Тайна Солнечной Королевы

– Эхо! Эхо… хо… о… о… – разнеслось среди скал.

– Оно-то нам и нужно, – уверенно произнёс ляграк.

– Нужно… ужно… жно… но… о…

– Эй, Эхо, хватит дразниться, выходи! – внезапно крикнул Трум.

– Ходи… оди… ди… и… и…

Лёшка с удивлением взглянул на ляграка. Тот вёл себя непонятно. Разве эхо может выйти?

Трум продолжал озираться и спрашивать неизвестно у кого:

– Эхо! Где ты?!

– Ты… ты… ы… ы…

– Мне надоели эти глупые штучки! – рассердился ляграк, всё так же вращая головой. Он словно бы пытался разглядеть кого-то среди скал. – Имей ввиду, я просто возьму и обижусь!

– Бижусь… ижусь… жусь… усь, – гулко повторило Эхо.

Стало тихо. Внезапно из пустоты этот же голос добавил:

– А зачем обидишься? Ишься… шься… ся… ся…

– Как зачем? – оторопело спросил ляграк. – Ты же знаешь, что имеешь дело с существом, состоящим на государственной службе. Мне пустяками заниматься некогда… И потом… Можно подумать, я у тебя в гостях каждый вечер бываю.

– Бываю… ваю… ваю… аю… ю, – откликнулось Эхо, но как-то неуверенно.

– Эхо, да где ты?! – продолжал сердиться ляграк. – Покажись!

– Ладно, покажусь, – покладисто ответило Эхо гулким голосом самого Трума где-то рядом.

Лёшка обернулся на звук и увидел, как в трёх метрах от корзины заклубился лёгкий туман. Он стал постепенно уплотняться. Через несколько минут на месте облака стоял двойник Трума.

Это был точно такой же ляграк в шляпе-котелке, солнцезащитных очках-колёсиках и в галстуке-бабочке на бородавчатой шее. Двойника выдавала лёгкая прозрачность, так как через тело просвечивали тёмные скальные выступы.

– Этого ещё не хватало! – возмутился настоящий Трум. – Может, всё-таки хватит передразнивать?!

– Подумаешь, – обиженно отозвалось Эхо-ляграк и растаяло в заклубившемся тумане.

Облачко засветилось призрачно-зеленоватым светом, а после из него проступили очертания Лёшки.

– Ой! – вздрогнул мальчик.

– Ой! ой… – передразнило Эхо.

– Трум, это – я?

– Я… я… а… а…

– Эхо, не пугай ребёнка! Веди себя прилично, – проворчал Трум.

– Лично… ично… чно… но… о, – откликнулось Эхо голосом Лёшки, шмыгнуло курносым носом и снова превратилось в туман.

На этот раз облачко получилось нежно-розовым. Через некоторое время оно превратилось в веснушчатую девчонку лет шести в длинном персиковом платье.

– Вот так видок у тебя! – поразился ляграк.

Девчонка капризно хмыкнула и не ответила.

– Не дуйся! – миролюбиво предложил Трум.

– Всё тебе не нравится. Как хочу, так и выгляжу! Я ведь – Эхо!

– А мне говорили, что Эхо увидеть нельзя, – тихо прошептал Лёшка ляграку.

Девчонка-Эхо услышала это и заливисто расхохоталась.

– Конечно нельзя! – задорно ответила она и в мгновение ока исчезла.

– Э-э, где ты? – забеспокоился Трум.

– Здесь я! Я… а… а! – услышали они хриплый старушечий голос.

– Здесь я! Я… а… а! – прогремел громовой бас с совсем другой стороны.

– Я – тут! Тут… ут… ут… – донёсся писк с третьей.

– Здесь! есь… есь…есь… – прошептало с четвёртой.

– Я невидимо! Невидимо! Невидимо! – закричали самые различные голоса со всех уголков ущелья.

– Прекрати! – угрюмо сказал Трум.

Звуки, как по команде, смолкли. В воздухе повисла звенящая тишина.

В стороне заклубился молочно-белый туман. Из него опять появилось Эхо. В этот раз оно предстало в виде крупного, обросшего длинной белой шерстью человекоподобного существа. У него были огромные, грустные глаза.

Эхо село на ближайший валун и печально поинтересовалось:

– Чего тебе, Трум?

– Спросить хочу, как там дела?

– Ты про Трясинию?

