Бобриков

ЖАБОНЯН: Ой, дружочек мой!.. Так для мегаполиса это вполне себе нормальное и очень даже распространённое, я бы даже сказала, закономерное явление. А судя по плотности населения и тенденции увеличения роста урбанизации, вам всем нравится всё это гораздо больше, чем на свежем воздухе, на огородах, в сараях и гаражах жить за тысячу километров отсюда.

БОБРИКОВ: Ну, предположим, не всем… А как же с адскими светофорными заторами на дорогах быть? Маятниковая миграция со спального в деловой и промзону, затем обратно, как это ни странно, создаёт длинные нудные пробки.

ЖАБОНЯН: Конечно же, не странно! Очень даже естественно! Ну, не без этого. А где же их нет?! Разве что в сельской местности?! Развязку с пешеходными виадуками сделают, трафик и подразгрузится! Да и зачем вам дороги? Когда всё в доме есть. Ни дом, а город целый! Масштабы поражают! Современные технологии просто сводят с ума! На каждом этаже куча умных терминалов. Всё цифровые системы между собой дружат, всё прекрасно работает. Да, узкий общажный коридор… А чего вы хотели?! Эконо-о-ом! Дверь в дверь. Все братья-товарищи — соседи родные. «Коллектив же — наше всё!», как вы говорите. Или как там у вашего брата? «В тесноте, да не в обиде!». Вот как раз-таки тот самый чудный случай. Вместе веселее! Сорок пять подъездов, семнадцать тысяч квартир, дом — человейник. Э-ге-гей! Все люди — братья! Сосед соседу почти родственник. В одном таком доме население маленького городка. И не надо в пробках стоять и стареть. На первом этаже вся бытовая инфраструктура — от прачечной и супермаркета до приватного театра с оптовым ЗАГСом. Макдональдс в ЗАГСе, Старбакс в МФЦ. Сумасшедшая коллаборация! Все мировые бренды на первом этаже — «Коммерция». Американские горки планируем построить под подземной парковкой! Да что там горки — свой собственный «Диснейленд»! А уже под ним крематорий с бомбоубежищем, да даже бункер для VIP-персон. Вход в скоростное метро из умного лифта. Да и вообще, теперь ни в метро, а на лифте ездить будете вверх-вниз, вверх-вниз, туда-сюда, туда-сюда! Это новое вертикальное метро. На этажах электросамокаты будут с ограничением скорости, разумеется. Я вам даже немножечко завидую, если честно. Мне ведь до моего загородного элитного поместья целый вечер на майбахе в пробках стоять. А вам… Красота! Счастливые люди! За вас всё решили-расписали, на века вперёд, всё продумали. Живи себе и радуйся на автопилоте. Ни забот, ни хлопот! Потребляй-прожигай-самореализуйся! Или что там у вас?

БОБРИКОВ: Да до вашего «Потребляй-прожигай-самореализуйся» ещё выживать и выживать. А так скорее «пахай-бухай!».

ЖАБОНЯН: Ну уж извините! Это кому как больше нравится.

БОБРИКОВ: А кто это позаботился-то? Уж не мировая ли Закулиса? Жизнь уже давно перешла в фазу тупого функционирования. Ну чем мы не киборги? Существуем на автопилоте: не размышляем, не смотрим по сторонам, ничто не подвергаем критике. Лишь повторяем привычные действия. Механизмы из мяса. Скоро наши запчасти заменят на сплавы пластика и резины, и мы этого даже не заметим. Извините, из меня иногда философские ворчания вырываются. Не обращайте внимания… Подрывает временами от лицемерия окружающей действительности.

ЖАБОНЯН: Напротив, для меня любые отклонения от нормы — как глоток свежего воздуха.

БОБРИКОВ: Что вы говорите?! Ах да… «Глоток свежего воздуха»… Слыхал краем уха от коллег по цеху, что дом не подключён к центральной канализации. Если это так, то это проблема номер раз! Да, серьезная, надо сказать, проблема! И это факт! Я вам, как специалист в данной области, говорю: немедля с этим надо что-то делать! Слышите?! Внедряться с полным погружением в самую суть проблемы и оперативно решать! Иначе всё — трындец! Фекальный век! Привет, Средневековье! Или что? Старая недвижка в сопли, под ковш, а новое без доков — так же в труху? Эти игры против кого?

ЖАБОНЯН: Ну вот! Уже паясничать начинаете… Давайте обойдёмся без театральных сценок. Или это временное помешательство?

БОБРИКОВ: Эмоции… Я глубоко в душе творческий человек. Люблю в лоскуты раскромсать шаблоны и немножечко эпатировать…

ЖАБОНЯН: Ваша неуместная и к тому же неконтролируемая экспрессия больше на синдром Туретта похоже, что вызывает у меня вполне оправданное чувство опасения.

БОБРИКОВ: Да не бойтесь вы так! Остаточное явление…

ЖАБОНЯН: Оно и видно!

БОБРИКОВ: Да нет, вы не подумайте…

ЖАБОНЯН: Доктор уволился или самовольно сбежали?

БОБРИКОВ: Да нет же! Шутите?! Драмкружок из детства прочно засел. Я в душе актёр! В жизни так сложилось, получил более приземлённую профессию. Даже более чем… А тут ещё и новостей пересмотрел сверху на старые дрожи…

ЖАБОНЯН: Понятненько… Сейчас мы находимся на завершительном этапе подключения. В плане согласования документации… Вы посмотрите на этот качественно прорисованный проект!

БОБРИКОВ: Да что мне ваш проект?.. Ну ладно, хватит кашу по тарелке размазывать. Давайте уже кратко и по существу!

ЖАБОНЯН: Мысли странные, порой протискиваются в черепной сундук и трамбуются в карточную колоду, а потом тусуются там шеми-шафлами…

БОБРИКОВ: Стоп! Хватит меня ручейком своим словесным гипнотизировать!

ЖАБОНЯН: Ну конечно, вы привыкли, что друзья ваши междометиями разговаривают.

БОБРИКОВ: Ну, во-первых: это не так! А во-вторых: так куда гораздо понятнее, нежели ваши иносказания. Что же вы меня заговариваете, прямо в транс вводите! Небось, хотите в гипноз меня погрузить и сделку провернуть?

ЖАБОНЯН: Да я тебя спецом в столбняк ввожу, чтобы ты, Хомяк в ступоре, последние свои кровные отдал!

БОБРИКОВ: Из вас как будто сейчас одержимый персонаж вынырнул. Вынырнул и обратно занырнул! Интересный у вас метод: правда, в лоб, чтоб я потёк! А если на мне не сработает?

ЖАБОНЯН: Ну, не сработает это, сработает другое! Так что вопрос в другом!

БОБРИКОВ: Вы знаете, меня всегда настораживают хорошие условия. Я уже довольно-таки старый тёртый калач и выше крыши насмотрелся на эти схемы. До боли избитый парадокс: сначала гонят толпу, обещая золотые горы, а по факту — на убой! И не важно, что это: кредиты, фондовый рынок, криптовалюта, ваучеры, коммунизм, демократия, квартиры. Да что не перечисли! Всё это мы уже проходили! Под лозунгами светлого будущего толпу всегда гонят на убой! К примеру: скот всегда кормят не чтобы накормить, а чтобы сожрать. А сейчас, конечно, хотелось бы верить, что случай-то уникальный. Неординарный просто! Но не верится. Всё же что-то мне подсказывает, что это те же грабли! Эти Буратинские схемы никогда не сдохнут!

ЖАБОНЯН: Да что вы?! У нас всё для людей! Разве можно такое творить? Это же тяжеленая карма!

