Полина Сутягина
Маргаритка на склоне


Джон слегка откашлялся, дело приобретало неприятный оборот. Идея искать разбившуюся на скалах девушку его совершенно не прельщала. Но он все еще продолжал надеяться на более жизнеутверждающие версии – заблудилась или сбежала с любовником.

– Вы искали там, где она обычно гуляет?

– Да разумеется! И я, и Марта, и Майкл! – в лице мистера Гаррета отразилось еще больше оживления, словно он на мгновение снова оказался в процессе этих поисков. – Мы всю округу обошли… Никаких следов… – Последние слова он произнес с трудом, борясь с овладевшим им чувством. Джон не мог понять в этот момент, каким именно – отчаянья или ярости.

– Кто такой Майкл? – с вкрадчивым любопытством спросил Джон.

– Так ведь служит у мисс Слоу… Сын дровосека – Майкл Вудсмит.

Перед ними снова выросла фигура в чепце:

– Ваш чай, сэр, – сухо произнесла дама и опустила поднос на небольшой деревянный столик, тоже отменной работы.

– Благодарю, Марта, – кивнул мистер Гаррет и принялся сам разливать горячий напиток.

– Я могу потом пообщаться с Вашей горничной? – между делом поинтересовался Джон.

– Да, разумеется. Могу позвать прямо сейчас… – он набрал в грудь воздуха.

– Не стоит, – поспешно остановил его Джон, не любивший повышенных тонов, – вернемся к Майклу.

– А что к нему возвращаться? Приличный такой парень. Я его с детства знаю. Он помогает иногда мне в мастерской, ведь его отец как-никак материал мне и поставляет. – Он постучал крепкой ладонью по столешнице, так что чайник и чашки запрыгали с недовольным звоном.

Его собеседник опустил взгляд на стол, оглядев массивные завитушки на ножках, и на всякий случай уточнил, чем занимается мистер Гаррет.

– Так ведь столяр я! Краснодеревщик. У меня даже из соседних городов мебель заказывают. Там вон наличники на окнах видели? Это я по эскизу, присланному мне из другой страны, делал! У них, говорят, снега… до крыш! У нас тоже зимой иногда наметет, знаете ли, но не выше подоконника. Так что мои наличники круглый год видать!

– Да, это все, конечно, замечательно… – медленно произнес Джон, – но все-таки как Вы обнаружили исчезновение дочери?

– Так ведь я Вам говорю, всегда дома – а тут: нет ее целый день! Ну мы пошли искать. Весь город оббегали, и к морю, – он специально подчеркнул последние слово, – ходили, и по всем лавкам прошлись, даже к мисс Слоу заглянули. Нигде нет! А потом еще миссис Кардис приехала, – при упоминании этого имени его доброжелательно-встревоженное выражение лица на мгновение подернулось дымкой отчетливой неприязни, – Какой же она скандал тут устроила тогда… Сейчас даже не заходит. Впрочем, оно и к лучшему. Я только ради Фанни терпел ее присутствие здесь.

Скандал и миссис Кардис – показались Джону не слишком совместимыми вещами. За прошлый вечер она успела произвести на него впечатление весьма уравновешенной и интеллигентной дамы, хотя какая-то чертовщинка в ней явно водилась… Воспоминания о миссис Кардис немного сбили Джона с курса, и он снова посмотрел в блокнот, чтобы скрыть свое смущение.

– Да, кстати, об этом… А что у Вас за отношения с сестрой Вашей покойной супруги? Вы не слишком ладили?

– Не слишком? – плотник усмехнулся и слегка откинулся на спинку стула, – мы не ладили вовсе. Она первая, кто в этой чокнутой семейке был против нашего брака с Лиззи. – Его живое лицо вдруг как-то посерело, а в карих глазах заиграли отголоски старой боли, он продолжил чуть тише, – Лиззи очень не хотела их всех печалить, поэтому наша помолвка была тайной, в какой-то момент она даже хотела разорвать ее, и я еле уговорил не делать этого… А когда мы поженились, никто! Никто не приехал на свадьбу. Это семья вампиров, я вам доложу. Будь моя воля, я бы даже не допускал эту черную вдову до Фанни. Но разве я мог?.. Особенно, когда… – он через силу сглотнул, – моя Лиззи умерла… – он опустил голову и замолчал, сжав губы. Казалось, он хочет добавить еще что-то, силясь удержать нахлынувшие на него воспоминания о смерти супруги.

– От чего умерла миссис Гаррет? – мягко спросил Джон.

– Она… здоровье у нее всегда было не очень. Бледненькая такая, худенькая… Фанни покрепче чуть-чуть уродилась. Здесь хоть расцвела немного, а то у своих совсем бы завяла… Но все-таки. Фанни еще совсем девчушкой была, когда потеряла мать… Врачи сказали, слабое здоровье, да… – он все еще наблюдал столешницу перед собой, собирая силы на слова.

Джон слегка постучал карандашом по шершавой поверхности блокнота. Чай остывал в чашках.

– Мистер Гаррет, давайте вернемся ко дню исчезновения Вашей дочери. Вы говорили, она обычно была подолгу дома. А Вы? Работаете здесь?

– Да, моя мастерская в отдельном крыле, – он поднял голову, вырывая себя из морока воспоминаний. – Иногда я почти не выхожу оттуда. Даже могу заночевать прямо там на лежанке. Теперь и вовсе, только бы не думать, что могу потерять и ее. Вот и в тот день. Я даже не знаю, спускалась ли она к завтраку…

– А что говорит Марта?

Мистер Гаррет с каким-то удивлением посмотрел на собеседника.

– Марта? – переспросил он, – Марта!

Джон чуть не подпрыгнул от этого крика.

– Марта, – снова спокойным голосом продолжил хозяин дома, – Фанни завтракала в среду?

– Не могу знать. Я ушла за покупками. Завтрак был на столе, сэр.

– И Вы не заметили, притронулся ли к нему кто-то? – спросил Джон.

– Не заметила. Это не входит в мои обязанности. Сэр.

Джон посмотрел внимательно на горничную – ее лицо было совершенно непроницаемым, потом на мистера Гаррета, и подумал: «Да… Кажется, хороший кофе я выпью нескоро».

Осмотрев комнату пропавшей девушки, Джон спустился вниз, задать еще несколько вопросов хозяину. Проходя мимо камина, он задержал взгляд на не вписывающейся в интерьер деревяшке. Она выглядела как-то неестественно покореженной.

– Фрагмент корабельной обшивки, – проследив его взгляд, заметил хозяин дома.

– Подарок?

– Самому себе. Взял на память, когда ремонтировались. Я уже знал тогда, что скоро возвращаюсь к сухопутной жизни, – мистер Гаррет поднялся и, сняв с полки обсуждаемый предмет, который был чуть больше его ладони, бережно повернул в руке, демонстрируя Джону неровные, местами изъеденные, края. – Следы моря…

– Служили во флоте? – Джон скользнул глазами по собеседнику, оценивая его крепкое телосложение, прямую осанку… выправку.

– Ходил в море, – вздохнул отец пропавшей девушки, но трудно было разобрать, присутствует ли в этом жесте чувство сожаления или простой ностальгии по молодым годам, – но не на военном корабле. Мы доставляли грузы через океан. Сейчас все больше этих паровых кастрюль… – усмехнулся мистер Гаррет, – Говорят, они вытесняют парусники даже на дальние дистанции. Мне повезло застать последние годы величия Кораблей. Последний цветок всегда особенно ярок, Вы не замечали? Взять, например… архитектуру. – Джон с удивлением посмотрел на собеседника, но тот продолжал, не заметив этого, – Закат готики породил самые вычурные и фантастические конструкции. Вот так и с парусами… Вы бы видели наш клипер! – и в чертах стареющего лица плотника проскользнуло что-то юношеское, почти мальчишеское, – «Ла Коруна» не шла по морю, она летела! А эти заклепанные корыта – смогут ли так быстро доставить груз через океан, а? Как считаете?

– Они определенно надежнее, – сдержанно высказал свое мнение Джон. Он полагал, что прогресс несет человеку удобство жизни, и не имел склонности к романтизации прошлого.

Завершив дела в доме плотника, Джон отправился назад в «Маргаритку», обедать. От всех этих странностей у него не на шутку разыгрался аппетит. И хотя утренний напиток определенно не являлся лучшим пунктом в меню мисс Слоу, сам завтрак был отменным, и теперь постоялец искренне надеялся на ничем не уступающий завтраку обед.

Борясь с волнами ветра, низбегающими по склону, Джон медленно поднимался, размышляя о том, что, пожалуй, стоит больше гулять и, может быть, даже снова заняться спортом. Уже подходя к «Маргаритке», он услышал звонкие удары топора и, несмотря на приятные запахи, манящие его из кухонного окошка, отпустил дверную ручку и пошел вдоль стены. Обогнув гостевой дом, изо всех сил сопротивлявшийся осенним ветрам, сотрудник сыскной компании «Мудрый эсквайр» оказался на заднем дворе. Здесь зеленел капустными кочанами и морковной ботвой небольшой огородик, а посреди него торчало залатанное со всех сторон новыми досками утлое строение, по всей видимости, приспособленное для обитания домашней птицы. Подле него ловко орудовал топором молодой парень. Весьма худощавый, но явно крепкий. Светло-русые волосы его, немного промокшие от пота, ерошил ветер, временами забрасывая несколько прядей на лоб, но юный дровосек не откидывал их, методично продолжая работу.

Джон некоторое время наблюдал за его уверенными четкими движениями, прикидывая в голове, какую роль в его расследовании может играть этот юноша. Тем временем тот легким ударом вонзил топор в чурбак и принялся собирать дрова. Тогда Джон приблизился и поприветствовал дровосека.

– И Вам доброго дня, сэр! – весело ответил юноша.

– Мне говорили, – продолжая изучать собеседника, сказал мистер Картвей, – что где-то за коттеджем идет тропинка к берегу.

– Совершенно верно, сэр, – и парень махнул рукой, указывая направление, – вот там, огибаете склон и по тропинке идете. Это не очень далеко.

– Я думал совершить променад после обеда. Но несколько опасаюсь заблудиться в незнакомом месте. Не будешь ли ты столь любезен проводить меня туда?

На мгновение Джону показалось, что во взгляде юноши что-то изменилось, будто порыв ветра сорвал покрывало невинной отстраненности и обнажил глубокий взгляд человека, который очень хорошо знает, зачем его зовут на эту прогулку. Быть может, лучше, чем сам собеседник… Это ощущение не понравилось Джону, он очень не любил быть предсказуемым. Но новый порыв ветерка вернул прежнего провинциального паренька, который живо кивнул и продолжил раскладывать бревнышки в поленнице.

Обед оправдал ожидания мистера Картвея. Мисс Слоу, как обычно добродушно улыбаясь, подала гостям запеченную рыбу, фаршированную овощами, суп-пюре с сельдереем и рисовый пудинг в карамельной подливке на десерт. Разумеется, к этому был еще горячий домашний хлеб, нарезанная тонкими кусочками ветчина и домашнее слегка подсоленное сливочное масло. Немного смущаясь, хозяйка вынесла яблочный сидр, посетовав, что в этом году он не так хорош, как в прошлом.

Увлеченный вкушением обеда, Джон, тем не менее, не оставлял наблюдений. Когда он вошел в гостиную, за дальним столиком в углу сидел еще один постоялец – щуплый высокий мужчина в очках и с гладковыбритым подбородком. Гости обменялись вежливыми кивками, и Джон занял тот же столик, что и утром, в надежде, что к нему присоединится миссис Кардис. Мужчина за дальним столиком ел медленно и как будто без особого наслаждения процессом, а лишь оттого, что это было необходимой каждодневной процедурой. Одет он был как-то однообразно и серо, хотя аккуратно. Его пиджак был чрезмерно длинен, скроен по неизвестной Джону моде, темные слегка вьющиеся волосы уложены назад, но часть прядей своевольничала и норовила свалиться на лоб, стоит заметить, весьма высокий.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск