bannerbanner
Подкидыш для Цербера
Подкидыш для Цербера

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
3 из 5

Я лишний раз поняла, как сильно сглупила, согласившись на эту «подработку». А все Игорь. И его «сестренка». Гр-р-р… чтоб им обоим икалось и подпрыгивалось!

Злость помогла мне взять себя в руки и настроиться. К тому моменту, когда автомобиль подкатил к вилле, я была уже готова к предстоящей встрече. Мне так казалось – ровно до тех пор, пока не увидела воочию конечную точку своего путешествия.

Вы когда-нибудь видели в реальности Санта-Барбару? А я увидела, и не где-нибудь, а в подмосковном лесу. И мысли о призраках, диких зверях и Цербере – верном страже царства мертвых – тут же вылетели из головы.

О таком великолепии я не могла и мечтать.

Вилла Бруни выглядела так, словно ее перенесли на ковре-самолете из самой Калифорнии. Или доставили из Италии вместе с хозяином. Керамическая черепица, арочные окна, галереи с колоннами, штукатурка терракотовых оттенков – не жилище, а рай на земле.

Наше авто миновало приветливо распахнутые массивные въездные ворота, прокатило по длинной подъездной дорожке и оказалось в просторном дворе. Водитель вышел и открыл дверь, подал мне руку.

Я почувствовала себя настоящей Золушкой, прибывшей на бал к принцу. Улыбнулась от уха до уха и приняла предложенную руку. Вот только массивные часики на запястье отчетливо напомнили, кто я и куда прибыла. А главное – зачем и к кому.

Словно по мановению волшебной палочки скромная, слишком низенькая для такого особняка входная дверь распахнулась, и из нее вышел сам хозяин.

«Итак, – подумалось мне, – это и есть Сандро Бруни. Более известный как Цербер».

Он оказался несколько выше ростом, чем я представляла. Около двух метров, никак не ниже. Статный, сильный и вместе с тем элегантный. Даже в простой одежде – тонком свитере с высоким горлом и спортивных брюках – он смотрелся респектабельно. Но при этом не выглядел неженкой, а осанка и рельефные очертания торса говорили о хорошей физической подготовке.

Темные, блестящие, как соболиная шкурка, и слегка вьющиеся волосы итальянца были гладко зачесаны назад, а его лицо чем-то напоминало окружающий пейзаж. Классические черты, вырезанные умело, с соблюдением всех пропорций.

Словом, передо мной предстал типичный аристократ из романтических грез всех девушек – сильный, притягательный и слегка неприступный. На его шее висела фотокамера – довольно крупная, квадратной формы. Но, похоже, она нисколько не мешала владельцу – Сандро словно сросся с этим предметом воедино и не замечал его тяжести.

Увидев меня, итальяшка на секунду снял темные очки. Во влажных глазах цвета ртути стоял холод. Они внушали страх, но одновременно в них было нечто такое, что вызывало инстинктивное желание их согреть.

– Кто вы? – спросил он коротко, но требовательно.

По одной фразе я поняла, что он прекрасно разговаривает по-русски. А легкий акцент лишь прибавляет голосу своеобразного шарма.

Мое сердце бешено заколотилось. Тысяча мыслей промелькнула в голове. Быть может, он знает, что я никакая не девушка из эскорт-услуг. Вдруг он догадался, что я явилась, чтобы следить за ним? И украсть фотографии из его коллекции.

Неловким жестом я отвела со лба длинную челку и шагнула навстречу итальяшке. Протянула руку для приветствия:

– Меня зовут Надежда. Я – ваша модель на ближайший месяц.

Обозначила на губах улыбку – как учил имиджмейкер. А мысленно попеняла Николаичу за выбор «легенды». Зачем, спрашивается, менять имя Вера на Надежду, где тут логика?

– Сандро, – представился итальяшка и нерешительно улыбнулся. На фоне смуглой кожи оливкового оттенка его зубы казались особенно белоснежными.

Он посмотрел на мою протянутую руку, дотронулся до нее пальцами и тут же отстранился. Точно его ударило током.

Сердце заплясало тарантеллу. Это легкое прикосновение показалось мне настолько интимным, даже не пойму, с чего. Вот уж не ожидала от себя такой реакции на подобное поведение подозреваемого.

Сандро повернулся к шоферу и махнул рукой в сторону леса:

– Уезжай. Девушка нравится, я ее оставляю.

