![Последний день лета](/covers_330/68470105.jpg)
Полная версия
Последний день лета
На лестнице она обернулась:
– Быстро ли добрались?
– Да тут и ехать-то всего ничего…
По его недовольному виду Ульяна поняла, что он не расположен к светским беседам, и приняла его правила.
У входа в ресторан киношники расставляли съемочное оборудование. Процессом руководил уже знакомый продюсер.
– Добрый день, – обратилась к нему Ульяна. – Готовитесь к съемкам?
Подольский расплылся в улыбке:
– Планируем снимать ресторан.
– Придется отложить. Сейчас там будет важная встреча.
– Значит, сделаем перерыв.
– Спасибо за понимание. – Ульяна обернулась к Богданову и указала на дверь: – Нам сюда.
Они пересекли обеденный зал и вышли на террасу. Там, на просторной площадке, была добротная плетеная мебель и кадки с растениями. В центре стоял большой круглый стол, уже накрытый к обеду, за которым сидели несколько человек.
– А, вот и наш дорогой гость! – навстречу им вышел Гуров.
– Капитан Богданов. – Следователь пожал руки мужчинам, кивком поздоровался с женщинами и недовольно заметил: – Никак не рассчитывал на такой аншлаг.
Ульяна укоризненно шепнула Кириллу:
– Обязательно было звать Милану и Елену Петровну?
В ответ Кирилл только пожал плечами, а генерал похлопал Богданова по плечу:
– Да ты не волнуйся, капитан. Здесь посторонних нет. Только свои. – Александр Иванович подвел его к Тягачеву. – Знакомься, генеральный директор «Технопласта».
– Денис Андреевич, – представился тот и указал на Кирилла. – Кирилл Сергеевич Железняк – акционер предприятия.
Богданов вопросительно взглянул на Ульяну, и та пояснила:
– Он мой брат.
Все сели за стол и, казалось, расслабились.
– Ну как у тебя дела? Как служба? – справился Гуров.
– Не жалуюсь вроде, – ответил следователь.
– Да ты не жмись, отпусти себя, – по-отечески подбодрил его генерал. – Поешь чего-нибудь, мы же на обед тебя пригласили.
Богданов положил себе в тарелку еды и достал из пиджака сигареты.
– Здесь можно курить?
Гуров одобрительно махнул рукой.
– Кури, капитан.
– Может быть, начнем? У меня мало времени, – сказал Тягачев, и Ульяна обратилась к Богданову:
– Расскажите нам, как продвигается расследование позавчерашнего инцидента.
Он закурил.
– Вы про гробы?
– Других тем для разговора у нас с вами нет, – заметил Денис Андреевич.
– Ясно. – Богданов отодвинул тарелку. – На Старокущинском кладбище паводком размыло десять могил. Два гроба обнаружили на вашей территории, четыре ниже по течению, остальные пока не нашли.
– Личности мертвецов установлены? – спросил Гуров.
– Смотритель составил список всех захороненных. Время захоронения с девяносто пятого по девяносто седьмой год.
– Нам про всех не надо. Нам надо про наших, – уточнил генерал.
– Официальные данные есть. Под фальшдном предположительно был спрятан труп ребенка. По всей вероятности – девочки.
– Возраст?
– Десять-двенадцать лет. Уточненный возраст и причина смерти будут в отчете судмедэксперта.
– Когда будет отчет?
– Ждем со дня на день.
– Что сделали с гробами? – спросил Тягачев.
– Захоронили под номерами, разумеется, кроме того, что был с фальшдном, – ответил следователь.
– Где находятся останки? – уточнил Тягачев.
– В зареченском морге.
– Ну, это понятно, где им еще быть, – соглашаясь, кивнул Гуров. – Дальше что собираешься делать?
– В настоящее время выявляем адреса и фамилии родственников, кому будем предъявлять фотографии для опознания.
– Что за фотографии? – встрепенулась Елена Петровна.
– Захороненных.
– Что там можно опознать. Покойники захоронены двадцать пять лет назад.
– Ну, во-первых, посмотрят по внешнему виду гроба. Во-вторых по сохранившимся остаткам одежды. И потом, останки хоть и раскисли в воде, но кости и волосы сохранились.
– Да ну? – Кирилл усомнился, но Богданов дал объяснения:
– Криминалисты рассказали, что дело в составе почвы. Точнее, в сухом песке, который проник в могилу и быстро высушил древесину и ткани.
– Да это какой-то сюр, – тихо проронила Милана. – Неужели такое бывает?
– Бывает, – просто сказал Богданов. – Могу показать фотографии.
– Не надо! Избавьте нас от этого реализма, – брезгливо сморщился Тягачев.
– Ну почему же? Факт любопытный, я посмотрю, – неожиданно для всех сказала Елена Петровна.
Богданов протянул ей свой телефон, и она просмотрела все фотографии.
– Уголовное дело заведено? – осведомилась Ульяна.
– Конечно. Теперь нужно установить личности граждан, которые имеют отношение к двойному захоронению.
– Все правильно говоришь, капитан! Побольше бы нам таких сотрудников! – Выдернув салфетку из-за ворота рубашки, Гуров похлопал Богданова по плечу. – Ульяну Сергеевну информируй на всех этапах обо всех обстоятельствах этого дела.
Богданов покраснел и, выдержав небольшую паузу, обронил:
– Я не имею права.
– Считай, что это мое прямое распоряжение. С твоим руководством вопрос согласован. Если понадобится, поставим ей стол в твоем кабинете.
– Все понял, – сказал Богданов и с неприязнью посмотрел на Ульяну.
– А теперь идем, провожу тебя до машины, – Гуров поднялся, но Ульяна запротестовала:
– Он не поел!
– Дома поест. Работа – прежде всего.
Богданов встал из-за стола, на ходу раскладывая по карманам сигареты и телефон. Ему и самому хотелось уйти.
Генерал приобнял следователя, и они вместе с Тягачевым направились к выходу.
Милана положила в салфетку веточку винограда.
– Я в бассейн. – Она перевела взгляд на Гурову. – Составите мне компанию?
От такой наглости Елена Петровна оторопела, но, не растерявшись, ответила:
– Вот скоро приедет Марго, жена Дениса Андреевича, с ней и поплаваете.
– Ха… – усмехнулась Милана, взяла свой виноград и быстро ушла.
Гурова возмутилась, глядя ей вслед:
– Беспардонная тварь!
– Не реагируйте так, Елена Петровна, – успокоил ее Кирилл. – Мы все воспринимаем Милану как данность.
– Ты, как всегда, прав, – заметила она и горько добавила: – Что мне до нее… Мне бы своего удержать. Пойду к себе, спасибо за компанию.
Дождавшись ее ухода, Кирилл спросил:
– Где Надя? Почему она не пришла?
– У нее уроки. Мы даже поговорить не успели. – Ульяна посмотрела брату в глаза. – Скажи, что ты делал утром в номере у Миланы?
Кирилл уточнил:
– В день пикника?
Ульяна кивнула головой.
– С утра.
– Зашел сказать, что приехал Тягачев.
– А выглядело это иначе…
– Что ты имеешь в виду?
– Сам представь: Милана в розовом пеньюаре утром провожает тебя на пороге своего номера.
Кирилл немного помолчал и расстроенно мотнул головой:
– Все понял. Я знаю, откуда растут ноги. Нас видела Надя.
– На нее это произвело сильное впечатление. И я тебе больше скажу: если бы вас увидел кто-то другой, информация дошла бы до Тягачева.
– С ума сошла?! Я и Милана?! Да я и в номер-то к ней не зашел! На пороге поговорили, и все!
– Не оправдывайся. Я про тебя все знаю. А вот остальные могут по-другому истолковать твои лучшие побуждения.
– Все понял. Ты права. – Кирилл опустил голову.
– У меня есть вопрос, – вновь заговорила Ульяна.
– Спрашивай…
– Почему Флеер занимается съемками и выбирает подрядчика для установки видеонаблюдения? С чего вдруг такой диапазон компетенций?
– Ему поручил Тягачев.
– Ты уверен?
– Я точно знаю. А в чем дело? Тебя что-то смущает?
– Смущает, и многое. Но перед тем, как что-то утверждать, я должна все проверить.
Раздался телефонный звонок, и оба начали искать свои телефоны.
– Это мой… – Ульяна отыскала мобильный в кармане и ответила. – Слушаю!
Звонил адвокат, и у него были не самые лучшие новости. Она долго слушала, односложно отвечала, затем, положив трубку, закрыла лицо руками.
– Адвокат? – сочувственно поинтересовался Кирилл.
– Да…
– Все плохо?
– Ни хорошо, ни плохо. Сил уже нет.
– Гуров что-нибудь делает? Хоть чем-то помогает тебе?
– К нему у меня нет претензий.
