(Не)зачет, Хулиганка!

Э-э-э… а зачем? Неуж-то догадался про паучков и теперь шею мне свернет, а Мохнаточку и блох в расход?

Я внимательнее пригляделась к ректору, пытаясь считать его мысли по позе, жестам, словам… Конечно, физиогномист из меня тот еще, но мне показалось, что мужчина ведет себя как-то странно. И еще, по его порозовевшим щекам и по тому, как он старательно отводил от меня, полуголой, прикрытой лишь большим широким полотенцем, взгляд, было понятно, что смущен он не менее моего.

– Деликатная проблема требует деликатного решения. – сообщил господин ректор и кашлянул, словно прочищая горло.

Я покосилась на него. В смысле? Я знаю, что я проблема для Академии и отнюдь не деликатная. Это он меня сейчас на кусочки почиркает, а потом в канализацию спустит?

И Кристиан, словно подтверждая мои мысли подался ко мне, приблизился в два шага, его руки потянулись к моим, ничем не прикрытым плечам, застыли около кожи, покрытой едва заметным золотистым пушком в такой близости, что я почувствовала тепло, исходившее от них.

– Чисто визуально укусов пока не видно. Пока. – пробормотал он, акцентируя внимание на последнем слове. – Но если их не вывести, то проблема может стать очевидной и для всех окружающих.

– О чем вы, господин ректор? – не поняла я.

– Бросьте, мисс Сандерленд, я все прекрасно понимаю. У самого не было такой проблемы, но могу себе представить какого приходится юным девушкам!

Это он про «эти» дни, что ли? Так мне уже девятнадцать стукнуло, и последние лет шесть из них я уже все прекрасно знаю и на себе так сказать, практикую.

– Наверно, вы стесняетесь купить в аптекарской лавке соответствующее средство, вот и пускаете проблему на самотек.

Самотек? Он что спятил? Как можно такую проблему на самотек пустить?! Это же вам не сопли! И я не помню, чтобы я когда-нибудь попадала с этим на «самотек» в стенах Академии.

– Мисс Сандерленд, я раздобыл вам снадобье. Несколько растираний и проблем не будет!

Я покусала нижнюю губу под очень странный взгляд еще более странного ректора и отважилась спросить:

– А почему вы решили решить именно мою проблему?

– Потому что у остальных студентов Академии их больше нет!

Как нет?! Ну у парней-то понятно, таких проблем отродясь не было и не будет, а у девушек? И не вредно ли это для здоровья? А потом, у Морган, на сколько я знаю, все в порядке с этим.

– Вы уверены, что ни у кого больше этого нет? – с сомнением покосилась я на Кристиана.

– Конечно! Ни одного зафиксированного случая начиная с нового учебного года! – уверенно ответил ректор и многозначительно добавил: – медкомиссия подтвердит!

– А у Морган-то есть! – случайно выдала я подругу.

– Ах и у Морган… – протянул задумчиво Кристиан. – И почему я не удивлен… – произнес он в сторону. – Ну, поделитесь с ней, а я попытаюсь раздобыть еще.

Кристиан протянул мне прозрачный пузырек с нежно-розовой жидкостью. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись и по ним пробежался разряд тока. Хорошие пальцы у ректора. Длинные, сильные, мощные.

– И куда это намазывать, – сглотнув от только что пережитого, спросила я. – прямо туда?

– Вам лучше знать, где у вас блохи, мисс Сандерленд!

Так вот он о чем! – наконец-то до меня дошло! А я уже начала сомневаться в его и своей вменяемости. Однако, блохи! Он правда думает, что у меня завелись блохи и притащил мне средство от них?! Вот это да! Мое лицо так же как и у ректора до этого залилось краской. Вот стыдобища-то! А потом я согнулась едва ли не пополам:

– Мохнатка! – простонала я и затанцевала на месте, стараясь убрать вновь активировавшегося паученка от пирсинга. Вот ведь облюбовала камешек и грызет его каждый раз, щекоча меня до смерти!

– А этой зоне уделите особое внимание, – стараясь сохранить каменное выражение на свекольном лице, пробормотал ректор.

Щелчком пальца он снял заклинание с дверей и вышел вон, звонко захлопнув их за собой.

Глава 11

– Бап-бап-бап!!! Всем покинуть здание! – заревела сирена в ночи, усиленная многократно магически.

Я подскочила на кровати и едва не свалилась на пол. Это что еще такое?

– Всем построиться на плацу! – неслось с потолка, – Готовность пять минут!

О, Боги! Мы же в Королевской Академии обучаемся, а не в военной! Это что еще за построение на ночь глядя? Но потом, справедливости ради, я отметила, что это уже собственно говоря не ночь, а пять тридцать утра. Просто во втором осеннем месяце рассвет наступает позднее, вот темнота и ввела меня в заблуждение.

– Всем выйти на плац! – ревело с потолка, – При себе ничего не иметь! Оставить все вещи в комнатах!

Ну да, конечно! В такую рань, в утреннюю прохладу, наверно надо голыми шлепать, и желательно босыми, а как иначе?

Паучата дрыхли всеми лапами к верху, подтверждая свое сходство с котятами еще больше, но стоило мне зашевелиться, как немедленно проснулись и они, облепив меня со всех сторон. Ну да, одну они теперь меня не отпустят, но и я сама бы их в комнате не оставила. А то мало ли зачем эти сборы устраивают.

Под дикий ор из потолка я выбежала прямо в пижаме и в сланцах, успев лишь прихватить плед, которым укрывалась вместо одеяла. Со мной в унисон быстрым шагом выходили заспанные студентки, но все же более предусмотрительные, чем я. Некоторые даже спортивные штаны и куртки успели нацепить, и я чувствовала себя со своим пледиком с мишками точно сиротка. Но когда я добралась до плаца, то поняла, что не одна такая. Есть даже те, кто еще беззаботнее меня. Морган, например.

Подруга даже пледа не прихватила, а потому подпрыгивала на месте от морозца в одной лишь шелковой пижамке.

– Ох ты ж, глупая! – укорила я ее, – Иди сюда!

Я взяла ее под крыло своего пледа, и мы присели рядом на бортик, что возвышался над плацем. На бетонном постаменте творилось невообразимое. Студенты, со всех пяти курсов, заспанные, помятые и бледные недоуменно спрашивали друг у друга, что происходит. И мы с Морган не остались в стороне.

– Вроде мы ночью ничего такого не натворили… – пожала плечами подруга. – Из-за чего весь сыр-бор?

До этого времени на нас мало кто обращал внимание, но когда всеобщее возбуждение немного стихло, из расступившейся толпы к нам подошел Дамиан. Из одежды на нем красовались лишь тренировочные штаны, и несмотря на холод он гордо демонстрировал всем свой прокачанный торс и кубики пресса. Перед нами же вообще надул грудь колесом, был бы хвост как у павлина, распустил бы и его.

– Мне нужно поговорить с твоей подругой! – бросил он Морган, – Иди-ка погуляй!

– Иди-ка ты сам, куда шел, – очень даже мягко огрызнулась подруга, наверно потому что было раннее утро и ее мозг еще не сгенерировал колкость похлеще.

– Дейзи, это на счет яиц, это очень серьезно!

– Ха! Тебя уже один раз лишили яиц, скажи спасибо, что не сожгут на костре за их хранение! – А вот теперь мозг Морган окончательно проснулся.

Дамиан побагровел, схватил меня за руку и дернул с бортика на себя, лишив таким образом тепла пледа.