– Да, про неё.

– По-прежнему всё. Император болеет сильно, – Эхо испустило тяжёлый вздох.

– Это я знаю, – голос Трума стал печальным и невесёлым. – А Королева?

– Солнечная?

– Какая же еще Королева может меня интересовать?

– Осушает потихоньку западные границы Трясинии.

– А наши что?

– Ваши как обычно – перестрелки и мелкие вылазки…

– Подробнее, Эхо! – ляграк заволновался.

– Честное слово, Трум, не знаю, – Эхо развело длинные руки в стороны и пожало плечами. – Я всего лишь Эхо Сумеречных Земель. Здесь редко бывают посторонние… Всё, что слышало лично, то и передаю…

Волшебное существо помолчало, почесав затылок.

– Погоди! Вот что вспомнил! В Болотных Огоньках паника, – Эхо понизило голос и заговорило почти шёпотом: – Здоровье Императора оставляет желать лучшего. У него уже был приступ…

– Опять? – сокрушённо пробормотал Трум.

Эхо заговорило ещё тише:

– Во время приступа у дворца видели… Чёрную Тень!

Ляграк охнул.

– Это достоверные сведения? – спросил он обеспокоенно.

– Не знаю… Меня там не было… – виновато вздохнуло Эхо и добавило еле слышно: – Но не это самое страшное… Лученосцы о плохом состоянии здоровья Императора откуда-то знают!

– Как знают?! – ляграк от удивления приподнялся на клешнях.

– Кто-то выдаёт ваши секреты. Я не знаю, кто это может быть, – снова развело руками Эхо.

– Это невозможно! – в сердцах воскликнул Трум. – Никто из трясинцев не способен на такую подлость! Все знают, что Солнечная Королева не пощадит никого из наших… Да и предателю не поздоровится!

– Ровится… ится… ся… а… Ой! Не кричи так громко! Я еле справляюсь с желанием тебя передразнивать, – призналось Эхо смущённо.

– Да, понимаю… – спохватился ляграк. – Задачка не из лёгких… Кто предаёт нас? Эх, друг мой… Я тоже попал в засаду во время последней вылазки… Это было так неожиданно, словно меня поджидали уже… Получилось так, что я даже в тюрьме сидел!

– Неужели? В той самой знаменитой Тюрьме из Расплавленного Золота? – огромные глаза Эхо удивлённо заморгали.

– Рад бы солгать для красного словца, что я там был… – сказал Трум, разводя клешнями в стороны и слегка приподнимаясь на задних лапах. – Нет, лгать друзьям – не в моих принципах… Я не был в знаменитой Тюрьме из Расплавленного Золота… Сам знаешь – оттуда ещё никто не выходил живым. Я бы не выбрался… Мне удалось побывать в самом обычном каземате, куда меня упекли лученосцы… Солнечная Королева хотела лично допросить меня, но я не дал ей такой возможности… Удрал… Впрочем, чувствую, что меня тоже кто-то подставил…

– Кто-то из ваших же, – вздохнуло печально Эхо.

– Скорее всего, – мрачно произнёс ляграк и добавил в сердцах: – Как же так можно, подставлять своих в то время, когда нависла угроза над Трясинией? Даже в голове не укладывается… Как же огорчится Император, узнав, что среди наших есть предатель!

– Доктора говорят, ему больше нельзя волноваться.

– Ох, беда, – запричитал ляграк. – Пропадём мы без Императора! Он – могущественнее всех колдунов Трясинии вместе взятых! – неожиданно Трум притих, поправил шляпу и галстук-бабочку. – Нет! Не погибнет наша Трясиния! Я – ляграк Трум, этого не позволю!

Эхо ничего не ответило, только глубоко вздохнуло, отчего шерстинки над его верхней губой смешно встопорщились.

Некоторое время было тихо, потом Эхо спросило, задумчиво посмотрев на Лёшку:

– А мальчик тебе зачем? Принц что ли какой?

– Нет, не принц, – ляграк понизил голос и произнёс еле слышным шёпотом: – Он не из нашего Мира.

Эхо даже привстало от удивления. Его рука-лапа потянулась к Лёшке, словно желая коснуться. Тот испугался и чуть отпрянул. Эхо, устыдившись своего порыва, виновато убрало руки за волосатую спину.

– Да ну! Из Реального Мира что ли?

– Вот тебе и «да ну»!

