Заучка для боксера

— Я уже извинилась, — устыдилась я.

— А я и не обижалась, — поддержала меня Соня.

— Малинка, я вернусь, — снова принялся угрожать мне Багров.

Нагло подмигнул и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а я просто обессиленно упала на кровать.

Глава 7

— Марин, Демид пришел помочь нам с уголовным правом, — пояснила для меня Соня.

— Ого! Спасибо, — выдохнула я.

Демид с абсолютно каменным лицом устроился на кровати Сони, достал учебник, посмотрел в ее телефоне задание и следующие полтора часа делился с нами своими бесценными знаниями.

И я в тот момент была ему очень благодарна за помощь. Вдвоем мы бы с Соней просидели до поздней ночи. И так увлеклась, что я не сразу сообразила, что в нашей комнате пополнение.

— Девчонки, мы пришли вас покормить!

Обернулась на голоса и заметила довольного физкультурника с огромной тарелкой плова в одной руке и двумя ложками во второй. Багров сверкал глазами и медленно приближался.

С тем же выражением лица на Соню надвигался Лука.

— Малинка, убирай учебники, — распорядился Артур.

— Спасибо, — кивнула Соня, зачем-то внимательно вглядываясь в темноту окна.

— Соня, что там? — заинтересовался Лука.

— Жду, когда пальмы вырастут, раз Арт решил поделиться едой, а не своровать ее, — любезно ответила ему Соня.

— Не любит меня твоя подруга, — пожаловался мне Артур, аккуратно ставя перед моим носом полную тарелку с горкой ароматного плова.

От плова пахло одуряюще вкусно, а я была так голодна, что даже выгонять наглеца не стала. С благодарным кивком приняла ложку и только возмущенно охнула, когда Артур снова подхватил тарелку, сел на мою кровать и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой.

Села, отодвинувшись подальше, но Артур легко обхватил меня за талию, притянул поближе к себе и сообщил:

— Тарелка одна, нас двое. Надо потесниться.

— А что, вторая тарелка была платная? — уточнила я. — А ложек почему две?

— Так надо, Малинка. Ешь давай, я никогда себе не прощу, если ты погибнешь от голода!

— А если я погибну не от голода? — заинтересовалась я

Потянулась за тарелкой, чтобы было удобнее, но Багров укоризненно покачал головой:

— Я подержу, — снова умилился он.

Я зачерпнула первую ложку, отправив рот порцию вкуснейшего плова, и чуть не поперхнулась, когда наглая ладонь Артура, с зажатой в ней ложкой, тоже полезла в эту же тарелку.

Он подмигнул мне, продолжая с аппетитом есть.

— Ты что творишь? — прошипела я.

— Что я творю? Кстати, заучка, ты не знаешь, как правильно, вот если я что-то натворил — я творец или тварюга?

— Филологи живут через стенку, — подсказала я.

— Не пойду к филологам, — подумав, решил Багров.

— Есть с одной тарелки негигиенично, — завелась я.

— Зато приятно, и посуды меньше мыть, — не растерялся Багров.

— Да откуда ты такой наглый на мою голову взялся? — взвыла я.

— Тебе напомнить? — иронично приподнял бровь Артур. — Смотри, Малинка, Демид с Соней спокойно едят из одной тарелки, и никто не возмущается.

— Мы слишком мало знакомы, чтобы есть из одной тарелки, — снова попыталась я достучаться до его здравого смысла.

— Да? А мне кажется, что я тебя всю жизнь знаю, — легко ответил Багров.

Я не нашлась что ответить. Сопела, но продолжала упрямо есть.

— Все, не могу больше, — выдохнула я.

— Ползернышка в день, — мгновенно подсчитал Артур. — Малинка, а ты мне дашь свой номер?

— Зачем? — подозрительно уточнила я.

— Звонить тебе буду по ночам, — сверкнув глазами, пообещал Багров, — и по дням тоже.

