Единственная на всю планету. Книга вторая

– Со мной не разговаривает.

– Понятно. Извини за мой совет, он вышел тебе боком.

– И совет у тебя был не очень умным, и я повёл себя не лучшим образом. Больше не собираюсь сам заниматься вопросами безопасности, слишком дорогая цена, которую приходится платить за ошибки. Аппаратура включена?

– Никаких закладок в салоне нет, стекло звуконепроницаемое, и лазером с окон машины ничего не снимешь, так что можешь говорить спокойно.

– Какой расклад в той группе, которая поддерживала Дерешкова?

– Сейчас все ждут торгов, а потом начнётся возня. К нам никто не имеет претензий. Ты примешь участие?

– Заманчиво перехватить акции Дерешкова, – сказал Виктор, – но я не буду участвовать в торгах. Одно дело – приобрести контрольный пакет, другое – урвать процента два-три. Купить больше не дадут.

– Три процента тоже неплохо, – возразил Николай. – Или я чего-то не знаю?

– Я затеваю новое дело, которое может потребовать больших инвестиций, а почти все деньги в деле. Собирался приобретать акции в течение двух лет, сразу на них тратиться не могу.

– Прибыльное дело?

– Должно быть прибыльным, – сказал Виктор. – Извини, но мой партнёр против продажи акций, а я не хочу прибегать к займам. Денег хватает с избытком, но в новом деле возможно всё, и резервы не помешают. Рогов прилетел?

– Да, три дня назад.

– Придётся вам, ребята, действовать без меня. Если дела пойдут так, как я рассчитываю, продам вам и свои акции.

– Интересно, что ты накопал. Ладно, не буду спрашивать. Помощь нужна?

– В деле пока не нужна, а вообще... Можешь купить квартиру для проживания семьи из четырех человек недалеко от моей? Нужна такая, чтобы не била по карману, но была достаточно просторной и комфортабельной. Подружился с очень хорошими и полезными людьми и хочу перетянуть их сюда.

– Я скажу своим людям, поищут. Как срочно это нужно сделать?

– Они планировали переехать к весне, но всякое может случиться, поэтому пусть сильно не тянут. И скажи Денисову, чтобы подобрал мне двух телохранителей. Я с дочерью и одним из них полечу в Москву самолётом, а другому нужно будет перегнать «найт».

– А тела Шуры и Олега?

– Это я поручу Архипову. Он доставит тела и организует похороны.

– Ты будешь разъезжать?

– Да, мне нужно кое с кем встретиться и решить ряд вопросов. Если бы не это, я всё решил бы без перелётов.

– Спрашиваю, чтобы знать, чьим сопровождением будешь пользоваться, моим или своим?

– Моих людей ещё нужно сюда перебросить, поэтому организуй мне машину и охранников. Это всего на два дня, я улетаю послезавтра утром.

– Оля, перестань так убиваться! – недовольно сказал Нор. – Все делают ошибки, и ты в этом не исключение. Хочешь, я тебя поцелую или поглажу? Здесь и здесь?

– Прекрати, – попросила она. – Если не перестанешь, я уйду.

– Уже прекратил, – проворчал Нор, отодвигаясь к стенке. – Мне самому сейчас не нужно, просто хотел тебя расшевелить. Три часа лежишь, уставившись в потолок! А в глазах такое, что лучше не смотреть. И ты думаешь, что я смогу заснуть?

– Как я могла так измениться, Нор? – с тоской спросила Ольга. – Чтобы дядя Серёжа, который нянчил меня на коленях, сказал больше не показываться на глаза! Зачем мне магия, если отвернутся все, кого я уважаю и люблю? Отец за столом уже отворачивался, а Сашу теперь не заставишь заниматься.

– Ты же знаешь, что она никогда не сможет копаться в чужих мозгах, – возразил Нор. – Ей не хватит сил.

– Ты же умный! – с болью сказала она. – Зачем говоришь глупости? При чём здесь это?

– Почему-то ты вспоминаешь о моём уме только тогда, когда сделаешь очередную глупость. Напомнить, сколько раз ты обещала со мной советоваться? Ты умная девушка, но слишком быстро растешь как маг. Сила кружит голову, вдалбливая в неё мысль, что уже можно не считаться с простыми людьми. Для своих родных и друзей ты делаешь исключение, а на остальных можно тренироваться. Не так?