Шофер коротко поклонился и начал было что-то говорить, но итальяшка прервал его речь:

– Больше ничего не нужно. Деньги на счет агентства поступят этим вечером.

Шофер не стал возражать и выполнил приказ клиента. А я смотрела на отъезжающий автомобиль, как утопающий на соломинку, и не хотела отпускать его. Страшилась оставаться наедине с незнакомцем – с таким опасным и привлекательным.

– Идем, – позвал Сандро и распахнул передо мной дверь в дом.

– Д-да, конечно, – от переизбытка эмоций я начала заикаться.

«Первое правило – не высказывать своего страха и замешательства, – припомнила я слова Николаича, – вести себя естественно и раскованно». Проще сказать, чем сделать. Как можно расслабиться, если от напряжения я готова впервые в жизни свалиться в обморок. Оставалось надеяться, что итальяшка успеет меня поддержать. И не воспользуется моим беспомощным положением.

– Мой чемодан!.. – запоздало спохватилась я. – Одежда, обувь, косметика… все осталось в машине.

Сандро кивнул так, словно давно заметил мое упущение. Заметил и не предотвратил.

– Вы не могли бы позвонить водителю и попросить вернуться? – умоляющим тоном произнесла я. – Пожалуйста.

Да какой я, на фиг, опер? Как можно было настолько расчувствоваться, чтобы позабыть о чемодане? Хорошо, хоть голову не оставила в машине. И часы. Но лучше бы Николаич вживил мне их в голову – мозгов-то там все равно нет.

– Не надо чемодан, – объявил Сандро. – У меня найдется для тебя все необходимое.

И, поддерживая под локоток, потянул меня в дом – совсем как лесной хищник завлекает безвольную жертву в свое логово.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Кажется, теперь я по-настоящему влипла.

Сандро

Утром на виллу прибыл Станислав, представитель эскорт-агентства. Он сообщил, что подходящая девушка найдена и прибудет через несколько часов. Нежелание клиента общаться по телефону или скайпу его не удивило. За почти десяток лет со дня основания сотрудники агентства повидали многое и привыкли к странностям заказчиков.

Сандро принял конверт с фотографиями и кратким досье на «покупку» и, сфотографировав прибывшего, пожал его протянутую руку:

– Я не доверяю чужим снимкам, потому вначале увижу девушку и только после скажу, подходит ли она мне. Если останусь недоволен, верну ее вместе с платой за беспокойство.

Лицо Станислава осталось непроницаемо, радушная улыбка выглядела «дежурной». Голос походил на запись диктофона: скрипучий, безэмоциональный:

– Если не понравится эта, мы пришлем другую. В нашем агентстве работают только лучшие девушки страны и ближнего зарубежья. Среди них непременно отыщется нужная. И оплачивать издержки вы не обязаны – мы будем менять девушек до тех пор, пока вы не будете полностью удовлетворены приобретением.

Сандро не впервые слышал, как подобные типы расхваливают свой «товар», и подобное отношение к девушкам злило его. Казалось, он перенесся во времени и очутился на рынке работорговцев.

– Другая не понадобится, – отрезал он, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что думает. – Если деньги лишние для вас, отдайте их модели.

Станислав кивнул, но Сандро был уверен, что тот не выполнит просьбу. Чтобы девушка получила деньги, ее придется оставить на указанный в договоре срок. Пусть даже она не будет похожа на ту, что видится ему во снах.

– Да, вот еще что, – спохватился Сандро, – модель я обеспечу всем необходимым. Она ни в чем не будет нуждаться. Предупредите ее, чтобы не брала ничего, кроме себя самой.

Он не стал говорить, что давно купил одежду, украшения, туфли и прочие женские безделушки – точно такие, какие видел на девушке в своих снах. И вещи, и спальня ждали свою хозяйку. Как и сердце Сандро.

Отдав последние распоряжения, он вернулся в дом. Распечатал конверт, повертел фотографии новой модели в руках и вернул обратно, не рассматривая. В последние дни одиночество стало невыносимым.

– Пусть она не та, только похожа, – произнес он вслух, – ее присутствие скрасит мою жизнь на целый месяц. И подарит драгоценные воспоминания для моей коллекции.

Впервые увидев Надежду, он порадовался ее сходству с той девушкой, чей образ преследовал его в видениях. Пожалуй, он был как никогда близок к цели. И все же сомневался, слишком боялся поверить в то, что судьба, наконец, смилостивилась над ним. А не посмеялась в очередной раз.

