Секретные чипы (издание второе, исправленное)

Закончив осмотр, парень чуть потоптался без дела, свернул к первой попавшейся улице и устремился вглубь поселения. Через две сотни метров Глеб привычно отметил, бесследно исчезли двухэтажки из кирпича, на восемь семей. Вдоль всей дороги стояли разномастные частные домики, окружённые небольшими садами.

Судя по виду коротенькой улочки, тротуаров на ней, вообще никогда не водилось. После взгляда на проезжую часть, у Глеба создалось впечатление, что и любые машины тут появлялись достаточно редко, а разрушенный с годами асфальт никто не спешит починить.

По двум сторонам от дороги, рядами стояли высокие старые яблони, посаженные комсомольцами в славные годы советских субботников. Всю землю у толстых стволов густо покрыли упавшие сверху плоды. На почти голых ветках местами висели крупные, жёлто-красные сферы.

Архитектор вспомнил о том, что с полшестого утра, во рту у него, не было даже крошки еды. За всё это время, он всего выпил половину стакана холодной воды из бутылки.

Молодой человек посмотрел на деревья и сразу решил, нужно слегка подкрепиться. Пусть, эти яблоки растут возле самой дороги, и их покрывает слой мелкой пыли. Всё равно в них значительно меньше вредных веществ. Ведь это не «фрукты из пластика», что продают в супермаркетах города.

Шагнув к ближнему дереву, парень очень внимательно осмотрел нижнюю ветку. Он выбрал наиболее подходящее яблоко, висящее невысоко над землёй, и потянулся за ним.

– Не тронь! – послышался сзади чей-то тоненький голос.

– «Странно,» – сказал про себя архитектор: – «сколько я ездил по югу страны, нигде не встречал чего-то подобного. Нигде не бранили за то, что я рвал плоды, растущие возле дороги. В крайнем случае, могли пожурить, если сломаешь какой-то побег. Да и то не всегда. Ведь эти деревья не принадлежат никому».

Глеб повернулся и увидел мальчишку лет десяти. Всем своим видом он смахивал на пацана из старинного чёрно-белого фильма. Главного героя картины, все кликали там Нахалёнком.

Пострел во всём походил на того персонажа. Такой же чуть конопатый, худой, белобрысый. Давно неостриженые, светлые волосы торчали в разные стороны неровными прядями. Одежда под стать прототипу из давних советских времён. Сильно поношенная простая рубашка, худые портки, прилично обтрепанные по нижнему краю, и босые, грязные ноги, жалко торчавшие из коротких штанин.

– «Выглядит, как оборванец времён революции, а вот туда же, ведёт себя, как господин». – сказал про себя молодой человек, хотел его шугануть, но удержался и тихо спросил: – А что, эти деревья твои?

– Мои! – с вызовом бросил пацан.

Неопределённо покачав головой, архитектор с большим интересом посмотрел на мальца. Тот немного смутился и, словно ища чью-то поддержку, обернулся назад. Глеб проследил за его испуганным взглядом. Чуть вдалеке, находилось трое мальчишек такого же возраста.

Они все стояли на другой стороне узкой улицы и следили за всем, что здесь происходит? Судя по хитрым мордашкам, все наслаждались невиданным зрелищем и с нетерпением ждали, чем же всё это, скоро закончится?

– «Похоже, эти ребята и подбили мальца на ссору со взрослым мужчиной». – решил про себя архитектор. Он повернулся спиной к «Нахалёнку» и вновь потянулся за яблоком.

– Не рви! – сорвавшимся дискантом пискнул пацан.

Не обращая внимания на крик оборванца, Глеб осторожно пригнул нижнюю ветку, и сорвал сочный плод. В ту же секунду, что-то сильно ударило в спину. Следом за этим, вспыхнула ощутимая боль в правой ноге.

Он обернулся и увидел такую картину, в которую было трудно поверить. Белобрысый малец быстро сгибался, брал с пыльной дороги кусочки асфальта и швырял их в него.

Большая часть той щебёнки летела мимо изумлённого парня. К сожалению Глеба, два или три серых камешка всё же нашли свою цель, и ударили довольно чувствительно.

Молодой человек быстро пригнулся, сорвал с плеча спортивную сумку и закрыл ей лицо. Осторожно выглядывая из-за края «щита», он стал уворачиваться от летящих снарядов. Они свистели вокруг головы.

Архитектор весьма разозлился. Какой-то сопливый пацан заставил его, взрослого парня, прыгать по пыльной дороге, как испуганный заяц. Он широко размахнулся и метнул в мерзкого шкодника добытое яблоко.

Увесистый плод был уже перезревшим, достаточно мягким, и не мог нанести каких-либо травм. Однако, если увесистый фрукт всё же влепиться в тело, будет весьма неприятно.

Теперь пострелёнку пришлось ускользать от большого снаряда. Малолетний нахал перестал швыряться камнями и отскочил в левую сторону. Подняв с земли несколько крупных плодов, Глеб атаковал «Нахалёнка». Тот, словно маленький козлик скакал с места на место. Попасть в эту цель оказалось непросто.

Зато пацану, уже некогда было, брать с земли камни и бросать их в противника. Стоящие чуть вдалеке, мальчишки следили за странным сражением и надрывались от хохота.

Решив прекратить безобразие, Глеб плюнул на свою безопасность, и рванулся вперёд. «Нахалёнок» немедленно понял, терпенье у парня закончилось. Он уронил приготовленную к бою щебёнку, развернулся на месте и с невиданной прытью помчался по улице. Однако, это его не спасло.

За пару секунд длинноногий, хорошо тренированный зодчий догнал пацана, схватил за ворот рубашки, остановил и застыл с ним рядом. Пострел резко дёрнулся в руках архитектора. Потом, немного присел и закрутился на пятках в правую сторону.

Ветхая ткань рубашонки затрещала по швам. Она крепко стиснула пальцы, и с каждым своим поворотом, стала сжимать их сильней и сильней. Боль в коже и мышцах быстро росла.

Стараясь остановить вращенье мальчишки, Глеб вытянул левую руку, и схватил пацана за длинные белобрысые лохмы. Тот пронзительно взвизгнул и замер, как вкопанный.

Глеб держал его за вихры и напряжением ждал, что будет дальше? Пацан одышливо выдохнул: – Волосы мои отпусти! – парень оставил причёску парнишки в покое. Никуда не спеша, тот начал вертеться в обратную сторону.

Через пять или шесть оборотов, давление на руку совершенно исчезло. Архитектор ослабил крепкую хватку и получил удар кулачком в область паха. От резкой боли парень сильно согнулся и отпустил воротник ветхой рубашки. Сорванец сразу вырвался, ринулся в сторону и стрелою помчался по улице.

– Уши все оборву! – грозно зарычал архитектор и, стоя на месте, громко топал ногами. Услышав угрозу и шум за спиной, пацан испугался погони. Он сильно ускорился и тут же свернул в ближайший проулок.

К этому времени, неприятные ощущенья в промежности совершенно исчезли. Этому хорошо помогала симуляция бега на месте. Глеб тут же выпрямился и немного хромая, двинулся вслед за проказником. Он дошёл до поворота, за которым исчез пострелёнок, глянул вперёд и с удивленьем увидел впереди «Нахалёнка».

Как оказалось, мальца захватила стайка ребят. Так что, удрать далеко, он не смог. К изумлению парня, это были не те шалопаи, что подбили мальчишку на ссору за яблоко. Те решили не ждать, когда же поймают их «верного друга» и немедля исчезли с той улицы.

Пацана окружала другая компания. Эти подростки оказались чуть старше, и походило на то, что его, почему-то, сильно не любят. Трое крепко держали мальчишку за руки сзади, двое других, методично его избивали.

Минуту назад, Глеб испытывал злость к «Нахалёнку» и он был готов, задушить пацана. Однако теперь, ему стало жалко заморыша. а он стрелою помчался на помощь.

– Прекратить! – во всю глотку заорал архитектор и побежал к хулиганам.

Услышав крик парня, они бросили бить «Нахалёнка» и брызнули в стороны, как стайка рыбёшек в пруду. Спустя две секунды, никого не осталось поблизости. Сжавшись в плотный комочек, мальчишка лежал на дороге, и тихонечко плакал.

Действуя весьма осторожно, архитектор поднял ребёнка на ноги, слегка отряхнул штаны и рубашку страдальца и тихо сказал: – Пошли. Провожу до самого дома, а то они могут вернуться и добавить ещё.

Пацан вновь попытался сбежать. Набравшийся опыта в этих делах, Глеб схватил его за предплечье и крепко сжал сильные пальцы.

– Где ты живёшь? – металлическим голосом спросил он у мальчишки. Пострел сразу смирился с судьбой. Он сильно шмыгнул расквашенным носом и ткнул рукой в правую сторону.

Большая Глушица совсем небольшое селение. Оно четыре километра длиной и три шириной. Улиц там мало и все они очень короткие, не то что, в огромной миллионной Самаре.

Спустя пять минут, зодчий с мальчишкой уже очутились на месте. Глянув за ветхий забор, парень увидел строение с узким фасадом в два низких окна. Домишко был очень убогим и древним. За годы служения людям, он провалился под землю до уровня пола.

В отличие от соседних участков, здесь не имелось и маленькой клумбы, где росли бы цветы. Всё свободное место до самой дороги, оказалось засажено кустами картошки.

Ботва пожелтела. Всё говорила о том, что пора бы народу, снимать урожай. Кое-где корнеплоды благополучно убрали. Видно, хозяевам было, некогда ждать, когда эти овощи наберут полный вес. Их стали есть, ещё до конца созревания.

– Где я могу увидеть родителей? – строго спросил архитектор.

– Мать в огороде. – уныло буркнул пацан.

Они шагнули в калитку, криво висевшую на ржавой петле, вместе прошли по пустому двору шириною в два метра и оказались за стареньким домом. Походило на то, что и скромного сада здесь не имелось. То ли, никто никогда, не сажал? То ли, срубили весь на дрова?

Впереди находился большой огород, засаженный лишь овощами. Всё большое пространство, огораживал редкий штакетник из посеревших от времени досок. В дальнем конце ухоженной площади парень заметил фигуру худенькой женщины. Она согнулась в глубоком поклоне и выбирала из почвы крупные клубни картошки.

Парень держал «Нахалёнка» за левую руку и совершенно не знал, что ему делать теперь? То ли, сейчас развернуться и двинуться прочь? То ли, сдать шалопая с рук на руки маме и рассказать, о его непонятном поступке?

Словно почувствовав взгляд архитектора, хозяйка участка с трудом распрямилась. Она оглянулась назад и разглядела нежданного гостя. Женщина вытерла пальцы о грязный передник, повязанный сверху старого платья, откинула прядку волос со вспотевшего лба и медленно двинулась к смущённому парню.

Она подошла к Глебу вплотную, чуть помолчала, и устало сказала: – Здравствуйте, в чём он опять отличился?

Глеб подтолкнул пацана к хмурой маме, измученной тяжким трудом. Привычным движением она поправила сыну воротник у рубашки. Заметив, что тот сильно порван, печально вздохнула.

Мальчишка сразу же вырвался у неё из-под рук и, без единого слова, ринулся вглубь большого участка. Он быстро раздвинул старые рейки, скользнул в щель между ними и мгновенно исчез в соседнем саду.

– Извините, пожалуйста, сына. В дом вас пригласить не могу. Стыдно за беспорядок и грязь. – пробормотала безмерно усталая женщина.

– Ничего, ничего. – смущённо сказал архитектор, стоящий перед такой молодой, но весьма измождённой крестьянкой. Его вдруг накрыло чувство неловкости. Ощущение оказалось пронзительно сильным. Он был готов, провалиться сквозь землю.

– «Судя по тёмной косе и по возрасту сына, ей всего двадцать пять, двадцать семь, а выглядит настолько измученной, словно уже, перевалило за сорок...» – внезапно подумалось Глебу.

Женщина, сразу почувствовала состояние парня и торопливо, словно боясь, что её перебьют, начала говорить: – Вы извините его, если мальчишка что-то, опять натворил. Некому здесь, его постоянно воспитывать. Без отца он растёт.

Она испуганно посмотрела на гостя и с горечью пояснила ему: – Был, конечно, отец, но потом, бросил нас с сыном и умчался к другой, к молодой и богатой. Сейчас живёт с ней в центре Самары. Алиментов не платит нам ни копейки. Я сама-то детдомовская, родных у меня нет никого. Так что, помочь нам и некому.

Вы только не думайте, сын у меня очень хороший. Честный, добрый, и ласковый. Вот только мальчишки в селе, его почему-то не любят. Дразнят все «Нахалёнком» и сильно бьют его, время от времени.

Да ещё, огород нам изредка портят, ломают растения. Я даже родителям их как-то пожаловалась. Да после того, только хуже всё стало. Потом и в милицию недавно ходила, но и там всё без толку. Мол, ребятня десять-одиннадцать лет. Не могут они, что-то сделать с такой мелюзгой. Вот станут постарше, тогда.

С утра и до позднего вечера на работе верчусь. Мою полы в трёх разных конторах. С вечера, до наступления ночи топчусь в огороде, а денег всё нет. У сына рубашка вот порвалась, а купить ему новую, не на что.

Усталая женщина протяжно вздохнула. Закрыв лицо грязным передником, она очень тихо и безнадёжно заплакала. Так же, отчаявшись, плакал и сам «Нахалёнок» минут десять назад.

– Извините меня, если что. – неожиданно для себя самого, вдруг откликнулся Глеб. Молодой человек повернулся и быстрой походкой пошёл с огорода. Впереди показалось крыльцо, сильно вросшее в землю. Проходя мимо дома, парень замер на месте. Он немного подумал и достал из кармана все наличные деньги.

Пару монет он отложил на проезд по Самаре в маршрутном автобусе. Их хватило бы только на то, чтобы добраться от автовокзала до дома. Все остальные купюры архитектор сложил в несколько раз и скорым шагом вернулся назад.

Мама мальчишки стояла всё в той же позе сильно измученной женщины и продолжала безутешно рыдать. Глебу вдруг показалось, она уже сломлена несправедливой, жестокой судьбой.

– Купите сыну рубашку. – взволнованно выдохнул парень и сунул крохотный свёрток в грязную руку. Женщина начала возражать. Она вытерла слёзы и попыталась, вернуть всё назад.

– Берите, берите. – выдавил из себя архитектор: – Это я по неловкости, ему воротник оторвал. Совершенно нечаянно. – Глеб повернулся и стремительным шагом вышел на улицу.

Он очумело покрутил головой и, с огромным трудом, сориентировался в новой для него обстановке. Взяв себя в руки, он двинулся прямиком к автостанции. Понемногу, Глеб успокоился и направился дальше значительно медленней. Спешить было некуда. До отправленья автобуса оставалось ещё больше часа.

Никуда не спеша, Глеб подошёл к перекрёстку двух узких улиц. Из-за ограды ближнего дома смотрели кусты очень пышной сирени. Они разрослись удивительно буйно. Длинные ветки тянулись наружу, и опускались до самой земли. Густая завеса, целиком перекрыла тропинку, бегущую возле разбитой дороги.

Заметив препятствие, парень собрался, шагнуть на проезжую часть и обойти непроницаемый зелёный заслон. В самый последний момент, Глеб разобрал, за кустами гудит чей-то уверенный бас.

Неизвестно зачем, парень замер на месте и невольно прислушался. Судя по тембру низкого голоса, то был главарь местных «быков», который выгнал его из кафе.

– «Нахалёнок». – пророкотал гариллообразный «браток»: – Пацаны донесли, что какой-то хиляк из Самары поймал тебя рядом с площадью. Взял, как сявку за шкирку и довёл до самого дома.

Мальчишка протяжно вздохнул, но ничего не ответил.

– Ну и что мать, сказала тебе? – спросил по-отечески гангстер.

– Ничего! Я сразу удрал и не стал её слушать. – с вызовом бросил пацан.

– Молоток! А что будет теперь? – рыкнул решительный бас.

– Я хочу быть вместе с вами! – дрожащим дискантом вымолвил мальчик.

– Понял, что одному здесь прожить тяжело?

«Нахаленок» опять промолчал. Скорее всего, он только кивнул мужчине в ответ.

– Когда ты научишься, мстить всем обидчикам, тогда и возьмём мы тебя в свою банду. – с угрозой вымолвил «бык». Он чуть помолчал и добавил: – Оскорбления нужно смывать только кровью. Понял щегол?

За кустами сирени хлопнула дверца большой зарубежной машины. Забухали барабаны людоедских племён, проживающих в Африке. Джип заурчал и немедля уехал в сторону центра села.

– «Настоящая мафия завелась у них тут». – ошарашено выдохнул Глеб : – «Местный дон Карлеоне рассекает на «тачке» по всему городку и учит всех окружающих, что делать и как. Причём, наставляет и старых и малых и даже проезжих людей. Ну, а «родная» милиция во всём помогает ему».

Мысли у парня перескочили назад, к «Нахалёнку»: – «Интересно, как этот щуплый пацан сможет теперь отомстить, своим многим обидчикам? Их там ведь было пять человек.

Да ещё эта троица, которая явно над ним издевалась. Мало того, все ребята чуть выше и гораздо сильнее его. Как же он сможет, со всеми расправиться? Наверняка, они разотрут его в пыль».

Как ни искал архитектор, но он не нашёл какого-то выхода из такой ситуации. Глеб печально вздохнул и снова тронулся в путь. Он обошёл плотный куст, сделал пару шагов и оказался на совершенно пустом перекрёстке.

Ни машин, ни прохожих парень уже не увидел. Он покрутил головой и заметил высокое здание, стоящее чуть впереди. Судя по внешнему облику, оно было построено в семидесятых годах прошлого, двадцатого века.

– «Скорее всего, раньше там находился, так называемый, «клуб культуры и отдыха». – пришёл к выводу зодчий: – «Наверняка, все кружки для детей, библиотеку и зал для показа кино давно уж закрыли. Ну, а сейчас там находиться только кафе и танцпол. Вот вам и все развлечения».

Не зная, чем бы заняться, Глеб постоял на небольшом перекрёстке. Ничего не подумав, молодой архитектор двинулся дальше. Он направился к чахлому скверику, разбитому рядом со школой.

В «поселковом саду» росло три десятка высоких деревьев с корой серебристого цвета. Как помнил Глеб, ботаники их называют, тополи пирамидальные. На взгляд архитектора, растения весьма походили на веретено с разлохмаченной пряжей.

Вдоль узких дорожек стояло пять или шесть небольших фонарей с разбитыми стёклами. Тут же имелся пяток обшарпанных лавок. Их густо заляпали комья высохшей глины.

Похоже, что в этом селе, молодежь отдыхала, так же, как и в далёкой Самаре. Свои тощие задницы, она размещала на спинках скамеек и попирала сиденья сильно испачканной обувью.

Рядом валялись бутылки разного вида и ёмкости. Было понятно, «детки» здесь пили то, что продают в магазинах: лимонад, минералку, пиво и водку. Дополняли картину упаковки от чипсов и другой дребедени, которую кликают «снэками». А если по-русски, закусками.

В весьма захламлённом «острове отдыха» люди совершенно отсутствовали. Скорее всего, из-за сильной жары все дружно сидели в домах и квартирах. Очень возможно, кто-то из них, был на работе. Если, конечно, она в райцентре, имеется. Наверняка все предприятия в округе закрылись. Местные граждане выживают, как могут, за счёт огорода и личных хозяйств.

Кроны больших тополей начали понемногу редеть, но пока оставалась довольно густыми. Тень запылённых ветвей, кое-где попадала на грязные лавочки. Она позволяла укрыться от жарких лучей палящего солнца.

Глеб выбрал место под самым раскидистым деревом и поднял с земли ветку сирени с пожухлыми листьями. Наверное, вечером ей, кто-то отмахивался от местных «москитов».

Действуя веткой, как веником, он смёл с сидения грязь, вынул из сумки пару листов писчей бумаги и, постелив их на пыльные доски, устроился так, чтоб не испачкались джинсы. Здесь оказалось, не настолько прохладно, как в «привокзальной» кафешке, но и не жарко, как на открытом пространстве.

Вынув из сумки бутылку воды, Глеб открутил синюю крышечку и сделал пару глотков. К сожалению парня, минералка уже сильно нагрелась, потеряла свой свежий вкус, и теперь отдавала запахом пластика.

Ничего не придумав, парень вынул из сумки переносной конторский компьютер. Он запустил новый триллер, что недавно скачал из рунета, и начал следить за сюжетом.

Благодаря интересному зрелищу, время летело совсем незаметно. Глеб оторвался от небольшого экрана и взглянул на часы. До отправленья автобуса оставалось пятнадцать минут.

– Зря я мотался по захолустному районному центру. Нужно мне было, сразу же топать сюда. – сказал с сожалением парень себе.

Глеб выключил небольшой ноутбук и спрятал его в спортивную сумку. Он встал с очень жёсткой скамейки, закинул ремень на плечо и устремился прямиком к автостанции.