– Не так!

– Пока не совсем так, – поправился он, – но ты к такому идёшь. Ты быстро учишься манипулировать людьми, уже не боишься конфликтов и теряешь осторожность. Сила и власть действуют как наркотик. Ты сама недавно говорила, что уже не представляешь себе жизни без силы. Но сила – это только средство, а не цель, а у тебя она стала целью, для достижения которой хороши все средства! У меня на родине по здешним понятиям очень примитивное общество, но маги ограничены законами, которые когда-то давно установили для себя сами. И они тебе прекрасно известны! Другое дело, что не все их соблюдают, но таких, если находят, карают. Вот и следуй этим законам здесь. У нас это уже тысячу лет приносит неплохие результаты.

– И прощать таких, как Тарасова?

– А что ты ей сделала? – поинтересовался Нор.

– Наколдовала цирроз, – буркнула Ольга. – Скажешь, надо было простить?

– Ты идёшь по улице, – начал Нор. – Из какого-то двора вылетает гавкучая шавка и хватает тебя за ногу, причём ни за что ни про что, наверное, не понравился запах. Ты загоняешь её в угол и изо всей дури лупишь по печени! Так лупишь, чтобы она через полгода в муках скончалась! Сдохни, злобная тварь! А теперь вспомни ту бешеную собаку. Она несла смертельную угрозу, и ты быстро и милосердно её умертвила. Поступки мага в отношении всех прочих должны быть соразмерны не его сиюминутной злости, а вине человека. Тебя захотели унизить, отыгравшись за свои недостатки, а ты сразу бьёшь насмерть, чтобы раз и навсегда устранить неприятность. И не надо говорить, что она дрянь и это заслужила. Взвешивать тяжесть грехов и карать могут боги, но не ты. Тебе дано право на защиту! Нападают – защищайся. И есть разница, то ли в тебя из-за кустов выстрелил из рогатки мальчишка, то ли за твоей жизнью пришёл наёмный убийца. Или ты в обоих случаях ответишь одинаково, чтобы мир стал удобней для жизни? Тогда нужно многих вычищать, потому что по-настоящему хороших людей очень мало. Остальные вечно чем-нибудь им мешают. Этот, сволочь, курит, и нужно ждать, пока он пройдёт, или вдыхать дым, другой с утра уже навеселе. Пусть пока никого не трогает, но ведь может тронуть? И смотреть на него противно! А на скамейке пятнадцатилетние целуется взасос, и плевать им на мнение окружающих и на то, что тебе завидно. Ну и так далее. Ходить и всем откручивать головы?

– И что бы ты ей сделал?

– Что-нибудь достаточно неприятное, но не смертельное, и такое, что проявится быстро. Выбор большой. Когда муха садится на оконное стекло, её бьют газетой, а не молотком.

– Нор...

– Что?

– Я полностью с тобой согласна, но у меня будет просьба. Не могу я больше видеть эту мымру. Вылечишь сам? Заодно награди чем-нибудь неприятным из своего списка. А адрес узнаем через Сергея. Я с утра ему позвоню, а после полиции съездим. Я думаю, что для такого дела он нас отвезёт. Только если я начну действовать по вашим правилам, буду медленно осваивать то, что мне дают доры. Да и тела мы быстро не наберём.

– А тебя кто-то толкает в спину? Если действовать по придуманной тобой методе, никаких нарушений не будет. А пока обойдутся без тел. Тебе и полученное долго осваивать.

– Не так и долго, – возразила Ольга. – Если обработка Саши даст нужный эффект, я освою за два месяца. Очень хочется узнать всё по медицине. Мало ли что может случиться! Может, доров кто-нибудь отсюда попрёт или у них поменяется начальство и новый начальник решит, что мне слишком много всего дают! Или вмешается твой дебильный бог! Так и останусь недоучкой.

– Можно опять попробовать вариант с больными, – предложил Нор, – или подкатить к бомжам. Сейчас зима, поэтому им живётся несладко. Мне непонятно, как люди могут быть довольны такой жизнью. Скоро «Фазенда» будет нашей, так что мы и сами сможем приводить их в божеских вид. Ну что, успокоилась? Давай спать.

– Спасибо тебе! Ты самый лучший!

– А то я этого не знаю, – пошутил он, получил тычок локтем в бок и притянул Ольгу к себе.

Глава 3

– Николай Трофимович, извините дуру! – сказала Ольга, глядя Маслову в глаза. – Вы меня разозлили, сами знаете чем, но злость – это не основание хамить и самой нарушать закон.

– Это ты меня прости, – виновато сказал капитан. – Никогда не думал, что способен на такое. Как затмение нашло...

– Виктор Аркадьевич, – повернулась Ольга к Головину, в кабинете которого они выясняли отношения. – Это не моё дело, но я очень прошу, чтобы не было никакого наказания. Ни с кого я погоны не срывала, и никто не распускал здесь рук .

– Это мы решим сами, – сказал довольный полковник. – Если конфликт исчерпан, можете идти. А тебя на первом этаже, возле дежурки ждёт отец.

Ждал не один отец, рядом с ним стоял Сергей.

– Ну как? – спросил он.

– Всё хорошо, – ответила Ольга. – Я извинилась, а вашего капитана не будут наказывать. Пойдёмте в машину, поговорим там.

Они вышли из здания полиции и сели в стоявшую рядом машину Сергея, в которой их дожидался Нор.

– Ну как? – повторил он вопрос Сергея.

– Стыдно, – призналась она. – Хотела запустить ему усиление, но вовремя остановилась.

– А что не так? – не понял Нор. – Сделала бы приятное обиженному тобой человеку.

– У него в ближайшие дни должен был случиться инфаркт, – опустив глаза, сказала Ольга, – и, скорее всего, обширный. Теперь не случится. Я побоялась запускать сразу два воздействия. Извините, дядя Серёжа, но я всё-таки влезла в голову к вашему полковнику. Маслову ни к чему выговор с занесением в личное дело.

– Ладно, – сказал довольный Сергей. – Не будем терять время. Едем к Тарасовой?

– Да, поехали, – сказал Нор. – Я долго не задержу.

– А сможешь всё сделать вместо неё? – спросил Сергей, выезжая за ограду.

– Там не будет ничего сложного, – ответил Нор. – Всё проделаю так, как уже работала Ольга. Подчиню кого-нибудь в квартире и заставлю открыть двери. Вылечу хозяйку от цирроза и посмотрю, что можно дать взамен, а потом сотру воспоминания о своём визите и тихо удалюсь. Стереть то, что есть в голове, несложно, сложно изменять уже существующие воспоминания или давать новые и менять их эмоциональную окраску. У меня такое не получится. Но там это и не нужно, да и нельзя пускать Ольгу в таком состоянии. Оля, может, тебя успокоить магией?

– Переживу, – ответила она. – На дольше запомнится.

Визит Нора в квартиру Тарасовых занял всего десять минут.

– Как сходил? – спросила Ольга, когда друг вернулся в машину.

– Вылечил, – ответил он. – Этот цирроз ещё толком не начался.

– А что дал вместо цирроза?

– Ничего. Её и без нас достаточно наказали. Приказом Стародубцева Тарасова освобождена от должности главбуха комбикормового завода и переведена старшим бухгалтером на маслозавод. Она сейчас в депрессии, и своё понижение тоже связывает с тобой. И правильно связывает, это наверняка работа Татьяны.

– Вот почему вы всё время вляпываетесь в дерьмо? – спросил Сергей. – Ладно, вопрос риторический. К нам не будем заезжать?

– Поехали в лесничество, – сказал ему Егор. – Твоих проведаем как-нибудь в другой раз. Вы приготовились к свадьбе?

– Это вам нужно готовиться, – улыбнулся Сергей, – а мы всегда готовы к гулянке.

Он отвёз своих пассажиров в лесничество, высадил, просигналил на прощание и уехал. Машина Александры стояла возле сарая, а она сама занималась кормёжкой кабана.

– Тебе помочь? – спросила Ольга, приоткрыв дверь в свинарник.

– Не нужно, я уже закончила, – ответила Саша. – Пусть трескает, и мы пойдём обедать. Пельмени любишь? Вот их и будем есть.

– А что случилось? – спросила Ольга. – Ты чем-то расстроена?

– Так видно? – спросила Саша. – Или это магия?

– Чтобы проверить тебя магией, нужно смотреть эмоции, – ответила Ольга, – а я не лезу ни к кому из вас в голову. И ты уже должна это почувствовать. Я определила по лицу. Когда ты сердишься, немного поджимаешь губы и морщишь лоб.

– Никогда не замечала, – сказала Саша. – Это из-за Людмилы. Она не позвонила, но я выехала к автобусу через двадцать минут после окончания ваших занятий и успела подъехать к повороту раньше него. Разговаривать не захотела, а когда попыталась её приласкать, нахамила.

– Не будем об этом говорить при мужчинах, – попросила Ольга, заходя в дом. – Не хотелось этим заниматься, но завтра всё-таки загляну в её голову. Идём на кухню, разольём всё по тарелкам, заодно договорим. Ты занималась магией?

– Не хочется мне ею заниматься, – ответила Саша. – Всё завязано на то, чтобы влиять на людей, а мне это неприятно.

– Так! У кого-то в голове завелись тараканы, – сделала вывод Ольга. – Сядь на стул, пока нет мужчин, вправлю тебе мозги. Если я один раз сглупила, думаешь, это перечёркивает то полезное, что сделано мной с помощью магии?

– О чём ты говоришь? – не поняла Саша.

– Сейчас растолкую на пальцах. Специально для таких чистоплюев, как ты. Этим летом отца чуть не застрелили пьяные владельцы «Фазенды». Они в ней жили до Фроловых, тьфу, Фадеевых! Я справилась с ними магией, а потом так напугала, что вся компания дёрнула отсюда, продав дом Виктору за полцены. Если бы они не уехали, нас точно спалили бы. Идём дальше. Я вылечила нескольких людей, вернув им радость жизни. А если бы была старше, могла бы вылечить многих! Это вред? А поход на помощь Виктору? Сказать, чем он закончился бы без магии? Их обоих положили бы возле машин, ну и Виктор с Людмилой не уцелели бы. У тебя не было бы мужа, а я лишилась бы всех! Сейчас мы живём в провинциальном городишке и то время от времени влипаем в неприятности, а что будет, когда переедем в Москву? Знаешь, сколько стоят квартиры в центре столицы? Я смотрела в интернете и не хочу даже озвучивать цифры! А Виктор купит для нас такую! Понятно, что он относится к нам с симпатией, но из-за неё одной не разбрасываются миллионами. Ясно же, что мне придётся ему помогать. И я не уверена в том, что получу квартиру, положение в обществе и кучу денег и буду спокойно жить без врагов и неприятностей! И переживать придётся не за себя или Нора, а за вас с отцом! Мы маги и можем себя защитить. Я была так рада, когда обнаружила у тебя силу! Даже такая небольшая, как твоя, ни у кого не попадалась, а ты от неё отказываешься!

– О чём спорим? – спросил вошедший на кухню отец. – Кормить будете, спорщицы?

Следом за ним на кухню зашёл Нор.

– Садитесь, сейчас наложу, – сказала Ольга. – Папа, твоя невеста не хочет учиться. Ей хватает и каратэ!

– Может и не стоит, если не лежит душа? – попытался защитить Сашу Егор.

– Хорошо, возьмём тебя, – согласилась Ольга. – Ты хотел бы всегда знать, когда тебе врут?

– Полезное умение, – согласился он.

– Сейчас я насчитаю много таких умений! Она может научиться чувствовать, когда будет грозить опасность, и почувствует даже со спины и с закрытыми глазами, даже во сне! Это лишнее? Она может обострить все свои чувства, может спастись тогда, когда не поможет никакое каратэ! И не обязательно убивать, можно просто подчинить, а потом стереть об этом память.

– Мне это не нравится! – сказала Саша.

– А тебе понравится, если тебя будут убивать или скопом изнасилуют? – разозлилась Ольга. – Когда я говорю о контроле или вмешательстве в память, я не имею в виду нормальных людей, а только подонков! Стукнут сзади по голове, и не поможет твое каратэ! Способности у тебя небольшие, но троих ты осилишь!

– Она и шестерых завалит магией, – засмеялся Нор. – У большинства женщин очень бедная фантазия. Ты, например, всегда стараешься действовать самым простым способом. Один раз отошла от этого правила, когда решила натравить на браконьеров медведя! Тяжело додуматься заставить взятых под контроль защищать себя от остальных?

