Как отомстить мужу в Хэллоуин

– Да, – кивнул довольно Андрей и перелистнул на другую фотографию. – Половина нашего класса перебралась в Москву, и если бы ты пришла хоть на одно собрание одноклассников, то мы бы встретились раньше.

Почему-то в это я поверила сразу.

– Мне писала в соцсети лет пять назад Надя, – взяла я смартфон и теперь задумчиво листала фотографии. – Я думала, прикалывается. Она же непутевая была.

Судя по фоткам, весело они там заседали. Намного веселее, чем партнеры Влада. Групповые фотографии сменялись одна за другой, пока я не наткнулась на фото чертежа.

И почему-то пальцы дрогнули. Ничего не понимая в буковках на незнакомом языке, я недоуменно разглядывала его.

План дома?

Нет, не похоже.

Бытовки?

Круглый! Что может быть построено круглое? А, беседка! Точно…

Но почему такие непонятные буквы? Даже слова!..

Чертеж был выполнен на смятом листке бумаги карандашом и выглядел очень-очень странно.

– Надя построила нехилый бизнес, – аккуратно отнял у меня смартфон Андрей и выключил. – У нее была несчастная любовь с женатым мужчиной, а потом она одумалась.

– И ты об этом знаешь? – не удержалась я и вздернула бровь. – Обычно мальчикам такое не рассказывают.

– Получилось случайно, – спокойно пожал плечами он. – Я шел домой, увидел ее на детской площадке. Она ревела и пила морс… Как потом выяснилось, со снотворным…

Я помнила Надьку. Она всегда была отчаянной. Хотела жить, чувствовать, радоваться. Именно поэтому мы и завидовали ей слегка – она была смелой. И не раздумывая ныряла в разные компании. Сначала в нашу, потом променяла на ребят с соседского двора, потом вообще пропала с горизонта…

– И?

– Отвез на скорой. Мужику сломал нос и плечо. Случайно. Он не внимал просьбам оставить Надьку в покое.

Я не нашлась, что ответить. Андрей меж тем продолжал:

– Знаешь, Марусь, я даже рад, что так всё получилось. Ты пожила одна, я пожил. У нас есть опыт и есть с чем сравнить, – он пододвинулся ко мне ближе, и я заметила мелкую сеточку морщинок вокруг глаз. Уж что-что, а опыт у него был. Сорокалетний, как и у меня. – Я эгоист. И мне твои неприятности на руку. Не хмурься. Да, слушать такое неприятно, зато я говорю честно. Я долго ждал… И последние полгода постоянно бродил вокруг. Ждал случая. И вот он наступил… Так что переезжай ко мне вместе с детьми и начнём всё сначала.

Он взял мою руку и нежно погладил.

Мне показалось, что я ослышалась. Переезжать к незнакомому мужчине? Вот так, сразу? И с детьми?!

Именно тогда и мелькнула мысль, что передо мной маньяк или ненормальный.

А я стою с ним на балконе и позволяю ездить мне по ушам!

– Я подумаю над твоим предложением, Андрей, – говорю как можно холодней и незаметно протискиваюсь к двери. – Спасибо, что зашёл. У меня сегодня много дел, так что поговорим в другой раз…

– Марусь! – донеслось напряженное вслед, но я упрямо качнула головой:

– Много дел. Прости.

Хорошо, что он всё понял. Молча вышел за мной на кухню. Грузчики как раз отцепляли наш трехкамерный холодильник, и спокойно попрощался с детьми.

Даже не верится, что у него поехала крыша. Такой интеллигентный и приятный с виду мужчина. Вот как внешность бывает обманчива!

Жаль, что с головой у него и вправду непорядок. Никакого Андрея Горнова я не помню!

Без всякого сожаления я проводила его до двери и сдержанно попрощалась. И только когда он ушёл, унося с собой древесный аромат мужских духов, я смогла немного расслабиться. Оказывается, всё это время я ожидала подвоха, удара в спину или нападения. Инстинктивно была готова защищаться.

