Ассистентка темного мага

Мне нравилось бродить по огромному внутреннему двору, по всем этим закоулкам, по парку с фонтаном в виде огромной рыбины, изо рта которой льется ледяная вода. Раньше я любила прятаться в тени берез, изучая материалы, готовясь к очередному экзамену. Сейчас могла позволить себе просто ходить с важным видом (как-никак настоящий помощник преподавателя!) и вспоминать, как хорошо тут было без всяких взрослых проблем.

На допрос меня, кстати, так и не вызвали. Начала закрадываться мыслишка: а может, не только я должна молчать о нападении, но и сам Картер не посчитал нужным сообщить о нем хоть кому-либо? Но это же ненормально. А как тогда найдут и накажут преступника?

Впрочем, моё дело маленькое. Помалкивать да по сторонам смотреть – вдруг меня захотят порешать как лишнего свидетеля. Поэтому я обвесилась защитными заклинаниями как гирляндой. На всякий случай. Вдруг что.

Знать бы, что за идеи в голове профессора Картера. Но кто мне расскажет. Надеюсь, он осознает, что творит, не рассказав о нападении.

С другой стороны…

– Фэй!!!

Мою мысль прервал дикий, почти первобытный крик из каких-то кустов. Я в ужасе подпрыгнула и обернулась на источник ора. Ко мне бежал, размахивая руками Мэнни Ирби. Тот самый, который провалил квалификацию у профессора Картера и был выпнут из кабинета вперед ногами.

Вообще-то полное имя моего бывшего сокурсника Мэнниабр, сказывались южные корни, но никто так не называл. Потому что ну какой он величественный –иабр, он же Мэнни. Большой, чудаковатый весельчак с крупными руками и тяжелыми чертами лицами.

– Фэй! – радовался он встрече и улыбался так широко, что губы грозились треснуть. – Не может быть! Привет, красотка! Да иди же ты сюда, не тушуйся!

Старый знакомый хлопнул меня по спине, а затем сжал в объятиях такой силы, что я на секунду задохнулась.

После проваленного экзамена Мэнни оставили на второй год. Повезло, что его отец – важная шишка в министерстве образования. Всех остальных за неуд на квалификационном экзамене исключали без возможности восстановления. Оно и правильно в какой-то мере. Кому нужен колдун, не сумевший пройти даже на минимум?

Но обидно, что вся жизнь может пойти под откос из-за одного экзамена. Я этого никогда не понимала. Ведь бывают разные причины. Кто-то банально испугался, голова отключилась, и все знания растерял.

Вон, я сама была в секунду от неудачи. Да и, если честно, экзамен завалила, потому что взобралась в голову не к первокурснику, а к преподавателю.

К Мэнни это, конечно, не относилось. Его голова никогда не включалась. Он первоклассно пил горячительные напитки и кадрил девиц, а всё остальное шло мимо.

– Представляешь, в этом году я сдал квалификацию у этого уродца, Картера, – первым же делом похвастался парень.

– Поздравляю! Сколько баллов получил?

Я видела фамилию Ирби в списке выпускного года, но особо не задумалась над тем, что это тот самый Мэнни, а значит, он совершил невозможное.

– Тридцать, – смутился парень, – но этого хватило, чтобы пройти дальше. Короче, всё нормально, теперь осталось доучиться и можно в министерство, папка пообещал должность подобрать пожирнее. Надеюсь, не с бумажками возиться заставит, не люблю я эту чушь.

М-да, многие начинающие маги душу бы продали за «возню с бумажками». Устроиться в одно из пяти министерств было практически невозможно. Либо ты глубоко «свой», с кучей связей, либо тебе несказанно повезло, и ты будешь держаться за место всеми конечностями, работая по двадцать часов в сутки с редким перерывом на сон.

Но завидовать Мэнни – или злиться на него – не получалось. Он же простодушный, о чем думает, о том и говорит. Вообще не фильтрует сказанное. Не понимает, что такими словами обижает тех, кто выстрадал диплом, а не может устроиться даже заштатным магом. Ибо не берут.

Это только кажется, что после академии тебе все дороги открыты. В реальности же свободных мест не так много, а за особо лакомые должности колдуны даже дуэли устраивают (что вообще-то после Зимней войны строго запрещено).

