Мажор на перевоспитании

– Понравилось кино? – спрашиваю с издёвкой.

– Вполне.

– Ты же не смотрел?

– Я слушал, все было понятно. А посмотреть и так было куда.

И снова не сводит с меня глаз. Совершенно точно, он сегодня смелее, чем на первом свидании.

Едва собираюсь что-нибудь ответить, как у Миши в кармане вибрирует телефон, и он отвлекается.

– Представляешь, та девчонка со стадиона отметила меня на фото, – ещё и экран поворачивает и показывает.

– Какой удобный способ знакомства в интернете, – с едва сдерживаемой обидой шиплю сквозь зубы.

– Все-таки ревнуешь? – включает какую-то самодовольную улыбку.

– Поверь, мало приятного в том, что кто-то клеится к парню, которому я нравлюсь.

– Ты действительно мне нравишься, – даже и не думает спорить. Убирает телефон в карман, складывает руки на груди и нависает надо мной. – А я тебе?

– Ты мне симпатичен, – выдаю без заминки с ответом.

– И все? – сразу немного обижается Королев.

– В любовь до гроба не верю, да и в любом случае слишком рано клясться в ней.

– Я и не прошу.

– Надеюсь, ты понял, что я хочу сказать, Миш. Я не самая милая на свете, и ласковой и нежной девушкой тоже не буду.

– Да ну? – спрашивает то ли с недоверием, то ли с азартом убедиться, что я вру.

Подходит ближе, в этот раз уже не спрашивая разрешения, обнимает и притягивает к себе. Сопротивления нет. Но мурашек по-прежнему тоже.

И что вот не так? Фригидности за мной никогда не наблюдалось, откровенность на уровне, а тело всегда было отзывчивым на мужскую ласку. Я просто отвыкла от близости парня? Может, в этом дело?

Хотя… Кого обманывать? Себя?

«Не ври себе». Ты даже на ребре это высекла, Аня, а все ещё врешь. Нормально все у тебя с близостью, только с другим парнем. На него реакция появляется за секунду, словно кто-то химические процессы в теле запускает. Как? Почему?

Миша целует. Настойчивее и откровеннее, чем тогда, увлекая за собой.

Та блондинка прибила бы меня, если бы только могла это видеть, потому что это горячо, это с желанием и именно так, как все мечтают. Руки Миши у края футболки, губы сминают мои, а я…

– Миш, отвези меня домой, пожалуйста.

– Почему?

– Просто… Пока так будет лучше.

– Ань, я вроде нигде не переборщил?

– Нет, все отлично. Пожалуйста, просто отвезти меня.

Без особого желания делает, что я прошу. Не думаю, что Миша действительно рассчитывал на что-то сегодня, но выглядит так, словно его обломали. Ожесточенно сжимает руль, включает музыку и открывает окно, чтобы впустить в авто свежий воздух.

– Между нами что-то не так? – Миша задаёт вопрос, который напрягает меня больше всего.

– Нет, все хорошо, просто я давно не была в отношениях, наверное, дело в этом.

– Они были сложными? Твои прошлые отношения.

– Они были прекрасными, – говорю чистую правду, отвернувшись в сторону. – Но я сама все испортила.

– Бросила его?

Вздыхаю, прикрывая на секунду глаза. Сказать правду? Он же высадит посреди дороги и никогда больше со мной не заговорит, я уверена. Миша не из тех, кто изменяет, это чувствуется.

– Нет, он меня бросил, когда понял, что я влюбилась в другого.

Ну да, точно, это эффект разорвавшейся бомбы. Миша косится на меня ровно секунду.

– Находясь в отношениях?

– Да. Такое случается. Конечно, я не оправдываюсь, но историю уже не перепишешь.

Только, пожалуйста, не пытайся понять, в кого я влюбилась. Пожалуйста, Миш, не спрашивай.

– Но с тем парнем ты не осталась, как видно.