БОБРИКОВ: Что-то раньше всех этих мутных деятелей ничего не останавливало! Ни карма, ни закон, ни страх, ни совесть!

ЖАБОНЯН: Ну и где они все?!

БОБРИКОВ: Ну, так и время на месте не стоит! Ладно, всё это демагогия! А нам, хомякам, что остаётся? Правильно! Не попробуешь — не узнаешь! Вот так в капканы и прыгаем! И хочется, и колется! Ну что, сынуля, рискнём? Поверим тёте? Тётя же дядю с маленьким особенным ребёнком не обманет?! Не обманет нас с Лукрецием? Иначе мы с женой и Лукрецием под мостом будем жить! Лучше уж кровожадную ипотеку гасить буду, да коммуналку грабительскую оплачивать. Пока таймер внутри не отработал… Коммуналка, ипотека — вот и нету человека! Ха-ха! И смех, и грех!

(Глядя на сына). Пускай они хоть поживут…

— Ну так что? Под мостом не окажемся?

ЖАБОНЯН: Ну что вы такое говорите? У меня же ничего святого… То есть, я хотела сказать… Разве можно?.. Да что же я сегодня заговариваюсь всё время?.. Ну, вы поняли!..

БОБРИКОВ: Ох, сомнений ещё больше в мою душу грешную закрадывается! Ваши эти оговорочки…

ЖАБОНЯН: Всё будет хорошо! Не бойтесь!

БОБРИКОВ: Ничего себе гарантия! Вот именно с таких фраз чаще всего самый трэш и начинается! Мне всю жизнь обещали светлое будущее, а я теперь в этом будущем каждый день по пояс в дерьме утечки устраняю. Наверное, мне забыли уточнить: какое оно, это светлое будущее. Теперь вижу сам! Да что там вижу… Ощущаю всеми фибрами души! Честно говоря, не так я себе его представлял! Будущее это счастливое, будь оно неладно! И всё же… Я человек практичный. Мне пощупать-потрогать надо, тактильно просканировать, прозондировать, так сказать. Жирная синица меня всегда привлекала больше этих ваших виртуальных павлинов. (Делает акцент на последних двух словах, эффектно жонглируя пальцами).

— Давайте уже стряхнем всю эту золотую пыль и по факту! Так что свои проекты вы вон зашоренным конторским крысам показывайте! (Указывает на часть фасада офисного здания, красующегося за окном).

ЖАБОНЯН: Напрасно вы так! Интеллигенцию, значит, не любите?

БОБРИКОВ: А за что её любить? Эту вашу интеллигенцию. Сидят цельный день, штаны просиживают и в мониторы тупят! Потребители чужого труда! Ничего же не создают, фраки только себе наглаживают. Вся добавленная стоимость на нас, на людях физического труда. (Зажав как революционер, в руке вязаную шапку, ритмично бьёт себя в грудь).

— А они только планируют и считают! Воду в ступе толочь только и могут! А их зарплата — это отобранная у нас добавленная стоимость! Так же, как и с прибылью, всё отобрано у человека труда!

ЖАБОНЯН: Ну, так считать и планировать тоже кому-то надо. Иначе низкая эффективность, бардак и хаос!

БОБРИКОВ: Надо. Но штат счетоводов и словоблудов с управленцами и завзамами нужно очень сильно подсократить! То-то я смотрю, у нас высокая эффективность, а уж бардак с хаосом днём с огнём не сыщешь… И не надо дефективных менеджеров, которых вы называете «эффективными» ставить на место профессионалов. Иначе административная единица в такое дно скатится, что люди ещё чаще Сталина вспоминать начнут.

ЖАБОНЯН: Вы знаете, я не хотела вам этого говорить, но, боюсь, всё же придётся…

БОБРИКОВ: Интересно. Заинтриговали…

ЖАБОНЯН: Вы заложник своей логической петли. Видите-ли, в чём дело… В липкой повседневности возникает ошибка наблюдения. Да-да, я понимаю, это не для среднего ума, но истощение силы воли большим выбором вариантов пагубно сказывается… О боже… Короче… Вся эта ваша шизофреническая пунктуация… Ещё и склонность к апофении…

БОБРИКОВ: Простите?

ЖАБОНЯН: Ах, да… Ну, это когда… Как бы это вам… В двух словах… М-м… Человек видит взаимосвязь в случайных событиях, а потом так себя накручивает, что сидит и переживает, глядя в стаканчик кофе, узрев там ужасного монстра. Разыгравшееся воображение может и не такое… Так что не делайте поспешных выводов, всё будет хорошо! Да и вообще, если вы упали в лужу, это ведь не значит, что и в другую опять упадёте. Более того, вероятность упасть в другую лужу значительно меньше. А учитывая вашу концентрацию внимания на данном событии, случай ну просто стремится к бесконечности, то есть наоборот, к нулю! Это, если вы не поняли, аналогия к нашей сделке.

БОБРИКОВ: Кстати, ваша оговорка меня настораживает там, где вы бесконечность с нулём перепутали. А вообще, честно говоря, я с трудом вас дослушал. Вы меня так заболтали, что я забыл, что хотел… Что хотел спросить… Не хотел перебивать и забыл… Склероз…

ЖАБОНЯН: Обязательно вспомните. А пока можем оформлять документы.

БОБРИКОВ: Нет-нет, подождите! Мы же не тостер на базаре покупаем. Тут посмотреть, посоветоваться, покумекать надо. Что же вы нахрапом прёте!

ЖАБОНЯН: Ну, посмотрите, какой грамотный!

БОБРИКОВ: А в наше время невольно становишься стихийным юристом!

ЖАБОНЯН: Что же, похвально. Ладно, кумекайте! Только ведь есть желающие, которые кумекать не будут, поскольку уже давно смекнули. И этажами вон… Выкупают! А потом тем, кто кумекал, с наценкой впаривать будут! Вот ведь как бывает! Раз — и долболоб в один ход! И ладно бы многоходовка какая. А то раз и употребили! Обидно даже! Всего лишь припозднился.

БОБРИКОВ: Нет, это уже куча манипуляций! Торопите, значит! Эго моё пинаете! С мыслей сбиваете?

ЖАБОНЯН: Нет! Проясняю ситуацию.

БОБРИКОВ: Вот и не подгоняйте! Нужно переспать с этой мыслью.

ЖАБОНЯН: Что за староверские обычаи? Вот сам же на сделку намазался, а теперь заднюю врубает!

БОБРИКОВ: Акэ!

ЖАБОНЯН: Да ладно?! Такие, как вы, «окей» обычно говорят. Да какой там… «Лады» или «добро»! Не слишком ли вы молодитесь?

БОБРИКОВ: Да что же вы к каждому слогу придираетесь?! «Такие как вы»… Унизили. Спасибо! Вы как мой старый кот-философ, который думает, что я в слове «мяу» сто пятнадцать фонетических ошибок делаю. Вам сделка нужна или уроки грамматики?

ЖАБОНЯН: Да нет, конечно! Оформляемся?

БОБРИКОВ: Ладно, черти с вами! Додавили вы меня. Оформляем! Ах да! Самое главное забыл. Точнее, вспомнил, что хотел спросить.

ЖАБОНЯН: Ну вот, я же говорила, что вспомните.

БОБРИКОВ: Да! Так вот… Несомненно, человек важней бетона. И посему не могу не поинтересоваться: жильцы оного архитектурного шедевра — приличные люди? Въезжаем-то не в стены, а в коллектив!

ЖАБОНЯН: Ну, конечно же, приличные все рабочие, семейные, ЗОЖники-турникмэны, активисты субботников. Даже в театр «ходют» да без «мату» разговоры разговаривают!