Татьяна Осипцова
Ретт Батлер. Вычеркнутые годы

Ретт Батлер. Вычеркнутые годы
Татьяна Осипцова

Несколько писателей в разное время пытались продолжить эпохальный роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» – одну из самых читаемых книг XX века. Наиболее популярным стал роман Александры Риплей «Скарлетт». Данная книга является его продолжением.

Скарлетт и Ретт вновь обрели друг друга, но безоблачное счастье длилось не так уж долго. Судьба занесла их в Южную Африку в разгар алмазной лихорадки. Какие драматические события доведется пережить там Ретту и Скарлетт, и смогут ли они выдержать испытания, проверяющие любовь на прочность?

Татьяна Осипцова

Ретт Батлер. Вычеркнутые годы

«Скарлеттомания»

(Вместо предисловия)

Из всего написанного в двадцатом веке едва ли найдется книга, снискавшая себе большую популярность, чем роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром». Его читают и перечитывают не только женщины от пятнадцати до восьмидесяти лет, но и мужчины.

Митчелл наделила своих героев колдовским обаянием, любое их возрождение или упоминание о них вызывает огромный интерес, особенно после голливудской экранизации, двадцать лет удерживавшей пальму первенства по количеству полученных «Оскаров».

История создания романа

30 июня 1936 года издательство «Макмиллан» выпустило в свет книгу Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» – роман, ставший бестселлером американской литературы XX века. За первые полгода было продано более миллиона экземпляров, книга неоднократно переиздавалась огромными тиражами в США и была переведена на 30 языков.

То, что произведение никому не известного автора, «домохозяйки из Атланты», вообще увидело свет, нельзя назвать иначе как чудом, ведь сама Маргарет Митчелл Марш не предпринимала попыток опубликовать роман, над которым работала около десяти лет.

Маргарет Манерлин Митчелл родилась в 1900 году в Атланте. Так же как у ее героини Скарлетт, предками Маргарет по отцу были ирландцы, а по матери – французы. Оба ее деда принимали участие в Гражданской войне на стороне южан, а отец, Юджин Митчелл, известный в Атланте юрист, многие годы являлся председателем городского исторического общества. И Маргарет, и ее брату Стивенсу с детства довелось услышать немало рассказов о войне между Севером и Югом.

Пегги (так звали Маргарет близкие) мечтала стать психологом, но ей не удалось завершить образование в колледже. В начале 1919 года умерла ее мать, и будущей писательнице пришлось взять на себя заботу о семье.

Еще школьницей Пегги дружила с пером и бумагой, сочиняла рассказы и пьесы для самодеятельного театра, но этим ее интересы не ограничивались. Симпатичная живая девушка любила танцевать и ездить верхом. Последнее пристрастие стоило ей здоровья: полученные в результате падений с лошади травмы лодыжки и позвоночника не раз напоминали о себе.

В 1922 году Маргарет начала работать журналистом в «Атланта Джорнал» – писала литературные обзоры, репортажи, брала интервью у знаменитостей. В этом же году она вышла замуж за Барриена Киннарда Апшоу, человека определенно не ее круга. Апшоу, которого знакомые называли Ред, занимался бутлегерством, контрабандой спиртного (с 1919 года в США повсеместно был введен сухой закон). Подобный выбор девушки из семьи с традициями тем более удивителен, что первый жених Пегги, погибший во время Первой мировой войны лейтенант Клиффорд Генри, был кладезем добродетелей по сравнению с Редом. Мезальянс не мог кончиться ничем хорошим. Спустя несколько месяцев после свадьбы молодая жена застала мужа с горничной. Маргарет тут же ушла от Апшоу, но он не оставил своих посягательств, и до самого развода в 1925 году Маргарет спала с пистолетом под подушкой.

В 1926 году Маргарет вторично вышла замуж, за своего давнего друга и поклонника Джона Марша. Этот брак оказался счастливым, Джон не только любил жену, но и разделял ее интересы. Вскоре после свадьбы она оставила работу в газете. Свободное время посвящала чтению, таская из городской публичной библиотеки стопки книг. Друзья шутили, что, завидев движущуюся по улице груду книг, можно без ошибки сказать – Пегги Митчелл спешит домой, запасшись чтивом на несколько дней. Примерно в это время дали о себе знать старые травмы, и на несколько месяцев Маргарет оказалась запертой в четырех стенах. Книги стал приносить преданный муж. Но вскоре оказалось, что читать в библиотеке ей больше нечего, и тогда Джон сказал: «Похоже, Пегги, тебе самой придется написать книгу, если хочешь что-нибудь читать». Такова легенда, по которой именно муж подтолкнул Маргарет Митчелл к началу работы.

Истории о гражданской войне, отложившиеся в памяти с детства, семейная традиция к изучению прошлого, любовь к отчему краю и к чтению, личный опыт – все слилось воедино. Маргарет задумала написать роман о человеческих судьбах на фоне переломного момента в истории американского Юга.

Вероятно, сюжет романа уже приблизительно сложился у нее в голове, однако писать Маргарет начала с последней главы. «Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих», – такова была первая написанная фраза. Сама Маргарет объясняла, что начала с финала по журналистской привычке. Так она готовила свои статьи: вначале последние фразы, как итог, к которому нужно подвести весь текст. Способ хорош, но при написании эпического произведения – а «Унесенные ветром» не просто роман, это эпопея – на пути к финалу предстояло не только построить скелет сюжета, следовало еще нарастить его мышцами правдоподобности, тем более что речь шла о тяжелом историческом периоде. Поэтому Маргарет принялась изучать соответствующие материалы.

Она перелопатила груды подшивок газет 1860-х и 1870-х годов, наводила справки, изучала медицинские и экономические отчеты времен Гражданской войны. Как настоящий журналист, Митчелл не допускала использования непроверенных сведений, поэтому ход ведения боев, дислокация войск Севера и Юга, количество убитых и раненых в сражениях достоверны, ни один историк не найдет здесь неточности. Так же как в описании тяжелой обстановки в осажденной Атланте, работы госпиталя, бытовых подробностей жизни во время войны. Кроме того, Маргарет интересовало, как одевались женщины и мужчины в те годы, и каждая шляпка, бантик, оборка в романе соответствует моде того времени или отсутствию средств одеваться модно (вспомните платье, сшитое Скарлетт из штор Эллин).

Роман писался вне хронологии. Законченные отрывки отправлялись в толстые конверты, и стопкой лежали на полу возле столика для вышивания, где располагалась портативная пишущая машинка. Естественно, друзья, часто собиравшиеся в доме супругов Марш, интересовались, что пишет Пегги. Она отшучивалась: если эпохальный роман и будет дописан, то вряд ли увидит свет. Единственным читателем и критиком Маргарет оставался муж. Ежедневно, возвращаясь с работы, он прочитывал написанное женой за день. Это было похоже на восприятие фильма билетером в кинотеатре, который провожает запоздавших зрителей к месту и каждый раз видит разные отрывки. Но главная тема эпопеи – отражение самого тяжелого периода в жизни Атланты – была ему близка и понятна.

Даже лучшей подруге, Лоис Коул, работавшей в представительстве крупнейшего издательства «Макмиллан», Маргарет не показывала результаты своей работы, хотя та неоднократно просила об этом и предлагала помощь в пристраивании рукописи. Митчелл полушутя отвечала, что если когда-нибудь решится опубликовать роман, то «Макмиллан» будет первым издательством, которому она предложит рукопись.

Считается, что в основном «Унесенные ветром» были дописаны в 1929 году. Однако и в 1930, и в 1931 Маргарет возвращалась к рукописи, отделывала, дорабатывала ее. Лишь в 1932 конверты из манильской бумаги, часть из которых запылилась и испачкалась, перекочевали из-под стола в гостиной в кладовку. Это были тысячи страниц текста. Существовали разные варианты описания некоторых событий, однако не было первой главы. Митчелл понимала, что в таком виде рукопись нельзя представить ни в одно издательство.

В 1932 году Лоис Коул вышла замуж и переехала в Нью-Йорк. Там она стала работать помощником редактора центрального отделения «Макмиллан», и в 1933 Маргарет Митчелл получила официальное письмо из издательства с предложением выслать им рукопись романа в любом состоянии, в каком бы она ни находилась. В ответ Маргарет сообщила, что еще не завершила роман, и сомневается, что завершит его когда-нибудь, однако, если рукопись будет закончена… и пр. и пр.

Возможно, причиной отказа послужили сомнения, свойственные любому творческому человеку. А быть может, строгость к самой себе, нежелание показать хоть кому-либо недоделанный труд? Существует еще одна версия. В шутку отвечая на вопросы друзей, что пишет «великий американский роман», Маргарет все же могла предполагать, что книга выйдет неординарной – ведь никто до нее на примере историй отдельных людей не описывал столь подробно падение империи хлопка и поражение Юга в войне с Севером. Если книга обретет популярность, автор ее станет знаменитостью. Не исключено, что Митчелл сдерживала в себе тщеславные порывы из любви к мужу, поскольку благонравной жене положено лишь быть его тенью. Не о том ли говорил Ретт Батлер, объясняя Скарлетт, почему общество Атланты осуждает ее, и приводя в пример других женщин, взявшихся зарабатывать: «Но вы упускаете из виду главное, моя кошечка. Эти дамы ведь не преуспели, а потому это не задевает легкоранимую гордость южных джентльменов, их родственников». Можно предположить: Маргарет опасалась, что ее слава затмит мужа, которому она была предана не менее, чем он ей.

