Люби меня пылко — 4

— Как тебе прогулка на этом диком муле, — сказал весело Алексей, — Хаахахааа…

— Он уже дикий мул. Он же у тебя был мустангом, — весело ответила она.

— Это дикий мул. Так правильней.

— Хиихихиии…

— Ничего так. Но ты полегче езжай. Не дрова везёшь.

— Хаахахааа… Не бойся крошка. Я тебя не пригублю.

— Звучит, знаешь, как-то не очень из твоих уст. Хиихихиии…

— Да расслабься ты. Всё пучком.

— Я думала, что мы поедем на твоём джипе.

— На пикапе.

— Да. А лодка. Где лодка?

— Всё будет. Я уже отвёз милашку на берег. Она нас дожидается. Так не кипешуй.

— Когда ты успел?

— Не так давно. Я там катался на ней. Места там клёвые. Вот увидишь. Тебе понравиться. Хаахахааа…

— Ага. Но как так. Ты катался. А меня не позвал. С кем ты там был? — насторожилась Люба, — Отвечай правду. Мне ты не сможешь соврать.

— Хаахаахааа… Ни с кем. Один. Сам с собой. Я опробовал лодку. Нужно было завести. И всё такое.

— Вот как? — задумалась Люба.

— Люба. Ты что ревнуешь меня к лодке. Хаахахааа…

— Не к лодке. Ты был там с кем-то…, — решила Люба, — Кто она? Ты мне изменил. Я знаю. Я видела тебя с той жирно бочкой. Её зовут вроде бы Марина. У неё зад как у слона. Вот ты каких любишь. И как ты её взял. Я скажу сейчас. Ты грязно с ней трахася. Ты так любишь. Между нами всё кончено, — горячо выпалила Люба.

Алексей недоумевал. Он задумался и слегка вильнул рулём. Мопед поехал в сторону. Но он всё же выровнял свой путь. Алексей со стороны напоминал утёнка, которому пришлось нырнуть, чтобы обмануть охотника.

— Люба, что ты городишь. Ты в своём уме. Ты что…

— Смотри, куда едешь. Я шучу…

— Вот же блин. Не надо так шутить. Я чуть не упал.

— Хиихихиии…, — весело засмеялась Люба, — Ты же сказал, что мои шутки отстой.

— Я пошутил. Я просто…

— Хиихихихиии…

— Ты меня доконаешь когда-нибудь своими шутками дурацкими. Тебе надо к этому. К Реве. Так его вроде зовут. Он тоже шутник. Хаахааа… Помнишь его эту шутку из сценки. Мне, пожалуйста, Кент 20. Хаахахааа… Профессор. Я у вас что-то нечаянно разлил в лаборатории. А рожа у него такая жуткая. Прямо жуть. Хаахахааа…

— Это вот точно не смешно. А тебе смешно.

— Хаахахааа…

— Бесишь меня.

— Лучше поцелуй меня. Я тебя обожаю крошка.

— Хиихихиии…

Люба бегло поцеловала мачо в губы, где повис нежный приятный ароматный вкус. Алексей вновь прибавил оборотов. Мотор байка взревел, а из глушителя повалил бело-тёмный дымок. Борзый «железный конь» живо помчался в горку, за которой быстро скрылся и был таков.

Глава третья

Небо выглядело по-летнему лазурно и красиво, где плавно тянулись белые облака. Веял лёгкий ветерок и был приветлив. Дали дикие звали за собой. Дикое озеро выглядело чудно. Его опоясывали тихие местами крутые берега, где наблюдалась тишь да гладь на поверхности воды. Здесь лишь местами тянулись игриво небольшие волны, на которых замысловато рисовалось небо и облака, а дневное светило сияло чудно, где вдобавок мило игралась лазурь. В лобном месте прямо рождался сам по себе чудный уголок. На отдалении от берега у небольшого островка белела фирменная лодка. Её основа заметно качалась на воде. Воздух сотрясала ритмичная, но негромкая мелодия, которая всё же прокачивала местную окрестность. На корме у невысоких стальных бортиков стояли бутылки, где ещё плескалось вино. Здесь же лежали всякие угощения в виде фруктов, зефира, конфет и даже некоторая сдобная выпечка с сосисками. В салоне лодки везде просто и стильно. На большом округлом серебристом руле висел алый лифчик, а рядом на кожаном сидении лежали красные кружевные женские трусики. На мягких разложенных сидениях находились оголённые любовники. Они двигались в такт. Они прямо бурно и дико неистовствовали. Алексей лежал на спине. Его мощный рельефный торс выказал красоту и силу, а пресс из кубиков слегка переливался. Голову крепко держала развитая бычья шея, где на миг показалась широкая вена. Его приятное лицо багровело, а в пьяных глазах витал туман и много похоти и страсти. Он явно расслабился и получал красивый кайф. Его передёрнуло, а мускулистое тело ощутило прилив чудного приятного холодка. Он был возбуждён нереально. Его «жезл» вытянулся до двадцати семи сантиметров и моментами был полностью погружён во влажную «киску». Люба Барашкова неистовствовала. Она вновь глубоко в себе ощущала порыв и силу мачо, но не переставала двигаться. Люба прямо кайфовала красиво, чувствуя как большой «шланг» скользит плотно и сладостно внутри её влажной плоти. Она вся извелась прямо, а руками то и дело ласкала свою упругую грудь. Её сочные словно силиконовые «яблочки» забавно болтались, когда она не трогала их руками, и где соски острые пухлые цвета ало-кофейно-шоколадного твердели. Лицо багряное, румяное выражало агонию, а глаза удалые, как у пантеры в момент атаки смотрели прямо. В них виднелось полно адреналина и вожделения. Люба неистовствовала. Она дышала неровно и горячо. Она оправила быстро и машинально свои распущенные волосы. Люба держала широко свои красивые гладкие ноги. Она скакала неуёмно и быстро. В лодке воздух свистел. Люба прямо одичала и вошла во вкус. Она всё же слегка дала слабину. Она склонила гибкую спину и положила руки на мощный и гладкий торс мачо. Люба поцеловала того в губы, где повис винный сладкий ароматный вкус. Но она, казалось, сама не понимала, что творит. Люба пребывала под сильным кайфом и под властью большого оргазма. Её голова кружилась. Она выпила много и достаточно вина. Её глаза пьяные всё время щурились. Люба веселилась и задавала тон. Она резко вновь выпрямила спину и заскакала уверенно на мачо. Её прямо всю обжигало. Люба подала свой красивый голосок. Она застонала мило и эротично.