– Слушай, а пойдем в кафетерий? – Мэнни рукой хлопнул по впалому животу. – Я дико проголодался после занятий, а на столовскую бурду даже смотреть не могу. Пообщаемся, расскажешь мне, чем занималась последний год.

– Если честно, я на мели, зарплата только в конце неделе. Иди сам.

– Фэй, ты чего как неродная? Я угощаю. Заодно сплетнями последними поделимся. Ну, чего думаешь?

Бывший сокурсник посмотрел на меня сурово, из-под нахмуренных бровей.

Моего мнения он уже не спрашивал, а тащил в отдельно стоящее у южных ворот одноэтажное здание, любимое студентами побогаче. Нам-то, простым смертным, было жалко спускать стипендию на сытый желудок, поэтому я сюда захаживала нечасто, исключительно по большим праздникам.

Преподаватели, кстати, питались в кафетерии бесплатно. В отличие от их ассистентов (ни на что, конечно, не намекаю, но попахивает дискриминацией). Вот и сейчас за дальним столиком щебетала профессор-травник, а с ней горячо спорил о чем-то главный целитель академии.

Мы присели в центре зала, и Мэнни взялся заказывать за нас обоих, чтобы, цитирую, я не вздумала взять чего подешевле. Кажется, он планировал скупить всё меню по списку.

– Я столько не съем, – шепнула ему, когда официантка, записав заказ, ушла.

– Я съем, – беззаботно отмахнулся парень. – Мои тренировки подразумевают полноценное питание. Не парься. Расскажи лучше, как тебя угораздило оказаться у Картера? Регина подставила, да? Свалила на тебя этого психопата и ушла? Коза она, конечно.

С Региной у Мэнни были личные счеты – подружка отказала ему несколько лет назад, и с тех пор они балансировали на грани между приятельством и ненавистью.

– Ну, она попросила помочь, – поправила я аккуратно, пока парень не разошелся в осуждении. – Я не в накладе. Будет хорошая строчка в резюме, да и платит он нормально.

– Не оправдывай ты его. Картер чокнутый. – Мэнни поморщился. – Я отцу какой год говорю: гнать его надо взашей. Он над студентами реально издевается. Я один реферат семь раз переписывал, ему не нравилось вообще всё. Тьфу.

К нам подошла официантка с огромным подносом и начала расставлять многочисленные блюда. Вскоре стол оказался забит закусками, салатами и десертами. Спасибо Мэнни, хоть супов не набрал. Я смотрела на это великолепие с легким ужасом. Десяток человек можно накормить.

– Селин, скажи, что Картер – поехавший тип? – Мэнни дернул официантку за ярко-желтый фартук.

Видимо, это его однокурсница. Выпускные курсы часто подрабатывают в академии. Девушка смутилась и пробурчала под нос:

– Мы не можем обсуждать руководство… на рабочем месте.

Ага, понятно. Стоит ей снять фирменную блузку кафетерия, как она начнет поливать господина Картера грязью. Понимаете, куда я вляпалась? Он же бесит вообще всех кругом!

Ненадолго мы прервались на поглощение пищи. Я уминала салат с яблоком и курицей, а Мэнни поглощал пасту с морепродуктами.

– Слушай, – вдруг заговорил он. – А ты можешь как-нибудь… ну… с баллами похимичить, а то меня отец пообещал из дома выгнать, если средний будет меньше шестидесяти.

Так, начинается.

Салат стал невкусным, как и смородиновый молочный коктейль. Прям-таки гадким.

Надо было сразу догадаться: дружбой здесь и не пахнет. Мэнни решил купить себе хорошие результаты по сходной цене: покормил, и хватит с меня.

– Прости, но Картер лично перепроверяет все работы. Мне иногда кажется, он даже самому себе не доверяет. Если я поставлю тебе незаслуженную оценку – уволит сразу же.

– Блин, жалко. – Мэнни почесал в затылке. – Как бы нам придумать, чтобы он не заметил. Хм. Ладно, подумаем, варианты точно есть. Да не смотри на меня так злобно. Я тебя не ради этого пригласил. Реально соскучился.