— Не надо, — испугалась я.

Багров отставил в сторону пустую тарелку и снова повернулся ко мне. Сделал вид, что чешет затылок, поднял руку, а опустил уже на мое плечо и придвинул меня к себе поближе.

От его тела снова шел жар, а я просто растерялась, оказавшись в крепких медвежьих объятиях. И почти перестала дышать, потому что ощущения были очень странные. Одновременно жарко и холодно, безопасно и нервно. Очень нервно.

Очки сползли на нос, остановившись практически на его кончике. Багров, заметив это, протянул руку и аккуратно поправил на мне окуляры.

Я вздрогнула и попыталась отодвинуться.

— Завтра твоя очередь мне готовить, — тут же отвлек меня физкультурник.

— Да ты о чем-нибудь, кроме еды, когда-нибудь думаешь? — практически взвыла я.

— О круассане у тебя на голове, который ты вместо прически накрутила, — широко улыбнулся Багров, а мне вдруг показалось, что он надо мной издевается.

И специально дураком притворяется. Что-то было такое в глубине его глаз. Озорство, веселье и что-то еще, чего я не поняла.

— Так что завтра жду обед, Малинка, — «обрадовал» меня Багров, — я страдал, лук резал. Должна же быть какая-то сатисфакция за мои страдания?

— Не нужно свою сентиментальность сваливать на лук, — сыронизировала я.

— Заучка… — предупреждающе зарычал Артур.

— Да отстань ты! Не буду я тебя кормить!

— А кого будешь? — приподняв брови, удивленно поинтересовался Багров, снова выводя меня из себя.

— Себя! — рявкнула я.

Отвлеклась, только когда Соня громко объявила:

— Вам всем пора. Дема, ты поел?

— Поел, — согласился с ней Демид.

— Молодец. Посуда с тебя. Лука, Артур, вам спать пора.

— Спать? — ахнул Артур. — Софа, еще даже «Спокойной ночи, малыши» не закончилось.

— А тебя, Артур, я запишу в свой блокнот. Пока карандашом, но если ты спать не пойдешь… — предупредила его подруга.

— Какой блокнот? — развеселился Багров.

— В котором волшебная палочка из Хогвартса лежит, — подсказал ему Демид. — И когда запрет на магию вне стен Хогвартса снимут, то Соня от души нафеячит по всему списку грешников. Так что лучше иди спать, друг, не гневи судьбу.

— Как интересно, — глаза Артура загорелись, — а волшебную палочку покажешь? Где взяла? Я тоже хочу.

— Демид подарил, — призналась Соня.

— Палочка сама выбирает хозяина, Арт, — таинственно напомнил ему Демид.

— Я тоже хочу волшебную, — веселился Артур.

— Пользуйся обычной, — подсказал ему Лука. — На выход, парни. Софочка почивать изволит.

— Еще раз назовешь меня Софочка, и следующая резка лука будет на тебе, — серьезно предупредила его Соня.

— Понял, — Лука поднял ладони вверх. — Девчонки, у нас завтра тренировка до семи, потом будем в «Лилии». Приходите.

— Я завтра занят, — отрезал Демид.

— Так мы и без тебя посидим, да, девчонки? — Лука обернулся и зачем-то повернулся ко мне.

Я успела почувствовать, как напрягся Багров.

— Мы подумаем, — ответила уклончиво. — Идите уже, нам заниматься нужно.

Мне не терпелось поскорее избавиться от физкультурника.

Демид подпихнул Багрова к выходу, попрощался с нами и тоже покинул нашу крохотную комнату. Мне показалось, что с их уходом в комнате стало легче дышать.

Подруга заперлась изнутри и выдохнула.

— А где Полина? — вспомнила я.

— Не знаю. Позвони ей, — попросила Соня, взглядом пытаясь отыскать свой мобильный.