Потому решил спросить совета у друзей. Тех, что никогда не обманывают и не предают.

Глава 4

Надежда

В прихожей было прохладно и достаточно темно. Пахло корицей и сушеными яблоками. Едва войдя, Сандро снял темные очки и облегченно вздохнул.

Мне стало интересно: это он от того, что больше не нужно скрываться или вообще не любит дневной свет? Но спросить я не решилась, боясь показаться невежливой. Вместо этого нагнулась, чтобы расстегнуть ремешки туфель.

– Мама мия! – всполошился итальяшка, заметив мои потуги. – Что ты собираешься делать?

И тут я вспомнила, что у иностранцев не принято разуваться дома. Черт бы побрал мою «деревенскую» привычку, еще бы тапочки попросила.

– Только поправила ремешки, – соврала я и льстиво улыбнулась.

Сандро понимающе кивнул, махнул рукой, и из прихожей мы перебрались в широкую гостиную. Меня поразил контраст света и тени, словно переплетенный в единый изящный узор. Из окон, ведущих в сад, струился день, в то время как в неосвещенных углах помещения царил полумрак. Удивительное сочетание.

Не меньше восторгов вызвала и сама обстановка. Солидная, явно антикварная мебель, высокие напольные вазы и резные канделябры, старинная люстра под потолком. В цветах преобладали пастельные, довольно тусклые оттенки. С редким вкраплением красного.

– Голодна? – спросил Сандро.

Только в этот момент я вспомнила, что за весь день так ни разу и не поела по-человечески. Три чашки кофе и маленькая шоколадка не в счет.

– Немного, – смущенно пробормотала я.

Сандро указал мне на один из стульев за круглым столом и мягко произнес:

– Присаживайся.

А сам вышел в прилегавшее к гостиной помещение. И вскоре оттуда донесся негромкий звон посуды и характерное хлопанье дверок. Неужели там кухня, и он готовит сам? Или там живет кухарка – невидимая и неразговорчивая?

Я подавила желание пойти помочь, а заодно и посмотреть, что происходит в соседней комнате. Послушно заняла место за столом, расправила на коленях салфетку и уставилась на белоснежную скатерть.

Сандро вернулся с подносом, уставленным тарелочками разного размера и определенно вкусным содержимым. По гостиной распространился такой божественный аромат, что мой рот наполнился слюной, предвкушая лакомство.

– Вы готовите сами? – вежливо поинтересовалась я, наблюдая за действиями Сандро.

Он раскладывал передо мной тарелки с сырной нарезкой, хрустящим хлебом, тонкими ломтиками вяленой говядины, зеленью и оливками.

– Я люблю сочетать разные вкусы и пробовать новое, – признался Сандро, не глядя мне в глаза. – Обычно готовлю сам и только изредка заказываю доставку из ресторанов.

– А где закупаете продукты? – Мне нужно было срочно поддержать беседу, но ничего умнее этой банальщины не пришло на ум.

– Иногда сам посещаю рынки и фермерские хозяйства или заказываю доставку, – признался Сандро. – Но я здесь недавно, и мне сложно найти продукты хорошего качества.

– Это вы просто не знаете, какой у нас рыночек в Бутове, – вступилась я за отечественного производителя. – Там всегда все свежее, ароматное и безо всяких ГМО.

Но вопреки моим ожиданиям, Сандро не стал развивать эту тему. Бросив короткое: «Приятного аппетита», он вновь удалился. Только лишь для того, чтобы вернуться с другим подносом, двумя бокалами и бутылкой белого вина. Аристократ, ничего не скажешь.

Сам есть не стал. Налил себе в бокал вина и присел на низкий диванчик в затемненной части гостиной.

– Ешьте и не обращайте внимания на мое присутствие, – попросил он.

Я кивнула. Так даже легче – не нужно поддерживать беседу, полностью сосредоточившись на еде. Не нужно смотреть в глаза незнакомцу и бояться брякнуть лишнее. Странный он все же. Нелюдимый какой-то. И вправду Цербер.

Когда я пробовала умопомрачительные пельмени с белыми грибами (кажется, правильно называть их «равиоли») и запивала их сухим вином, почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Повернулась к Сандро – так и есть, фотографирует.

Мой взгляд уперся в объектив фотокамеры. Он, как огромный глаз неведомого зверя, следил за каждым моим жестом. Подмечал все, заставлял вздрагивать и беспокоиться о том, как я выгляжу. Правильно ли сижу, в той ли руке держу нож и вилку.