– Чудеса! – задумчиво покачало головой Эхо, и, наклонив голову, принялось рассматривать Лёшку. – Новость – так новость! То-то я чувствую, что в нём что-то не то… не наше… Зачем он тебе, Трум?

– Это, Эхо, уже тайна… Тебе я её не открою даже по дружбе.

– А-а-а! – понимающе протянуло Эхо. – Прости, я забыл, что ты у нас секретный агент Императора.

Лёшка удивлённо взглянул на ляграка. Вот, оказывается, кем был его гость на самом деле.

– Тс-с-с! Не кричи об этом! – ляграк выдержал паузу и произнёс со значением: – Недосуг мне с тобой болтать. Пора домой возвращаться. Время такое суровое, что медлить нельзя!

– Жаль, – искренне огорчилось Эхо. – Мне ведь, сам понимаешь, поговорить не с кем… Только передразниваю всех…

– Так ли уж не с кем? – усомнился Трум. – Как же Горный Старичок?

– В ссоре мы, – недовольно буркнуло Эхо и слегка насупилось.

– Наверняка он бродит где-то поблизости, подслушивать пытается, – негромко предположил ляграк и оглянулся, приложив клешню козырьком ко лбу.

– Хе-хе-хе, – раздался скрипучий, надломленный голос из-за камня. – Конечно, здесь я. А где же мне ещё быть, когда тут гости?

Глава 7. Горный Старичок

Из-за камня вылез маленький дед со всклоченной бородёнкой и слипшимися в длинные сосульки волосами. Одет он был в рваный камзол, цвет которого даже не определялся из-за толстого слоя грязи. На голове старика красовалась мятая шляпа с широкими полями, по которой ещё можно было определить, что она – синяя. Сам дед был ростом с Лёшку, хотя мальчик догадывался, что если с незнакомца снять головной убор, тот окажется ниже.

Эхо печально покачало головой:

– Нехорошо подслушивать!

– Хе-хе, а ты бы не гудел на всё ущелье, – захихикал Горный Старичок.

Эхо махнуло волосатой рукой, громко вздохнуло и исчезло.

– Надо же! Опять обиделось! – с нескрываемой издёвкой произнёс Горный Старичок. – Лоботрясное Эхо!

Дед постоял, прислушиваясь, не отзовётся ли Эхо на крик, но ущелье безмолвствовало. Дед оглянулся и истошно закричал:

– Ленивое! Никчемное Эхо! Ты где? Э-э, ты обязано повторять за мной слова! Обязано!

– Фигушки, – ответило Эхо, на мгновение показалось в виде маленькой девчонки в персиковом платье, высунуло язык, покрутило пальцем у виска и снова исчезло.

– Беда с этим Эхо, хе-хе, – Горный Старичок обернулся к ляграку, словно бы только заметив его. – Совсем от рук отбилось… А ты, Трум, зачем пожаловал?

– Как обычно, – ровным тоном произнёс ляграк.

– У-у, опять провести надо? – старикашка прищурился с ехидным выражением.

– Да, надо попасть в Трясинию мне и мальчику.

Горный Старичок перевёл взгляд в сторону Лёшки, прищурился и спросил:

– Мальчика? Хе-хе-хе… Что мне за это будет?

– Что ты потребуешь за услуги на этот раз? – Трум продолжал говорить с Горным Старичком так же ровно и бесстрастно.

– У меня всё есть, – Горный Старичок обвёл руками скалы вокруг себя, на мгновение задумался, почесал грязную переносицу, чему-то усмехнулся и произнёс с нажимом: – Трум, давай я тебя проведу подземельями в столицу, а ты за это отдашь мне мальчика!

– Ой, это меня что ли? – охнул Лёшка.

– Тебя, хе-хе… Тебя, голубчик, – старикашка быстро подскочил к Лёшке и больно ущипнул его за руку.

– Нет, – решительно произнёс Трум. – Мальчика не отдам! Зачем он тебе?

– Мне? – дед на мгновение растерялся, но быстро спросил: – А тебе зачем?

– Не твоего ума дело! – с нажимом произнёс ляграк и угрожающе щёлкнул клешнёй в сторону Горного Старичка.

– Значит, не отдашь? – дед отскочил в сторону и нехорошо прищурился.

– Не отдам, – в хриплом голосе ляграка зазвучали грозные нотки. – Давай прекратим глупые споры. Будем говорить, как деловые люди!

– Не-е, – Горный Старичок демонстративно отвернулся от Трума. – Или ты мне за услуги отдаёшь мальчика из Реального Мира, или говорить не о чем!

С этими словами дед полез обратно за камень.

Ляграк недовольно квакнул, в прыжке настиг Горного Старичка и схватил его клешнёй за полу камзола. Гнилая материя треснула, и внушительный кусок ткани остался у Трума.

Горный Старичок ахнул и завопил на всё ущелье:

– Ой! Ой-ой! Что же это такое делается?! Ходят всякие пришлые по подозрительным делам, отвлекают, да еще и одежду рвут!.. Трум, негодяй, как это называется? Обокрал меня, маленького, доверчивого, несчастного! Почти новая ткань была… А какой фасон! Еще и двадцати пяти лет камзолу не было! Раздели! Оставили голым на посмешище! Никто меня в целом мире не любит… все только обидеть норовят! Последнюю одежонку порвали! – возмущение Горного Старичка казалось почти искренним.

Дед внезапно зарыдал, как герой трагедии в плохом театре.

Лёшке стало неловко. Трума показушные стенания не трогали.

– Прекрати ныть, – резко приказал он, когда в причитаниях старикашки образовалась пауза. – Если я наколдую тебе новый костюм, ты проведёшь нас в Трясинию?

– Нет, – быстро произнес дед и начал вопить ещё громче: – Ни один на свете костюм не заменит мне дорогого сердцу камзола. Ни один! Ну-у, разве что – два… нет, три… четыре… Семь камзолов… И шляпа… То есть две шляпы с алмазными пряжками… И ещё… ещё восемь пар ботинок на деревянной подошве… А то у меня только один ботинок есть. А на другой ноге, как видите, я ношу сапог… В придачу к этому сапогу мне ещё один нужен… Нет, даже не один, а три… Три сапога… на всякий случай… И плащ… красный… И зелёный! Ещё…

– Хватит с тебя одного камзола, – холодно произнёс ляграк. – Один порвал, один и верну!

– Ты хочешь, чтобы я, бедный и несчастный, ради какого-то камзола тащился по подземельям до самых Болотных Огоньков? – дед чуть не поперхнулся от возмущения, закрыл глаза и жалобно запричитал: – О, я бедный и несчастный Горный Старичок! О, забытый и никому не нужный! – с этими словами он приоткрыл один глаз и взглянул на ляграка.

На морде Трума было презрительно-равнодушное выражение.

Горный Старичок перестал стенать и сердито буркнул:

– Ладно… Умеешь ты, Трум, уговаривать. Согласен на один камзол из бархата и шляпу с серебряными колокольчиками. Еще башмаки на толстой деревянной подошве и красный плащ! И зелёный плащ. Без зелёного не согласен сотрудничать!

– Хорошо, – кивнул ляграк. – Если наколдую, ты нас проведёшь?

– Если мне понравится обновка, – ухмыльнулся хитрый старикашка.

– Так проведёшь или нет? – с нажимом переспросил Трум, угрожающе защёлкав клешнями.

– Хе-хе, проведу! – Горный Старичок отскочил к камню и въедливо добавил: – Только чтобы колокольчики на шляпе хрустальными были! Проверю!

Ляграк покачал головой, шлёпнул хвостом по земле, пробормотав заклинание.

В мгновение ока на Горном Старичке появился новенький камзол из малинового бархата. На голове оказалась широкополая шляпа с хрустальными колокольчиками, пришитыми к краям полей. С правого плеча у деда свисал красный плащ, с левого – зелёный.

Старикашка с удовольствием себя оглядел. Пока он вертелся, при каждом его движении колокольчики нежно позвякивали.

– А плащи почему не оторочены золотой каймой?

Ляграк рассердился:

– Ещё одно недовольное слово, и сам превратишься в золотую кайму! Имеешь право выбрать на каком плаще она будет – на красном или на зелёном.

– Вот этого, Трум, делать не надо! – быстро отреагировал дед, пытаясь скрыться за камнем.

Тут он наступил на плащ и растянулся на земле. Трум схватил его клешнёй за ногу и чуть приподнял над поверхностью, заставив беспомощно болтаться в воздухе. Шляпа с Горного Старичка свалилась. Сам он истошно завопил.

