Академия Демона

Стоило идеи о полигоне сформироваться, как тут же перед мысленным взором появилась схема главного корпуса и линия маршрута, ведущая через все коридоры к выходу на тренировочную площадку.

– Ух ты… здорово! – восторженно выдохнула, карта местности была мне как нельзя кстати, теперь тайком покинуть территорию академии будет намного проще. – А можно мне так и знания для экзаменов загрузить?

Кто-то рядом фыркнул.

– Не проучилась и дня, а уже хочешь нарушить правила академии, – насмешливо протянул темноволосый, выпустив вместе со словами и облако сизого дыма.

– Это было бы… непедагогично с моей стороны, – согласился с ним Джонатан, в его глазах также мелькали смешинки.

Не без сожаления вздохнула. А ведь какой лёгкий был бы способ узнать больше об этом мире! Видимо, придётся наведаться в библиотеку и найти всю информацию самой.

– Спасибо за помощь, магистр, и за своевременный апгрейд, – мужчина непонимающе нахмурился, и я поспешила добавить, – то есть, за вшитую в сознание схему академии. Мне и правда было сегодня сложно найти аудитории, так что я вам очень благодарна.

– Вы всегда можете обратиться ко мне, непослушная мисс. Я постараюсь помочь.

Коротко кивнув, поспешила к входу в корпус общежития, пробегая мимо темноволосого мага и старательно пряча глаза. Уже в дверях обернулась и пожелала им на прощание хорошего дня. В ответ Джонатан пожелал мне как следует отдохнуть, развернулся и направился обратно к главному корпусу.

Я уже закрывала за собой входную дверь, когда услышала пренебрежительные слова темноволосого мужчины, чьего имени до сих пор не знала:

– Так безвкусно охмурять первокурсниц? Фи. Признаться, Менсонж, от тебя я ожидал более… изящного подхода.

Звук шагов на мгновение прервался, словно мужчина остановился, услышав обвинение в свой адрес, и собирался что-то ответить, но так ничего и не сказав, продолжил путь.

«Интересные у них, однако, отношения…»

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я пыталась понять, что же мне показалось странным в облике темноволосого мага. Что-то неуловимое, но назойливое ворочалось на краю сознания и теперь это чувство лишь усилилось. Всё еще одолевавшая меня усталость мешала сосредоточиться и найти ответ, так что я на время отпустила ускользающую мысль, решив в следующий раз повнимательнее приглядеться к мужчине и понять, что же именно меня в нём смущает.

***

– Бытовая магия и артефакторика очень тесно связаны. Для создания надежного артефакта необходимо, чтобы детали сохраняли долговечность, не ржавели, были согласованы между собой.

Приятный глубокий голос магистра Магнесона разлетался по аудитории и даже на последнем ряду было прекрасно слышно, словно он стоял у меня над ухом и объяснял принципы бытовой магии. Магистр был высоким мужчиной крепкого телосложения с аккуратной черной бородой и уложенными в красивые локоны темными волосами. Идеально отглаженный костюм-тройка и сверкающие лакированные туфли завершали безупречный образ, явно демонстрирующий все преимущества владения бытовыми заклинаниями.

Я посмотрела на лежащий передо мной лоскут светлой ткани с маленьким пятном от чернил и тяжело вздохнула. В голову закралась предательская мысль, что владеть магией было бы и впрямь здорово. И возможно, тогда я могла бы спокойно учиться и даже в этот раз получить удовольствие от процесса, завести друзей…

«Глупости, мне ли не знать, что для меня это невозможно».

Встряхнула головой, отгоняя неуместные фантазии и поспешила записать слова магической формулы. Нам предстояло на втором практическом занятии попробовать применить простейшее заклинание чистки и избавиться от пятна. Магистр как раз закончил чертить в воздухе схему.

– Что это за нелепые загогулины? – прозвучала над головой достойная оценка моего правописания.

Надо мной склонился высокий русоволосый парень и с изумлением всматривался в раскрытую тетрадь. Так как за два дня местной письменностью я не овладела, решила вести конспекты лекций на родном великом и могучем, не зря же столько лет его учила.

– Это дикий язык Забытых Земель. Не знал? – зло буркнула я. Повышенный интерес к моей персоне уже порядком надоел, и я все никак не могла вернуться к своей привычной модели поведения.