Следует помнить, что время написания романа совпало с Великой депрессией. Когда четвертое десятилетие двадцатого века перевалило за половину, экономический кризис в Америке стал затихать. Дела «Макмиллан» пошли на лад, и в начале 1935 года вице-президент издательства Гарольд Лэтем принимает решение совершить экспедицию по стране с целью поиска новых талантливых авторов. Первая остановка предполагалась в Атланте. И вот тут почитатели Митчелл должны сказать спасибо преданности Лоис Коул, не оставившей надежды сделать подругу знаменитой. Она рассказала Лэтему о рукописи Маргарет: «Никто не читал ее, кроме мужа, но если автор ее может писать так, как говорит, это будет не книга, а конфетка».

Лоис устроила так, что Митчелл не могла не встретиться с издателем: попросила подругу опекать Лэтема во время пребывания в Атланте. Маргарет с энтузиазмом организовывала ленчи и встречи с литературной общественностью Джорджии, но на просьбы Гарольда Лэтема показать рукопись, о которой он наслышан, отвечала отказом. Друзья, осведомленные о многолетнем труде Маргарет – правда, не знакомые с его содержанием, – удивлялись, почему она не дает рукопись известному издательству, на что Маргарет ответила, что стесняется и стыдится. И тут одна из бесталанных молодых писательниц, не раз обращавшаяся к Митчелл с просьбой написать за нее какой-нибудь кусочек, с апломбом высказалась в том смысле, что Пегги не может написать стоящую книгу. Это вызвало у Митчелл приступ хохота: кому, как не ей, было знать о масштабе таланта язвительной приятельницы. В результате Митчелл собрала столько конвертов рукописи, сколько могла унести, и притащила их Лэтему как раз в тот момент, когда он покидал Атланту. Решение было спонтанным, о чем свидетельствует телеграмма, которую она отправила на следующий день в Новый Орлеан, вдогонку Лэтему: «Пожалуйста верните рукопись я передумала». Но было уже поздно. Всю ночь в поезде нью-йоркский издатель провел за чтением и, несмотря на разрозненные куски повествования, испытал восторг старателя, напавшего на золотую жилу. 18 апреля 1935 года он ответил миссис Марш письмом, в котором поблагодарил за то, что она отдала ему рукопись, и обещал отправить ее на рассмотрение в Нью-Йорк. «На меня роман произвел сильнейшее впечатление. Я вижу в нем задатки поистине важной и значительной книги».

А 17 июля телеграммой от Лэтема поступило предложение подписать контракт на издание книги. Маргарет была обескуражена. Она сказала мужу, что не представляет, как издателям удалось разобраться в десятках отрывков вне хронологии, в тысяче отпечатанных страниц, исчерканных пометками: «Немыслимо, как можно было там что-то понять». Джон с уверенностью высказался, что и кроме него есть, кому оценить талант Маргарет, и пошутил, что, в случае если тираж не уйдет, они распродадут тысяч пять экземпляров в Джорджии, родственникам и знакомым.

Следующие полгода показались Маргарет самыми напряженными в жизни. Связанная обязательством, она с энтузиазмом принялась за работу. Предстояло не только написать начало истории, но придать повествованию последовательность, выбрать из нескольких вариантов глав лучшие, проверить, чтобы все сходилось, убрать повторы. Современному писателю, вооруженному компьютером, неведом подобный труд. Маргарет черкала рукопись, вырезала куски ножницами и склеивала опять, дописывала и переписывала большие куски. Например, в первом варианте смерть Фрэнка Кеннеди была не столь драматичной. Кроме того, Митчелл решила еще раз проверить роман на достоверность, и вновь обратилась к историческим источникам. Она составила буквально почасовой график событий, происходивших в Атланте во время штурма города Шерманом. Отец, которому она дала прочитать рукопись, нашел ее гениальной и точной в историческом смысле. И брат, интересовавшийся финансовым положением Конфедерации и экономическими аспектами гражданской войны и писавший статьи на эту тему, тоже оценил компетентность произведения.

Первоначально Митчелл собиралась закончить переделку романа в готовый для издания вид осенью, однако работы оказалось больше, чем она предполагала. У романа не было названия, и некоторые имена не звучали. Например, имя главной героини – Пенси О'Хара – согласитесь, не совсем подходило персонажу с таким характером. Перебрав несколько вариантов, Митчелл остановилась на имени Скарлетт, не только звучном, но и со значением. Корень слова восходит к латинскому «алый», это синоним имени Роза. Издатели встретили перемену имени героини на ура. Попутно поменялась девичья фамилия ее матери, было найдено новое название поместью Джералда О'Хара, и, наконец – сам роман обрел заголовок. «Другой день», «Неси тяжелый груз», «Жернова», «За борт»… 24 варианта названий своего романа отослала Митчелл в издательство, сделав пометку на семнадцатом, «Унесенные ветром»: «Это мне нравится больше всего».

Желая помочь жене, тратившей на переделку слишком много сил, Джон Марш тоже участвовал в работе. Он помогал ей в редактировании, кроме того, составил словарик негритянской речи и говора жителей пограничных областей – они с Маргарет считали, что самый незначительный персонаж должен говорить так, как ему полагается, чтобы читатель воспринимал его живым. Поэтому тысячестраничный роман, населенный множеством героев, читается на одном дыхании, без запинки.

Когда книга обрела название, а героиня – окончательное имя, работать, по словам самой Митчелл, стало значительно легче. Однако скрупулезно добиваясь точностей в деталях, Маргарет продолжала гоняться за авторитетами в области архитектуры, украшений, костюмов, географии, сельского хозяйства и истории блокады Юга. Опять начались походы в архив публичной библиотеки. Это был тяжелый труд, Маргарет ежедневно проводила за столом по девять-десять часов. Она оттачивала и оттачивала фразы, чтобы очаровать читателя обаянием главной героини с первой страницы. Глава, которой начинается роман, переписывалась сорок раз. В результате Маргарет удалось без вычурного стиля, простыми и ясными описаниями завязать контакт с читателем. Она поясняла другу в письме: «Возможно, это пережитки газетной поры, но я всегда чувствовала, что если история, которую хочешь рассказать, и характеры не выдерживают простоты, что называется, голой прозы, лучше их оставить. Видит бог, я не стилист и не могла бы им быть, если бы и хотела».

Работа велась без перерыва. Митчелл позволила себе оторваться от нее лишь ради традиционного рождественского сборища у Маршей. Наконец 22 января 1936 года последняя страница рукописи была передана машинистке.

Результатом тяжелейшего, на грани изнеможения, полугодового труда стала книга, захватывающая читателя с первой строчки. В рамки исторического материала вплетена история жизни и любви героини, рассказанная с подлинной страстью и пониманием человеческой психологии, пронизанная любовью к родному краю и сожалением о временах, которые никогда не вернутся.

Тяжкое бремя славы

Успех книги «Унесенные ветром», вышедшей в свет 30 июня 1936 года, оказался оглушительным. Возможно, Маргарет Митчелл, еще не пришедшая в себя после напряженной подготовки к изданию, была не готова к такому повороту событий. «Долгие годы мы с Джоном жили тихой, уединенной жизнью, которая была нам так по душе, – писала она. – И вот теперь мы оказались на виду». Лекции, интервью, выступления на радио, фотосессии, письма восторженных читателей… Столь милых сердцу спокойных часов погружения в мир вымышленных героев просто не стало.

Будучи по натуре человеком дисциплинированным, поначалу Митчелл чувствовала себя обязанной прочитать каждое письмо и ответить на него, принять очередное приглашение на встречу с читателями. Джон Марш, заботливый муж и преданный друг, взял на себя часть бремени: ограждал Маргарет от слишком настойчивых поклонников, вел переписку с издательствами, следил за финансовыми делами.

Аванс от «Макмиллан» за предоставленную рукопись был относительно небольшим – 500 долларов, но уже за первый год автор романа «Унесенные ветром» получила три миллиона долларов гонораров от переизданий и переводов на другие языки (это эквивалентно нынешним 33 миллионам). Сумма могла быть в несколько раз больше, согласись Маргарет использовать образы своих героев в рекламных целях. Но автор не пожелала принижать собственное творчество, украшая именами Скарлетт и Ретта Батлера туалетную воду или мыло. Супруги Марш не стремились к роскоши, и, несмотря на свалившееся на голову богатство, внешне их жизнь почти не поменялась.

Едва выйдя из печати, книга «Унесенные ветром» обрела фантастическую популярность, и виной тому не грамотная рекламная кампания издательства, а потрясающая история о любви и впервые описанный от лица женщины взгляд на Гражданскую войну и Реконструкцию в США. Мнение читателей было единодушным: «гениальная писательница», «талантливейший автор своего поколения» – такие отзывы публиковала пресса.

Несмотря на потрясающий успех романа у публики, литературная общественность вначале отнеслась к нему без особого восторга. Один из профессиональных критиков написал: «Значительно число читателей этой книги, а не она сама». Не желая смириться с тем, что сравнительно молодой автор, да еще к тому же женщина так громко заявила о себе, профессионалы от литературы, не зная к чему придраться, обвинили Митчелл в отсутствии изысканного стиля изложения. Но сама автор считала, что если и стремиться к стилю, то к такому, которого читатель и не заметит.

Похвалы от мэтров звучали редко, однако всемирно признанный Герберт Уэллс дал высокую оценку «Унесенным ветром»: «Боюсь, что эта книга написана лучше, чем иная уважаемая классика».

В 1937 году Маргарет Митчелл присудили Пулитцеровскую премию за лучший роман года.

Митчелл болезненно воспринимала любой укол критиков, особенно ее ранили подозрения в плагиате. Жадные до денег и скандалов люди не ленились затевать абсурдные судебные иски. Например, одна писательница выдвинула обвинение в плагиате, основываясь на том, что в романе «Унесенные ветром» несколько словосочетаний похожи (!!!) на написанные ею, истицей, в романе о ку-клукс-клане. Конечно, иск не был удовлетворен, но нервы Маргарет Митчелл попортил изрядно.

Обратной стороной популярности всегда становится навязчивое внимание публики, порой проявляющееся бестактно. Это угнетало скромную по натуре Маргарет. Стоило ей появиться на улице, в кино, в ателье портнихи – в любом общественном месте, – как поклонники тут же бросались просить автографы, задавали вопросы о романе, интересовались дальнейшей судьбой его героев. Даже в собственной квартире Митчелл не чувствовала себя защищенной. Первое время телефон звонил каждые три минуты, иной раз незваные посетители являлись в дом среди ночи. Через некоторое время Митчелл стала избегать встреч с читателями, и порой отказывалась давать интервью. Она стремилась к покою и тишине, к прежней уединенной жизни, к машинке на своем столе, но нервозная обстановка вокруг ее имени мешала писать. «Я бы предпочла никогда не писать этой книги, никогда не продавать ее, никогда не заработать ни цента, не иметь даже сотой доли того, что в этих краях называется славой…» – признавалась отчаявшаяся Маргарет в своем дневнике.

Не только назойливость почитателей отравляла ей жизнь. Почти сразу после выхода романа в прессе стали проскальзывать предположения, что Митчелл всего лишь переписала дневник своей бабушки. Говорили, что автор романа «Унесенные ветром» не Маргарет Митчелл, а ее муж, Джон Марш. По другой версии объемное эпическое произведение на самом деле результат совместного труда редакторов «Макмиллан», которые переписали роман за «домохозяйку из Атланты». Авторство приписывали даже Синклеру Льюису, которому якобы заплатила Митчелл. Более десяти лет Маргарет страдала от подобных инсинуаций.

К тому же жадная до сенсаций желтая пресса не уставала подогревать интерес к личной жизни писательницы лживыми измышлениями. «Митчелл написала роман, чтобы содержать мужа-инвалида» (Джон Марш не обладал крепким здоровьем, однако именно он, работая, содержал семью до того, как роман вышел в свет). «У Маргарет Митчелл деревянная нога. Она писала "Унесенные ветром» в постели в гипсовом корсете" (после серьезной травмы лодыжки Митчелл носила ортопедическую обувь). «Маргарет Митчелл спас от слепоты хирург, оперировавший Сиамского короля» (проблемы со зрением были, но обошлось без операции). «Митчелл умирает от рака крови»… По русскому поверью после такого известия человек должен жить долго.

Жизнь Маргарет Митчелл оборвалась внезапно. Переходя улицу, она попала под колеса автомобиля, неожиданно вывернувшего из-за угла на большой скорости.

Согласно воле жены Джон Марш уничтожил рукопись, оставив лишь небольшой конверт, который поместил в банковскую ячейку – последние главы романа «Унесенные ветром» с собственноручными правками и заметками автора.

Что послужило причиной столь жестокого решения? Теперь этого не узнает никто. Можно лишь предполагать, что затравленная обвинениями в плагиате, сомнениями в истинном авторстве, измученная вниманием прессы и поклонников, Митчелл хотела покоя. Если не для себя, то для своих наследников. Незадолго до смерти она высказалась в одном из писем: «Не знаю, дотяну ли я до того времени, когда перестанут продавать мою книгу».

Маргарет Митчелл так и осталась в истории автором одного романа. Правда, он оказался непревзойденным шедевром американской литературы.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск