже говорил, что нельзя пускать людей в обуви! – причитал он, не обращая ни на кого внимания. – Опять, наверное, конюх напился и забрел в господский дом, да?

Виндоухард-младший не ответил на вопрос, заданный ему прислугой. А вместо этого скривился, не желая показывать Мерил в первый же день все прелести захолустной жизни в этом городишке, в котором его, потомка основателя, ни во что не ставили. А кое-где даже откровенно потешались, не реагируя ни на уговоры, ни на угрозы применить магию.

– Нет-нет, – отрицала Мерил. – Это я виновата.

– Ты-ы?! – дворецкий повернул голову к гостье, которая формально стала его новой начальницей на двадцать два месяца и два дня. Но он об этом еще не знал. Чему Алистер явно посочувствовал, предвкушая увидеть душеприказчицу в действии.

– Да, я, – уверенно произнесла девушка, выдерживая негодующий взгляд слуги. – Мерил Пери, новая душеприказчица этого города к вашим услугам.

Дворецкий ответил не сразу. Он нахмурился пуще прежнего, подвигав во рту вставной челюстью с характерным звуком.

– Душе-кто? Чего это за словечко новое, а? – уточнил он у господина. – Не припомню, чтобы к нам должны были прибыть гости. Ну-ка, младшой Харди, скажи-ка мне, что это такое?

Легкое разочарование отразилось во взгляде господина, когда он понял, что вся агрессия престарелого дворецкого почему-то снова будет направлена на него самого.

– Это человек, который будет здесь всем управлять, пока мне не исполнится двадцать один год.

– И-и когда это случится? – Новый вопрос слуги вызвал у Алистера легкое раздражение. Но Мерил решила отвлечь старика на себя.

– Через двадцать два месяца и два дня, – миролюбиво отозвалась она. А протянув руку для пожатия, поспешила заверить: – Но не переживайте, мы обязательно с вами подружимся.

– Какой там подружимся! – вознегодовал дворецкий. – Поглядите, что вы натворили на полу, а? И кому это все убирать? – И он снова принялся дергать сонетку с криком: – Айза! Лорна! Сколько можно вас ждать?

– Вообще-то, – начал было Алистер свою мысль, но не успел договорить.

В холл, пыхтя, вбежала дородная розовощекая женщина в ночном платье и со светильником в руках.

– Совсем сдурел, старый? Все спят уже давно! – Не обращая никакого внимания на присутствие господина и гостьи, она продолжила надвигаться на дворецкого, опасно подбоченившись. – Ну-ка, дыхни, а? Опять с конюхом якшался, да?..

Мерил дернула уголками губ и еле слышно вздохнула.

– Как вижу, идея с тапочками была чересчур опрометчива, – проворчал Виндоухард-младший. – Наверное, лучше разуйся возле вон той тумбы, и пойдем, я сам провожу тебя в комнату. А с тапочками вопрос решим завтра.

Душеприказчица перевела безразличный с виду взгляд на хозяина поместья и молча кивнула.

А между тем пристыженный старик верещал и извинялся, пытался оправдаться, тыча пальцами поочередно то в сторону Алистера, то в сторону гостьи. Схватив Уортона за плечо, женщина сноровисто уводила его за собой.

– Служанки на ночь домой уходят, – оправдывался Виндоухард-младший, пока Мерил разувалась. – А ты только что видела кухарку, тетушку Сьюди, она раньше всех встает, еще до рассвета, поэтому не выносит шум. Помню, было время, когда я ее изрядно побаивался…

– Хм, – только и ответила Мерил.

Обычно она была не прочь поговорить, но только не сейчас, поняв наконец, во что ввязалась и на какой непозволительно долгий срок. Поэтому, исключительно чтобы не обидеть нанимателя неуважением к увиденному зрелищу, душещипательница из семейства Пери решила скрепя сердце помолчать. Что с ней случалось не так часто.

Но сегодняшний случай был особым. Ведь еще совсем недавно ее терпение испытывало сразу все: и слякоть, и тяжелый сундук, и чемодан, и досаждающая застежка плаща, и джентльмены в таверне, и тикающий хронометр, и даже орущий престарелый слуга в виде дворецкого Виндоухардов. Большего числа испытаний психика девушки грозила не выдержать и могла явить миру другую Мерил, которую заочно побаивались во всем Ирвинтведе. Кто, конечно, знал об одном знаковом событии. Сама Мерил не любила вспоминать об этом случае, поэтому повела плечами, стараясь прогнать подальше призраки плохого настроения. Медленный вдох-выдох – и девушка с энтузиазмом, хоть и показным, поднялась с корточек и отправилась вслед за Алистером на второй этаж довольно хлипкого и пошарпанного здания, за годы и годы запустения утратившего свой изначальный лоск.

Глава 3

Оборванная жизнь

Одно маленькое событие может стать началом большой войны, реже – исключительной приязни…

Двенадцать лет назад

Точильный камень монотонно скреб по лезвию клинка, время от времени высекая белоснежные искры. Высокий и довольно худой мастер, брюнет среднего возраста со щетинистыми впалыми щеками и непослушными вихрами на голове, восседал на табурете, будучи одет по-домашнему, в серый фартук из мешковины. Несмотря на опасность подобного занятия, он, наоборот, расслабленно смотрел перед собой, двигая лезвием оружия то влево, то вправо, то вверх, то вниз.

«Чирк, чирк!» – слышались звуки, время от времени разбавляя монотонную гармонию, царящую в маленькой квадратной комнатушке-мастерской Рувала Пери, главы многочисленного семейства душещипателей из Кешты, столицы благополучного королевства людей Ирвинтведа.

Нога оружейных дел мастера то и дело нажимала на деревянную ножную педаль, кожаными ремнями приводящую в движение целый вращательный механизм. С каждым нажатием стопы точильный камень словно ускорялся, а скребущий звук волнообразно усиливался и так же постепенно затухал.

– Папа? – В приоткрытой двери показалась маленькая девочка в черном-пречерном, закрытом по самую шею платье и белоснежных гольфиках, скрывающихся в недрах пышной длинной юбки. Мелодичный голосок одной из дочерей семейства Пери резко контрастировал с застывшей на красивом личике миной полного безразличия. – Ты звал меня?

– Да, дочь, – отозвался Рувал щурясь. – Я почти закончил. Отнесешь этот меч в караульную к нашему общему знакомому, мистеру Стоггсу?

– Да, папочка, – согласилась дочь, дернув уголками губ.

Нажав на педаль еще несколько раз, мастер доделал свою работу, ведя лезвием по вращающемуся камню. И вот он наконец поднял руку и поднес наточенное оружие к лицу, чтобы придирчиво осмотреть свою работу.

– Так-то лучше, зазубрин почти не видно, – удовлетворенно бросил Рувал, разговаривая, скорее, сам с собой. – А, да, подай, пожалуйста, ножны. Они там, в ящике у стены.

Дочь охотно подчинилась и подхватила металлические ножны, обвязанные кожаной лентой, местами потертой и сильно изношенной.

– Мистер Стоггс будет очень рад. – Она кивнула в сторону блестящего лезвия меча. – Он боялся, что клинок совсем сломается.

– Э, не-е-е… – Рувал уверенно взмахнул клинком в воздухе, показывая дочери боковой разящий удар. – Эта сталь еще неплохо послужит нашему стражнику. Вот только, надеюсь, дальше показных боев перед королем на очередном празднестве дело так и не дойдет. Но не будем унывать! – воскликнул он, поднимаясь с табурета. Переняв у дочери ножны, аккуратно вдел меч, точнее, одним выверенным движением вогнал его по самую рукоять, демонстрируя отменную сноровку. После чего вытянул руку и взвесил оружие на ладони.

– Только с балансом небольшая беда. Но, думаю, мистеру Стоггсу нравится и так.

Нахмурившись, Рувал хотел было сказать что-то еще, но вовремя опомнился и протянул дочери клинок.

– Ну, беги, дорогая. Быстрее управишься, быстрее будешь свободна.

– Да, папочка! – воскликнула Мерил.

Перехватив меч у отца, она выбежала из комнаты.


В это же время в одном из переулков Кешты за горами деревянных ящиков, возвышающихся на задворках продуктового склада у восточных столичных ворот, прятался семилетний испуганный мальчик, Алистер Виндоухард II. Он был сыном богатого вельможи, приехавшего из далекого Китвулда, – королевства, в одночасье погрязшего в бесконечной борьбе с демонами и всякой нечистью, упырями и просто лесным зверьем.

К несчастью, молодой наследник потерялся, когда поверенный по имени Роуби Мориз повел его на рынок за сувенирами. Юный Алистер долго выпрашивал у слуги отца разрешение отправиться за покупками. На что Мориз неизменно отвечал раздраженным отказом. Однако уже через несколько часов наконец сдался и вызвался лично сопроводить молодого господина, испросив разрешения у его отца.

Поначалу пешая прогулка по респектабельному столичному району Кешты не предвещала ничего дурного. Но так было до тех пор, пока Мориз не свернул в сторону местного рынка, крупнейшего во всем Ирвинтведе.

И вот хлынувшая словно из ниоткуда толпа, жаждущая купить только что испеченную сдобу или же новые недавно привезенные товары, в два счета разделила мальчика и его провожатого, они и оглянуться не успели. Кругом стоял шум и толкотня. Крики Мориза тонули среди голосов торговцев и зазывал. Человеческая река несла мальчика вперед, непонятно куда.