Кирилл обнял ее за плечи, и они на мгновение замерли. Наконец он сказал:
– Обещаю, я не допущу, чтобы тебя упекли за решетку.
– Я в этом не сомневаюсь.
– Идем, провожу тебя до номера.
Ульяна вытерла слезы и улыбнулась:
– Не надо. Мне нужно на КПП.
За работой вторая половина дня прошла незаметно. В начале девятого вечера, когда Ульяна вернулась в номер, ее встретила испуганная Надежда.
– Что-нибудь слышала в коридоре?
– Нет. А что я должна была слышать? – спросила Ульяна.
Надежда подошла к двери и, приоткрыв ее, прислушалась. Убедившись в том, что в коридоре тихо, она заговорщически прошептала:
– Гуровы так ругались…
– Прямо в коридоре?
– Нет, у себя в номере. Там падала мебель и что-то билось. Елена Петровна кричала просто не по-людски.
– Не знаешь, из-за чего? – поинтересовалась Ульяна.
– Нет. Но я отчетливо слышала, как Гуров обещал размозжить ее тупую башку. Это дословно.
– Господи… – Ульяна с ногами залезла на диван и накинула плед. – Да что же они, в самом деле.
– Следователь приезжал?
– Да, мы обедали вместе.
– Кирилл тоже был? – спросив, Надежда приняла равнодушный вид.
– Да, и я поговорила с ним про Милану.
– Зачем?! Он поймет, что это я тебе рассказала!
– И ничего страшного. Наоборот, хорошо.
Надежда присела рядом.
– Как он все объяснил?
– Сказал, что зашел предупредить о приезде Тягачева. И, по-моему, даже обиделся.
– Зря ты это затеяла. – Надежда покачала головой, взяла со стола продолговатую коробочку и вынула из нее изящные часики.
– А ну-ка… – Ульяна прищурилась. – Не может быть!
– Да, да. Это они. Часы, которые подарил мне Кирилл.
– Ты сохранила их… – растроганно проронила Ульяна.
– Сказать честно? Я любила Кирилла и до сих пор его люблю, – сказала Надежда и надела часики на руку.
Глава 5
Чокнутая
Всю ночь Ульяне снились кошмары. Она проснулась до восхода солнца, но попытки снова уснуть не увенчались успехом – в голове крутились разные мысли.
Включив прикроватную лампу, она приподнялась на локте и с тумбочки взяла ежедневник. Пройдясь взглядом по списку дел, встала с кровати и направилась в душ.
Когда Ульяна вышла из ванной, за окном уже рассвело. Одевшись, она взяла со стола схему расположения видеокамер и вышла из номера.
Утро было чудесным, все вокруг дышало свежестью и прохладой. Ориентируясь по схеме, Ульяна прошлась по территории. По дороге, встречая охранников, всякий раз смотрела на часы, чтобы сравнить время обхода с графиком Дюкова.
У главного корпуса Ульяна уловила запах еды, доносившийся из ресторана. Направившись к входу, она вдруг остановилась – мимо, опередив ее, стремительно пролетела ворона, врезалась в стеклянную дверь и упала под ноги.
Ульяна сдвинула ногой мертвую птицу и вошла внутрь. Подойдя к ресепшену, сообщила:
– Там, у входа, мертвая ворона. Скажите, чтобы ее убрали и вытерли стекло. Оно все в крови и перьях.
– Ворона-самоубийца? – не слишком остроумно пошутила дежурная, и Ульяна пригвоздила ее непонимающим взглядом.
Войдя в номер, у двери Ульяна столкнулась с Надеждой. Та крутилась у зеркала, поочередно прикладывая к себе то одно, то другое платье.
– Зеленое или желтое?
– Надень любое, и быстрее пойдем на завтрак. У меня от голода желудок свело, – сказала Ульяна.
– И все-таки?
– У меня урчит в животе. Ясно мыслить на голодный желудок я не могу.
Надежда в последний раз заглянула в зеркало и надела шифоновое платье с зелеными листьями.
По дороге до ресторана ни одна из них не проронила ни слова. Столы, как обычно к завтраку, накрыли на террасе. Там уже сидел Тягачев и читал газету. Рядом с ним, уткнувшись в телефон, примостилась Милана.
Заметив девушек, она помахала.
– Идите к нам!
Усевшись за стол Ульяна поинтересовалась:
– Остальные уже позавтракали?
– Кирилл ушел, а Гуровых еще не было, – сказала Милана.
К столу подошел официант, смахнул со стола крошки и перечислил меню:
– Сегодня сырники, блины и манная каша.
