![Развод по-драконьи](/covers_330/68467756.jpg)
Полная версия
Развод по-драконьи
– На чужом несчастье счастья не построишь, – наставительно сказала Делайла, когда мы готовили обеды к раздаче.
У нее получилось это сделать таким противным голосом, что я не выдержала и огрызнулась:
– Дочери вы это же говорили, когда она встречалась с недавно разведенным Джулианом?
Я била наугад, я понятия не имела, когда бывший муж крутил роман с ее дочерью. Но, кажется, попала в яблочко.
– Хамка. Тебе следовало идти не замуж, а учиться. Может, не носила бы тарелки.
– И почему же их до сих пор носите вы?
На этом нас прервала Принс. Она тоже источала недовольство, но пока что молча. Хотя я неплохо знала младшую сестричку. Внутри ее весь полет кипела ненависть. Но выплеснулась, только когда мы приземлились и уже заполняли отчет по обслуживанию и расходам.
– Если папа узнает, как ты себя ведешь, он лишит тебя наследства.
– Думаю, он давно это уже сделал. Не переживай, все достанется тебе.
Кроме нас в кабине были Морган и Делайла, так что у Принс нашлись зрители, она никак не могла обойтись без театрального выступления. Я бы хотела сказать, что отвечала ей холодно, дерзко и остроумно, но на самом деле мне было грустно. Нет, в крепкую дружбу между сестричками Огненными я никогда не верила, мы с самого начала были слишком разные, но ведь я еще помню времена, когда Принс была милым веселым ребенком. И я ее любила. Знала, что она станет яркой и красивой, настоящей Огненной. За это и любила.
Я вздохнула: ноги снова страшно ныли в неудобных туфлях. Я так устала, что в один миг не удержала равновесие и расплескала кофе, которым планировала немного взбодриться. Даже спустя много часов полета я не пришла в себя после резкого пробуждения.
– Понимаю, почему Джулиан с тобой развелся, – хмыкнула Принс, наблюдая, как я ползаю с тряпкой, вытирая кофейные разводы.
– Злишься, что старшая сестричка взяла в постель твою игрушечку? – хмыкнул Джулиан, поднимаясь в кабину.
Он бросил на стол перед Морганом папку с отчетами.
– На, проверь.
Принс дождалась, когда Златокрылый снова обратит на нее внимание, и ослепительно улыбнулась, не забыв распустить роскошные локоны.
– Ну что ты, Джулиан, я просто искренне удивлена: неужели ничего не изменилось? Квин была по уши в тебя влюблена, без умолку трещала о том, как ждет свадьбы! Столько лет прошло, а она все такая же… Такое постоянство даже восхищает.
Если бы я могла пожелать себе магическую силу, я бы все отдала, чтобы научиться проваливаться сквозь землю! Или чтобы перестать краснеть каждый раз, когда кто-то говорит обо мне… ну вот что-то такое. Может, если бы я не ползала по полу, собирая осколки чашки, то нашлась бы, чем ответить Принс, но под всеобщими взглядами я, чувствуя, как к лицу приливает жар, пробормотала что-то невнятное и отвернулась.
Более униженно я, пожалуй, себя еще не чувствовала.
– Понятно, – как-то нехорошо протянул Златокрылый.
А потом резко протянул руку и схватил Принс за ухо.
– Ай-ай! Больно! – заверещала сестра, приподнявшись на цыпочки.
Не обращая внимания на протесты, Джулиан потащил ее к выходу. Морган и Делайла не могли пропустить такое шоу, да и я, даже будучи слегка растерянной, вышла следом. Пока Берр, на которую мы пересели у границы, мыли, прямо через тучи брызг Джулиан протащил Принс к выходу и вышвырнул на газон перед ангаром. К нам уже спешил обеспокоенный Пламенеющий, готовый защищать рыдающую Принс. Да я и сама была в шаге от того, чтобы кинуться успокаивать неразумную младшенькую.
– Господин Златокрылый!
– Чтоб я ее больше не видел! – рыкнул тот.
– Стажеры – часть вашей профессии!
– Вот эта – явно филейная. Я. Сказал. Она. Больше. Не. Стажируется. Так понятнее или по слогам прочитать?
– Джулиан! То, что я не могу вас уволить, не означает…
Но Джулиан уже шел обратно в ангар.
– Ну что нам с ним делать… – устало вздохнул Пламенеющий.
Я приблизилась, чтобы помочь Принс подняться, но сестра с ненавистью меня отпихнула.