По всей видимости, мое испуганное лицо и нервозность не остались незамеченными Сандро. Он отвел от лица фотокамеру и распорядился:

– Не смотри, продолжай есть. Не думай обо мне и о камере, как будто нас нет.

Я отвернулась, вперила взгляд в тарелку, но аппетит пропал совершенно. Как можно забыть о том, что за мной наблюдают. И это странное «нас». Итальяшка говорил о камере так, словно это живое существо. И оно тоже следит за мной.

– Спасибо, но я сыта, – тихо произнесла я. Отодвинув тарелку, сложила руки в замок и уставилась на них, избегая смотреть на Сандро. – Хотите, я помогу вам убрать посуду?

Должна же я хоть как-то отблагодарить за угощение. Пусть он и маньяк, но готовит отменно.

– Тебе не понравилось? – слегка обиженно спросил Сандро. – Невкусно или совсем не любишь итальянскую кухню?

– Нет, что вы?! – встрепенулась я и, позабыв о предупреждении, вновь обернулась к итальяшке. – Все очень вкусно, но в меня больше не влезет.

Я улыбнулась и похлопала себя по плоскому животу. Кажется, мне удалось раскрыть секрет итальяшки. Он специально приглашает к себе худых девушек, чтобы раскормить их до нужных размеров. А потом ест их.

Я поежилась, как будто ощутила сквозняк, но все же повторила:

– Так помочь с посудой?

Сандро привычным жестом потянулся за темными очками, нацепил их на нос и объявил:

– Нет, не нужно. Пошли, покажу тебе твою комнату.

Вслед за хозяином я поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в спальню – элегантную и просторную, определенно обставленную для женщины. Узкая антикварная, застеленная бледно-розовым покрывалом кровать, такого же оттенка занавески из легчайшего материала, платяной шкаф и тяжелый комод – все это так и дышало роскошью и изяществом. У стены стояла ширма, расписанная лиловыми хризантемами.

– Располагайся и чувствуй себя как дома, – предложил Сандро. Восхищение, застывшее в моих глазах, заставило его улыбнуться. – Ванная комната, к сожалению, в доме только одна. Она находится на первом этаже.

– А, эм… – я никак не могла подобрать нужное слово, чтобы не показаться невоспитанной.

Но Сандро понял, о чем речь. Он толкнул неприметную дверцу возле ширмы и показал мне небольшой туалет. Там находилось все, что могло понадобиться женщине: зеркало в полный рост, умывальник, унитаз, выполненный в форме цветка лилии, и биде. Высокая полочка у стены сверху донизу была заполнена тюбиками с кремами, пузырьками, сухими полотенцами и коробочками. Рядом на вешалке висел махровый халат. «Олл инклюзив», да и только.

– Можешь умыться и отдохнуть с дороги, – предложил Сандро, собираясь уходить. – Я приду проведать тебя позднее. Только не запирайся. Никогда.

Он осторожно прикрыл дверь, а я обняла себя руками и приготовилась защищаться до последнего. Как можно отдыхать, зная, что он может войти в любую минуту. Сфотографировать или сделать чего похуже.

– Врешь, не возьмешь, – прошипела я закрытой двери.

Обвела взглядом спальню и остановила свой выбор на изящном журнальном столике. Или тумбочке – для меня эти предметы выглядели одинаково.

Подперев дверь, дрожащими от нетерпения руками нащупала на часах нужную кнопку и нажала. После тихого щелчка раздался голос Николаича:

– Ты на месте? Все в порядке?

Я испуганно заозиралась: звук переговорного устройства показался мне слишком громким.

– Сейчас… – шепнула в часы и метнулась к туалету.

Закрыла за собой дверь и, прислушиваясь к происходящему в спальне, все так же шепотом произнесла:

– Да, я на месте. Меня не подозревают, вроде. Бруни сделал первые снимки.

– Отлично, – сказал Николаич. – Продолжай в том же духе. Непременно узнай, где он хранит пленки и фотоснимки. Чем быстрее обнаружишь искомое, тем быстрее вернешься домой.

Я кивнула, прекрасно понимая, что Николаич меня не видит. Но, вопреки моему желанию, слезы брызнули фонтаном. А мне очень не хотелось, чтобы начальник знал, какую размазню он отправил на задание. Еще ничего и не случилось, а я готова бежать с виллы куда глаза глядят.