Парень немного смутился. Это был ассистент преподавателя. Кажется, он учился на последнем, четвертом курсе. Во время лекции он разносил материалы для практических заданий и помогал тем, у кого возникали трудности.

– Прости, Анриэтта, тебе, наверное, уже надоели глупые расспросы, – добродушно улыбнулся ассистент.

Я посмотрела на парня более внимательно. У него были приятные черты лица и добрые темно-карие глаза.

– Особенно после вчерашнего происшествия на ментальной магии. И… утреннего занятия на факультете целительства. Ты правда взорвала подсобку мадам Хамфри?

– Откуда уже знаешь? – обречённо выдохнула я.

Вернувшись вчера в комнату, я собиралась просмотреть учебники по истории Эхрейна и магии, но недооценила собственную усталость и отключилась уже на первой странице. Утром в столовой все повторилось – на меня смотрели, не скрывая любопытства, некоторые адепты подходили с новыми расспросами, но я пресекла любые попытки, взяла на завтрак несколько бутербродов и поспешила на занятия. Имея в голове четкое намерение не высовываться и начать сливаться с обстановкой, я настроилась получать новые знания. Однако у мироздания были другие планы.

Первым в расписании стояло занятие на факультете целительства. Оно проходило в светлой просторной лаборатории, где на всех столах стояли небольшие котелки и коробочки с мелкими прозрачными кристаллами, лежали упаковки с травами и сухоцветами. Каждому выдали лист с заданием приготовить снадобье от бессонницы, рецепт которого был до смешного прост. Смешать все ингредиенты, подержать на медленном огне и перелить в специальные флаконы для настойки. Казалось бы, ну что может пойти не так?

Мадам Хамфри, дородная женщина с добрым лицом и приятной улыбкой, располагала к себе, и занятие обещало быть если не интересным, то как минимум спокойным. Проверив по списку ингредиенты зелья, я обнаружила, что на моем столе одного не хватает. Помня о намерении слиться с обстановкой, смущенно и едва слышно сообщила преподавательнице о проблеме, и та отправила меня в подсобное помещение в дальнем конце лаборатории. Всю небольшую комнату занимали полки, заставленные мешочками, банками и бутылочками, увешанные этикетками с названиями снадобий и ингредиентов. Увидев нужное название, потянулась к небольшой баночке, как вдруг откуда-то послышалось злое шипение. Вздрогнув, я обернулась. С одной из полок, из промежутка между коробками на меня сердито смотрела маленькая деревянная змейка. Длинное гибкое тельце угрожающе раскачивалось из стороны в сторону, издавая трескучий звук. Я сделала настороженный шаг в сторону двери, но змею это не убедило и, злобно щелкнув пастью, она в стремительном рывке бросилась на мою руку, выбивая хвостом коробочку с необходимым ингредиентом. От неожиданности я резко тряхнула рукой, пытаясь сбросить змею со своего запястья, и, не рассчитав силы, отшвырнула деревянную гадину в ряды маленьких колбочек. Не знаю, что в них хранилось, но стоило содержимому высыпаться на пол, как раздался хлопок и все подсобное помещение заволокло густым едким дымом. Кашляя и отплевываясь, я выбежала в лабораторию, где на меня дружно уставились адепты и багровеющая на глазах мадам Хамфри. Она открыла рот, чтобы, возможно, поинтересоваться что же там произошло, но в этот момент за спиной громыхнуло и раздался мощный взрыв. На удачу всех присутствующих в лаборатории, выбегая из подсобки я не забыла захлопнуть за собой дверь, иначе последствия взрыва могли бы быть намного печальнее.

До того веселая и добродушная, в тот момент женщина смотрела на меня как на врага народа. Не желая слушать никаких объяснений, она схватила меня за руку и потащила куда-то по коридору. Она практически приволокла меня в кабинет на втором этаже, где нас встретил немного удивленный явлением разгневанной мадам Хамфри блондинистый эльф.

– Магистр Аллантриэль, я не собираюсь учить это, – преподавательница целительства ткнула в меня пальцем, – это… недоразумение. Она уничтожила мою лабораторию! Я требую отчислить адептку. Немедленно!