– Да, ничего не вышло, мы не могли быть вместе.

– Ты отпустила это уже? Готова к новому? – прямо интересуется.

– Я очень хочу, времени уже много прошло.

– Хорошо, я услышал.

Услышал, а вот принял ли? Он ведь теперь понимает, на что я способна, но лучше было сказать, хотя бы так.

– Не сердишься? – спрашиваю перед выходом из машины.

– Все хорошо, Ань. Спокойной ночи, – наклоняется и очень быстро целует. И уже совсем не так, как после кино. Могу его понять, ему не понравилась новая правда обо мне, зато теперь он предупрежден и вооружён.

– Спокойной, Миш.

Хлопнув дверью подъезда, взлетаю на четвёртый этаж словно от ускорения. Правильно ли я поступила, сказав ему? И хоть не сказала «я изменила», все равно уже впустила в своё грязное прошлое.

Когда вибрирует телефон, возникает мысль, что это Королев пишет. «Прости, Ань, но это все, мне такое не подходит». В таком духе.

Но это не он. Шумский. Скидывает фотку какой-то квартиры.

Рома: «Как тебе?»

«Это что?»

Рома: «Съемную квартиру выбираю, посоветуй по дружбе»

«У нас нет дружбы»

Рома: «Ни секса, ни дружбы. Что за фигня, Ань? Бросай уже девственника своего, хватит с тебя»

«Ты ещё женатый человек, дай покой одному месту»

Рома: «Тебя только мой паспорт останавливает? Там скоро будет отметка о разводе. Если ты думаешь, что я не отобью тебя у девственника, то ошибаешься»

«Хватит! Он не девственник!»

Рома: «А ты уже проверила?»

Ненавижу! Ненавижу!

«Хорошая квартира. Бери. И начинай водить баб, у тебя проблемы от воздержания»

Читает, но не отвечает.

По дружбе.

Идиот.

Глава 8

Аня

Матч на выезде. Я бы не отказалась, если бы Шумский ещё не был заявлен в состав, но процедура его оформления и заявки в лигу завершилась, и он может с чистой совестью напяливать клубную футболку со своим номером. Кстати, на днях ещё и пришли полные результаты его анализов. Чист, даже удивительно, учитывая Ромину любовь к левой стороне. Так что придётся и за его белобрысой башкой наблюдать.

Никаких проблем из-за того, что я одна девушка среди кучи мужиков, не испытываю, хотя Андреевич почему-то видит в этом сложности.

– А не боишься? – интересуется он, пока парни загружаются в автобус. Выезд у нас происходит рано утром, и прийти в себя помогает только кофе из автомата, который успела взять по-быстрому.

– А почему должна?

– Одни парни рядом будут, даже пожаловаться на них некому.

– Надеюсь, они не сделают ничего такого, из-за чего придётся на них жаловаться, – хмыкнув, отпиваю ещё горячей бодяги и кутаюсь в форменную толстовку. Хоть это и августовское летнее утро, все равно как-то зябко.

– Мальчики у нас хорошие, это правда. Хотя есть шустрые слишком, а ещё новый наш этот, Шумский.

– Что с ним не так?

– Глаз с тебя не сводит на каждой тренировке, – сообщает мне наш док.

– Ну ничего страшного, пусть смотрит, мне не жалко.

– Сама только не попадись на крючок.  А я уже попадалась, Семён Андреевич, и потом было очень сложно и больно.

– Не волнуйтесь, – убеждаю своего главного. – Не попадусь.

Быть одной девочкой в мужской компании – это значит иметь определенные бонусы. Например, мне отдают в полное распоряжение два сиденья ближе к водителю, чтобы я не сидела в хвосте.

Тренер проводит перекличку, проверяя присутствие всей команды, багажный отсек закрывают, все рассаживаются согласно традиционной посадке – кто с кем, и автобус трогается с места.

