Королевский поцелуй

Боли почти не было, остались только огромные синяки на ребрах и ссадины на конечностях. Резерв наполовину наполнился, вечером можно тренироваться, а еще выкроить время для изучения книг по соблазнению. Дарси Драгнору, может быть, и нравятся неумелые девицы, но его величество окружают такие искусницы, что я на их фоне однозначно выделюсь, но не факт, что в лучшую сторону.

Выключила воду, обмоталась полотенцем и отодвинула дверцу.

– Доброе утро.

Я завизжала и швырнула в дарси Драгнора первым, что попало под руку. А, поскольку под рукой ничего не было, то швырнула полотенцем. Джаффар беззаботно поймал тряпицу и продолжил чистить зубы.

Прониклась положением. Сорвала с вешалки другое полотенце и наскоро завернулась.

– Над бросками следует поработать.

– Простите, я, наверное, перепутала уборную?

Ну, рыжая морда, ты у меня получишь! Запомню. Отомщу, забуду и снова отомщу!

– Где я могу приводить себя в порядок?

– А здесь не вариант? – удивился джаффар, и, прополоскав рот, поставил щетку в стакан. Я наблюдала за его действиями в некотором оцепенении. – Зубная щетка, – мне протянули новую розовую палочку. Стиральный артефакт. О, вижу освоилась, молодец, – джаффар бросил туда и свои вещи, открыл шкаф под артефактом. – Принадлежности для стирки. Умеешь пользоваться?

Шутит, да? Насыпала мыльный порошок в нужный отсек, настроила, закрыла верхнюю крышку и влила немного магии. Аппарат заработал. Накинула на него заклинание первого круга – «Воздушная пелена» и в уборной стало тихо.

– Стирка – женское дело. Умею, конечно, – улыбнулась, подтянув повыше полотенце. Запоздало вспомнила, что я без ничего, завернутая в сырую махровую тряпочку, едва прикрывающую стратегически важные места.

От волнения кожа покрылась мурашками. Джаффар тоже это заметил. Провел по мне медленным взглядом, дернул уголком губ и уточнил, глядя на мои плечи:

– Замерзла?

– Нет, – ответила тихо.

– Это – сушильный аппарат. Здесь – косметические средства, – мужчина открыл шкаф, просматривая свои запасы. – Полотенца, – открыл другую дверцу. – Возьми халат и прикрой свои симпатичные ножки, раз так волнуешься.

Щеки опалило жаром, когда на плечи легла теплая ткань, пахнущая дарси Драгнором. Я протиснула руки в рукава и, отложив зубную щетку, затянула пояс. Утонула, конечно, но так чувствовала себя более защищенной. Пришлось в несколько раз подогнуть рукава. Джаффар, оперевшись о столешницу, невозмутимо наблюдал за моими суетливыми движениями. Щеки все еще пылали, стало душно и немного тревожно.

– Вы, правда, сами стираете? – спросила, чтобы заполнить тишину.

– С современным уровнем артефакторики это не проблема. Или ты думала, твой гранд-джаффар страшен на поле боя, но чудовищно беспомощен дома?

После слов «твой гранд-джаффар» что-то было?

– Я самостоятельный мужчина и, если необходимо, могу позаботиться о своей женщине. Как спалось?

– Отлично, благодарю. А вам?

– Что-то снилось? Что-то, может быть, особенное?

Я нахмурилась.

– Не поняла вас.

Мужчина озорно улыбнулся и пожал плечами.

– Говорят, первый сон на новом месте – вещий.

– Тогда, надеюсь, что мой сбудется. И как можно раньше.

Дарси Драгнор заметно напрягся. Мне даже показалось, что у него скрежетнули зубы и дрогнули крылья носа. Да, впрочем, причем здесь нос? Грудь-то какая, особенно, когда яростно вздымается, от нее вообще глаз не отвести. Я никогда не видела такой красивой мужской груди. Да и где? В курятнике? Или в огороде? Мужики, когда землю обрабатывали, никогда не раздевались, в наших краях лето короткое и холодное. А зря не раздевались! Я бы не выглядела такой… невежественной!