Я немного ещё позлилась, но вроде бы бывший сокурсник действительно не замышлял ничего такого. Он продолжал есть, не жуя, громко смеяться и вспоминать какие-то общие истории из прошлого, о которых я давно забыла.

Остаток блюд попросил завернуть с собой и отдал мне.

– У тебя же в спальне есть холодильник? – уточнил, вручая объемный пакет с контейнерами.

– Есть.

– Во, туда и положишь, – обрадовался Мэнни. – Тебя проводить? – уточнил парень, расплачиваясь по счету.

– Нет, сама дойду. Спасибо тебе большое. За всё.

– Да ладно, всегда рад поболтать с адекватным человеком. Давай как-нибудь повторим? Или в город выберемся? – он отмахнулся и вдруг притянул меня к себе, сжимая в неизменно крепких объятиях.

Разумеется, именно в этот момент входная дверь отворилась, и на пороге появился профессор Картер. Клянусь, в зале резко потемнело, будто кто-то затянул непроницаемыми шторами стены.

Дэррэл Картер уперся взглядом в нас, стоящих посреди зала и обнимающихся, медленно перевел его на пакет с недельным запасом продуктов. Он не сказал ни слова, прошествовав мимо нас, но мне почудилось – только что я стала неприятна профессору ещё сильнее.

Если это вообще возможно.

Неужели он так отреагировал на Мэнни? Или на что? На прилюдные обнимания? На то, что я дружу с сыном министерской шишки? Или что меня снабжают бесплатной едой?

Да пошел ты лесом, профессор.

Глава 3

Я крепко спала, когда на руке завибрировал браслет, загораясь красным, становясь цвета раскаленной лавы. Срочный призыв. В три часа после полуночи.

Что за бред…

Я потерла глаза и нащупала на тумбочке очки. Ещё раз посмотрела на часы, выглянула в окно, за которым плыла темная, беззвездная ночь.

Ничего не понимаю. В мои обязанности вроде бы не входило круглосуточное подчинение Дэррэлу Картеру.

А вдруг произошло что-то неотложное или на него опять напали? В голову полезли нехорошие мысли.

Мне потребовалось две минуты, чтобы спросонья отыскать чистую одежду и ещё четыре, чтобы привести себя в минимальный порядок.

Профессор ожидал возле своего кабинета.

– Я вас не потревожил? – язвительно уточнил он.

Смеется, что ли? Не потревожил. Всего лишь разбудил и заставил панически собираться, что для любой девушки равносильно кошмару наяву. Появиться где-то не накрашенной, еле причесанной, да ещё и помятой как прошлогодняя слива.

Я чуть не пришла в одном носке, потому что никак не могла откопать второй.

– Нет, всё в порядке. Что-то случилось, господин Картер? – подавила зевок. – Если что, работы я вчера оставила в приемной.

– Неужели вы думаете, что я позвал бы вас ночью из-за каких-то курсовиков?

Э-э-э, вообще-то так и думаю. С вас, глубоко неуважаемый профессор, станется.

– Когда вы устраивались моей ассистенткой, то должны были ознакомиться с контрактом о найме, не так ли? – он двинулся по пустому вглубь коридора, а я спешила за ним, пытаясь вспомнить, что вообще в том контракте было написано.

Ничего особенного, стандартные условия. Я бегло пролистала их и подписала, почти не вчитываясь, ибо договор заключался не с Картером лично, а с академией. От неё подставы как-то не ждешь.

Или я что-то проглядела? Не увидела приписку мелким почерком, по которой меня сейчас принесут в жертву какому-нибудь темному божеству? Зачем ещё нужно тащить куда-то свою помощницу в ночи? Почему это не может подождать до утра?

– Так, – сглотнула.

– Значит, вас не должен смущать ненормированный график работы, который был оговорен в пункте четыре? – вновь язвительно, почти желчно.

Блин…

– Нисколько.

– Почему вы тогда так удивлены, будто я совершил что-то противоправное?

– Я не удивлена. Я спала и не привыкла просыпаться вот так, внезапно. Поэтому немного… прихожу в себя.

