Текст книги

Crazyoptimistka
Что ты знаешь о любви?

Что ты знаешь о любви?
Crazyoptimistka

Что ты знаешь о любви? Да-да, именно ты, читатель. Тот, кому я сейчас собираюсь поведать свою историю. Что это? Ты знаешь? Так как я совершенно запуталась. Я думала, что люблю, и это чувство было чистым и прекрасным. А еще должно было быть вечным. Пока в эту вечность не стали вклиниваться обстоятельства и люди. Что делать, когда появляется кто-то, кто ломает все привычное бытие, но в то же время наполняет твою жизнь совершенно другим чувством. Что это? Новая любовь или просто страсть? И что делать, если оно разбивает твое сердце и обрекает на страдания. Так и должно быть? Не знаешь? Вот и я не знаю…

Содержит нецензурную брань.

Crazyoptimistka

Что ты знаешь о любви?

От автора: Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны. Авторские права защищены. Размещать данный текст без согласия автора запрещено.

Глава 1."Катя"

Я ненавидела свой будильник. Честное слово. Особенно, когда тебе снились мускулистые мужские руки, которые так крепко тебя прижимали к себе и обещали положить весь мир к твоим ногам. И особенно на выходных, когда все порядочные люди нежились в своих теплых постелях, а мне нужно было подниматься на работу.

– Кааать, выруби его, – послышалось с другой половины кровати, – совсем совесть потеряла. Не видишь, тут люди пытаются спать.

Хотелось пнуть этот бурчащий комок под одеялом, но чувство, которое в народе называют "любовью" заставило поумерить свой гнев и лишь заботливо подоткнуть край под тело своего парня. А затем, поежившись, высунуться из своего теплого укрытия.

Помимо будильника, я ненавидела еще и зиму. Когда холодно было везде, где только можно. И чтобы выйти за хлебом в магазин тебе приходилось одеваться так, будто отправляешься в поход в Альпы. А в доме из теплых объектов был только закипевший чайник и обогреватель. Ибо батареи, как, собственно, и горячая вода перекочевали в раздел " Видишь суслика? А он есть!". Вроде бы все на месте, но в то же время фиг воспользуешься. Так как вечные ремонты труб в зимний период плавно перетекают в профилактический летний период, когда воды не видно месяцами. Собственно, удивляться я перестала этому еще на третий год нашей совместной жизни в этом доме. Просто периодически молюсь, чтобы дом достоял до того момента, когда мы наконец-то начнем зарабатывать чуть больше и сможем снять нормальную квартиру.

Натянув побыстрее свой длинный махровый халат и вскочив в тапочки, сонно побрела на кухню. По дороге естественно, наступив на вальяжно развалившегося кота. Единственный член нашей семьи, которому все было пофиг. Тепло ли или холодно, снег ли или дождь стеной. Я вам так скажу, с такой шубой, я бы тоже не особо парилась. Да и вообще, жил этот комок шерсти довольно шикарной жизнью.

– Но – но, я не специально, – буркнула я в сторону кота, который нацелился вцепиться мне в ногу. – Нечего значит под ногами валяться, словно прикроватный коврик.

Конечно же, это мохнатое чудовище с обиженным выражением морды прошествовало мимо меня и взобралось на постель, ближе к своему любимому хозяину. Ну, естественно, кто бы сомневался. Вообще, это создание было моим подарком на очередное восьмое марта. Правда, Сережа не учел того факта, что кошек я не люблю. Точнее, отношусь к ним без особой душевной теплоты. Да и вообще, мне по духу ближе собаки. Они хотя бы радуются при виде тебя, а эти? Выражение на морде у кота одно и то же, поэтому создается впечатление, что это не ты его завел, а он тебя. Но, как я уже говорила, Кокс был моим подарком. Да, вы не ослышались. У всех Васьки, Рыжики, Кузи, а у нас Кокс. И все потому, что Сережа однажды услышал тупой анекдот и воплотил его в жизнь. Теперь, когда очередные знакомые в кругу друзей спрашивают, есть ли у нас кто, Сережа гордо отвечает, что дома у нас есть целых семь кило кокса. Вообщем, как я подозревала, подарок был сделан больше себе любимому, чем мне. И у них это было взаимно, а я иногда вклинивалась в эти отношения. За что всегда получала когтями по всем открытым участкам тела. Но, да ладно, я как бы не сильно была этим огорчена.

Пока чайник закипал, я успела умыться в прохладной воде и почти докрашивала второй глаз, когда на кухне появился мой милый.