– Сырники, пожалуйста, – попросила Надежда.
Ульяна распорядилась:
– А мне сразу все.
– Простите, не понял. – Официант растерянно замер.
В ответ на его реакцию она раздельно повторила:
– Блины… сырники… и манную кашу.
Тягачев оторвался от чтения и удивленно посмотрел на Ульяну.
– Женщина не должна так много есть. Это не симпатично.
– Плевать… – Она расслабленно откинулась на спинку стула, закрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу.
– Кто-нибудь сегодня идет в бассейн? – поинтересовалась Милана. – Когда я одна встречаю там Гурову, боюсь, что она утопит меня.
– Это не тебе, а Елене Петровне бояться надо. Тебя голыми руками не возьмешь, – сказал Тягачев.
– Кого ей надо бояться, так это собственного мужа, – огрызнулась Милана.
– У нее хотя бы муж есть. А ты до сих пор по чужим номерам таскаешься.
Надежда и Ульяна переглянулись и, не сговариваясь, опустили глаза.
Однако Милана не думала сдаваться и продолжила тему:
– Ничего не скажешь – счастливый брак. Вчера вечером вы разве не слышали?
– А должны были? – заинтересовалась Ульяна.
– Весь пансионат слышал, как Гуров избивал жену в своем номере.
– Прекрати нести чепуху! – рявкнул Тягачев. – Язык без костей. Что вы, бабы, за народ такой!
Он отшвырнул газету, поднялся и демонстративно удалился, едва не сбив официанта, который шел с подносом к столу.
– Что это с ним? – спросила Надежда.
– Шизофреноидный истерик! – зло скривилась Милана. – Если вру, почему Гуровы до сих пор не пришли на завтрак? Ясное дело – поссорились.
– Как поссорились, так и помирятся, – проговорила Ульяна. – Их соединяют не узы, их соединяют кандалы. Акции компании принадлежат Елене Петровне. Гуров полностью зависит от нее, так что их браку ничто не грозит.
В дверях показался Дюков и остановился у входа.
Первой его заметила Надежда:
– Кажется, это к тебе.
Ульяна обернулась:
– Идите сюда!
– Может, лучше внизу подожду?
– Давайте здесь поговорим.
Дюков неуклюже потопал к столу и, усевшись, положил перед собой папку с бумагами.
– Как насчет завтрака?
– Жена покормила.
– Какой вы серьезный… – кокетливо протянула Милана.
– Я на работе, – ответил Дюков.
Надежда поспешно встала из-за стола:
– Вы тут работайте, а мы с Миланой в бассейн пойдем.
– Всего хорошего. Не скучайте-е-е, – пропела Милана и без особого желания ушла вместе с ней.
Дюков придвинул документы.
– Здесь полная информация по сотрудникам и предложения по организации дополнительных постов.
Все то время, пока Ульяна изучала бумаги, он смиренно сидел за столом, ожидая оценки своим трудам.
Наконец она отложила бумаги в сторону.
– Вопросов нет. Принимается. Что с вырубкой кустарников и деревьев?
– Дня через три закончим.
– Отлично, – заметила Ульяна. – Но есть еще два момента, о которых я должна сообщить.
– Слушаю. – Дюков открыл блокнот и приготовился записывать.
– Во-первых, сегодня утром в главном корпусе из двух охранников не было ни одного.
– Так и есть. Двое заболели, и я перебросил их на обход территории.
– Во-вторых, я обнаружила, что у большинства камер болтаются провода. Они не подключены.
– Все верно. – Дюков покраснел. – Мы очень торопились и в первую очередь решили подключить камеры на въезде, в коттеджах и на территории. Главный корпус будет подключен к концу следующей недели.
– Сегодня пятница. До официального открытия пансионата чуть больше недели. Недочеты нужно устранить хотя бы к среде, чтобы успеть протестировать всю систему.
– Успеем, – заверил Дюков.
Ульяна положила перед ним свернутый лист.
– Это схема расположения камер, на ней сделаны все необходимые дополнения.
Дюков развернул его и оглядел схему.
– Все понятно.
– Итак, до среды надо установить дополнительные камеры и решить все проблемы с существующими.
– Будет сделано.
– Также утрясите вопросы с персоналом. На всех постах должны быть охранники.
– Так точно.
– В понедельник в десять утра совещание у Кирилла Сергеевича. Подведем промежуточные итоги и обсудим организацию работы в день открытия. Вопрос дополнительных постов решим после открытия пансионата. Сейчас пока не до этого.