– Сожалею, что лишил вас здорового юношеского сна, госпожа Виккори. – Голос его похолодел градусов этак на десять, сейчас он был такой твердый и острый, что им можно было резать сыр (или мягкотелых студентов). – Но, знаете ли, в некоторых ситуациях необходимо действовать быстро. Потому не кисните и не жалуйтесь. Поспешим.

Мы спустились в подвалы, запечатанные магическим контуром. от вездесущих студентов. Сюда нельзя было пробраться, если ты не знал специальную форму. Но взмах руки профессора, и защита пропустила нас без каких-либо колебаний.

Ну, точно. Меня положат в ритуальный круг. Поговаривают, в древних катакомбах академии сохранились жертвенные алтари.

Всё, конец.

Я представила, как лежу, вся такая красивая в этом самом кругу. Желательно одетая, потому что на мне сегодня дико непривлекательное нижнее белье.

Картинка получилась почему-то жалкая. Да на меня ни один приличный демон не клюнет, ибо на кой ему сдалась уставшая девица не первой свежести?

– Куда вы меня ведете? – поинтересовалась, разминая пальцы.

Мало ли придется колдовать против собственного преподавателя.

Тот еще как специально развернулся ко мне всем корпусом. Взгляд его скользнул по моей шее и ниже. Надменный, ледяной взгляд.

– А вы не догадываетесь? – уточнил мужчина с опасной ухмылкой.

Кажется, никакие заклинания мне не помогут. Дэррэл Картер лучший из магов, и сейчас он в недопустимой близости ко мне.

Вот только зачем?!

Сглотнув, я попятилась подальше от Картера. Да ну его, с такого станется любую пакость сотворить.

– Не догадываюсь.

Мужчина закатил глаза и отвернулся.

– Мы должны подготовиться к завтрашнему практикуму третьего курса. Забыли? Они будут оттачивать навыки по нахождению и обезвреживанию ловушек. Когда ещё их расставить, чтобы не попасться на глаза любопытным студентам, которые умудряются прорваться даже через защитную магию? Только ночью.

– А-а-а. Понятно.

– А вы о чем подумали, госпожа Виккори?

– О том, что вы совершите жертвоприношение, – честно брякнула я. – Мною.

Он вновь медленно обернулся в мою сторону, смерил взглядом, заинтересованным и насмешливым. Мол, да кому ты нужна, такая худосочная? Да на твою девственность самый затрапезный демон бездны не покусится, ибо у тех есть самоуважение.

Вот сейчас обидно стало, если честно.

Мне захотелось, чтобы нашелся кто-то, кто бы принес меня в жертву. Назло мерзкому господину Картеру.

Хотя стоит признаться: сейчас он вел себя нормально. Ну, в понимании Дэррэла Картера язвить, хамить и измываться – норма поведения. Он не унижал меня и не пытался всеми силами доказать полную мою несостоятельность, как весь последний год.

Мы были почти на равных. В узеньких, изогнутых точно кишка коридорах шли на расстоянии вытянутой руки друг от друга – до неприличия близко.

– У вас богатая фантазия, – отметил профессор. – Но, к вашему сожалению, сегодня я не в настроении чертить ритуальный круг. Кстати. Я могу вас поздравить? Неделя в академии, и вы уже нашли себе ухажера?

– Что?..

– Не лукавьте. Я видел, каким жадным взором вас пожирал господин Ирби. Казалось, он собирается отведать вас в качестве десерта, обмазав предварительно взбитыми сливками.

Я поморщилась. Это у кого ещё богатая фантазия. Мне даже в голову не пришло, что у Мэнни на меня какие-то кровожадные планы. Он бы не смог утаивать свою симпатию больше десяти минут.

Так, стоять. Вас, господин Картер, не должен волновать пожирающий взор Мэнни.

Хм, а почему профессор вообще заинтересовался этим самым взором? Не замечала раньше за ним желания посплетничать на тему чьих-то отношений.

Впрочем, мы раньше и не общались особо.

– Вам показалось. Мэнни – мой приятель, мы давно не виделись. Не более того. Или, постойте, – осенило меня внезапно, – мне запрещено вступать в какие-либо отношения, пока я работаю на вас?

– Не запрещено, но нежелательно, – отбрил профессор. – Уделите время тому, за что вам платят деньги, а не любовным игрищам. Тем более, если оплачивают их продуктами.

Понятно, от него и количество коробок с едой не укрылось. Всё-то он видит. Всё-то он знает.

Ой, всё.

Я губами передразнила речь господина Картера. Что за человек такой? Даже обняться с другом нельзя. Вдруг это нарушит хрупкое душевное равновесие профессора.

Почему-то исключительно из вредности мне захотелось найти кого-нибудь и зацеловать его на глазах у преподавателя. Чисто чтоб доказать: я не ваша собственность и не вам решать, чем мне заниматься.

***

До самого утра мы ставили ловушки. Занятие простейшее, но утомительное до невозможности, потому что требовало полнейшей концентрации по несколько минут, пока выстраивалось плетение. Причем делать это зачастую приходилось на карачках – такие заклинания любили близость к земле и хуже выстраивались, если их устанавливали даже в метре от пола.

Мы почти не разговаривали. Профессор не лез ко мне с вопросами, а я не спешила напомнить о себе. Изредка в тишине раздавались его короткие указания:

– Зачаруйте канделябр.

– Подправьте плетение.

– Усложните чары.

Я реагировала молча, делая то, за что, как выразился господин Картер, платят деньги. Да мне и не нравилось разговаривать за работой. Магия требует полной отдачи. Я ещё со студенческих лет ненавижу, когда под руку бубнят, поэтому на тренировках всегда брала в пару кого-нибудь неразговорчивого. Регина обижалась – мы же подружки! – но она слишком любила обсудить посреди совместных заклятий чей-нибудь внешний вид, цвет волос или неровности фигуры.

– Думаю, мы закончили, – в какой-то момент сообщил преподаватель (последние полчаса я безбожно клевала носом, упершись лбом в стену). – Пойдемте.

А потом мы долго-долго возвращались обратно. Профессор Картер выглядел уставшим, но его спина оставалась прямой, и подбородок был надменно вздернут. Как всегда. Ничего нового.

– Приведите себя в порядок. Через час жду вас в лектории, – донесся до меня, окончательно засыпающей, голос профессора, когда мы вышли из подвалов, и Картер запечатал двери магией.

Я осоловело захлопала глазами.

Чего-чего?!

Какой час? А мы спать вообще не будем?

– Вас что-то не устраивает? – полюбопытствовал он, замедлив шаг. – Рабочий день только начинается, и мне не обойтись без вашей помощи. Или ещё раз напомнить о пункте четыре контракта?

– Нет, всё в порядке.

Как можно быть таким душным, невероятно омерзительным типом с вечно равнодушной мордой?

Короче говоря, мне хватило времени только на холодный душ – такой же холодный как сердце моего руководителя – и на бодрящий отвар, который, по заверению травника, обещал до девяти часов бодрствования (правда, потом в качестве отката рубил напрочь). Ну-с, посмотрим, во сколько я отключусь.

…Шла третья по счету лекция. Профессор Картер рассказывал о применении разрывных бомб во времена войны – и, признаться, это было даже интересно. Он умел подать материал так, что народ сидел с открытыми ртами. Когда говорил о чем-то настоящем, что пережил сам – его хотелось слушать.

– А как можно начинить бомбу магией? – с испугом поднял ладонь второкурсник, опасаясь гневной реакции преподавателя. – Это ж железка, из неё испарится любое заклинание или взорвется внутри.

– Не начинить, а запечатать, – поправил Дэррэл Картер и изобразил на доске принцип работы такой бомбы. – Главное – правильно замкнуть контур, тогда вы сможете в железяке, как вы выразились, хранить любые чары ровно столько времени, сколько требуется.

– Даже год?

– Даже тысячелетие. Но хватит болтовни. Госпожа Виккори, выдайте материал для проверочной работы.

Среди студентов пронесся стон отчаяния. Они-то надеялись поболтать со строгим преподавателем за жизнь, бомбы там обсудить, а не писать контрольную по пройденному материалу.

Что ж, плохо знаете профессора Картера.

Он не умеет болтать за жизнь.

Разве что обсуждать моих ухажеров.

…Третья лекция сменилась четвертой. Удивляюсь, как у господина Картера не отсох язык от постоянной болтовни. Да ещё и материал всегда разный, это ж сколько информации нужно хранить в черепной коробке и порционно выдавать её.

Казалось, он вообще не хочет спать. Бодр как огурчик, собран и подтянут, будь неладен его цветущий внешний вид. А вот меня начало клонить в сон. Обманул травник, девятью часами тут и не пахнет.

Может, нужно было хотя бы позавтракать? А то зелье на голодный желудок – опасная смесь.

Я перекусила в перерыве, но полстакана кефира с яблоком не считаются за полноценный прием пищи.

Первое время я еще боролась с усталостью, разве что зевала чаще обычного. Но в какой-то момент меня словно шибануло по затылку. Я сидела за столом, когда перед глазами поплыло, и мир стал распадаться на частицы. Меня склонило вбок, затем повело назад.

Тело перестало слушаться, и веки налились свинцовой тяжестью.

Я рухнула на пол, понимая, что не принадлежу самой себе. Бухнулась лицом вниз – надеюсь, не расшибла нос, – да так и лежала, пытаясь прийти в чувство.

Никак.

Вообще.

Мне даже не было страшно – я не понимала, что происходит… какая странная реакция на зелье…

Подскочили неугомонные студенты, началась возня, меня кто-то окружил и стал тормошить.

– Разойдитесь! – донесся где-то вдалеке властный, сильный голос профессора Картера. – Дайте пройти.

А дальше… дальше я ничего не помню, кроме теплых ладоней, что схватили меня за плечи и сжали их так сильно, что я пискнула… и отключилась.

Глава 4

Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на преподавательском столе. Точнее – сначала я уставилась в потолок, а потом уже перевела взгляд левее и увидела настенную доску.

Лекторий был пуст, не считая, конечно, господина Картера. Тот стоял надо мной, скрестив руки на груди, и взгляд его не выражал ничего хорошего.

Так, кажется, я начала терять сознание от недосыпа. Что было потом, помню смутно, но вроде бы упала и…

– Вы кому-то перешли дорогу, госпожа Виккори? – желчным тоном полюбопытствовал Дэррэл Картер, перебивая мои воспоминания.

– Я?! – выпучилась удивленно, привстала на локтях – Перешла дорогу? Я в академии неделю. Скорее уж вы кому-то насолили.

– И поэтому он отравил вашу пищу? Не смешите меня. Вас пытались убить, и это никак не связано со мной. Я начинаю подозревать, что недавний магический шар был выпущен не в меня, а в вас.

Пытались убить…

Глупости. Мне, может, и плохо, но соображаю трезво. Я не выспалась, выпила бодрящего зелья, толком не позавтракав, потому меня и понесло. Надо головой думать перед тем, как упиваться восстанавливающими травами.

– Это не зелье, госпожа Виккори, – покачал головой профессор, услышав мою версию событий. – Неужели вы сами не чувствуете? Мне пришлось достать из своих запасов редчайшее противоядие, чтобы вы не отправились к праотцам. Я непременно вычту его стоимость из вашей зарплаты.

Он не помог мне подняться, но сделал шаг в сторону, когда я начала заваливаться набок, вознамерившись встать со стола (а то начало казаться, что меня собираются препарировать). Ноги еле держали, и тошнота разливалась от живота до горла, жгучая, желчная, кислющая. Зато лицо цело, и нос не сломан. Уже неплохо.

– Послушайте, меня некому травить. Наверное, зелье оказалось просроченным или травник нахимичил с составом. Такое бывает, если…

– Что вы сегодня ели? – он даже не дослушал до конца.

– Кефир, яблоко.

– И всё? – недоуменно изогнул бровь. – Вам не говорили, что нужно плотно питаться, чтобы не скончаться от голода?

– Мне не хотелось, – буркнула недовольно.

По правде, было некогда, потому что Дэррэл Картер требовал любое задание сделать незамедлительно, а задания эти он накидывал с самого утра. Но я не собираюсь выпрашивать у моего неприятного начальника жалости. Всё равно не получу даже толики сочувствия. Он же как чурбан, сух и неэмоционален.

Мы собрали вещи и вышли из лектория. По пути к своему кабинету гнусный профессор не прекращал допрос, причем вопросы становились всё провокационнее.