– Доброе утро, кофе будешь? – спросила я его.

– Угу, – Сережа уселся на стул и тут же рядом с ним материализовался этот черный демон. Была бы моя воля, назвала бы кота не Коксом, а Люцифером. Ему эта кличка намного больше подходила.

– Поздно лег?

– Да есть такое.

– Что-то случилось? – Я с двумя дымящимися чашками присела за стол и наблюдала за тем, как мой парень задумчиво окунает баранку в кофе.

– Глупо задавать такие вопросы человеку, который проснулся не по своей воли в шесть часов утра.

– Ну, если бы не дал машину своему Генке, я бы встала позже. А так, чтобы добраться до работы мне теперь предстоит трястись на автобусе.

– Я не мог отказать другу.

– Сереж, ладно если бы она ему была действительно нужна. – Я отодвинула уже пустую чашку. – Но поехать на рыбалку твой Генка мог и на электричке.

– На работу тоже можно кататься своим ходом.

– А я, по-твоему, на ковре самолете постоянно добираюсь? Единственный раз попросила машину и то пролетела. – Не выдержала я и чуть не ударила кулачком по столу. Но потом вспомнила недавний тренинг, который слушала по радио и представила ромашковое поле. А еще порхающих бабочек и то, как ласковый теплый ветер треплет мои волосы. И вроде бы помогло, пока идиллию в моем мозгу не нарушил грозный "мяв". Открыв глаза, обнаружила, что карие и янтарные глаза в свою очередь сверлят в моем лбу очередную дырку для трепанации. И чтобы не сорваться в такое чудное утро, молча пошла за своими вещами.

– Не забудь купить молока и хлеба, – донеслось из кухни. – И конфет к чаю. И Коксу что-нибудь вкусненькое.

– Всенепременно, – бурчала я сама себе под нос, пока обувалась и натягивала пуховик и шапку.

– Кать, ты что, обиделась? – Сережа уже стоял передо мной с мусорным пакетом наготове.

– Нет, все прекрасно!

– Каать…

– Ну что? Сейчас надену перчатки и возьму этот мусор.

– Я не про это.

– А про что? – Повернулась я и с вызовом посмотрела на него. Видимо, не суждено мне было отправиться на работу с хорошим настроением.

– Я люблю тебя, вот что. И не опаздывай, я буду готовить свои фирменные пельмени. – Сережа поправил мою шапку и чмокнул в нос.

Ох, даже и не знаю, что больше меня подкупило. То ли то, что меня любят. То ли готовый ужин на момент моего прибытия домой. Но все это было так мило, что я мгновенно растаяла, словно масло на сковородке. Тряпка.

– Я тоже тебя люблю. – Хихикнула я в ответ и, выхватив пакет с мусором, потопала на выход.

Морозный воздух ударил в лицо и заставил на секунду замереть, привыкая к температуре. Которая, кстати, была настолько низкой, что даже волосы в носу намертво сцепились друг с другом в надежде хоть как-то согреться. Доскакав до мусорного бака и отделавшись от ненужного багажа, бодро начала свое шествие к остановке. Честно, я думала, что буду единственным несчастным человеком, которому пришлось ехать на работу в выходной день. Но на остановке толпилось еще пять бедолаг и почему-то на душе стало не так тоскливо. Возможно, я даже где-то позлорадствовала. Но после получаса бестолкового ожидания, злорадство отступило и на смену ему, пришла жалость. Вдобавок к дикому холоду, начал сыпать снег, заставляя нас перебазироваться под навес остановки. И вдруг почему-то вспомнились "Игры престолов" с их зимними локациями, где людишки тусовались без шапок, шарфов и в каких-то накидочках. Мда, у нас бы они не выжили и вымерли б еще в первом сезоне. А мы вон живучие какие! Может, во мне течет кровь Старков? От этих мыслей я немного развеселилась и даже прихрюкнула от смеха. Но быстро взяла себя в руки и, прежде чем плотнее уткнуться носом в снуд, оглядела своих братьев и сестер по несчастью. Молодой человек, который стоял в метре от меня удивленно смотрел в мою сторону. Видимо, прибалдел от увиденного, а я же в оправдание возьми да и ляпни:

– Зима близко.

Да, представьте себе, седьмой час утра на остановке, холод и рядом стоит что-то, обмотанное в широченный шарф, в объемном пуховике и с шапкой по самые глаза. И вот это "что-то" сначала хихикает само по себе, а затем выдает такой "перл". Видимо, Сергей был в чем-то прав и мое чувство юмора было навсегда утрачено для человечества.