Оставшееся до выселения время я провела за упаковкой посуды. Её мне разрешили оставить, пусть и не всю. И ещё детей отвела в соседний подъезд, чтобы они повыпрашивали конфет.

Я обещала отпустить их на празднование Хэллоуина и не могла отказать им. Не теперь.

Развеселая гурьба ребятишек носилась по этажам и вызванивала своих жертв. И если Софка с Лёвкой могли бегать самостоятельно, то с Олежкой ходила я.

Стоит ли говорить, что к восьми часам мы притащились в пустую квартиру едва ли не на бровях?

– Пить! – захныкал младший.

Я устало плюхнулась на скамеечку в коридоре. Грузчики заканчивали демонтировать кухню, и в неё нельзя было пройти.

– Ма, я сбегаю в магазин, – сориентировался старший. С ним увязалась и Софка.

– Мама, расскажи сказку! – захныкал снова Олежка, и я усадила его на колени.

– Ты разве не устал выпрашивать конфеты?

– Неа, – с энтузиазмом воскликнуло мое маленькое чудо.

– Ну ладно, – сдалась я, – тогда слушай: в некотором царстве, в некотором государстве…

Мою непридуманную сказку внезапно прервал дверной звонок. От неожиданности я дернулась. Мой уставший мозг отказывался воспринимать новые неприятности.

Кого это под вечер принесло?!

Однако сюрпризы, как оказалось, на сегодня не закончились.

– Мама? Что ты тут делаешь?

Не веря своим глазам, я даже протерла их кулаком. Моя мама стояла на пороге квартиры, как всегда, элегантная и вся в чёрном. Не каждая осмелился в её возрасте носить юбку по колено с чёрными чулками, и уж мало кто решится на провокационные стрелки. Однако моя мама умела удивлять.

Олежка застенчиво переминался с ноги на ногу. Бабушку он видел редко и немного боялся.

– Приехала помочь, – фыркнула та и протиснулась в коридор.

– Ну что, Трепыхальский дотрепыхался? – обвела она взглядом развороченную квартиру.

И выразительно закатила глаза.

– Когда ты успела приехать? – я положила руки на плечи Олежки, чтобы тот чувствовал себя спокойнее. – Почему не предупредила?

Мама бросила свою элегантную сумочку из чёрной кожи на скамейку и недовольно сложила руки на груди.

– На метле прилетела, как подумал бы мой зять. Бывший зять, – недобро сощурилась она. – А ведь я тебя предупреждала, Машенька, что ненадежный он. Уговаривала не ввязываться. А ты что? Поиграла в семью? Довольна?

– Ты приехала, чтобы расстроить меня еще больше? – плакать при Олежке не хотелось, но в глазах так и защипало.

Мама-мама, и почему ты не можешь обнять и пожалеть меня, как делают все мамы? Только и знаешь, что носом тыкать!

– Нет, я приехала по своим делам. С подружкой повидаться. А та мне и рассказала, – взглянув на Олежку, она поджала тонкие губы. – Негоже детям в гостиницах ошиваться. Я забираю их к себе. Ты о них заботилась, теперь моя очередь…

Да что сегодня за день-то такой? Уже второй человек покушается на моих сладких!

– Что ты говоришь?! – я крепко прижала к себе Олежку и с тревогой поглядела в приоткрытую дверь – Лёвка с Сонькой должны вот-вот подойти. – Я не отдам тебе детей!

– Машенька, милая, – притворно улыбнулась моя мать, а в глазах проблеснули молнии, – я не собираюсь отбирать их навсегда. Лишь на первое время, чтобы ты могла спокойно обустроить свою жизнь. Мы вернемся домой, поживем там месяц-другой… – вздохнула она, словно бы успокаиваясь. – А ты к новому году постарайся что-нибудь придумать: или работу найти, чтобы обеспечить себя и детей, или нового мужа, на горб к которому сможешь присесть!

– Мама, ты… – я даже не нашла слов, чтобы описать всё охватившее меня возмущение. – Ты!..