Эх…

Вот, красивая же плитка на полу! Между прочим, прорезиненная, чтобы не поскользнуться! И с заклинанием тепла. Я босиком, но ногам не холодно.

– Вот, значит, как, – заметил джаффар таким тоном, что в ванной заметно похолодало. – И куда же ты смотришь, олененок? – мое прозвище он едва протолкнул сквозь стиснутые зубы.

– Плитка у вас тут… красивая. Прорезиненная. С заклинанием тепла. Замечательная плитка.

– Плитка?

В ответ кивнула и, почему-то, вжала голову в плечи.

– Глаза подними!

И почему я чувствую себя нашкодившим щенком?!

Простое действие далось с неимоверным трудом. Медленно подняла взгляд, подметив и легкую ткань брюк, и клинок, без которого джаффар, очевидно, не ходит, и дорожку маленьких волос, бегущую от его пупка к кромке брюк, и рельефные бугорки пресса, и твердую, как камень, грудь. Даже хотелось ткнуть ее пальцем, чтобы убедиться – наощупь она такая же, как и на вид. И только потом взгляд коснулся губ гранд-джаффара и его глаз. Ну, не умерла, вроде бы, хотя сердце выпрыгивало из ушей.

– Когда мы вместе, смотри на меня, поняла? – чуть теплее произнес дарси Драгнор.

– Почему?

Уголок красивых губ дернулся. Мужчина склонил голову на бок, лед в его глазах растаял.

– Как минимум, на поле боя это может спасти тебе жизнь. Ты должна всегда держать зрительный контакт со своим джаффаром и не терять его. Даже в толпе. Тем более в толпе!

– А как максимум?

И кто за язык тянул? Дарси Драгнор шагнул ближе. Его мятное дыхание шевельнуло волосы на моей макушке, потому что я снова смотрела в пол! Кажется, еще и покраснела, ведь теперь мой нос утыкался в раздетую и хорошо тренированную часть гранд-джаффара.

Он аккуратно коснулся пальцами моего подбородка и поднял его, вопросительно задрав бровь.

– Я… Не могу, – призналась, чувствуя, как по щекам и лицу растекается огонь стыда.

– Почему?

Да что, в самом деле, скрывать? Девчонка я, что ли, какая-то?!

– Меня отвлекает то, что ниже вашего лица. К тому же, сама ситуация не очень-то способствует моей репутации и все такое.

Дарси довольно улыбнулся, услышав только первую часть.

– Отвлекает, значит. Это хорошо. Ты в чем-то нуждаешься?

Я с радостью соскочила с темы.

– В платном шкафу! Мой, почему-то, закрыт на замок, а другого нет. Возможно, я заняла чужую комнату?

– Я разрешил занять любую спальню второго этажа. Она… твоя, – добавил джаффар со странной улыбкой. – Со шкафом решим. И не ходи с сырыми волосами, простудишься.

Не знала, что хаос на такое способен. Дарси Драгнор пропустил мои волосы сквозь пальцы, и они высохли, стоило ему дойти до кончиков.

– Переодевайся к завтраку, я в душ.

Что и говорить, из ванной я вылетела, как ужаленная, хотя, казалось бы, что такого произошло? Подумаешь, столкнулись. Подумаешь, мне выделили зубную щетку и показали, как пользоваться стиральным артефактом. Окажись на моем месте другая хранительница, он сделал бы также. Вежливый джаффар. Самостоятельный джаффар. Красивый, сильный и обаятельный джаффар. И это совершенно не вписывается в мои планы, мне короля целовать! Короля, Адель, короля. Поэтому, переодеваемся, завтракаем и вперед читать книжки, как покорить королевское сердце.

Я сконцентрировалась на испытаниях и не озаботилась вопросом внешнего вида, а зря. Если сносное платье для завтрака у меня имеется, то на бал надеть нечего. Придется съездить в город и подобрать что-нибудь.

Заправила постель, разложила на покрывале платье и скривилась. Оно словно прошло через пищеварительный тракт небесного гьерда и упало с высоты его полета. И цвет соответствующий, никак не топленое молоко. У меня ушла уйма времени, чтобы как следует отгладить ткань струями горячего воздуха. Натянула нижнее платье, надела верхнее, из дорого сатина и покрутилась перед зеркалом. Давно я не выглядела как девчонка.

Проклятье, отчего-то, меня почти не коснулось, но любовь к платьям атрофировало. Это же сплошное неудобство волочить на себе такое количество ткани! Ни сесть без боязни помять длинный подол, ни поесть, без страха заляпать лиф, а про маневренность во время боя или передвижений я и вовсе молчу. Поэтому в моем гардеробе, преимущественно, брюки, топы и рубашки. А это платье досталось от матери. Оно простенькое, но мне к лицу. Со скромным овальным вырезом, небольшими рукавчиками, прикрывающими плечи, ажурной ленточкой под грудью и струящимся до пола подолом. И все бы хорошо, но изловчиться и сносно затянуть ленту на спине не получалось при всей моей ловкости и магии ветра. Бант упрямо развязывался, как заговоренный! А из угла мне чудилось чье-то мерзкое хихиканье. Даже несколько раз проверила, но никого не обнаружила. После шестой попытки я завязала, как могла и принялась за волосы. Они у меня короткие, до плеч, прямые и черные, как вороное крыло. И какой я олененок? Скорее, на ворону похожа. Разве что большие чуть раскосые голубые глаза создают обманчиво нежное впечатление. Отец всегда говорил, что у меня необычные глаза, словно портал в другой мир. У всех в роду карие или зеленые, а у меня – как родниковая вода, отражающая небо.

Собрала свои обрубыши в хвост, стянула лентой и отправилась вниз. Интересно, если слуг нет, то кто приготовил завтрак? За мыслями о еде я столкнулась с гранд-джаффаром. Намотав на бедра полотенце, он как раз покидал душевую.

– Преследуешь? – усмехнулся мужчина, придерживая полотенце, норовящее вот-вот соскользнуть и пошатнуть мой наивный детский мир.

В горле пересохло. Платье стало тесным в груди, а предательский пояс с едва различимым шелестом лег на мои бедра. Да что за… Взгляд гранд-джаффара опустился на мои округлости и потемнел. Мужчина качнулся вперед, развернул меня и мастерски завязал ленту.

– Преследую. И даже заговорила поясок! – усмехнулась, отзеркалив насмешливый тон.

Дарси Драгнор порывисто прижал меня к себе и коснулся носом моих волос.

– Ты вкусно пахнешь.

– Вами, – ответила, пытаясь сохранять самообладание, но голос дал петуха. – То есть, вашим мылом пахну. Мылом. Другого не было, вот я ваше и взяла, чтобы…

– Олененок, ты должна кое-что знать, – запальчиво перебил мужчина, удерживая меня за плечи, только теперь касаясь дыханием моего уха. Из-за разницы в росте ему пришлось наклониться, и влажная горячая грудь мимолетно коснулась овала кожи на моей спине. – У джаффаров обостренное чувство собственности. На период отбора ты – моя. Как и другие участницы. Целиком. Полностью. Безоговорочно. Это значит, никаких ухаживаний, свиданий и знаков внимания со стороны других мужчин. Отвлекаться не позволю.

Я вспыхнула и развернулась. Да он что себе позволяет?!

Уткнулась носом в грудь гранд-джаффара и гневно фыркнула, ткнув в нее пальцем. И правда, гладкая, но каменная. Именно такой я ее себе и представляла.

– Опять ваша грудь меня отвлекает! Даже забыла, что хотела сказать. Что-то очень едкое и колкое!

Джаффар шутливо глянул на мою грудь, но повторять реплику не стал. Впрочем, я оценила шутку и игриво ударила его по плечу, растеряв запал.

– Я что, создаю вид легкомысленной девицы? Так пусть платье не сбивает вас с толку. Это раритет в моем гардеробе.

– Хорошо. В таком случае, никаких свиданий и прогулок после бала. Показываешь себя, наносишь визит вежливости и домой.

Я скрестила руки на груди. Что-то еще, папочка!

– А, если меня король пригласит?

– Не пригласит, – уверенно, почти со злостью.

Так, разговор становится… странным.

– Прошу простить, я проголодалась, – исполнила карикатурный книксен и шагнула вперед по коридору, добавив еле слышно: – Королю ради него отказывай! Может, еще колесо ему сделать и на шпагат сесть?

И меня внезапно услышали!

– Откажешь, как миленькая! – грозно заявил джаффар.

Я развернулась на небольших каблучках и рявкнула:

– А вы бы отказали королеве?!

– С какой стати отказывать сестре?

Усмехнулась и обличительно ткнула джаффара в грудь, уж больно мне это дело понравилось.

Се… сестре?!

Мой палец касался горячей кожи джаффара, чуть выше мечевидного отростка. В него втекали удары сильного сердца, отрезвляя. Сестра. Вот, значит, почему дарси ведет себя с королем едва ли не панибратски. Они родственники!

– С чего вдруг вы решили, что имеете право вмешиваться в мою личную жизнь?

– От твоего поведения зависит моя жизнь и жизнь других людей!

Его хранительница погибла, а я тут сцены устраиваю. Он же не знает о проклятье, а девицы, поговаривают, склонны строить глазки мужчинам в любой ситуации, даже во время боя.

– Я предлагал тебе уйти. Пока не подпишешь бумаги, у тебя еще есть шанс.

– Стать вашей содержанкой?

С одной стороны, неплохой вариант. Не нужно рисковать собой и шансов столкнуться с его величеством куда больше. С другой стороны, гордость де Виньеттов я впитала с молоком матери. Мы утратили титул, но не достоинство.

– Говоришь так, словно быть моей женщиной – оскорбительно. Жениться не планирую, конечно, но, если будут дети, не оставлю. Экипажи, платья, украшения, книги, даже часть наследства отпишу…

Мои брови поползли вверх, а челюсть – вниз. Смутно помню, как отвесила дарси Драгнору оплеуху, зато отлично врезались в память звон удара, жжение ладони и довольная улыбка на лице безумца.

Он размял челюсть и кивнул:

– Неплохой удар, олененок. Рад, что не ошибся в тебе. Иди на завтрак.

– Не поняла-а?

– Проверку прошла, вспыльчивая моя.

Меня щелкнули по носу, как неразумного котенка. Это была проверка?! Понимаю, удар в спину последнее дело, но Марговы потроха! Я все же треснула кулаком по каменному плечу и тихонько застонала.

– Не поранилась?

– Вы… вы… да вы… из железа что ли?

– Наедине зови по имени, ни к чему условности. Но при дворе не допускай осечек, если не хочешь потерять репутацию. Иди уже. Давай.

Гранд-джаффар меня выпроваживал. И куда он в таком виде? К себе в кабинет или в мою спальню? Впрочем, мне-то что. Может, его одежда как раз-таки заперта в том самом не открывающемся шкафу? Есть у меня подозрения насчет этой спальни.

Я уже развернулась и шагнула вперед, но возле иллюзорной пелены дарси Драгнор… Эльрих схватил меня за локоть и приложил палец к моим губам. Из комнаты вышли участницы. Я их раньше не видела, значит это те, из лекарского шатра.

– …а что ходить вокруг да около? – усмехнулась девушка в лимонном платье и с охапкой пшеничных волос, подхваченных лентой. – Да, на столе не очень удобно, но Эльрих опытный мужчина, сделал все по высшему разряду. Я даже удовольствие получила. У него большой опыт в этом деле.

Она закусила губу и замолчала. Бутерброды, что ли, ей готовил? Стол, опыт, удовольствие… И когда, спрашивается, успел? Вон как она облизывается. Видимо, вкусно было!

– Сама видела, что он вытворял на тренировке. Представь, какой в постели! Нет, даже самые смелые твои фантазии и близко не стоят с реальностью! – заявила девушка, и вторая взволнованно ахнула.

Есть в постели? Маргес упаси.

Впрочем, какая уж тут еда…

Мне стало не по себе от таких подробностей, словно я копаюсь в чужом грязном белье. Гранд-джаффар опасно сузил глаза и смотрел прямо на меня. А я что, я – могила. Показала жестами, что буду молчать, меня не касается, кто в чьей кровати… бутерброды по ночам точит.

– Что так бурно обсуждаем с утра пораньше? – уточнила Глэма, выходя из спальни напротив.

– Ты не поверишь. Бара в первую же ночь очаровала гранд-джаффара, и он оказал ей… особые знаки внимания.