Я первая нашла телефон, смахнула экран блокировки и обомлела. Потому что на экране заставки каким-то чудесным образом оказалась наша совместная фотография с Багровым, десять минут назад сидящими в обнимку на кровати.

Когда он успел нас сфотографировать, я и предположить не могла. Но это было еще не все! Мне тут же пришло сообщение от контакта «Мой Артур».

Мой Артур?!

«Спокойной ночи, Малинка! Завтра в обед я весь твой!»

— Что там? — заинтересовалась Соня.

Кажется, я зарычала!

— Да так, ничего, — отмахнулась я, — я сейчас.

Глава 8

Артур

Я нехотя вышел из комнаты заучки и довольно улыбнулся. Ловкость рук, никакого мошенничество и то, как зависала Малинка в моих руках, помогли мне добыть ее номер телефона.

Ухмыльнулся как сытый кот, глядя, как Дэм и Лука тащат в кухню грязные тарелки. Достал мобильный и отправил ей сообщение, в красках представляя, как она возмущенно вспыхивает и поправляет съехавшие очки.

Я, кажется, на этих очках поехал! Тянуло к Малинке так, что сам офигел. Не помню момента, когда поплыл, но даже весла не нужны были. И она вся такая… Скромная на вид, даже одевалась так, что хоть завтра на занятия в институт благородных девиц. Ни капли лишнего не оголяла, но, елки, это ж какой простор для фантазии!..

Я, пока ее обнимал, уже успел понять, что с фигурой у заучки все в порядке. И еще бы пообнимал. И вообще бы не отпускал, утащил в пещеру и на носик ее курносый смотрел, на который вечно очки сползали. И глаза у нее красивые. Глубокие такие, голубые, как небо в ясную погоду. Малинка как глоток свежего воздуха. Скромная и дерзкая. Одновременно смущается и язвит. И ругательства у нее смешные, хотя про лося было обидно…

Дальше грезить о заучке мне не дали. С кухни послышался мат, потом что-то грохнуло, а я сорвался с места.

У одной стены стоял Лука, вытирая кровь из разбитой губы, а напротив Дэм прожигал его взглядом, массируя кулак. Влад и Аникей стояли между драчунами, готовые в любой момент безобразие прекратить.

— Вам тренировок мало, что ли? — поинтересовался я.

— Я дважды повторять не буду, — отчеканил Дэм, — Соня неприкосновенна!

Я напрягся, потому что такие разборки в команде ни хрена к хорошему не приведут! Совсем. На втором курсе было то же самое, только между Владом и Аникеем. Парни тогда чуть друг друга не поубивали и всю команду под монастырь не подвели, потому что драться хотели исключительно друг с другом. Продули несколько боев, от тренера огребла вся команда, а та девчонка, из-за которой кипеж был, оказалась недоблогершей. Блог она вела, понимаешь, как за ней два боксера бегали.

Потом был случай с влюбленным Ильей, подругу которого затравили ее же однокурсницы. И наше заступничество не помогало, не могли же мы охранять девчонку круглыми сутками? В итоге она перевелась в другой институт, Илья страдал и тоже стал проигрывать, а мы все решили, что девчонки из универа для нас табу.

Пока не появилась Сонечка. И заучка. Но заучка только моя, я ее первый нашел, разглядел и разговоры разговаривать, как Дэм, не буду. На ринг и в глубокий нокаут отправлю.

— Дэм, выдыхай и пошли, — позвал я.

Влад с Кеем забрали злющего Луку, а я быстро сполоснул тарелки, оставил их на столе и подошел к Дэму.

— Выдыхай, бобер, — посоветовал я.

— Выдохнул, — зло прорычал мой друг.

— Это здоровая конкуренция за яркую девчонку, — пожал я плечами. — Не смотри так на меня, у меня заучка нецелованная даже еще. Я на Сонечку не претендую.

— Ты бы на заучку так не напирал. Испугается, с Соней посоветуется, и хана тебе, — хмыкнул Дэм. — Сонины тараканы тебя самого в нокаут отправят, даже «мяу» сказать не успеешь.