– Убирайся! Все из-за тебя! Всегда все из-за тебя!
– Да и шли бы вы… – пробормотала я.
Надо снова себя спросить, не хочу ли вернуться на кухню, раскладывать колбаски в касалетки. У них хотя бы причин для ненависти не имеется.
Глава пятая
Дракон всегда прав
Если дракон не прав – это не дракон
После рейса всегда давали выходной. Даже не знаю, стоило ли ему радоваться, одиночество и безденежье не располагали к хорошему настроению, но первый рейс вымотал сильнее, чем я ожидала. И дело было не столько в непростых отношениях в коллективе, сколько в свалившейся нагрузке. Никакая учеба не сравнится с работой в небе, с многочасовым стоянием на ногах, заполнением отчетов, общением с пассажирами. Я чувствовала себя выжатым лимоном, так что два дня отдыха оказались вполне кстати.
И командировочные выплатили, так что я даже позволила себе бутылку недорогого, но неплохого вина.
Немного пошмыгала носом от обиды, но полноценно рыдать не хотелось. Принс била в больные места, я до сих пор злилась за щенячью восторженность перед свадьбой. Что скрывать, идеальная картинка счастливого брака гнала меня вперед, в дом Златокрылого. Кого бы не гнала? Если отбросить поганый характер, о котором я тогда не знала, то Джулиан был хорош. Высокие блондины всегда мне нравились.
По большей части вином я заливала чувство стыда. Мне следовало, как более разумной и взрослой сестре, ужасаться поведению капитана и жалеть бедную влюбленную Принс, а я испытывала мстительное удовлетворение от того, как поганку за ухо выкинули за ворота.
Низко и мелочно конкурировать с семнадцатилетней девчонкой, младшей сестрой, но я ничего не могла с собой поделать. Из-за этого злилась, а еще старалась не думать о третьей стороне – Джулиане. И о том, была бы моя реакция на Принс другой, если бы она решила завоевать Моргана, а он за ухо вышвырнул ее прочь? Я бы точно так же сидела и радовалась или кинулась защищать Принс от бесчувственного чурбана?
Ответ был очевиден, именно поэтому я коротала выходной наедине с собой, вином и небольшим кусочком сыра. Его я тоже не могла себе позволить, но позволила, потому что держаться не осталось сил.
Еще была какая-то не слишком интересная книга. Именно ею я была занята, когда в дверь постучали.
Вопреки здравому смыслу я испугалась. Кто мог явиться ко мне? Хозяйке я заплатила еще до выхода на новую работу, потому и сидела без денег. А больше никто за несколько лет не изъявлял желания меня навестить.
«Только не Златокрылый! Пожалуйста, пусть это будет не Златокрылый!» – мысленно взмолилась я.
Это был не Златокрылый.
Это был папа.
От неожиданности я сделала несколько шагов назад, чем он и воспользовался: прошел в комнату и с выражением легкой брезгливости осмотрелся. Особенно задержав взгляд на початой бутылке вина. В оправдание: я успела отпить едва ли полбокала. Но папу это не волновало.
– Отдыхаешь, – резюмировал он.
– Что ты здесь делаешь?
– Принс сказала, ты вернулась.
– Я никуда и не уезжала.
Вот только не надо играть в эту игру! При желании отец мог раздобыть мой адрес за считаные минуты, просто у него этого желания не было.
– Принс сказала, ты работаешь с бывшим мужем.
– Я работаю в «Драконьих авиалиниях». А у него доля в компании. Сложно не пересекаться.
– Да уж, и не говори, эти совещания в постели одноместного номера на крайнем севере…
– Что тебе нужно? Пришел просить за Принс? Я не мешаю ее отношениям с Джулианом. Мне плевать, с кем он спит и на ком женится. И ты, конечно, не хочешь знать мое мнение, но я его все-таки озвучу: было жестоко отправлять Принс ему на растерзание. Джулиан Златокрылый – сволочь, грубиян и бабник. Он может быть выгодным мужем, но не хорошим. А Принс – наивный ребенок, и если хочешь устроить ее брак, то делай это сам, не подставляя дочь под удар.
Папа по-хозяйски расселся на диване и лениво махнул рукой.
– Принс еще маленькая. Да, я был бы не против, если бы она стала Златокрылой, и до сих пор уверен, что брак добавит ей мозгов. Но насильно мил не будешь, Джулиан не проявляет к ней интереса, а значит, так тому и быть.
– Ну и в чем проблема? Ко мне ты зачем пришел? Отчитаться о педагогических успехах?
– Все очень просто, Квин. Я хочу, чтобы ты вернулась к Джулиану.
– А? – зачем-то переспросила я.
Папа терпеливо повторил:
– Ты вернешься к Джулиану Златокрылому. Полагаю, после вчерашнего для тебя это не станет серьезной проблемой. Понимаю, спустя столько лет это непросто. Можешь не сразу, аккуратно, по-женски. Пусть думает, что сам тебя вернул, что ты не устояла, и старые чувства вспыхнули вновь.
– Я не хочу возвращаться к Джулиану!
Отец иронично приподнял одну бровь. Он, конечно, не был настолько наивен, чтобы ждать от меня беспрекословного подчинения, но все же пришел явно уверенный в том, что раскрыл наш с Джулианом тайный роман. И, дабы смыть с себя позор, я немедленно попрошусь обратно замуж, а Златокрылый, как порядочный мужчина… Нет, в такие фантазии даже папа не поверил бы.
– Дорогая, мы живем в достаточно свободном и терпимом мире, где секс без брака не есть нечто предосудительное, но давай будем честны друг с другом, как два взрослых и, хочется верить, умных человека. Твой демарш не оказался успешным. Независимая жизнь оказалась совсем не такой сладкой, как тебе виделась. Теперь у тебя два пути: или остаться любовницей Златокрылого, перебиваясь его подачками до тех пор, пока не появится новая пассия, или все же взяться за ум. Статус госпожи Златокрылой дает куда больше, чем прозвище «очередная подстилка Джулиана».
Он умолк, чрезвычайно довольный произведенным эффектом. Явно считал, что я потеряла дар речи от осознания очевидных истин.
– Так. По порядку. Я не любовница Златокрылого.
– Да, и ты не ночевала в его номере в гостинице.
– Нет.
– Квин, хватит врать, об этом шепчутся все «Драконьи авиалинии».
Кто бы сомневался. Они там, небось, еще подрались за право слить жаркую сплетню. Не то чтобы я рассчитывала, что будет по-другому, просто старалась не думать, что еще услышу с утра на работе. Помимо того, что я предательница и стукачка.
– Это он ночевал в моем номере. А знаешь, почему? Потому что Принс вешалась на него весь день и завалилась в спальню. Она ему прохода не давала! Что, надо было отправить его спать в коридор или на лавочку у входа в мороз?
– И, конечно, из всех членов команды Златокрылый выбрал именно тебя. Именно к тебе – вот удача! – попросился на ночевку.
– Его так-то не очень любят, если ты не в курсе.
– И номеров свободных не было?
– Не было.
Я никак не могла понять, почему оправдываюсь перед отцом. Как будто я ему что-то должна!
– Не будь дурой, Квин! Златокрылый может купить весь отель, если захочет! Уж кому-кому, а ему точно не надо побираться по чужим кроватям. Стоит захотеть – и ему организуют рейс в столицу, в лучший отель, а потом доставят прямиком к старту. Или что, он решил не беспокоить руководство «ДА»? Или, может, экономит?
Закусив губу, я упрямо вздернула подбородок.
– Это твой шанс, и ты им воспользуешься. Через месяц ты должна быть как минимум его невестой.
– Иначе что?
– Иначе, – отец угрожающе прищурился, – я выкуплю твой заем. И заставлю вернуть все разом. Тогда тебе придется вернуться домой и делать то, что я скажу. Ну или идти на улицу и думать, как заработать денег в кратчайшие сроки, если ты понимаешь, о чем я.
– Убирайся! – Я взвилась с места и едва не запустила в папу бутылкой. В последний момент вино, купленное за свои кровные, стало жалко.
Оно мне еще пригодится.
– У тебя есть время подумать, – равнодушно пожал плечами отец. – Это твой шанс исправить то, что ты натворила, и загладить вину перед семьей. Не усложняй себе жизнь, Квин. Я все равно выйду победителем.
Отец ушел, оставив меня наедине с шоком и призрачной надеждой, что его приход мне просто привиделся. И он не требовал от меня вернуться к бывшему мужу и не угрожал, что в ином случае загонит в долги.
Я протянула руку, схватила бутылку и сделала хороший глоток.
Мысли не прояснились, но стало чуть легче. Может, каким-то чудом пронесет?
Почему я много лет не замечала, что у родителей есть старшая дочь и любимая? Или Принс всего лишь повезло вырасти достойной в понимании отца дочерью и она не разочаровывает его, в отличие от меня? Отцу ведь действительно плевать, окажусь я в долгах или в постели Златокрылого. Плевать, что будет со мной, если придется выплатить весь заем, ровно как и плевать, как я буду чувствовать себя женой Джулиана. Ему нужны две вещи: связи и наши со Златокрылым одаренные магически дети.
От возмущения, обиды и бессильной злости я не могла найти себе место. Ходить туда-сюда по крошечной комнатке было неудобно, и после двух отбитых об углы мебели мизинцев я отправилась в парк.
Холодный воздух отрезвил. Я прошлась до центра, пересекла парк и только на набережной выдохнула, сбавив шаг. С удивлением обнаружила, что выходной совпал с каким-то городским праздником и по всей набережной работают ярмарочные шатры.
А еще свои двери распахнули десятки баров и таверн. И каждая на свой лад зазывала расслабленных посетителей. Где-то предлагали скидку, где-то живую музыку, а где-то бесплатный коктейль или закуску. Я пересчитала имеющуюся наличность, прикинула, сколько смогу потратить на восстановление душевного равновесия, и выбрала небольшой бар в отдалении от центральных улиц. У него не было летней веранды, зато зал был выдержан в старинном стиле. Лишь войдя, я поняла, что интуитивно выбрала место, связанное с драконами: здесь они оказались буквально везде. На картинах, на резном декоре столов и стоек, на рукоятях ножей.
Я даже заметила несколько знакомых лиц, но, поскольку уже начала изучать меню коктейлей, решила не беспокоиться. Я работаю в самой известной и самой крупной компании мира, вряд ли те, кого я мимоходом вижу на работе, даже знают, как меня зовут. Для них рыжая девица из какой-то там команды – не более чем еще одна смутно знакомая коллега.
Но некоторые, впрочем, узнавали меня не только в лицо.
– О, рыжая, – раздалось подозрительно знакомое сзади.
Несколько секунд во мне боролись желание бросить оплаченный коктейль и сбежать с нежеланием терять из-за идиота бывшего остатки настроения. Но я на всякий случай повернулась, с робкой несбыточной мечтой, что голос Джулиана мне послышался и это просто знакомый или однокурсник. Никто, кроме бывшего, не называл меня рыжей, но мало ли какие бывают в жизни совпадения?
Джулиан, с интересом меня рассматривая, уселся за стойку по соседству.
Хорошо, я просто выпью свой коктейль и сбегу.
– Пропиваешь зарплату? – хмыкнул Златокрылый.
– Восстанавливаю нервы после рабочего дня с тобой.
– Поразительно! Не поверишь, но я занимаюсь тем же самым.
Разрушив мои надежды, он махнул бармену, и тот незамедлительно поставил перед Джулианом стакан. И угораздило же меня заявиться именно в тот бар, где бывший часто бывает. Но даже жаль, что он не успел подцепить никакую девицу. Мне бы пригодилось, если бы его видели в компании подружки.
– Почему именно это место? – вдруг спросил Джулиан и, на удивление, без издевки.
Я пожала плечами.
– Оно какое-то особенное?
– Просто интересно. Сюда редко заходят случайно.
– Будем считать, уникальный случай.
Он усмехнулся.
– Действительно уникальный.
Когда передо мной поставили большой бокал с ярко-зеленым коктейлем, Джулиан снова хмыкнул. Лишь попробовав, я поняла почему: несмотря на легкомысленный яркий вид, напиток оказался ужасно крепким. Я закашлялась и поморщилась. Впрочем, после первого шока последовало приятное яблочное послевкусие.
И вдруг стало так легко и хорошо, словно и не было мерзкого ультиматума отца и неожиданной встречи с бывшим. И пусть этот самый бывший сидел рядом и неспешно тянул что-то свое, очень крепкое и пряное, все проблемы волшебным образом стали казаться незначительными.
Я даже осмелела и стала коситься на Джулиана, пытаясь что-то в нем рассмотреть. Вопреки ожиданиям, он не стал продолжать издеваться и язвить. Даже казался задумчивым и расстроенным. Когда он в очередной раз поднял руку, чтобы сделать глоток, рукав приспустился, обнажив глубокую, едва зажившую царапину. В памяти мигом всплыли шрамы на груди, и я почувствовала, как где-то внутри, в груди, противно разливается тревога.
– Что это? – спросила я.
Златокрылый пожал плечами.
– Так, мыл дракона, порезался.
– Ты всегда был осторожен.
– А в этот раз задумался. Что ты от меня хочешь, рыжая?
– А шрамы на груди? Что ты такое с драконом делал, что получил шрамы на груди?
– Приставал, – огрызнулся Джулиан.
Он, наверное, думал, что отпугнет меня от дальнейших расспросов, но я только сильнее занервничала. Во что мог вляпаться бывший муж? И почему мне есть до этого дело?
Но прежде, чем я определилась с дальнейшей тактикой расспросов, появилось новое действующее лицо. Изрядно окосевшее, красное и в компании таких же приятелей. Они заняли сразу все свободные столики за барной стойкой по левую руку от меня и громко принялись заказывать все и сразу. А вот когда меню перестало их интересовать, внимание обратилось ко мне.
– Оп-па! Какая рыжу-у-уля, – протянул самый здоровенный из них.
Я поморщилась. Не хватало еще вляпаться в пьяных любителей спонтанных знакомств.
– Де-е-вушка, а можно с вами познакомиться?
– Извините, я не знакомлюсь, – пробормотала я, понимая, что лучшим решением будет просто уйти.
Но когда я сползла со стула, здоровяк довольно крякнул и схватил меня за зад, притягивая к себе, а его дружки заржали. Я инстинктивно оглянулась на Джулиана, потом на вышибалу, занятого какой-то перебравшей девицей, и за несколько секунд прокляла порыв, заставивший меня зайти в бар. Никогда ничем хорошим такие выходы не заканчивались!
Джулиан одним махом допил содержимое стакана и поднялся.
– Она не знакомится, – мрачно произнес он. – Она замужем.
Ой-ой, а вот это мне совсем не нравилось…
Внимание сместилось на Джулиана, и мне удалось вывернуться. Я тут же юркнула за спину Златокрылого и потянула его за рукав, вполголоса уговаривая просто уйти, но он только отмахнулся. К нам уже спешили вышибалы, но драка началась стремительно. Один из пьянчуг сразу полетел через стойку, сшибая бутылки, а вот второму удалось нанести Джулиану удар. Они сплелись в один ругающийся и рычащий комок, раскидывая вокруг себя стулья. Народ испуганно отшатывался, большинство спешило покинуть бар, хотя немногочисленные оптимисты еще надеялись, что рассосется.
Но драка только набирала обороты. Вряд ли хоть кто-то понял, из-за чего все началось. Воздух наполнился непередаваемой смесью ароматов сидра и крепкого алкоголя. Закусив от страха губу, я напряженно следила за Златокрылым, но он, казалось, искренне получал удовольствие. Иногда просто получал, но за него играло состояние противника – тот едва стоял на ногах. Чтобы лапать девицу, не нужна огромная сила, а вот чтобы разбираться с ее бывшим мужем…
В один момент Джулиан даже мне подмигнул, а стайка девчонок из числа самых бесстрашных посетителей уже приметила себе героя дня.
Жаль, что именно в тот момент, когда Златокрылый их заметил и особенно красивым приемом уложил мужика на лопатки в очередной и последний раз, в бар ворвалась стража.
Очень жаль, что при этом стража, не разбираясь, арестовала всех.
* * *– Хрустальная!
Я вздрогнула и проснулась. От резкого пробуждения не сразу сообразила, где нахожусь и что происходит, чуть не грохнулась с узкой верхней полки и, вставая, так ушибла локоть, что зазвенело в ушах.
А потом вспомнила. Визит отца. Бар. Пьяные придурки. Драка. Арест. Камера и верхняя полка, куда я заползла, кроя Златокрылого трехэтажными ругательствами.
Да, он меня защитил, и спасибо, это было очень любезно.
Но совсем необязательно было устраивать массовую драку, после которой нас, не разбираясь, отправили в городскую тюрьму до выяснения обстоятельств. Мы вполне могли тихо уйти, и единственный, кто бы пострадал – самомнение Златокрылого.
Стоило признаться, что меня бесил не столько факт ночевки в камере, сколько три девицы – те самые, что восторженно вздыхали, глядя на Джулиана. Они явно не застали начало конфликта, зато, не затыкаясь, всю ночь наперебой обсуждали его середину и конец. Пока я лежала на верхней полке и тихо бесилась, пытаясь немного поспать, Джулиан обрастал комплиментами и весьма преувеличенными достоинствами.
Сквозь остатки сна я кое-как сумела рассмотреть стражника, открывшего дверь камеры.
– Хрустальная! – повторил он. – На выход!
Слава Рейбэку!
Они наконец проверили документы, поняли, что я никак не могла участвовать в беспорядках и уж тем более не портила чужое имущество, и отпускают меня!
В мгновение ока я спрыгнула с койки, под недовольное сопение сокамерниц проскользнула к выходу и зажмурилась от яркого магического света. Из глаз полились слезы, так что я далеко не сразу рассмотрела человека, вытащившего меня из тюрьмы. И вообще сначала подумала, что им был Джулиан, потому что Златокрылый – первый человек, которого мне удалось рассмотреть.
Лишь выйдя в холл, я поняла, что рядом с ним все это время был папа.
Захотелось обратно в камеру.
– Папа, что ты здесь делаешь? – устало спросила я.
Не осталось сил даже злиться. Я бы все отдала за мягкую теплую постель и чашку горячего чая. Спасибо тому, кто ввел правила отдыха для полетных команд. Даже несмотря на бурный выходной, я еще успею отоспаться для нового рейса.
– Спасаю тебя и твоего мужа.
– Бывшего мужа.
Папа скептически хмыкнул.
– Даже не хочу знать, как вы в это вляпались. Пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы вас отпустили.
Я прикусила язык, потому что очень хотелось язвительно поинтересоваться, как он справился с давлением жабы: в последние годы отец очень неохотно расставался с деньгами. Их осталось катастрофически мало, и это тоже стало причиной моего выгодного замужества и невыгодного развода.
– Расслабьтесь, Огненный, – зевая, сказал Златокрылый, – получите все до последнего медяка. И сверху за хлопоты. Хоть я и не просил вас вмешиваться. Как вы, кстати, узнали, что мы с Квин здесь?
– Я сделал это не ради денег, Джулиан, а ради репутации моей дочери. Вы втянули ее в безобразный скандал. Что теперь делать Квин? Завтра все газеты будут трубить о том, что Златокрылый с бывшей женой устроили драку в баре. И как ей с этим жить? Как выйти замуж?
Мы с бывшим проявили удивительное единодушие: одновременно открыли рты и развесили уши. Папа как будто искренне переживал о моей поруганной чести. А еще внезапно стал слаб на память, потому как пять лет, проведенных мной вдали от всех, новая фамилия и самая низшая должность в контексте репутации и личной жизни его как-то не волновали.
– Это ж надо так переобуваться в полете, – протянул Джулиан. – Два дня назад вы подкладывали под меня младшенькую, теперь беспокоитесь о том, не подумают ли плохо о старшенькой. Огненный, ну прекратите вы уже стесняться, предлагайте сразу всех.
Папа слегка покраснел, но решил не сдаваться. Мы так и вышли из корпуса втроем, но я шла чуть впереди и приняла основной удар на себя.
Едва мы оказались на улице, нас ослепили вспышки фотокристаллов, оглушил гомон газетчиков и парализовал их напор. Я так отвыкла от внимания репортеров, что испуганно отшатнулась и врезалась в грудь Джулиана, а он негромко выругался. Вот теперь мы точно окажемся во всех газетах. Наверняка успеем к утренним выпускам.
Я даже не стала сопротивляться, когда бывший схватил меня за руку и потащил обратно в корпус стражи, хотя и мелькнула мысль о том, что изображения нас, держащихся за ручки, точно не упустят и опубликуют с пометкой «Молния!».
Вообще газетчики обычно охотятся за актерами или политиками, никак не за наследниками древних фамилий и огромных состояний. Но Джулиан – исключение. Уж очень полюбился поклонникам сплетен красивый, богатый и невыносимый золотой мальчик. За его похождениями пристально следили, его пассий обсуждали, а выходки не оставляли без внимания. Не то чтобы Джулиан был против: он активно участвовал в светской жизни Лесного, занимался показушной благотворительностью и вкладывал деньги в громкие проекты, будь то спектакли, Дракониады или предвыборные кампании.
– И что? – хмыкнул папа, когда мы оказались внутри. – Это выход? Прятаться?
– Огненный, объясните-ка мне, что газетчики делают возле корпуса стражи, где по случайности оказались мы с вашей дочерью?
Надо отдать папе должное, он и бровью не повел.
– На что вы намекаете, Златокрылый?
– Да я не намекаю, я прямо интересуюсь, что за цирк вы устроили.