Миша со мной не разговаривал этим утром. Я заметила, он, как и я, не жаворонок, и ранние подъемы даются ему тяжело. Может, поэтому он просто пожелал доброго утра и пошёл дальше? Надеюсь, мы ещё поговорим с ним позже.

А вот Рома и утром чувствует себя прекрасно. Примерил новую клубную кепку, кроссы белые начистил, побрился только-только, аж блестит весь. Что за прикол? Ему разве доставляет какую-то радость игра за «Звезду»? Да Роме доставляет удовольствие другая игра, в рифму. И не с футбольным клубом. Может, реально последовал моему совету и начал опробовать диван в съемной хате на прочность? Одна такая проверялка если была вчера, то его хорошее настроение понятно.

Дорога занимает четыре часа. Есть совершенно не хочется, с утра пару бутеров перехватила и кофе из автомата выпила. Да, ещё бутылку воды выглушила в автобусе, а теперь дико хочется в туалет. Тоже такая женская история – мужики обычно этим не страдают. Поэтому, как только приезжаем, я спешу выбраться из автобуса и посетить тайную комнату в гостинице. Но едва замечаю возле входа в гостишку Рому, который разговаривает по телефону, любопытство берет верх над физиологией.

– Да, рыбка моя. Что говоришь? У меня пожить?

Рыбка… У меня пожить…

Так быстро? Только вчера нашёл кого-то, привёл к себе, завалил в кровать, а сегодня она уже «рыбка»? И ей уже можно жить в его доме?

Почему меня это волнует?

Его жизнь, его дурацкие правила. Развод с женой, чтобы через несколько дней впустить в свою квартиру какую-то чужую женщину.

Дальнейший разговор не слушаю, словно в звуковой вакуум попала, и тут натыкаюсь на Королева.

– Напишешь мне цифры номера, куда тебя заселят? Перед тренировкой зайду, – обращается ко мне Миша.

– Хорошо, напишу.

Думаю, нам ведь можно уже поговорить?

***

Через полчаса стук в дверь. Миша пришел, я уверена. А вот зачем? Тут уже уверенности нет. Может, подумал и решил, что ему такая девушка не подойдёт. Удивления с моей стороны не будет, Мише слишком тяжело было принять мою неприглядную правду.

Открываю дверь, впуская его. Все-таки ему очень идут желто-чёрные клубные цвета. И красная вратарская форма тоже, но сейчас он в брюках и толстовке, как и все остальные. На выезде игрок обязан находиться в форме своего клуба, так принято.

– Все хорошо? – спрашивает, когда оказывается внутри.

– Да, а что может быть не очень хорошо?

– Не знаю. Вдруг ты плохо переносишь дорогу?

– Нет, все отлично. Правда, я успела только в душ сходить и вещи разложить.

Но я вижу, он просто из вежливости это спрашивал, а в целом, он пришел со мной разговаривать не об этом.

– Ань, я думал обо всем, что ты рассказала, – вот, это уже ближе к теме. Отступаю назад, прижимаясь к стене, пока Миша все так же стоит в дверях. – Я не знаю того парня, с которым ты встречалась, как не знают и другого, второго. Но раз ты не осталась с кем-то из них, видимо, не судьба. И для меня это не имеет значения.

– То есть ты согласен считать это моим прошлым? И не лезть в это?

– Вполне, главное, чтобы ты и сама так считала. Только в этом случае что-то получится.

Почему-то сейчас я думаю, что для вратаря он не очень высокий, хотя все равно прилично выше меня. У него очень крепкое телосложение, видно, что он очень следит за собой, ежедневные тренировки дают о себе знать. Он привлекательный. И для меня тоже. Не только потому, что сейчас согласился забыть о моих плохих секретах, но и по той причине, что именно с ним все может быть иначе.

Я могу быть счастливой, могу быть любимой, у меня ещё все может быть. Это же не предел мечтаний – оказаться для кого-то «рыбкой», которую за качественный секс уже на следующий день пускают в качестве квартирантки? Нет. Я уверена, что у меня должно быть другое.