— Так мне того и надо. Вовлечь ее эмоционально, — подмигнул я, — тогда она будет думать только обо мне. А дальше ловкость рук…

Я достал мобильный, увидел, что заучка сообщение прочитала, но молчала, вредина.

— Иди домой, прими холодный душ и успокойся. И добейся уже сам свою рыжую.

— Я на нее не запал, — упрямо продолжал убеждать меня Демид.

— А, да? Ну тогда ладно, Луке проще, — хмыкнул я.

Мартынов снова сжал ладони в кулаки. Не нравится она ему, ага.

— Я пошел к себе, — сообщил я.

Пожал Мартынову руку и поднялся на свой четвертый этаж, думая, чем еще заучку шокировать. Жаль, что ее окно не под моим, хотя… Прикинул расположение, нашел соседей Малинки сверху и решил, что завтра ночью наведаюсь к ним в гости. Удочку бы только где-то достать…

Постучал в соседнюю комнату. Дверь мне открыл растрепанный Роман. Я достал из кармана флешку, помахал у него перед носом и лениво объявил:

— Тысяча.

— За что? — обалдел он.

— За работу. Быструю и качественную, — грозно произнес я. — Че, не надо? Я тогда ее кому-нибудь другому продам.

— Надо, — выдохнул жлоб и зануда Рома, поковырялся в кармане и протянул мне мятую купюру. — Других нет, прости.

— Прощаю. На первый раз, — кивнул я, вкладывая в ладонь студента флешку.

— Там точно весь перевод? — засомневался он.

— Ты сомневаешься? — приподнял я бровь.

Зануда опустил плечи и буркнул:

— Нет. Спасибо.

— Обращайся, — кивнул я.

— Дорого у тебя, — скривился Рома.

— Зато быстро и четко все. Я тебе за два дня почти всю лекцию перевел на технический английский.

— Никогда бы не подумал, что ты умный, — ляпнул Рома.

— А мне и не надо, — легко ответил я, — мне и так нравится. Я не умный, у меня память хорошая. Фотографическая. Один раз увижу — уже не забуду.

— Где бы мне такую взять, — хмыкнул Рома. — Завтра еще пару переводов принесу, сделаешь?

— Неси, — согласился я.

Развернулся и пошел к себе в пустую комнату. Аникей провожал Луку, а третий наш сосед, Марат, все время где-то пропадал.

Упал на постель, снова достал мобильный, проверил, нет ли язвительного сообщения от заучки, зарычал, выключил и задумался. Долго вертелся на постели, пока не вырубился.

Утром проснулся по будильнику, успел отметить, что никто из моих друзей в комнате не ночевал, собрал спортивную сумку, взял пакет с тетрадками и двинул в универ.

Почти у самых ворот встретил Дэма — хмурого и задумчивого. Не отпустило друга моего.

— Как дела? — невинно уточнил я.

— Порядок, — отмахнулся Дэм и запнулся.

Я посмотрел в нужную сторону и тоже напрягся. И почти озверел. Потому что у крыльца небольшого кафе, которое было расположено прямо у ворот универа, стояли Соня, моя заучка и Карен Опасян. Третий сын в династии Опасянов и однокурсник Марины с Софочкой.

И ладно бы просто стоял! Нет, парень просто рыл себе могилку, когда, довольно жмурясь, откусил из ручек моей заучки кусочек пирожка. Потянулся к Соне, та протянула Опасяну свой стаканчик кофе, а бессмертное создание сделало глоток.

Но меня не это взбесило, а его ладонь, нагло лежащая на талии моей Малинки! И заучка, которую это нисколько не смущало! Наоборот, она ему широко улыбалась и что-то весело отвечала.

Нормально вообще?

Малинка вдруг повернула голову, встретилась со мной взглядом, нахмурилась и что-то сказала своим друзьям. Карен сразу сообразил, что лучше сваливать, а мы с Дэмом, не сговариваясь, пошли в направлении Сонечки и Малинки.

И я понимал, что напираю, но тормозов у меня и раньше почти не было, а тут отказали полностью. И если захватническая тактика не работает, то я начну активную осаду неприступной, язвительной крепости с самыми красивыми голубыми глазами!

Глава 9

Багров

Карен исчез, а я двинул на Малинку. Довольную такую, улыбающуюся. Что Опасян там ей такого сказал, что заучка так мечтательно улыбалась? Не дай бог узнаю, что он к моей Малинке палочку свою неволшебную подкатывает — убью же. Потому что мое. А если я сказал «мое», значит, не отдам!

Соня с Малинкой синхронно обернулись в нашу сторону, и улыбки мгновенно слетели с их лиц. Я в два шага приблизился к заучке, аккуратно, но настойчиво потянул ее в сторону и зарычал, не в силах сдерживаться:

— Что от тебя хотел Опасян?

— Мы разговаривали, — гордо вздернув носик, отрезала Малинка.

— Я видел, что не песни пели, — согласился я, — че он хотел?

— Он хотел Митцубиси Галант, но заработал пока только на троллейбус. Негодовал очень по этому поводу.

— Малинка, я, по-твоему, идиот?

— По-моему, да, — честно призналась она, — раз решил, что я стану тебе отчитываться. Ты мне кто, чтобы такие вопросы задавать?

— Я очень умный, заучка. Правда. Интеллектом с ног сбиваю, хуком справа добиваю самых стойких.

— Ты мух дипломом убивал и решил, что это так работает?

Спокойно, Багров! Спокойно. Она просто еще не поняла, насколько станет счастливой, обиделась на то, что я суп украл, и вообще она просто вредина. Надо понятнее объяснить заучке, что деваться ей теперь некуда — придется в меня влюбляться.

— Я твой будущий парень, — на пальцах объяснил я вспыхнувшей девчонке.

Малинка нервно хмыкнула:

— Фантазер ты, Багров!

— Есть такое. Хочешь, я тебе свои фантазии потом подробнее расскажу? Тебе понравится…

— Да знаю я все твои фантазии. Ты и еда. Много еды. И головой ты пользуешься, только чтобы в нее есть.

— Страсти болотные, Малинка, как ты так быстро это поняла, — развел я руками, борясь с желанием закинуть заучку на плечо, унести к себе в комнату и поцеловать.

Доведет ведь, язва мелкая!

— Малинка, ну ты все-таки поаккуратнее со словами-то. У меня терпение и так на нуле, еще ты оскорбляешься. Я ж просто спросил, че Опасян хотел. А ты снова хамить, огрызаться, обжорой обзывать…

— Знаешь, мне вчера звонили из каменного века. Потеряли они там кого-то, очень похожего на тебя!

— Не сдавай меня только, ладно? — улыбнулся я. — Иначе закину тебя на плечо и утащу вместе с собой в каменный век. Как боевой трофей. И вообще, Малинка, я очень умный, и если ты пойдешь со мной на свидание, я тебе это докажу.

— Не надо, поверю на слово, — открестилась Малинка, но я-то видел, как щечки пылают!

— Ладно, партизанка в очках и с круассаном на голове, слушай и запоминай. Можешь записать, если на память не надеешься…

— В Сонин блокнот?

— Не надо в Сонин, — выставил я ладони вперед. — Запоминай: Опасяна ты больше не кормишь. Ничем и никогда. Если кого-то сильно захочется покормить с рук — всегда есть я. Дальше, Малинка, еще раз увижу, что какой-то парень к тебе грабли тянет обниматься, — грабли обломаю. И ноги. Уяснила?

— Да ты… ты…

— Я приду в обед, мы договаривались, — продолжил я.

— Ну ты и физкультурник! — ткнула она пальчиком мне в грудь.