– Медведя на людей? – растерянно спросила Саша. – Почему?

– Они подстрелили меня и хотели почистить заказник, – объяснил Егор.

– Обошлись без медведя! – сказала Ольга. – А ты зря прошёлся по моей фантазии. Не буду вспоминать вампира, но кто-то здорово испугался одного милого демона!

– Было дело, – согласился Нор. – Беру свои слова обратно. Надо было придумать такое!

– Какие вампиры и демоны? – испугалась Саша. – Вы шутите?

– Это иллюзии для запугивания, – объяснила Ольга. – Нор, ты мне мешаешь! Ну что, я тебя не убедила? И учти, что я не говорила о возможности дать кому-нибудь силу или добавить ума.

– Давайте поедим, – предложила Саша, – а то всё окончательно остынет. Ешьте, а я расскажу о сегодняшнем разговоре со своим тренером. Фактически он поставил мне ультиматум. Или я продолжаю заниматься спортом, или федерация расторгает со мной договор.

– А что подразумевается под «заниматься спортом»? – спросил Егор.

– Я забросила тренировки, – ответила Саша, – а о том, что стала в два раза сильнее, никто не знает. С десятого января в Барнауле пройдут краевые соревнования по каратэ, а летом следующего года состоится чемпионат России. И мне нужно либо принимать во всем этом участие, либо закончить со спортом.

– Заканчивать спортивную карьеру нужно красиво! – сказал Нор. – Займёшь первое место на чемпионате, тогда и уйдёшь.

– Тогда надо не уходить, а ехать за границу, – возразила Саша.

– Съездишь, если к тому времени не будет беременности, – сказала Ольга. – Только я буду намного спокойнее, если во время этих поездок уже сможешь постоять за себя магией. Я больше не буду навязываться, но мне и Нору поможешь. Мы сегодня обработали друг друга в последний раз. Через два дня эту работу сделаешь для нас ты. И делать нужно три-четыре раза. А тебя саму укрепит Нор, и тебя тоже, папа.

– Полезное дело, – высказался Егор. – Никогда не чувствовал такой силы. Кочергу завяжу узлом.

– Все поели? – спросила Ольга. – Тогда давайте мне тарелки. Помою и пойду заниматься, а то сегодня долго задержались в городе.

– И чем всё закончилось? – поинтересовалась Саша.

– Отец расскажет.

– Тогда идите заниматься, а я сама здесь уберу, заодно его послушаю.

Когда Ольга следом за Нором вошла в спальню, её осенило.

– Нор, мы неправильно занимаемся!

– А как нужно правильно? – спросил он. – Что ты придумала?

– Чтобы записать себе в память содержимое учебника, нужно его прочитать. На это уходит часов десять. А передать свои знания этого учебника можно за полчаса!

– Предлагаешь читать разные учебники, а потом обмениваться знаниями? Здорово придумала, и лежит на поверхности. А я почему-то не допёр. Разбираться в том, что запомнили, придётся самостоятельно, но нудной работы будет меньше.

Они часа три читали учебники, пока не помешал Уголёк. Кот уже превзошёл по весу мирового рекордсмена кошачьего племени и без труда открывал любую незапертую на замок дверь. В последнее время Ольга уделяла Угольку мало внимания, и, по его мнению, это безобразие нужно было исправлять.

– Хватит на сегодня, – решила Ольга, откладывая учебник. – Иди ко мне, малыш, я тебя расчешу, а заодно дядя Нор сделает тебя немного больше и умнее.

– Папа? – довольно внятно спросил кот, взглянув на Нора.

– Действуют мои обработки, – довольно сказал тот. – Он на глазах становится умнее. Знал одно слово, теперь их у него два.

– Незачем издеваться над ребёнком! – сказала Ольга. – Папаша!

– Я уже его обработал, – Нор тоже отложил учебник и встал со стула. – Вот вымахает он в два раза больше и начнёт болтать. И что дальше? Будем всю жизнь прятать его в московской квартире? Или устроим мировую сенсацию?

– Там будет видно, – отмахнулась Ольга. – Ты сам что-нибудь можешь предложить? Ну и незачем тогда об этом говорить.