– Я уверена, что все в прошлом.

Все, что было, действительно в прошлом. Рома вернулся, но у него «рыбка». Да и не нужен он мне, я с ним больше никогда, ни при каких обстоятельствах.

– Тогда иди ко мне, – Миша раскрывает объятия, ожидая, когда я подойду и обниму его.

И я подхожу. Прижимаюсь к нему, чувствуя, как кольцо его рук моментально смыкается за спиной. Я ведь все делаю правильно? Мы только что решили, что прошлое в прошлом. А в настоящем на меня голодным взглядом смотрит красивый и приятный парень.

Он снова целует меня, и в этот раз я не просто раскрываю губы, а сама включаюсь. Тоже хочу не просто в стороне быть, а чтобы все по-настоящему, обоюдно.

Я ведь честно поступаю с ним? В любви не клялась, ничего не обещала, а про симпатию сказала. И если он после моих прошлых признаний все ещё хочет целовать меня, значит, все правильно.  Не только целовать, если уж говорить прямо. Руки находят края моей футболки и чуть задирают, обнимая талию. Мне так хочется прекратить уже думать и просто отдаться чувствам…

Так. Чувствам. А парню? Готова ли я прямо сейчас? Нет, девственность два раза не теряют, переживать не о чем. Но все равно почему-то волнительно.

И когда мы оказываемся у кровати, волнение только сильнее охватывает. Неужели сейчас? Так быстро? Но Миша не дает подумать – подталкивает аккуратно, и я уже приземляюсь на все ещё застеленную кровать, а он тут же оказывается сверху.   Я не закрываюсь. Наоборот, инстинктивно ноги немного развожу, когда чувствую на себе крепкое мужское тело.

И нет, нифига он не девственник! Понятно, Рома? Этот мальчик наверняка не хуже тебя! Он классный парень, который знает, как добиться того, чтобы я расслабилась и отпустила уже контроль, проветрила мысли, а все мои чувства сосредоточились внизу живота. Руки Миши не просто на талии, а уже значительно выше, у самых косточек белья.

Наверное, сейчас ему лучше остановиться. Но нет, я не хочу, чтобы он останавливался. Я не могу ничего сказать, я устала думать и разрешать или запрещать себе что-то. Я отдала бразды правления Королеву, а он только за. Осторожный, но горячий, без лишней суеты, но быстро. Его ладонь сжимает грудь через белье, и я позволяю себе выдохнуть так шумно, что это похоже на стон.

Мой звук заглушает мелодия звонка в кармане брюк Миши. Черт, ну обязательно именно сейчас? Хотя… Может, и лучше, что ровно в эту минуту. Мы уже далеко зашли.   Миша, закатив глаза от обиды, достает телефон и смотрит.

– Извини, думаю, надо ответить.

Я уже не вслушиваюсь в его разговор, но продолжаю лежать в странном состоянии. Так и не поняла, хорошо или нет то, что нам помешали, но теперь уже момент обратно не вернёшь.

– Ань, прости, – Миша опускается на матрас рядом со мной и приобнимает меня одной рукой. – Там тренировка сдвинулась, уже надо идти. И тебе тоже, наверное.

– Конечно.

– Я думал, у нас будет двадцать минут.

– Ничего страшного, Миш. Мы же увидимся ещё.

– Обязательно, – обещает он.

И я почему-то даже не сомневаюсь, что нас увидят выходящих из номера вместе. И знаю, кто увидит.

Рома

Стараюсь делать вид, что у меня все нормально. Мне норм вставать в пять утра, чтобы ехать не пойми куда на матч. Хоть автобус не старый и ржавый, и то хорошо. Мог бы сейчас ездить на матчи нормальной лиги и не в этой звездатой форме ходить, но чего уж. Придётся потерпеть.

Успеваю вздремнуть, пока мы едем, но уже в самом конце дороги начинает трезвонить телефон. Даже не смотрю, кто там, все равно разговаривать в полном автобусе не собираюсь, а вот когда мы выгружаемся, беру трубку при очередном звонке.

Мариночка. Явилась, не запылилась. Надеюсь, обратно проситься не будет? Я так-то брать назад не хочу, уже не надо.

– Да, рыбка моя, – с издёвкой приветствую ее.

– Рома, привет. Тут такое дело. А ты не можешь пустить меня на своей квартире пожить? Она ведь все равно тебе сейчас не нужна.

Разумеется, она все узнала про клуб, как от неё скрыть, она ведь действующая жена. К сожалению.

– Что говоришь?

– Пожалуйста, можно пожить у тебя? Мне тяжело с родителями.

– У меня пожить? – все равно ушам своим не верю. А потом оттяпает эту хату, и я останусь совсем с голой жопой. Не, не катит. Я уже давно этой женщине не доверяю.

– Ром, ну разве тебе сложно? Или ты уже нашёл, кого туда пустить? Бабу уже завёл?

– Рыбка, ты меня переоцениваешь, я не такой шустрый. Но ответ «нет». Живи где угодно, а в мою квартиру своих любовников таскать не надо.

Слышу и чувствую, как ее бомбит. Уверен, дальше она скажет, что не мне о таком просить, ведь я девок таскал даже в наше семейное жильё. А это – мое личное. И правила тоже мои.

– Жадный ты, Шумский. Для жены квартиру пожалел на пару месяцев.

Ага, где пару месяцев, там и полгода, а там и год. И в итоге ее вообще не выпрешь из моей собственной хаты.

– Во-первых, уже почти для бывшей жены. Во-вторых, Марин, я тут занят немного.

– Чем? Телку ищешь?

О, какие мы сразу грубые. А когда-то она мне реально нравилась, женился даже. Мог бросить и дальше развлекаться, но нет.

– Я с клубом на выезде. Играть надо, Марин. Жизнь ведь не закончилась.

И на этом кладу трубку без всякого «прости-прощай». Да и «прости» я в принципе говорить не собираюсь. Был виноват, конечно, изменял законной жене, слишком много блядствовал, но дай мне ещё один шанс прожить нашу семейную жизнь… Да нет, я бы просто отказался от второго шанса. В этой ситуации и первого хватило.

Получаю свою сумку из багажного отделения, боковым зрением замечаю проносящуюся мимо Аню. Конечно, это хороший бонус моего нового клуба – постоянное присутствие Ани рядом. Только вот этот бонус нравится не только мне одному. Остальные тоже слюни пускают прилично.

– Слушай, как тебе медичка наша? – краем уха ловлю разговор одного защитника с другим.

– Хорошая девка, есть на что посмотреть.

– Как думаешь, кто-нибудь уже подлечился с ней? – таким похабным тоном говорит это и подмигивает.

– В каком смысле?

– Ну ты что? В каком смысле. Трахнул ее уже кто-нибудь?

– А, это. Да кто-нибудь уж наверное.

– Думаю, ее легко уломать, я бы тоже с такой покувыркался.

– Пасть свою закрой, – само собой вылетает у меня.

– Чего? Тебе-то какое дело? Сам ее подтрахиваешь что ли?

– Она девушка, а не кусок мяса. Понятно? Это врач, а не шлюха, и член свой планируй куда-нибудь в другое место пристроить.

– Да че ты впрягся так за неё? Она тебе кто?

– Никто. Но ещё раз услышу такое – отобью тебе хотелку между ног, ясно?

Парень злобно смотрит на меня, но ничего не говорит. И я бы на его месте тоже не спорил. Реально же всеку, мне тут бояться некого.

Да, она не ангелочек. Да, я сам виноват в том, что в ее прошлом есть грязь, но я даже просто со стороны не могу слышать о том, как кто-то считает ее дешевкой и давалкой. Мне от этого противно и мерзко.