К сожалению, положение дел не спасла и нечаянно опрокинутая Алистером чаша с яблоками, когда его наконец вытолкнуло к краю общего людского потока покупателей и прохожих. Разозленный лавочник тотчас накричал на растерянного мальчишку, столь неудачно налетевшего на прилавок торговца. Что немудрено, поднятое недовольство было быстро подхвачено окружающими.

Поэтому пришлось молодому Виндоухарду убегать куда глаза глядят, чтобы не попасть в лапы бдящей на углу рынка стражи. Не зная зачем и почему, действуя неосознанно, маленький мальчик нырнул в темный переулок, не отвлекаясь на окрики торговца и разозленных прохожих.

– Держи ворье! – подхватил кто-то из толпы. – Держи его!

Эти и многие другие крики звучали за спиной Алистера, подгоняя еще сильнее. Выскочив из одного переулка на широкую улицу, он поспешил свернуть в сторону и лишь чудом не попал под копыта лошади, тянущей за собой груженую повозку.

– Тпру-у-у! – взревел разозленный кучер, а уже мальчику добавил: – Гляди, куда прешь!

Сердце маленького Виндоухарда испуганно выстукивало бешеный ритм, глаза были широко раскрыты, а ноги несли его прочь от опасности. Прочь от преследующего его стражника, прочь от недовольного кучера, прочь от злых взглядов взрослых, принявших его, богатого наследника, за уличного воришку.

Пробежавшись вдоль улицы, он уперся взглядом в крепостную стену, вдоль которой текла широкая сточная канава, и по этой причине был вынужден остановиться на тротуаре, чтобы не упасть вниз. Ал повернул влево и снова оказался в темноте переулка, где двумя большими горами возвышались пустые деревянные ящики, еще некогда заполненные всяческими товарами.

Запах сырой древесины сочетался со зловониями сточной канавы, протекающей маленькой речушкой вдоль окраины столицы, города, в котором он, Виндоухард Второй, потерялся.

Спрятавшись за ящиками, Алистер наконец позволил себе перевести дух, отдышаться, постепенно выравнивая сердечный ритм. Он непременно найдет какого-нибудь взрослого и попросит его отвести обратно к папе, по крайней мере эта мысль позволяла ему не плакать и не бояться за свою судьбу. Он отчаянно хотел в это верить и не хотел плакать. Ведь отец ему этого не позволял, а, наоборот, сильно ругал, едва видел слезы в глазах сына.

Но, к сожалению, семилетнему наивному мальчику было не понять, как жесток и опасен этот мир, ему было не понять, что выбранная им улица кишмя кишела разбойниками, хулиганами и воришками разной степени морального разложения.

– Эй-эй, гляди-ка! – послышалось за спиной Виндоухарда-младшего, едва он набрался храбрости, чтобы выглянуть наружу, в сторону более светлой улицы. – Смотри, какой у него нарядный камзол. Богатей, да?

Хриплый неприятный голос раздавался в темноте переулка. Его обладатель прятался где-то там, в темени угла. Мальчик непроизвольно поежился. А когда обернулся на звук и никого не увидел, то испуганно застыл на месте.

– Ага, жаль только, ни на кого из нас не налезет. А то раздели бы его, прежде чем продать, – вторил первому сиплый скрипучий голос, как ни странно, женский.

Алистер собрался выскочить из-за ящиков и кинуться прочь, однако чья-то рука схватила его за шиворот, а другая дернула за волосы.

– А-а-а! – взвизгнул он.

– Куда собрался?

Ушлый бандит в одно мгновение очутился подле мальчишки и схватил его за шиворот.

– Я-я нечаянно, я-я… пустите, я-я… – Слезы собрались в уголках глаз Алистера, а надежда найти «хорошего» взрослого потухла, едва он поднял полный отчаяния взгляд на жестокого человека.

– Ну-ка, есть ли че в карманах, а? – бандит отпустил одной рукой камзол пойманного и потянулся к его штанишкам. – Слышу-слышу подозрительный звон!

В глазах преступника тотчас отразилось премерзкое алчное выражение. Язык его высунулся изо рта от предвкушения легкой наживы. Однако в следующий миг сиплое «Шухер!» напрочь испортило ворюге все настроение.

– Кто-то идет! – Сообщница негодяя дернула его за локоть, заставляя отвлечься и обернуться в другую сторону переулка.

– Пус… – не успел мальчишка пискнуть или сказать и полслова, как потная ладонь зажала ему рот и стиснула в удушающих объятьях.

– Тише будь, – прохрипел бандит, прячась вместе со своей добычей за пустыми деревянными ящиками.

Одетая в лохмотья темненькая женщина с изуродованным шрамом лицом последовала примеру приятеля, который мог похвастать не менее выразительной наружностью. Но уже через секунду она фыркнула и радостно прошептала:

– Так это же ребенок.

– А че у нее в руках? – Бандит сощурился. – Че у нее там, а то мне отсюда не видать.

На страницу:
2 из 5