– Ты обещал меня и мальчика доставить в Трясинию, – ляграк начал раздражаться. – Будешь орать, останешься без ноги. Не вздумай бежать, настигну заклинанием!

Горный Старичок и сам понял, что не надо испытывать терпение колдуна. Он добавил примирительно:

– Ладно, Трум, не сердись. Поставь меня обратно. Я и не думал убегать… Просто решил посмотреть, что там за камнем…

Ляграк бережно опустил деда на землю. Тот подобрал шляпу, водрузил её на макушку и, постанывая, коснулся рукой скального выступа.

Некоторое время ничего не происходило. Неожиданно по серому ноздреватому камню пошли трещины, и с грохотом обвала в каменной стене появилось чёрное отверстие пещеры.

Горный Старичок, путаясь в двух плащах, поминутно наступая то на один, то на другой, первым ступил под каменные своды.

– Смелее, мой юный друг, – подбодрил Трум Лёшку, последовав за Горным Старичком.

Мальчику ничего не оставалось делать, как идти вслед за ляграком.

Стена за их спинами задвинулось. Стало темно. В кромешной тьме, словно фары автомобиля, засветились глаза Горного Старичка.

– Идите за мной, – с плохо скрытой неприязнью в голосе произнёс он, наматывая плащи себе на руки, чтобы не наступать на них.

Трум и Лёшка поспешили за своим проводником. Тот уверенно шёл вперед. Каменные стены пещеры перед ним раздвигались, образуя высокие коридоры.

Свет глаз деда прекрасно освещал всё вокруг.

Иногда можно было видеть, как по каменным стенам пещеры струится вода. Порой в камнях вспыхивали разноцветными гранями самоцветные камни. Тогда старикашка останавливался и легко вынимал их из горной породы. Он воровато клал самоцветы за пазуху, отворачиваясь от мальчика и ляграка, чтобы те ничего не заметили. Довольно скоро у него появился внушительный «живот» из драгоценностей. Когда он стал мешать Горном Старичку двигаться, тот внезапно остановился.

– Э-э, хе-хе, – он снял шляпу и почесал в затылке. – Вы подождите меня здесь… Я сейчас приду.

Не дожидаясь ответа, дед махнул рукой в сторону, и там образовалась новая штольня. Горный Старичок направился туда.

– Куда? – грозно спросил ляграк, хватая деда клешнёй за полу.

– Я на минуту! – стал оправдываться Горный Старичок, пытаясь оторваться от Трума.

Руками он придерживал «живот», а поэтому высвободить камзол ему никак не удавалось. Материя угрожающе затрещала, и дед захныкал:

– Я ненадолго! Клянусь! Надо отлучиться… хе-хе… сокровища прибрать.

– Отдай в залог шляпу, – потребовал ляграк.

– Что?! – Горный Старичок возмущенно подпрыгнул. – Мою замечательную шляпу с хрустальными колокольчиками?

– Чего ты так переживаешь? – усмехнулся ехидно ляграк. – Ты же только что поклялся, что отлучишься всего лишь на минуту! – с этими словами Трум второй клешнёй подхватил с головы старикашки шляпу.

– А-а-а! – заверещал дед. – Вы её потеряете! Вы разобьёте хрустальные колокольчики!

– Ничего с твоей замечательной шляпой не случится, – примирительно сказал ляграк. – Беги по своим делам, да смотри, не задерживайся… А то я хлопну хвостом, и от головного убора останется только воспоминание.

Глаза Горного Старичка засветились нехорошим ядовито-жёлтым светом. Он немного подумал и произнёс с плохо скрытой досадой:

– Ладно-ладно, хе-хе… Я скоро к вам вернусь.

После этого ляграк выпустил из клешни полу камзола Горного Старичка. Не удержавшись, тот полетел на землю. Несколько драгоценных камней выкатилось наружу. Дед поспешно собрал их и исчез в боковом проходе, придерживая свой «живот», чтобы оттуда больше ничего не выпало.

Плотная, без единого лучика света темнота обступила мальчика и ляграка со всех сторон. Лёшке стало жутко. Он понимал, что им не выбраться из горы без помощи неприятного деда.

В ватной тишине жалобно звякнули колокольчики. Ляграк бодро произнёс:

– Пренеприятнейшая личность!

– Кто? – спросил Лёшка, хотя прекрасно понял, что речь шла об их провожатом.