КНИГА 4. Горлинка Хольмгарда

- Я пока не думала о таком, - голову Дивы захватили думы о Рёрике и той неведомой женщине, о которой красочно рассказала Роса. Она сама, княгиня Новгорода, сидит тут в своем тереме, занятая какой-то ерундой, пока там вон что делается.

- Скажи князю – пущай выдаст ее поскорее замуж за какого-то гридя, но который не здесь живет, не на дворище, - упорствовала Роса. – Или лучше вообще куда подальше вышлет.

- Да, ладно, хорошо…- рассеянно ответила Дива, начавшая одеваться в уличное платье.

Моросил дождь. А покрытая сладкой ночной дремой гридница стояла погруженная во тьму. Ее ставни были плотно закрыты. Со стороны казалось, что никого нет там в такой час. Однако на самом деле там звучали приглушенные голоса, силящиеся остаться не услышанными.

- Мира и Гудрун, будьте внимательны и собраны, - Арви оглядел двух женщин, в свое время присланных ему на подмогу. Вызвав их на совещание, он приказал страже никого не впускать в гридницу, ибо не нужно, чтоб его самого и этих служанок видели вместе, плетущих интригу. - Настал момент, когда вы должны доказать свою верность нашей госпоже и расправиться с ее отвратительными врагинями.

- Да что мы можем сделать? Обе они под охраной, к ним не подобраться, - затянула Мирава нудным тоном. Подосланная служить Диве, она никогда не забывала, кто ее истинная госпожа – Умила, в доме которой она воспитывалась с детства. И все-таки Мира привыкла к своей новой жизни. Ей было намного труднее в Дорестадте, где Умила отдавала ей распоряжения подчас рискованные и неприятные. Будучи бойкой и хорошенькой на внешность, Мира то и дело направлялась княгиней-матерью ублажать каких-то важных гостей или выполнять нечто опасное, где нужны смекалка и решимость. Привыкшая к тому, что ее телом распоряжается госпожа, Мира только в Новгороде ощутила себя свободной. Новое имя будто даровало ей новую жизнь. Мира помогала в тереме Дивы, нянчила ребенка и была довольна тем, как складывается ее судьба нынче. И все же имелось обстоятельство, крепко привязавшее ее к Умиле и напоминавшее о том, что новое имя и новая жизнь лишь яркая подделка подлинной монеты, истертой и нестоящей.

- Мы все сделаем, тиун, толкмо прикажи, - Гудрун не сводила с Арви преданных глаз. С самого первого дня как он уехал в Изборск вместе с Росой, Гудрун ждала его возвращения. И когда он вернулся, она была счастлива вновь быть полезной этой умному человеку. Она уже не считала себя равной ему, а полагала его намного выше себя. Кроме того, она заметила, как переменился тиун после возвращения. Надо думать, сие связано с теми приключениями, которые произошли у его жены с посадником в Изборске – об этом теперь столько сплетен. Арви стал мрачен, много молчал и редко шутил. Раньше он был другим: остроумным, жадным до того, что происходит вокруг. Говорят, он простил Росу. Но, кажется, счастливее от этого не стал.

- Между Дивой и нашей княгиней произошло нечто дурное в Дорестадте, - объяснил Арви своим слушательницам. В письме, которое прибыло в Новгород вместе с Дивой, Умила не решилась описывать историю с Эйриком. Но Арви умел читать между строк и понял главное, хоть и не предполагал всех подробностей. – Наша княгиня Умила хочет, чтобы Дивы не стало. Но и Вольна тут ей не нужна.

- Дива всегда оберегается. Князь приказал стеречь ее день и ночь - отозвалась Гудрун. - К Вольне нынче проще подобраться. Может быть, устроить ей несчастный случай?!

- Напряги свой ум, Гуд! Случай должен быть наоборот таким, чтоб нитью вело к Диве...- это был первый раз, когда Арви назвал Гудрун ласковым именем. - В тот раз с кинжалом Лютвича удачно получилось…Да что теперь вспоминать! В грядущей беде такожде обвинить должны Диву. И таким образом, мы одной стрелой сразим две цели.

- Так чего же мы ждем? - Гудрун была готова действовать.

- Мы ждем подходящего часа. И я думаю, он наступил. Наш князь и дочь Гостомысла были неразлучны многие дни. Но постепенно эта любовная болезнь пошла на спад. Правитель вернулся к делам города. И это хорошо. Когда мы предъявим ему обвинения против Дивы, он должен принять их с холодной головой. В то же время положение Вольны становится все более опасным, подходит срок родов. Мира, ты сходила к той ведунье, у которой любит бывать Дива?