В присутствии будущей герцогини Ричардсон девушки тщательно подбирали слова, но от этого факт не становился менее мерзким. Факт наглого вранья, я имею в виду. Потому что «особые знаки внимания» гранд-джаффару оказывала я. И это были далеко не бутерброды, а целый омлет!

– Какая поразительная… живучесть, Бара. Мне казалось, после испытания ты едва ли помнила свое имя, и, кажется, звала маму. Возможно, тебе это приснилось?

– Да ты…

Бара дернулась, но подруга удержала ее за плечи.

– Видно же, завидует, что Эльрих позарился не на титул, а на внешность. Не ведись, Бара. Идем. Он тебя уже наверняка заждался.

Глэма хмыкнула, мотнула головой и ушла, а девушки еще какое-то время стояли, чтобы не показываться в столовой в растрепанных чувствах.

– Как бы не так. Словно я мужчин не знаю! Сделает вид, будто ничего не было. У всех мужчин лед в груди, отвечаю тебе. Ладно, идем. Я своего все равно добьюсь! Эльрих будет моим, гарантирую.

От театрализованной напыщенности, трепетной самовлюбленности и грандиозной самоуверенности Бары меня пробило на смех. У меня задрожали плечи, и хмурый вид джаффара только добавил. Сначала вырвался смешок, другой, третий, а потом полился неукротимый хохот. Благо, девушки уже ушли.

– Мне вот интересно, – проговорила, отсмеиваясь, – чем таким вы ее накормили, что Бара так разнервничалась?

Смех обжигал легкие, я покачнулась и, чтобы не упасть, похлопала джаффара по груди, а тот от моего вопроса даже челюсти стиснул, словно его застигли на месте преступления. Мне стало еще смешней.

– В груди – кусок льда! – повторила фразу, оброненную с таким пафосом, что примы столичных театров обрыдаются. Снова провела ладонью по гладким мышцам джаффара и со знанием дела выдала: – Дарси Драгнор, разбивать чужие сердца вам не к лицу! В следующий раз добавьте в бутерброд побольше перца, он разгоняет кровь.

Смех, почему-то, выключился, стоило джаффару накрыть мою ладонь своей, и едва ли не вдавить в свою грудь.

– Я тебе такого перца добавлю, олененок, что о пощаде попросишь.

– Да ни за что!

Мы некоторое время мерились взглядами. Лично я вообще не понимала, что творится в голове джаффара, и почему столько эмоций от позднего… гхм, ужина, которого, к тому же, и не было.

– Не хочу, чтобы посторонние знали об этой части коридора, поэтому остановил тебя, – отмер Эльрих. – Иди. После открытия каналов тебе следует хорошо питаться.

И гранд-джаффар скрылся в своем кабинете. Вопрос «но я-то знаю» так и повис в звенящей тишине. Знаю, но никому не расскажу.

С этой стороны иллюзорная пелена напоминала озерную гладь. Она трепетала от воздуха и движений, и позволяла видеть все, что происходит по ту сторону.

Это хорошо, что мы стали свидетелями такой некрасивой сцены. Я еще раз убедилась, что первое впечатление не обманывает. Ричардсон – свой парень, а эти две – те еще ехидны, и от них лучше держаться подальше.

Завтрак приготовил личный повар королевы. Нам дали время прийти в себя и освоиться. Стол ломился от угощений: по центру стояла печеная утка и несколько блюд с дичью в овощах. По краям – аппетитная треска под сыром с лимонным соусом. Про обилие салатов и закусок вообще молчу. Легким перекусом тут и не пахнет.

Карточки рассадки исключали спор за лучшее место. В ожидании хозяина, девицы слонялись по столовой и шушукались по углам. От вчерашних наемниц, разбойниц и девиц откровенно бандитской наружности не осталось и следа. Все посвежели, похорошели, почти исцелились, перевоплотились в прекрасных дар. Впрочем, будем откровенны, на некоторых платья смотрелись, что на корове седло, особенно удручающе выглядела Эзра с коротко стриженными волосами. Платье висело на ней пестрым мешком, девушка постоянно чесалась и смотрела на всех голодным волком.