Все-таки, когда Малинка злится, становится очень забавной. Умиляет ее гнев просто. Малышка такая, а язвит, как взрослая.

Я не мог не улыбнуться умиленно, видя, как она сопит и задирает голову, чтобы гневно посмотреть мне в глаза. Ну прелесть же. И снова будет думать обо мне весь день.

И я бы с удовольствием продолжил наш занимательный диалог, но тут пришла рыжая язва, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заучку из-под носа увела в универ.

— Где Опасян? — осматриваясь, прорычал я, поравнявшись с Мартыновым.

— На паре, — подсказал Дэм, — ты лучше у заучки спроси, почему ему можно есть из ее рук, а ты как дурак в сторонке с волшебной палочкой и своими познаниями в даосских практиках.

— Иди ты знаешь куда? Из тебя яд просто сочится, после вчерашнего еще не остыл? Просто признай, что ты сам на нее запал, — развеселился я.

Мартынов повторил подвиг заучки и зло покосился на меня.

— Дэм, дураков вокруг тебя нет, а я видел вчера, как вы с одной тарелки на одной кровати плов ели. Лука, кстати, тоже видел.

— Я на нее не запал.

— Арт, я запал на свою рыжую подружку, ну, повтори, — подначивал я.

— Пошел ты…

— Не пойду, там скучно. Ну вот я сразу запал на заучку, еще когда она только из-за угла выскочила, язва такая.

— Уже все знают, что ты запал на заучку, — язвительно подсказал Дэм, — весь универ. Смотри, чтобы какая-нибудь Карина или Маша Малинку твою не обидели.

— Я, вообще-то, мирный и девочек не обижаю, но Карину, Машу или обеих налысо побрею, пусть только косо посмотрят на нее, — серьезно пообещал я.

И почему-то взбесился окончательно. Знал, что девчонки злые, и помнил, как страдал Илюха, когда одна его поклонница затравила другую.

И не мог позволить, чтобы кто-то дыхнул неправильно в сторону моей Малинки.

Задумался, резко сорвался с места и двинул в универ.

— Стоять, — схватил за плечо какого-то парнишку. — Опасян где?

— Там, — испуганно икнул первокурсник.

Опасяна «там» не оказалось. Его вообще нигде не было — ни «там», ни «тут».

— Зачем он тебе? — в который раз интересовался у меня Дэм.

— Надо, — отмахнулся я и взревел, заметив первокурсника. — Опасян, а ну стой, гад!

Карен дунул в противоположную от меня сторону. Я тоже сорвался с места и быстро бегуна догнал. Завел за угол и прислонил к стенке.

— Ты че убегал-то? — рявкнул я обалдевшему Карену.

— А ты че догонять побежал? — не остался в долгу тот.

— Опасян, большой у меня опасян за тебя, — нависая над первокурсником, зловеще прошептал я. — Че от заучки моей хотел?

— Ничего. Я им с Соней работу нашел в квестах у своего старшего брата.

— А пирожок нафига съел?

По больному просто пирожок этот. Меня вредина кормить не хочет, а этому, значит, все можно, да?

— Кушать хотел, — пожал плечами Карен.

— Так, Опасян, слушай и запоминай. Следишь за Соней и Мариной. Если заметишь, что кто-то из парней или девчонок эту парочку обижает — сразу ко мне, понял?

— Понял, — кивнул Карен, — я бы и сам их в обиду не дал.

— Это хорошо, — я стряхнул с плеч Опасяна невидимые пылинки, — бди! И в обиду не давай.

— Соня сама кого хочешь обидит, — хмыкнул Карен, подумал и посерьезнел, — понял, бдю. Если что — сразу тебе. Номерок дашь?

— Дам, — согласился я, — пиши.

Я отпустил Опасяна, благословил на дорожку и повернулся к Дэму.

— Работу в квестах?