- Сходила. Давно уж. И запросила отраву от имени Дивы, как и было велено тиуном, - ответила исполнительная Мирава, не имеющая возможности ослушаться Арви.

- Теперь нужно добавить эту отраву Вольне в еду. Пусть она умрет. А когда это случится, мы укажем на Диву, как на виновницу. Потому как больше никому такого здесь не надобно, кроме нее. А в доказательство представим эту ведунью, которая подтвердит, что Дива присылала к ней служанку за ядом.

- И эта служанка - я, - недовольно заметила Мирава.

- Тебе ничего не будет. Ты скажешь, что не знала, за чем именно Дива отправила тебя к ведьме. Ты лишь доставила те снадобья, которые твоя хозяйка тебе велела…- объяснил Арви. По большому счету, судьба Миравы ему была неважна. Даже если ее накажут вместе с дочкой Гостомысла, то, может, оно и к лучшему. Хотя с другой стороны, некоторым она известна еще по Дорестадту как служанка Умилы, нельзя чтобы за ней имелась прямая вина, указывающая на то, кто в действительности отдал ей ужасающее веление. - Выполни то, что от тебя требуется, Мира, и твое самое заветное желание будет исполнено нашей единственной госпожой, - неожиданно посулил Арви.

Гудрун изумленно оглядела Арви, словно не веря его словам. Очень важным.

- Тиун, ужели?..- опешила Мира, в глазах которой засияла робкая растерянность. Она привыкла исполнять приказы Умилы, ничего не требуя взамен, а только надеясь. И тут вдруг он сам говорит об определенной награде за ее службу.

- Да. Но Вольна должна умереть, а подумать должны на Диву, - повторил Арви. - Справишься?

- Справлюсь, - решительно ответила Мира, оживившись. - Токмо вам с госпожой я предана. Не сомневайтесь во мне. Я жизнь готова отдать за нашу повелительницу Умилу!

- Как мне не сомневаться, когда я слышу от тебя токмо пустые обещания? - укорил Арви. - А ведь ты уже очень давно при Диве.

- Да как же так, тиун? А разве не я раскрыла про разбойников и Есения? - напомнила Мирава. Действительно, именно она рассказала Арви о той истории, а тиун в свою очередь поведал о ней князю. Так и вылезли на свет проделки Дивы и Есения.

- Это было давно. Хотя, вестимо, и ценно…- смягчился Арви. - Ты с нами уже много лет. Прибыла вместе со мной из Дорестадта. И за все время ни разу не подвела меня. Все верно. Но сейчас момент особенный. Очень ответственный. Если мы сделаем что-то не так, то все пойдет крахом. Княгиня Умила не дает нам права на ошибку.

Когда Мирава ушла, Арви и Гудрун остались в гриднице вдвоем: сегодня тут никого больше не было, поскольку все гриди отправились на пир. Собственно, поэтому тиун и выбрал это время для того, чтобы посовещаться со своими помощницами.

- Мое долгое отсутствие на пиру уже могли заметить, я должен вернуться и быть возле князя, - Арви встал из-за стола. Он улизнул с праздника умышленно – чтобы тут увидеться со своими подельницами вместе, пока все уши пируют.

- А вдруг Мира предаст нас? - Гудрун не верила никому, этому ее научила жизнь. - Мира – хитрая. И все делает с умыслом. Да и в тереме ей недурно живется. Может, она уже перешла на сторону Дивы?

- Да, Мира как сыр в масле катается. Однако не забывай, она не может думать только о себе одной. И потому подчинена нам, - Арви не сомневался в том, что Мирава не дернется с того поводка, на котором ее крепко держит рука Умилы.

- Не верю я ей, - повторила Гудрун. - Она говорит о преданности, а служит нашей княгине Умиле лишь из страха и по принуждению.

- А ты? – поинтересовался Арви, глядя на Гудрун. Сегодня он обнаружил, что скучал по ней, точнее, по ее верной службе. В Изборске ему приходилось делать все самому, и ни на кого нельзя было положиться. Конечно, там имелся желтоглазый змий Орм – его давний приятель, с которым они сдружились на службе у Умилы еще в Дорестадте. Но Орм все-таки не слуга, чтобы выполнять мелкие поручения. А этой женщине Арви может доверить любое щекотливое дело, которое ему самому не пристало выполнять.

- А я только одного хочу – тебе помогать во всем, тиун, - неожиданно прямое признание Гудрун было приятным для Арви. Он помнил, какой дерзкой и непослушной она была поначалу, как спорила с ним и перечила на каждом шагу.

- Я рад слышать, что ты верна своим обязанностям, - сдержанно ответил Арви, направляясь к выходу.

- Я хочу сделать тебе подарок, - вдруг произнесла Гудрун, остановив Арви уже у дверей. - Он, конечно, недостоин тебя. Но я буду рада, если ты примешь его, тиун…

- Подарок? - Арви удивленно вскинул левую бровь вверх. Ему часто делали подношения, учитывая его должность. Но это ведь другое.

- Оберег, - Гудрун достала из рукава небольшой кожаный мешочек на таком же шнурке. Внутри мешочка, вероятно, и находился упомянутый амулет.

- Ты веришь в колдовские талисманы? - Арви был настроен скептически ко всему тому, чего не мог объяснить. И был убежден, что любому явлению находится разумное толкование, даже если оно неявно.

- Я верю, - подтвердила Гудрун. - Прошу, прими…- женщина протянула свой дар удивленному тиуну.

- Что ж, благодарю за заботу…- Арви принял сей дар, хотя изначально, кажется, не собирался этого делать. Улыбка тронула его строгие губы. Достав из ладанки кожаный амулет, оплетенный тисненными узорами, словно паутиной, тиун озадаченно повертел его в руках.

- Пущай он защищает тебя в тяжелые дни…- пожелала Гудрун.

Чтобы заполучить сей амулет, Гудрун пришлось немало постараться. Она верила в силу только тех оберегов, которые носили на ее родине. Потому ей пришлось искать женщину, которая сможет изготовить подобную вещь. Такая мастерица нашлась – ею оказалась жена одного из варягов, пришедших сюда вместе с Рёриком. Она владела не только тайными знаниями, необходимыми для изготовления оберегов, но и искусством тиснения по коровьей коже – узоры, оставленные ее рукой, держались долго и были красивыми. Когда мастерица спросила, какой оберег нужен посетительнице, то Гудрун ответила, что на приворот. Чародейка тогда не удивилась: в отличие от мужчин, женщины чаще всего приходили именно по любовным вопросам. Изготовив приворотный талисман, чародейка отдала его Гудрун и велела сделать так, чтобы задумываемое лицо не расставалось с ним.

****

Осенние вечера вполне подходят для того, чтобы пировать под открытым небом: пока еще не так зябко и не задувают беспрерывно пронизывающие ветры. С приходом холодов подобное застолье станет мало возможным и неудобным. Сегодня на княжеском дворище горели пламенники, затмевающие свет звезд и луны. На этом празднике, помимо еды и застольных бесед, имелось много развлечений. Прибывшие гости были охочи до веселья. Звучали боевые песни и грубый смех. В перерывах между блюдами некоторые приглашенные пускались в пляс под звон гуслей – кружились, раскачивались, прыгали, словом, кто во что горазд. Не обошлось без игр и состязаний. Особенно ярким оказалось соревнование по метанию копья – но с приходом сумерек пришлось завершить это испытание, из которого победителем вышел новый гость – известный метатель копья – Гейрхард Длинноносый. Нос его, действительно, имел значительный размер, но руки его были куда длиннее обычного. Наверное, потому он и бросал копье дальше всех. Его необычайная ловкость даровала ему уважение среди соотечественников, и однажды он сделался воеводой.

- Если б я только мог помыслить, что ты толико успешно тут устроился, я бы не заиливал свой драккар мутными водами Рейна! - Гейрхарду явно понравился Новгород и все, что предстало пред его очами в этом граде. - Может, ты и меня каким-нибудь князем сделаешь, коли тут ты великий правитель?! - Гейрхард был не из робкого десятка, о правилах поведения не слыхал, искусством беседы не владел. - Мне сойдет и небольшой городишко! Ну или хоть дюжину деревенек подари мне и сестрице…- из других уст сие предложение звучало бы как дерзкая шутка, но Гейрхард был серьезен. Он полагал, что достоин подобных подношений.

- Ты забыл, я звал тебя с собой сюда, - напомнил Рёрик. Гейрхард был не из тех, кого он относил к числу своих близких другов. Однако в поход на Новгород Рёрик и правда приглашал метателя копья пойти вместе с собой – ведь в тот момент была важна любая помощь. Но Гейрхард тогда отказался.

- Ну так чего мне было идти с тобой? Ты и сам справился вполне! - расхохотался Гейрхард.