– Ты здесь? – поинтересовался Николаич и, судя по звуку, треснул свой передатчик. – Сигнал пропадает…

– Тут… – очнулась я и шмыгнула носом – как можно незаметнее. – Вас хорошо слышно.

– Тогда отключаюсь, – сообщил Николаич. – Жду от тебя следующего сообщения – дельного, желательно. Будут проблемы – ты знаешь, как вызвать подмогу.

– Да… – обреченно согласилась я, но шеф меня уже не слышал. – До связи…

«Вот же дуреха, зачем так рисковать, если сказать нечего? – Мне ничего другого не оставалось, как упрекнуть себя в непрофессионализме. – Хорошо, Николаич терпеливый. Не послал куда подальше».

Я выглянула из туалетной комнаты и облегченно выдохнула: столик стоял на прежнем месте. Что ж, в другой раз буду думать, прежде чем делать. Итальяшка не похож на человека, которого можно запросто облапошить. Скорее, это он сам даст фору любому оперативнику. Не удивлюсь, если в спальне стоит прослушка или вообще видеокамера.

Испугавших собственных мыслей, я принялась обшаривать помещение – на сей раз не взглядом, а руками. Пусть Николаичу и доложили, что итальяшка не признает никакой современной техники, проверить лишний раз не помешает.

Сдалась я спустя десяток минут. Какой смысл себя обманывать? Если Бруни установил камеру, то так, что даже опытный сыщик не найдет. Не то, что дилетант типа меня.

Психанув с досады, я поставила столик на место и улеглась на постель поверх одеяла. Раздеваться все же не стала: в договоре не было пункта, что меня можно снимать голой. Впрочем, если итальяшке захочется, он сможет сделать со мной все, что ему заблагорассудится. И пикнуть не успею.

Я сложила руки на груди и притворилась мертвой. Заранее.

Но усталость и нервное истощение сделали свое дело. Спустя минуту я перекатилась на бок, подтянула колени к груди и зевнула. Струившийся из раскрытого окна свет приятно щекотал пятки, а легкий ветерок надувал занавески, как причудливые розовые паруса. Из сада доносился аромат хвои и голос какой-то залетной певчей птички.

– Кукушка-кукушка, сколько лет мне жить осталось? – спросила я. – Или дней? Может быть, минут…

Птичка не была кукушкой и на мой призыв не ответила, а лишь продолжала петь, убаюкивая и умиротворяя. И вскоре я действительно погрузилась в приятную дрему.

Проснулась от стойкого ощущения, что на меня смотрят. Нет, даже не смотрят, а ощупывают взглядами. Словно потоки прохладного ветра обдували мое тело, едва заметно касались кончиков пальцев, ползли выше, трогали плечи. Слегка пробежавшись по шее, нежно очертили линию подбородка, скулы. Наложили скромные поцелуи на закрытые веки. Снова перешли к груди и ногам, лаская колени томным дыханием.

– Белла… – услышала я необычайно чувственный голос Сандро. Но он раздался не рядом со мной, а словно откуда-то сверху. – Фигура, волосы, кожа. Рагацца дольче!..

Вот в этот момент я пожалела, что у меня было слишком мало времени на подготовку. Конечно, на то, чтобы выучить итальянский, ушел бы не один месяц. Но так хотелось знать, что же шепчет этот фотограф.

Предположим, слово «белла» я уже слышала. Вроде, переводится как «красивая». С фигурой тоже понятно. А вот кто такая «рагацца»? Уж очень похоже на российское «курица»…

Но нет, с таким придыханием оскорбления не произносят.

Я всеми силами старалась выглядеть так, будто сплю. И вскоре услышала тихое перешептывание. Это был уже не голос итальянца, скорее звуки напоминали те, что слышались мне на мосту. И на сей раз они меня испугали.

Я плотнее сжала веки и словно бы застыла, всем телом противясь продолжению осмотра. Но произнести ни слова не смогла – рот точно сургучом залепили.

– Можешь не притворяться, – произнес Сандро, – мне известно, что ты уже проснулась.

Стоило ему начать разговор, и подозрительные шумы исчезли. Как и ощупывающие мое тело взгляды.

– Откуда известно? – спросила я.

С исчезновением источника страха ко мне вернулась решительность. И появилось желание разговорить этого упрямого итальяшку. Если он позволяет себе в любое время приходить в мою спальню, то пусть хоть потрудится познакомиться ближе.