Не то чтобы я сомневался в Малинке, но ей учиться надо, а не на работу бегать. У нее самое начало первого курса, а судя по очкам и постоянно взволнованному виду, заучка та еще зубрилка, и для нее это важно.

Так нафига тратить время на работу, если его можно потратить на меня? А я переводами ей заработаю сколько надо! Мне это быстро, клиентов я нашел еще на втором курсе.

Еще бы заучке это как-то объяснить…

— Сам офигел, — согласился друг, — ну, храни боже квесты. А кто там старший брат у Опасяна? Симпатичный? Женатый?

— Да епт… Опасян, а ну снова стой! — завелся я.

Карен остановился и уже увереннее вернулся:

— Что?

— Брат женат?

— Все трое заняты, у старшего даже дети есть, — прикладывая ладонь к груди, с самым честным взглядом ответил Карен.

— Ты там брату скажи, чтоб смотрелку не смотрел на заучку. И Соню.

— Ох уж эти влюбленные боксеры, — закатил глаза Карен, разворачиваясь на пятках, — все передам. Еще вопросы есть, а то у меня пара, мне бежать надо?..

— Нет вопросов, — буркнул я, — беги.

— Да не запал я на Соню, — непонятно кому объяснил Дэм.

Я сочувственно посмотрел на друга, глянул на часы и поторопил:

— Пошли, мы тоже опаздываем.

Глава 10

Малинка

Невозможный! Нахал! Мужлан! Медведь невоспитанный, да еще и дурак!

Пока Соня тащила меня за руку к универу, я зло перебирала все знакомые мне ругательства в отношении чрезмерно наглого физкультурника. Да что он вообще себе позволяет? Я что, давала повод?

Хотя, глядя на этого медведя, можно было понять, что повод ему был не нужен. Карен ему не понравился! Да он нам с Соней работу нашел! И не только работу — он и вчера вечером мне помог. После сообщения Артура я прямым ходом потопала к Опасяну в надежде, что ну он-то должен знать, как избавляться от наглых ухажеров.

Карен угостил меня шоколадкой с чаем, выслушал и посоветовал… Его «совет» все еще лежал в моей сумочке, пока я гадала, нужно ли им воспользоваться.

А утром Опасян встретил нас у университетского кафе и сказал, что нашел нам работу. В квестах у его брата. С очень удобным для студентов графиком. И — что очень важно — зарплатой каждый день.

Меня с рождения воспитывала «полная» семья, состоящая из мамы и бабушки. И я очень старалась поступить и заработать стипендию, чтобы им было легче. Не могла же я забирать у них последнее на свои хотелки. А скоро зима, и мне нужны были новые сапоги как минимум.

Поэтому претензии Багрова к Опасяну восприняла как личное оскорбление.

Так, возмущенно сопя и негодуя, мы с Соней влетели в здание универа, где мою подругу уже поджидала в холле вторая партия боксеров в лице Луки и Назара. Давеча Соня жаловалась, что Лука не давал ей проходу, что и я могла лицезреть вечером в нашей комнате.

— Мы сломали систему, — зарычала я. — Весь универ бегает за боксерами, а мы от них!

— Нужно с этим что-то делать, — согласилась со мной Соня и быстрым шагом двинула в сторону коридора и подальше от Луки.

Парни нас заметили и поспешили за нами. Мы же решили, что в том углу акустика плохая, и гордо делали вид, что не слышим, как они нас зовут.

Наконец Соня выпустила мою руку, резко развернулась и пошла навстречу Луке. В этот же миг зазвонил мой мобильный.

Достала телефон из кармана и опасливо посмотрела на экран. Выдохнула и ответила:

— Привет, мам!

— Марина, — строго произнесла мама, — почему вчера не позвонила?

Потому что один физкультурник отвлек.

— Я уроки делала. Так много задают, — пожаловалась маме.

— Ты все успеваешь? — продолжала мама. — Марина, учеба — это важно!