Среди викингов было распространено хвастовство, как нигде. Хвастались своими боевыми навыками, красивым оружием, быстрым конем и, разумеется, нахваливали привезенные подарки.

- Твой меч всегда был самым острым, и я решил, что лучше мне не найти, - обратился Гейрхард к Рёрику, сидящему во главе огромного стола, за которым когда-то пировал Гостомысл. – Я долго спрашивал себя, чего может недоставать у владыки славянских земель? Кажется, в этих краях имеется все…И тем не менее я нашел тот дар, которого тут не сыскать! - гость подал знак, и трое викингов принесли каждый по два плоских деревянных ящика в пядь высотой и поставили их один на другой.

- Что же там может быть?..- для порядка изумился Рёрик, который на самом деле имел все, что нужно и ни в чем не нуждался.

- Сейчас я явлю твоим очам содержимое…- Гейрхард подошел к башенке из ящиков и открыл крышку самого верхнего. Наружу вырвался аппетитный запах чеснока и каких-то приправ. - Лардо…Лучший вкус, какой ты когда-либо пробовал!

- Что там? - послышались заинтригованные голоса гостей.

- Сальдо! Как вкусно пахнет! - догадался кто-то.

- Незаменимо в плаванье или походе. Но и тут в тишине твоих теремов, быть может, окажется полезным, - Гейрхард отбросил в сторону край льняной ткани, в которую было завернуто белоснежное сало с тонкими розовыми прожилками. Аромат чеснока и рассола впитался в ткань и древесину ящика, отчего блюдо казалось только еще заманчивее для едоков.

Подарок, привезенный гостями, тут же подали к столу, вызвав новую волну аппетита у пиршественников.

- Как ты знаешь, самый вкусный жир солят возле Рейна, хотя в Дорестадте тоже справляются с этим стряпаньем весьма успешно, - продолжал Гейрхард уже тогда, когда застольщики принялись отведывать заморский дар. Соль в Новгороде ценилась высоко, так что подарок казался интересным.

- Неправда, лучше всех солят даны! - раздался звонкий женский голос, который звучал время от времени, иногда даже перебивая мужские речи.

- Тебе лишь бы поспорить, сестра, - усмехнулся Гейрхард. – Нет, это не даны солили. Но, впрочем, подарок от них ты бы и не принял, - на сей раз Гейрхард вновь обращался к Рёрику.

- Почему это?! - шутливо усомнился Рёрик, которому был не так важен изготовитель подарков.

- Как, ты разве не знаешь?..- Гейрхард был истинно удивлен. - А впрочем, откуда тебе знать…Ну хоть известно ли тебе, что прославленный Рагнар скончался в этом году?

- Это мне известно…- ответил Рёрик. И правда, в письме Умилы, привезенном Дивой, сия новость была обозначена.

- Наследником его земель стал Эйрик, быть может, ты встречал его…- продолжал Гейрхард, набрасывая кусок сала на ломоть подогретого хлеба. - Как бы там ни было, когда я был на побережье в последний раз, он собирал войска, чтобы двинуться на твой Дорестадт…

- И когда это было? - Рёрик немало удивился новостям.

- Да вот…Не так давно…Летом…- ответствовал Гейрхард. - Я даже больше тебе скажу, Эйрик и меня звал с собой. Но я же знаю, что это твой город и что там твой братец нынче заправляет. И я отказался, - Гейрхард преподнес свой отказ как подвиг. Хотя мог бы и помочь Синеусу или хотя бы предупредить того о нашествии. - Решил, что отправлюсь к тебе сюда лучше, - не соврал Гейрхард. Здесь, кажись, и впрямь лучше.

- И когда сын Рагнара мыслил напасть на Дорестадт? - полученные известия много озадачили Рёрика.

- Летом. Так что уже, наверное, спалил там все, а может даже, и убил твоего брата…- отозвался Гейрхард. – Ты пойми, я просто хочу быть честен. Там же не один Эйрик шел. А с ним много людей. И отряд с осадными орудиями…Вряд ли от такого можно защититься, сидя за деревянным частоколом.

- Княже…- раздался приглушенный голос тиуна. - Позволю себе дать совет…

- Какой? - помрачневший Рёрик теперь мог думать только о том, что его семья оказалась в опасности. И случилось это давно, ведь теперь осень на дворе.

- Не надо верить Гейрхарду всецело. Вдруг это ловушка? - умный Арви был послан Умилой сюда, чтобы в первую очередь оберегать ее сына, а уж потом помогать ей самой.

- Что ты имеешь в виду, Арви? - Рёрик перевел взгляд на тиуна.

- Вдруг Гейрхард хочет выманить князя из Новгорода под таким ужасающим предлогом? Он думает, что князь все бросит и кинется в Дорестадт на помощь брату, забрав с собой часть сил. А город здесь тем временем останется без защиты…

- Я не буду забирать с собой всех людей, - Рёрик уже и правда был готов хоть завтра снарядиться в путь. Вот только дорога не так уж близка, чтоб рассуждать о ней легкомысленно.

- Мой князь, тогда тем более нет смысла устремляться в Дорестадт. Если там беда, то нужна сильная подмога. Забрать ее отсюда нельзя, - повторил Арви. - В отсутствии вожака тут кто угодно может посягнуть на престол Новгорода, даже Ньер, не то что Гейрхард, - Арви решил воспользоваться случаем и обдать грязью также верного соратника Рёрика, хотя сие было и неуместно.

- Ну так что, даруешь ты мне сельцо какое?! - загремел голос Гейрхарда над столом, словно в подтверждение слов Арви.

- Я подумаю…- усмехнулся Рёрик, которому все было давно ясно с этим воителем. Такие хотят получить задаром хоть что-нибудь, пусть даже ржавую подкову.

- Князь, мы должны понимать, что неизвестно доподлинно, нападал ли кто-то на Дорестадт. Может, это просто сплетня, - подчеркнул Арви. – Никаких подтверждений словам Гейрхарда нет.

- Если ты устремишься на подмогу своему братцу, я могу остаться здесь и присмотреть за твоим столом, - загоготал Гейрхард, своими замечаниями только способствуя тому, что слова Арви выглядели более убедительными.

В этот же момент Рёрик почувствовал как чьи-то ладони ласково, но крепко сжали его плечи. Кто-то подошел к нему со спины.

- Ты его не слушай, он всегда тебе завидовал, - прозвенел женский голосок над ухом Рёрика. Дерзкая сестра Гейрхарда, непревзойденная лучница Герда, вновь присела возле Рёрика на лавку. Она уже много раз за вечер подходила к нему. На ней был не то мужской, не то женский наряд. По крайней мере, в дополнение к штанам имелась и юбка с длинными разрезами по бокам и до самых бедер. Короткие волосы пышной гривой разлетались в разные стороны, едва касаясь плеч хозяйки. Их прихватывал кожаный венчик, сплетенный косичкой из трех тонких полос. Несмотря на воинственный вид, она имела привлекательное лицо и живое здоровое тело, не изуродованное чрезмерным покоем.

- Он и сам удалец, с чего ему быть завистником, - Рёрик видел в Гейрхарде лишь хитрого плута.

- У тебя уже два города, а у него ни одного, - ответила Герда. - Почему на этом пиршестве нет твоей жены? Неужто она такая безобразная, что ты прячешь ее от нас?

- Слишком красивая, потому и прячу от вас, - усмехнулся Рёрик.

- Красивее меня? - Герда положила ладонь на колено Рёрика, привлекая его внимание к своим словам.

- Свечу невозможно сравнить с солнцем, - по своему обыкновению, вмешался Арви. Расчет его был прост: он хотел показательно явить свою признательность Диве, дабы в дальнейшем никому и в голову не пришло связывать его самого и те беды, которые обрушатся ей на голову. Возможно, он даже сделает вид, что готов защищать ее. Но это позже.

- Это кто здесь свеча?! - викингша вскинула руку, намереваясь ухватить Арви за воротник.

Но тиун успел отклониться в сторону. И конечно, ему не пришлись по вкусу дикие замашки со стороны малознакомой женщины.

- Бессмысленно сравнивать любую женщину с княгиней Новгорода, где последняя есмь превосходнейшая и наилучшая во всем! – подчеркнул Арви, встав за спину Рёрика.

- А как же Вольна? – Герда заложила руку за руку и взыскательно оглядела тиуна. – Я слышала, и она здесь. Разве она не краше всех на свете?

- На свете, может, и краше. Но не в Новгороде! - отрезал тиун. В прибывших гостях он видел угрозу – они слишком наглые и их много. А то, что среди них женщина – осложняет положение. Потому как именно женщины часто являются подстрекательницами.

- А ты кто такой вообще?! - встав на ноги, Герда уперла ладони в бока, приняв боевую стойку.