Парень прошёл несколько метров, миновал куст сирени, и ощутил, как что-то ударило сзади: – «Опять «Нахалёнок» бросил камень в меня! Вот ведь противный пацан!» – мелькнуло в голове архитектора.

Мгновенье спустя, Глеб осознал, что боль оказалась намного сильней, чем от кусочка щебёнки. Парень схватился за поясницу рукой. Ладонь натолкнулась на что-то весьма необычное.

Архитектор ощупал непонятную вещь и, пришёл в изумление. Выяснилось, что из тела торчит нечто твёрдое. За спиною послышались чьи-то шаги. Глеб повернулся назад. Он разглядел «Нахалёнка», стрелой удиравшего из пыльного сквера.

Не понимая, что делает, парень ухватился за странный предмет. Он осознал, это рукоять от ножа и хотел вынуть его себя. Боль ударила в спину огненным жалом. Ноги тотчас подогнулись. Глеб упал на дорожку, покрытую пылью.

Органы чувств архитектора, стали вдруг отключаться одно за другим. Сначала, Глеб перестал ощущать, положение тела и твёрдую землю, на которой лежит. Следом за этим, исчез отвратительный запах, и вкус мелкой пыли угодившую в рот при падении.

Яркий солнечный свет, заливавший лицо, начал быстро тускнеть. Сознание медленно гасло, словно фонарик, с разряженной до конца батарейкой. Непроглядная тьма закрыла глаза.

Острый слух человека отлично работал до последнего мига. Глеб ещё различил звуки чьих-то тяжёлых шагов. Несколько ног, он не смог сосчитать, сколько их было, оказались поблизости, и, как по команде, застыли.

Раздался бас главаря местных «братков»: – Я думаю, «Нахалёнок» нам подойдёт. Кент скажи пацанам, чтобы больше его и пальцем не трогали... – все помолчали и, не спеша, удалились.

В голове архитектора возник тоненький звон, очень похожий на писк комара. Он становился всё громче, и вытеснял все прочие звуки. Взлетев до ужасного уровня, он вдруг оборвался.

В районной больнице

Зодчий добрался до места, как он ощутил, удар ножом в спину, и на этом умолк. Всё остальное, и удиравшего в сквер «Нахалёнка» и разговор местных «быков», он опустил. Судя по поведению гостя, говорить об этом не стоило.

Не проявляя каких-либо чувств, блюститель порядка спокойно прослушал повествованье больного. Всё это время, немолодой офицер сидел с безразличным лицом, и даже не делал, каких-то пометок на чистой бумаге. На ней сиротливо чернели личные данные пострадавшего парня.

– По нашим сведениям, складывается совершенно иная картина. – скучающим тоном сказал представитель закона. Офицер вынул из папки стопочку бланков казённого вида и стал их просматривать один за другим. Он делал вид, что хочет найти, нужный ему документ.

Наконец, капитан остановился на одном из листов и твёрдо продолжил: – Двое суток назад вы находились в центральном кафе райцентра Большая Глушица. Там вы, без всякой закуски, выпили триста граммов «столичной».

В это же время, там появились неизвестные граждане на светло-синем импортном автомобиле. К сожалению следствия, два человека, не обратили внимания на марку машины и цифры транзитного номера.

Зато, все отлично запомнили, что было дальше. Вы удивительно быстро познакомились с теми людьми, и выпили с ними ещё один целый стакан. После чего, все вчетвером вышли на улицу.

Капитан вынул из стопки другой протокол и быстро его прочитал: – Спустя один час, трое свидетелей видело, как вы, с теми людьми все вместе сидели в главном сквере райцентра. Там вы, всей дружной компанией, употребляли спиртные напитки.

Вам сделали замечание о не допустимости подобных вещей в нашем селе. На что лично вы, отреагировали грубой, нецензурной тирадой. Чуть позже, люди, с которыми вы там кутили, оставили вас на скамейке и сразу вернулись на центральную площадь. Они сели в свою иномарку и тут же уехали в неизвестном никому направлении.

Капитан достал третью бумагу и будничным тоном продолжил рассказ: – Ещё через час, вас обнаружил наш участковый, сержант Коптилов, который случайно, проходил через сквер.

– «Ну конечно,» – мысленно сказал себе Глеб : – «кто же ещё, кроме Копчёного? Кому нужен труп архитектора на его территории? Одно дело, ножевое ранения по пьяному делу, и другой коленкор, убийство приезжего».