Находившийся в кабинете эльфа темноволосый маг искренне рассмеялся, с любопытством поглядывая на нас.

– И что же она натворила? – мне послышался в его голосе восторг.

Эльф скривился словно от зубной боли и сурово повторил вопрос:

– Ну, и что же она натворила? Что произошло?

Мадам Хамфри пересказала случившееся, слегка сгущая краски, и закончила свой гневный монолог повторным требованием немедленно меня исключить. Я стояла молча, опустив голову и надеялась, что маги прислушаются к мудрой женщине и немедленно меня исключат.

– Это невозможно, – безжалостно разрушил наши общие с целительницей надежды злобный эльф.

– Как вам известно, мадам Хамфри, у адептки Мирель маг-предписание, она обязана учиться в академии… к сожалению. Но вы вправе назначить ей наказание.

Все еще красная и пышущая праведным гневом мадам Хамфри покинула кабинет, пообещав меня хорошенько проучить. Я недовольно посмотрела на эльфа, он ответил таким же неприязненным взглядом.

– Что именно произошло в подсобном помещении?

Немного помедлив, я поведала магам о деревянной змее, которая беспричинно на меня напала. Устало выдохнув, эльф потер переносицу и махнул рукой.

– Идите, адептка. Надеюсь, от вас больше не будет неприятностей.

– Я бы на это не рассчитывал, – услышала веселый голос, когда, подражая мадам Хамфри, сердито пыхтя, покидала мужчин.

Урок бытовой магии начинался сразу после целительства и казалось невозможным, чтобы все уже были в курсе произошедшего, а потому осведомленность ассистента ставила в тупик.

– Прочитал у Призрака, – смущенно пробормотал он.

– У кого? – моргнула, не уверенная, что правильно расслышала.

Как раз начался перерыв между лекциями, поэтому парень подсел ко мне и показал небольшую голубую книжечку с серебряной птицей на обложке.

– У тебя ведь такая есть?

– Да, – я достала из сумки точную копию его экземпляра.

Он выхватил ее и провел над обложкой с птицей рукой, что-то прошептав. Книга раскрылась на первой странице и на ней начал медленно проявляться портрет, словно нарисованный умелым художником. Затем под изображением появилась надпись –«Анриэтта де Мирель, первый курс, универсальная группа».

– Это специальный артефакт, маг-бук, разработанный одним из выпускников. С его помощью можно общаться с теми, кто дал тебе доступ, и читать свежие новости об академии. Вот, смотри.

Парень пролистнул несколько страниц, на которых начал появляться рукописный текст.

– Вот секция новостей, под ней идут комментарии адептов, здесь же обычно можно узнать и свежие сплетни.

Он пролистнул несколько страниц с новостями, остановился на последней, и я с удивлением прочитала о себе. Некто под именем Призрак Академии рассказывал о том, что произошло пару часов назад в лаборатории целительства. События были изложены довольно точно. Я пробежалась глазами по вчерашним сообщениям и обнаружила, что этот же неизвестный писал и о появлении новой адептки, а также делился со всеми информацией о моем происхождении и о проблемах с маг-полицией.

– Ты знаешь, кто этот Призрак? – спросила настороженно.

– Никто не знает, – парень пожал плечами, – многие пытаются, но никому еще не удалось его вычислить. Подозревают, что он даже не учится в академии, но каким-то образом все знает, Призрак раскрывает тайны уже больше 10 лет.

Он еще раз провел ладонью над моей социальной книжкой и показал последнюю страничку. На чистом листе проступило имя – Кевин Симплтон.

– Это я, – подсказал парень. – Если захочешь связаться, просто открой здесь и под именем начни писать послание. Попробуй.

Я вывела на странице «Привет» и выжидательно посмотрела на Кевина. Его книжка слегка завибрировала. Он взял маг-бук в руки, и тот раскрылся где-то на середине. Под именем Анриэтта там красовалось написанное аккуратным почерком мое сообщение. Кевин нахмурился.

– Я не понимаю, что здесь написано, – он с сомнением покосился в мою сторону. – Ты же умеешь писать на всеобщем?

– Нет, но меня обещали научить, – устало произнесла я, отрицать очевидное было бессмысленно.

Кевин сочувственно покачал головой и хотел сказать что-то еще, но прозвенел звонок, оповещающий о начале второго занятия.

Весь урок я гипнотизировала лоскут ткани, произнося заклинание и делая необходимые пассы рукой. Время от времени проводила над ним пластинкой из аметиста, которая должна была усиливать бытовую магию. Под конец практики мне показалось, что пятно стало немного светлее. Кевин скептически посмотрел на результаты моих стараний и снова покачал головой.

Глава 8. Ехидство не порок, спокойствие не панацея

Я с нетерпением ждала окончания дня. Железные, натренированные годами нервы грозили в любой момент устроить забастовку и уйти в незапланированный отпуск. Глаз начинал понемногу дергаться. Мне казалось, что вокруг все без исключения шептались, показывали на меня пальцем, посмеивались и снисходительно ухмылялись вслед. Преподаватели хмурились на безуспешные потуги использовать дар и, возможно, считали, что мое присутствие в Академии Малефис какая-то ужасная ошибка или особо извращенное для них наказание. Нужно было бежать, и я собиралась сделать это ближайшей ночью.

За два дня численность универсальной группы уменьшилась. На нескольких адептах прямо посреди практической лекции по бытовой магии серый цвет формы начал быстро смываться бледно-фиолетовыми всполохами, пока та окончательно не приобрела аметистовый оттенок. Аудитория встретила новеньких бытовиков аплодисментами, а магистр Магнесон и Кевин искренне поздравили их с удачным распределением. Не все бывшие универсалы разделяли их радость, один парень удрученно вздыхал, разглядывая форму, затем немного приосанившись тихо заметил:

– Могло быть и хуже, по крайней мере, я не попал к почтовикам…

Еще пара счастливчиков разобрались со своей предрасположенностью на следующем практикуме по стихийной магии. Занятия на этом факультете были разделены по видам стихий и первое, которое мне выпало посетить в составе универсальной группы, было уроком магии огня. Преподаватель этого направления, магистр Самир Андарун, оказался тем змееглазым рыжеволосым мужчиной, который неудачно соблазнял вступить в их секту… точнее, ряды магов-огневиков, в памятную ночь моего прибытия в академию. Из разговоров учащихся я поняла, что магистр был оборотнем и в теории мог обращаться в огромную саламандру. Почему в теории? Все из тех же разговоров адептов следовало, что магистр Андарун никогда в жизни не оборачивался в полную рептилоидную ипостась, и его трансформации ограничивались лишь видоизменяющимися глазами и языком, что, в общем-то, было обычным явлением среди оборотней, принять полную вторую форму в наше время могли лишь единицы.

Преподаватель огненной магии демонстрировал свои умения более эффектно, чем все виденные до этого мною преподаватели. Чего только стоил огненный дракон, выпущенный магистром из пальцев в начале занятия – пролетев у нас над головами, он на мгновение застыл в воздухе, расправил крылья и взорвался разноцветными фейерверками. Мы же за время практикума должны были создать несколько искр с помощью специального заклинания и движений пальцев. Они, по замыслу преподавателя, были безобидны, не обжигали и не производили какого-либо воздействия на окружающих. За высечением этих искр двое парней-универсалов и «перекрасились» в изумрудный, к явному удовольствию преподавателя. На меня же Андарун смотрел с легкой опаской и, кажется, был только рад, что у новенькой из диких мест ничего не выходит.

Сидевшая рядом миниатюрная брюнетка оказалась более удачливой и, щелкнув пальцами, выбила несколько небольших, но ярких искр, одна из которых попала мне на рукав рубашки. Памятуя о безобидности огня если не во всем мире, то в стенах академии точно, я легко смахнула искорку с формы на стол. К моему удивлению, к удивлению соседки, преподавателя и остальных адептов, встретившись с деревянным покрытием искра не потухла, а начала довольно быстро разрастаться до размеров яблока, затем засветилась синим пламенем и пустилась в разные стороны вдоль стола. Адепты вскочили с мест и в панике принялись собирать разложенные письменные принадлежности. Но огонь не успел полакомиться ни одной тетрадкой, так как очнувшийся от потрясения преподаватель провел над столом рукой и пламя тут же потухло, оставив после себя выжженную на дереве дорожку и запах гари. Все снова смотрели на меня, в глазах преподавателя читалось неприкрытое обвинение.