– Все понял. Разрешите приступать?
– Приступайте.
Дюков сунул под мышку схему и, чеканя шаг, направился к выходу.
Ульяна позвала официанта:
– Посуду уберите и принесите кофе. Я поработаю здесь немного.
Раскрыв папку Дюкова, она углубилась в работу.
Прошло часа полтора. Солнце припекало, дул теплый, но уже по-осеннему резкий ветерок. Ульяне вспомнился инцидент с мертвой птицей, и на душе стало тревожно. Она встала и подошла к ограждению террасы, откуда открывался вид на фонтан и вход в главный корпус, увидела, как на крыльцо поднялась Милана и скрылась в дверях.
У входа стоял фургон, из-за которого вышел Гуров и шаткой походкой тоже направился к входной двери. В перелеске мелькнул Флеер, по двору с ящиком инструментов прошел глухонемой рабочий Герман. Все стихло, и только в кустах, вспархивая, чирикали птахи.
Зазвонил телефон, и Ульяна услышала голос брата:
– Ты где сейчас?
– На террасе работаю с документами.
– Сможешь зайти ко мне?
– Сейчас?
– Да.
– Уже иду.
Она вышла из ресторана, спустилась по лестнице и увидела в вестибюле киношников, которые заполонили весь первый этаж.
– Гена! Скажи хоть ты! Пусть разберутся! В гримваген[2] влезла какая-то чокнутая! – крикнула девушка с хлопушкой. – Нам статистов надо причесывать, а она сидит в кресле. Дурдом какой-то!
– Это ваша работа! За что я плачу вам деньги?! – крикнул в ответ Подольский.
Ульяна подошла к ресепшену, где стояла притихшая Руднева.
– Все время задаю себе вопрос, – проговорила администраторша. – Неужели нельзя делать все то же самое, но тихо и организованно?
– Поверьте, такой вопрос возник не только у вас, – улыбнулась Ульяна.
– Они, как бараны, разбрелись по всему зданию. Я не успеваю их контролировать.
– Потерпите. Через несколько дней их здесь не будет.
Вздохнув, Ольга Францевна направилась к съемочной группе.
– Послушайте…
Ульяна с сочувствием посмотрела ей вслед, вошла в кабинет брата, приблизилась к окну и посмотрела во двор.
– Ничего необычного не заметил?
– Например?.. – Кирилл поднялся из-за стола, подошел к ней и выглянул в окно.
– Проснулся утром, а за окном выпал снег. Или вышел в коридор, а там горничные тверкинг[3] танцуют.
– Заметил. – Он деловито кивнул. – Моя сестра слетела с катушек.
– Такое чувство, словно что-то должно случиться.
– Как продвигается работа? – спросил Кирилл.
– В понедельник в десять совещание. Встречаемся у тебя.
– Каким составом?
– Я, ты и Дюков.
В дверь постучали, и в кабинет заглянула испуганная Ольга Францевна.
– Вам лучше пойти со мной…
– Не сейчас, – отмахнулся Кирилл.
– Прошу вас…
Что-то в голосе администраторши заставило их напрячься.
– Что случилось? – осведомилась Ульяна.
– Киношники нашли мертвеца.
– Где? – спросив, Кирилл побледнел.
– В киношном фургоне.
– Кто такой? Знаете?
Руднева замотала головой:
– Я туда не ходила. Мне сообщил продюсер.
Кирилл выбежал из кабинета, Ульяна бросилась за ним. Через минуту они уже были на улице у припаркованного фургона. Там, у входа, столпились люди. Подольский стоял у двери, никого не пуская внутрь. Увидев Кирилла, он молча отступил.
Брат и сестра поднялись внутрь фургона и увидели очертания сидевшего в кресле человека.
– Оставайся у входа! – приказала Ульяна и прошла вглубь. – Кто-нибудь! Включите здесь свет!
Вслед за ними по ступенькам поднялась администратор Светлана. Она щелкнула тумблером, и вокруг гримерного столика вспыхнули лампы.
Взглянув в зеркало, Ульяна разглядела отражение сидевшего в кресле и отшатнулась.
– Боже мой!
– Что там?! – Кирилл подошел ближе и тоже заглянул в зеркало.
– Это Елена Петровна!
– Тише… тише… – Ульяна развернула кресло к себе и оглядела Гурову.
Та сидела с открытым ртом и откинутой назад головой. На ее шее, ровно посередине, вздулась красная полоса.
– Задушили, – проговорила Ульяна и потрогала шею Гуровой.
– Что? – спросил Кирилл осипшим от волнения голосом.
– Ее убили недавно. Прошло не более получаса, может быть, меньше.
– Не похоже, что она сопротивлялась. – Кирилл протянул руку, но Ульяна предупредила:
– Ничего не трогай. Уходим.
Выйдя на улицу и увидев Флеера, Ульяна распорядилась:
– Вадим, вызывайте полицию. – Она обернулась к Рудневой. – Ольга Францевна, немедленно уведите отсюда людей и заприте их в вестибюле до приезда следственной группы. Потом разыщите Дюкова и опишите ситуацию. Звоните на КПП, пусть никого не выпускают.
– А я найду Тягачева и Гурова, – сказал Кирилл.
Все живо разошлись. Оставшись одна, Ульяна села на ступеньку фургона и опустила голову. Вскоре хлопнула дверь, из главного корпуса вышел Тягачев и как большая черная туча надвинулся на нее.
– Да мне проще спалить эту богадельню вместе со всеми вами! – орал Тягачев, явно отвечая Кириллу, который следовал за ним. – Где труп?!
– В фургоне, – тихо проронила Ульяна и поднялась со ступеней, освобождая дорогу.
Он распахнул дверь и забежал внутрь. Через минуту вернулся.
– Как такое могло случиться?! Здесь, на охраняемой территории!
– Полиция во всем разберется, – сказал Кирилл.
– Где Гуров?!
– В номере его нет, а телефон недоступен.
Тут же зазвонил телефон Ульяны, и она ответила:
– Да! Вызывали! Впустите!
– Что? – тревожно спросил Кирилл.
– Приехали полицейские.
– Нужно решать, что делать с открытием пансионата, – сдавленно проговорил Тягачев. – С таким количеством свидетелей все быстро выйдет наружу.
– Вечером все обсудим, – пообещал Кирилл.
Было видно, как от контрольно-пропускного пункта по аллее к ним приближается полицейский автомобиль. Когда он затормозил, из салона вышли несколько человек, среди которых были следователь Богданов и криминалист Усачев.
– Что случилось? – осведомился Богданов.
– Убийство.
Он мрачно усмехнулся:
– И я почему-то не удивлен.
Глава 6
Удавка
– Здесь будет удобно. – Кирилл распахнул дверь своего кабинета. – Я вам не нужен?
– Пока нет. Найдите генерала, мужа убитой. – Богданов прошел внутрь и расположился за столом.
Ульяна присела рядом.
Кирилл кивнул, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
– Не будем терять времени, – сказал Богданов. – Для начала хочу поговорить с вами. Вы – начальник службы безопасности, кроме того, профессионал с большим опытом.
Однако именно в этот момент его отвлек телефонный звонок, и он ответил:
– Здравия желаю. Да, уже здесь. Работает следственная группа, идет опрос свидетелей и очевидцев. Так точно. Понял! – Богданов положил трубку на стол. – Начальство беспокоится… На чем мы остановились?
– Вы решили начать с меня, – напомнила Ульяна.
– Ах да… Поделитесь своими соображениями: кто может быть причастен к убийству Гуровой? А я по ходу дела задам вопросы и направлю разговор в нужное русло.
Ульяна ненадолго задумалась и решительно взглянула на следователя:
– Начнем с ее мужа.
– И вы опять не удивили меня.
– А вас, я вижу, удивить невозможно, – резко заметила она.
– Осторожнее на поворотах и ближе к делу.
– Отношения Гуровых держались на акциях «Технопласта», которые фактически принадлежали Гурову, но были оформлены на жену. При этом он ни в чем себе не отказывал, а Елена Петровна занималась тем, что спасала брак и шантажировала мужа акциями, то есть его зависимым положением.
– Что значит «ни в чем себе не отказывал»? – уточнил Богданов.
– Пил, изменял, куражился. К Елене Петровне относился, я бы сказала, с пренебрежением. И так было всегда, сколько себя помню.
– Дети у них есть?
– Нет.
– Давно знаете эту семью?
– С детства. Гуров был другом покойного отца.
– Так же как Тягачев?
– Пожалуй, немного ближе.
– Как еще можете охарактеризовать генерала?
– Как человека? – уточнила Ульяна.
– В том числе.
– Он считает, что ему все дозволено.
– Хозяин жизни, – констатировал следователь.
– На нас с Кириллом это не отражалось, но для других он именно такой, как я описала.