– Типично женский подход. Оля, хватит его чесать, и так полно шерсти по всей комнате. Давай лучше раньше ляжем спать. Я потратил силу сначала на тебя, потом на Тарасовых, а теперь ещё на кота, и сейчас сильно тянет в сон. Для слабых магов это обычное дело.

Получившего порцию ласки Уголька выставили за дверь, выключили свет и быстро заснули. На следующее утро Ольга с большой неохотой проверила Людмилу. Когда Саша привезла её из «Фазенды», девчонка ни с кем не поздоровалась и вообще не сказала ни слова. В машине Ольга только успела проверить её чувства, на большее не хватило времени. Настроившись на Людмилу, она испытала тоску и одиночество, других эмоций не было. Разбиралась с остальным уже в автобусе, предоставив Нору общение с одноклассниками.

– У неё не осталось близких людей, – сказала она ему, когда вышли из автобуса. – Родители отца умерли, а с родителями матери никогда не была близка. В детстве больше тянулась к отцу, но у того вечно не хватало времени, а подарки не заменят общения. С матерью были доверительные отношения, но я не заметила в них большой теплоты. Главным человеком в её жизни стал брат. Иной раз они ссорились, но Люда любила его по-настоящему. Всё осложняется тем, что она ни с кем не дружила и разочаровалась в парне, который понравился в классе.

– Неужели совсем нет подруг? – не поверил Нор.

– В Москве есть знакомые девчонки из семей приятелей отца, но она с ними не подружилась, нет дружбы и с одноклассницами. Я думаю, что это из-за положения Виктора и её характера. А здесь ей понравился ты, а когда перебесилась из-за нашей любви, потянуло ко мне. Наверное, сказались и обработки. Люду притягивали моя необычность и уверенность в себе, а когда я начала её менять, добавилось желание получить от меня как можно больше. Она уже начала свыкаться с потерей брата, когда я сообщила об их отъезде и о том, что отец оставил нам «Фазенду». Она поняла так, что её увезут, а мы останемся здесь и будем жить в их доме. Отсюда и всплеск злости. Если бы я сказала, что мы тоже поедем в Москву, реакция была бы другой.

– Эгоистка, – сделал вывод Нор. – Весь мир должен вращаться вокруг неё.

– Есть немного, – согласилась Ольга, – но у неё немало и хороших качеств. А сейчас ей очень плохо и одиноко. Попробую сегодня к ней подкатить. Если не получится, пусть с ней возится Виктор. Он должен завтра приехать.

Сегодня последние два часа был УПК. Сам грузовик уже изучили, правила дорожного движения – тоже, осталось вождение, которым только начали заниматься. Сегодня Ольга впервые села за руль и вместе с инструктором проехала сотню метров. Занимавшийся с ними мастер сжалился и дал что-то вроде диванной подушки. Теперь она могла следить за дорогой, только стало трудно доставать ногами до педалей.

– Ничего, – утешил Нор. – Всё равно нам здесь больше не заниматься, а тебе не водить грузовик. А для «мерседеса» твоего роста хватит.

После окончания занятий они вместе с ребятами из Матвеевки поспешили к школе на автобус.

«Когда поедем, позвони Саше, чтобы немного задержалась, – мысленно попросила Ольга. – Хочу поговорить с Людой».

Сели в автобус и до поворота в деревню проболтали с Сергеем и Верой. Когда вышли, машины, как и просили, не было.

– А где Сорокина? – спросила Люда.

– Я попросила её задержаться, – объяснила Ольга. – Нор, она не отдаст тебе сумку, а мою можешь взять. И пропусти нас вперёд: я хочу поговорить наедине. Пойдём, Люда, немного пройдёмся.

Людмила пожала плечами и медленно пошла по дороге, стараясь держаться подальше от Ольги.

– Тебе так неприятно моё присутствие? – спросила та. – Тогда можешь идти в лесничество лесом, только я не буду орать.

– Что тебе от меня надо?

– Ничего особенного. Хотела сказать, что если ты не изменишь своего отношения, я не буду приезжать в вашу московскую квартиру. Пусть тогда твой отец ездит к нам сам.

– Ничего не поняла! – остановилась Люда. – Как приезжать?

– Весной мы переезжаем в Москву, – объяснила Ольга. – Не то чтобы я туда рвалась, но моя помощь нужна твоему отцу, а я многим ему обязана, да и вообще у нас очень хорошие отношения.

– А как же дом?