Заселение. Спасибо, что будем жить в номерах по два человека, как обычно, а не вдесятером. Я тут друзей заводить не планирую, так что мне пофиг, с кем селят. Сначала дают полчаса на отдых, но уже через несколько минут объявляют тренировочный сбор. Я только успел лечь на кровать и закрыть глаза, а тут такой облом. Напяливаю толстовку обратно, шнурую кроссовки и вслед за соседом по номеру выхожу.

А из номера чуть дальше по коридору выходит мой дорогой Мишаня. Он закрывает дверь, но уже через двадцать секунд она вновь открывается, и в коридор выходит Аня.

Сука, а противно. Даже не думал, что так будет.

Она ведь два года жила как-то, с кем-то встречалась, спала, время проводила. Я ее не видел и почти не вспоминал. Почти, потому что порой мысли были. Но сейчас, когда представляю, что этот парень первым делом побежал к Ане, чтобы перепихнуться по-быстрому, аж скулы сводит.

Почему именно с ним? Хотя я задал бы этот вопрос, выбери она любого другого. Может, я и называю его девственником, но очевидно же, что он не такой.

Ревную что ли? Да ну. Серьезно? Я – ее? Ревную?

Я такого чувства не знаю. Это бред собачий, ну правда. Мне просто обидно в глубине души, что она так легко цепляет других, вот и все.

Мы с Аней пересекаемся чуть позже, после тренировки, и я не могу удержаться от того, чтобы прокомментировать.

– И как оно, Анют? Приобщила уже девственника к высоким чувствам?

Не краснеет, вот за это и ценю ее. Взрослая и самодостаточная девочка. Тогда, два года назад, она испытывала стеснение передо мной, сейчас его нет.

– Не твое дело, Шумский. И с чего вообще такие вопросы?

– Я же видел, как он выходил из твоего номера.

– Может, он просто зашёл за лейкопластырем? Потому что натер ногу, – смотрит на меня, вздёрнув бровь.

Зачётно, Ань, я заценил подкол.

– Может.

– Не волнуйся, и на твою долю хватит фанаток. Девочки очень любят футболистов «Звезды».

– Да я заметил, одна такая сумасшедшая фанатка сегодня даже к отъезду автобуса приперлась, – проверяю ее реакцию. Миша-то ведь не так прост, как кажется. – А, ты не видела? Да, точно, ты ходила за кофе. А в это время твоего Мишаню окучивали. Смотри, Анют, глаз да глаз нужен, ты же знаешь нас, мужиков.

Я козлина, да, что сказал ей это, но каким же победителем чувствую себя, когда отхожу и оставляю ее в замешательстве!

Пусть подумает немного, прежде чем снова впускать его в свою постель.

Глава 9

Рома

После тренировки главный объявляет состав на матч. Естественно, я и не надеялся там себя увидеть, это было бы слишком. Но осознание того, как жизнь изменилась…

Два года назад я с капитанской повязкой выводил «Салют» на матчи, а в составе меня не было только в одном случае – если травму получил. Теперь же я сижу жопой на скамейке запасных в задрипанном клубе, к которому не имею никакого отношения. А нет, имею, но как так вышло? Реально я настолько карму загрязнил?

Видимо, да. Футбол был моей жизнью и есть моя жизнь. Прозвучит банально, но я ничего другого не умею. Так и живу, зная, что в этой игре – весь смысл. Лет пять-шесть ещё я буду на ходу, а потом меня спишут со всех счетов и отправят в такую вот команду. Хотя вот же фак – меня уже сюда отправили.

Медленно и лениво переодеваюсь – спешить-то некуда. Если бы выходил завтра в старте, постарался бы. Потренил подольше, а так желания особо нет. Скидываю мятую футболку на своё место в раздевалке, и тут же слышу какие-то насмешки.

– Шум, тут тебе не «Зенит», у нас самообслуживание, – выдаёт Королев.