– Вижу, – просто ответил Сандро и снова затих.

Признаться, совсем не таким я представляла себе известного итальянца. В моем воображении он рисовался этаким брутальным соблазнителем – раскованным и темпераментным. А тут на тебе: просто сидит и смотрит. И почти не разговаривает. Непорядок.

Я открыла глаза и повернула голову. Бруни стоял в проеме двери, держа в руках неизменного спутника – свой фотоаппарат. Весь внешний вид итальяшки говорил о равнодушии и холодности. Будто это не он секунду назад шептал мне комплименты хрипловатым от возбуждения голосом.

– Почему вы фотографируете меня, только когда я этого не замечаю? – набравшись храбрости, вопросила я. – А как же зрительная связь камеры и модели? Разве не больше чувств можно передать снимку, как следует подготовившись?

Он смотрел поверх моей головы, словно видел за моей спиной нечто интересное. Мне даже захотелось обернуться, но я подавила это желание. Непрофессионально как-то шугаться от каждого шороха.

– Предпочитаю живые эмоции, а не наигранные, – пожал плечами Бруни. – Так на снимке видно живого человека, не манекен в красивой позе. Видно саму человеческую суть. Душу, если тебе так понятней.

Да куда уж понятней. Скажи он все это с улыбкой, я восприняла бы как шутку. Но выражение лица фотографа говорило, что он далеко не смеется.

– Так вы охотитесь на мою душу? – упавшим голосом спросила я. И почему-то прикрыла грудь ладонями.

Сандро тут же воспользовался моментом: поднес к лицу камеру и сделал снимок. А мне захотелось зарычать от досады. Какого дьявола он не отвечает? Неужели и вправду – шизофреник с маниакальными наклонностями?

– В шкафу много одежды, можешь брать, что понравится, – сухим тоном произнес Бруни. И сделал вид, что не расслышал моего вопроса. Или попросту не заметил. – Если есть желание, можешь обойти дом самостоятельно. Или дождись, пока я закончу работу в кабинете.

Я свесила ноги с кровати и резко встала. Голова слегка закружилась, точно накануне пришлось принять на грудь слишком много спиртного. Странно, после бокала вина не должно быть такого эффекта. Или этот итальяшка подмешал мне чего-то в еду или напиток? Вот же ж!..

– Сама пройдусь, – не слишком вежливо произнесла я. И, спохватившись, добавила: – Если вы не возражаете.

Он только коротко поклонился и вышел, бросив:

– До вечера.

– Очень гостеприимно, – прошипела я себе под нос. – Тоже мне, охотник за ценными кадрами. Пусть души ты и не похищаешь, но выматываешь определенно.

Потрясла головой, возвращая уму ясность, и прошествовала в туалетную комнату. Конечно, при лучшем раскладе я бы предпочла принять душ. Но, только представив, как итальяшка заявляется в душевую со своим фотоаппаратом, тут же отказалась от этой затеи.

«После такого задания долго не смогу спокойно фотографироваться», – мрачно предрекла я.

Подумать только, еще суток не прошло, а мне уже мерещатся потусторонние голоса и в голову лезут мысли о похищении душ. Так и рехнуться недолго.

Сандро

Надежда во многом отличалась от прежних моделей. И, как бы она не пыталась это скрыть, выглядела и вела себя так, будто впервые оказалась в богатом поместье.

И это несказанно радовало Сандро. Меньше всего на свете хотел он жить рядом с девушкой, зацикленной на деньгах и собственной внешности. К сожалению, многие модели соглашались приехать к нему только ради этого – возможности подработать, сделать эксклюзивные снимки для портфолио и, иногда, заполучить известного фотографа в любовники.

Сандро раскусывал таких в два счета. С помощью фотокамеры он мог отличить неискренность и фальшь от настоящих чувств. А кроме того, под воздействием его друзей девушки непременно показывали истинные лица. Не многие выдерживали целый месяц. Увидеть себя со стороны – настоящая пытка для большинства людей.

Надежда отличалась не только поведением, но и внешностью, манерами, даже речью. Задавала много вопросов, но это не худший из грехов.

Смешно. Она пыталась помочь ему убрать со стола. Не спросила про прислугу, не удивилась тому, что Сандро сам готовит и не гнушается лично покупать продукты. Забавная девушка, такой хочется поверить. Но стоит ли?..

На страницу:
3 из 5