- Верный советник княжеский, - Арви сейчас поймал себя на мысли, что большинство женщин ему неприятны. Странно, он не был таким раньше. А может, прежде ему не встречалось столько нахальных особ - каждая знала свое бабское место за печкой!

- Нег, ты слышишь, как сей старик говорит со мной в твоем присутствии?! - Герда постаралась втянуть Рёрика в ее ссору с тиуном. Справедливости ради надо сказать, что Арви хоть и был в возрасте, но выглядел для своих лет более чем хорошо: его седая бородка всегда была аккуратно пострижена, а его одежды отличались аккуратностью и вкусом. Кроме того, у него не было ни обвисшего живота, ни слабости в движениях. - Предприми что-то! Он пытается обидеть меня!

Арви даже опешил от такой наглости. Может, он и впрямь сказал что-то не так? Уж не разгневается ли князь на своего верного тиуна на сей раз уже и из-за этой белобрысой крикуньи?!

- А ты не обижайся, Герда. Ты же воин и собиралась вступить в мою дружину, - Рёрик не был расположен вдумываться в чью-то болтовню после полученных новостей, особенно в жалобы Герды, которая всегда была задирой. Раньше Рёрику нравились такие женщины. Бойкие и дерзкие. Но теперь это утомляло, если оказывалось не к месту. - Трудно тебе тут придется, если будешь оскорбляться в ответ на каждое слово.

- Я умею постоять за себя! - заявила Герда, после чего развернулась и пошла к своему брату, который как раз в этот миг держал одну из своих громоподобных речей.

- Кто это такая? – подошедшая Дива присела возле Рёрика. Она еле сдерживала злость, которая была готова вырваться из ее горла воплями, угрозами и оскорблениями – обычные чувства для женщины, у которой сыскивается соперница. И все же голос ее оставался спокоен, а лицо не выражало гнева, впрочем, недовольство ощущалось. Ведь Дива не только что подошла, а наблюдала уже какое-то время за происходящим.

- Это Герда, мы все знаем ее очень давно, - ответил Рёрик.

- Что ей нужно? - Дива никогда прежде не считала себя ревнивицей и таковой не являлась, по большому счету. Наверное, потому, что до сегодняшнего дня не считала Рёрика своей собственностью. Но теперь, узрев рядом с ним другую женщину, она почувствовала себя так, как будто он предает ее. Впрочем, разве он что-то сделал? Пока нет. Но тяжело видеть возле любимого другую, которая хочет забрать его себе.

- Хочет сражаться в моей дружине, как она выразилась, - ответил Рёрик. Гейрхард так и объявил – они все пришли сюда, дабы отныне биться на стороне Рёрика, если такое понадобится.

- Кажется, не только сражаться, - заметил наблюдательный Арви, установившийся по другую руку от Рёрика.

- Она хочет к тебе, - заметила Дива и была права. Она доверяла своим глазам, предчувствиям и словам Росы. Но не могла позволить себе высказать недовольство гневно или резко, как бы ей того желалось. Но и этих простых слов оказалось предостаточно.

- А я-то тут при чем? - Рёрику не понравилась эта беседа, граничащая с какими-то обвинениями. И он закончил ее, встав из-за стола и покинув Диву.

- Дщери Гостомысла много подозрительны, - проскрипел Арви, который в действительности и сам заметил, как Герда вязалась к Рёрику с самого начала пиршества. - А впрочем, все верно, эта девица положила глаз на нашего князя…- переменился Арви. Завидев, как Дива огорчена, он решил подлить масла в огонь. - Княгине не следует очей смыкать, а то, того и гляди, новая Вольна нам тут объявится.

Опечаленная неожиданной размолвкой с Рёриком Дива не стала отвечать тиуну и не стала задерживаться на пиршестве.

****

Было раннее утро. Хмурое, холодное. Дива прождала Рёрика до рассвета. Однако он не появился. Ведь, кажется, не должно было так произойти. И отчего-то стало очень грустно и одиноко. В таких обстоятельствах лучше не сидеть взаперти. Но на улице моросит дождь, вряд ли прогулка в ненастье доставит удовольствие или что-то исправит.

- Мирося, а сходи-ка за Млавой…- вдруг неожиданно решила Дива.

Ендвинда играла с деревянными бусами, сидя на руках у матери. Рядом на лавке застыла серьезная Млава – Дива пожелала видеть ее, то ли перестав винить ведунью в своих бедах, то ли признав действенность ее советов. Как бы там ни было, после предсказаний Веры, Диве жаждалось услышать иные пророчества, которые опровергли бы уже полученные.