Не знаю, что больше бесит. То, что меня считают зажравшимся говнюком или то, что это говорит именно Миша.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы грязную форму не скидываем, а сами собираем. С нами тут никто не нянчится.

Прикол. То есть простая работа администраторов – синоним слова «нянчиться».

– Ясно, никто не в курсе, как в нормальных клубах делают.

Вообще-то, администратор следит за раздевалкой не только в день матча, но и в обычные тренировочные дни. Комплекты забирают на стирку и возвращают полностью готовыми к дальнейшему использованию.

– Может, кто-то просто зажрался? – вставляет свои пять копеек капитан.

– А может, вы ещё сами постирать и погладить хотите?

Это работа персонала – обеспечить игрока чистой формой.

– Надо будет, постираем. А пока подними и положи в общую корзину. Тебе никто ничего не должен тут, Шумский.

Смерив его оценивающим взглядом, поднимаю футболку и кладу в корзину. Молча натягиваю другую футболку и выхожу из раздевалки. Не знаю, почему именно сейчас флэшбэки какие-то ловлю. Если бы это была раздевалка «Салюта», мы бы сейчас ржали с парнями после тренировки, обсуждая, кто где лоханулся, а кто был молодцом.

Мне нравилось быть капитаном. У меня хорошо получалось. Я не привык стоять в тени, не привык быть на заднем плане. И скамейка запасных – это тоже не мое, но сам же себя и загнал туда. Как мне вылезти теперь? Я же не хочу на всю оставшуюся футбольную жизнь здесь задержаться. Надо сначала тут всех порвать и отбить свое место, а потом назад вернуться. А если повезет, то совсем назад, в «Салют». Левин? Да пусть кэпом будет, пофиг уже. Я на повязку не претендую, а вот на нормальную игру и нормальную зарплату – да, с удовольствием. Зарплата тоже прилично срезана переходом в этот колхоз, а я как бы привык к другому и переучиваться уже не хочу. Мне двадцать семь, а не семнадцать.

Девушки? Да, Аня права. Найти здесь девчонку не было бы проблемой, проблема в другом – мне лень думать об этом, даже когда штамп о разводе получу. И нельзя сказать, что не хочется, да когда мне не хотелось вообще? Просто картина мира сейчас какая-то странная. Замкнулась на чертовой ревности к тому, что этот девственник шпилит Аньку прямо в отеле. Завидно? Или воспоминания нахлынули? Да кто ж знает. Но съездить ему по морде уже хочется. А чего он дерзкий прям такой? Ей работать надо, она же врач, в конце-то концов, должна делом заниматься, а не трахом. Ну не с ним уж точно! Блин, а она стала занимать слишком много моих мыслей за эти несколько дней, так не пойдет. Если мы поругаемся по-жесткому, я прекращу думать о ней? Да глупости, зачем нам ругаться. Точно не выход. Но и молча смотреть, как Мишаня опять чешет прямо к двери ее номера, тоже не получается.

Аня

– Аня, что у нас с Муравьевым? – спрашивает Андреевич после тренировки.

– А что с Муравьевым?

– Это к тебе вопрос, вообще-то.

– Да? С ним все хорошо. Отделался простой гематомой, я все обработала.

– Повнимательнее, пожалуйста, завтра матч, ты мне нужна в полной концентрации, – наставляет главный.

– Конечно, Семён Андреевич. Я просто из-за раннего подъёма плохо выспалась, но утром буду бодрячком.

– Давай, я на тебя рассчитываю.

Да я на себя тоже. У нас и без того непозволительная роскошь – выездной матч с ночевкой. Матч завтра в обеденное время, после длительного переезда и без интенсивной тренировки тренер проводить игру не хотел и убелил спонсора (администрацию города) организовать двухдневный тур. Хотя сейчас, учитывая кое-что, я бы предпочла сгонять одним днём и устать, чем вот это все.