– Вообще-то она уже наступила, – промямлил он в ответ и отвернулся. А затем вообще постарался отойти от меня на безопасное расстояние. Далеко он, конечно, не ушел, но осадочек остался. И окончательно разочаровавшись в людях, я вновь погрузилась в свои мысли. Я любила мечтать и воссоздавать картины из книг в своей памяти. Как ни крути, но работа редактором в одном из крупнейших издательств Москвы, дало о себе знать. Хотя, я с детства любила этот мир книг. Могла часами напролет засиживаться за очередным романом, забывая о времени. И так было непривычно возвращаться из книжного мира в свой, где не было рыцарей и прекрасных дам, а за окном не сражались маги. Где чувства были такими яркими и чистыми, что ты плакал вместе с героями и радовался одновременно. Увы, в нашем времени такого не было, зато лжи, зависти и злобы было хоть отбавляй…

Еще через пятнадцать минут ожидания, я была готова потратить последние двести рублей на такси, когда увидела еле движущееся пятно на горизонте. С облегчением выдохнула и выступила вперед, тем самым подавая знак остальным пингвинам последовать за собой. Народ как-то оживился и живенько затоптался рядом со мной. Я никогда не думала, что буду так рада видеть нашего соседа, который водил эту маршрутку. Дядя Витя жил над нами и любил играть на гармони. В час ночи. Мы в свою очередь, дядю Витю за это тихо ненавидели. Поддержать нас было некому, так как весь двор обожал его игру, особенно на всяких празднованиях. Когда собирался полный двор бабушек и дедушек. И где они под очередные "пятьдесят грамм" для здоровья успевали обсудить политику, минздрав и Клавку из соседнего подъезда, которая щеголяла по двору с новыми вставными зубами. Стандартный двор и дом с такими же жителями, ничего нового, ничего сверхъестественного.

Оплатив проезд и устроившись на месте у окошка, я вновь вспомнила не злым и тихим словом Сергея и его Генку. Нет, я любила Сережу, честно. Он оказался для меня спасением в тот момент, когда мне казалось, что впереди меня больше ничего не ждет.

Тогда прошло полгода, как я переехала в этот чужой мне город. Полгода моей так называемой самостоятельности. Знаете, а ведь действительно существует та черта, которая делит жизнь на "до" и "после". Для меня такой чертой стало предательство отца. Он всегда был для меня примером того, каким должен быть мужчина. Я думала, что именно так и должен любить муж жену, как любил мой отец маму. Восхищалась тем, что по истечению такого солидного срока, они до сих пор вели себя как влюбленные школьники. Вот только ни она, ни я не знали, что на стороне у него давным-давно была любовница, а он все это время притворялся. Никто даже и думать не мог, что он способен на измену. А он смог. И чисто случайно все всплыло на поверхность. Так получилось, что мне пришлось возвращаться с дачи на несколько дней раньше. И электричка, на которой я ехала, по какой-то поломке остановилась в неприметном другом дачном поселке. Мы всегда проезжали его и даже не всматривались в окрестности. От нечего делать, я скучающе наблюдала за людьми и ожидала отправки дальше. И тут меня привлек знакомый силуэт, который так бережно тащил сумку по перрону. А затем его обняла миниатюрная блондинка и уткнулась лицом в широкую грудь. Я не слышала, о чем они говорили, но казалось, будто он успокаивал ее, гладил по крашеным волосам одной рукой, а второй крепко обнимал за талию. А затем они поцеловались и я вдруг отчетливо ощутила, как подо мной вздрогнула земля и стала рассыпаться на кусочки. Слезы застилали глаза и грудь сдавило от такой непередаваемой боли, что я даже и не поняла, что делаю и зачем двигаюсь на выход. Я даже не поднимала голову, когда врезалась в проходивших мне навстречу людям. И лишь такой знакомый голос и сильные руки вывели меня из этого состояния:

– Катя? Что ты здесь делаешь? – Отец испуганно стал осматриваться по сторонам. – Ты с мамой?

– Нет, можешь вздохнуть с облегчением. Твой концерт на перроне видела только я. – Каждое мое слово было пропитано ядом. Я смотрела на такого родного и то же время чужого человека.

– Тише.

– Не закрывай мне рот! Не имеешь права!

– Екатерина, возьми себя в руки! – Его тон стал строже. – Здесь не место для подобных разговоров.

– Убрал от меня свои грязные руки, – зашипела я в ответ и дернулась от протянутой руки. – Не надо со мной разговаривать и не надо мне ничего объяснять, я все видела.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск