![Станешь моей](/covers_330/67409733.jpg)
Полная версия
Станешь моей
![](/img/67409733/cover.jpg)
Ксения Громова
Станешь моей
Глава 1
Я уже давно уложила Ярика спать, но не спешила покидать его комнату. Мне хотелось наслаждаться каждой секундой пребывания рядом. Сердце сжималось только от мысли, что завтра я опять уеду на две недели, опять расстанусь со своим маленьким принцем. Не хочу уезжать, но есть слово «надо». Надо выплачивать кредит, надо платить за садик и секцию по плаванию, куда мы записали сына, надо платить по счетам, надо тратить деньги на ремонт и заправку машины, надо покупать продукты и одежду… Надо, надо, надо. Одно сплошное надо. Я уже ненавидела это слово. Я хотела жить не так, как надо, а как я хотела.
Проводить больше время с сыном, играть с ним, гулять. Заниматься домом, сделать нормальный, а недешевый, ремонт, наконец-таки, в квартире, а возможно вообще переехать отсюда… Я бы занялась собой. Сделал бы красивый маникюр и прическу, купила бы много красивой одежды, чтобы радовать мужа… и я бы любила его. Если бы жила такой жизнью, то обязательно любила Степу.
Но моя реальность совершенно иная. Грязная и отвратительная. Меня тошнило от того, как я жила. Меня раздражал этот город, который повлиял на мою судьбу, меня раздражала эта квартира, которая пропиталась ложью и противными духами моей не менее противной свекрови. И я была совершенно равнодушна к собственному мужу, которого, если честно, никогда и не любила. Да и замуж за него не хотела…
И только он. Мой маленький принц. Мой маленький лучик света в этом темном царстве. Если бы не Ярослав, я бы, как Катерина, покончила с этим. Над ее головой висела гроза, и над моей тоже… Мы обе стали заложницами собственных судеб.
Наклонилась и провела ладонью по коротким шелковым волосам сына. Боже, как быстро летит время! Кажется, только недавно я впервые взяла на руки маленький комочек, весом в четыре килограмма, и заплакала. Взглянула в его темные глаза, вдохнула сладкий запах и поняла… Вот он смысл жизни. Плевать на Степу, плевать на его сумасшедшую мамашу. Плевать. Только ради сына я буду просыпаться, буду вставать с постели и жить. Дети – вот ради чего стоит дышать и существовать.
Приглушила свет в комнате и вернулась на место возле постели. Скоро придет муж и будет звать меня в постель. Я знала. Это уже был своеобразный ритуал. Я подолгу пряталась в комнате Ярика, пока у Степана не кончалось терпение. А я каждый день молилась, чтобы он хоть раз пришел уставший с работы и у него не хватило бы сил залазить на меня.
И, словно как по расписанию, я услышала тихий стук в дверь. Закатила глаза, но даже не пошевелилась. Продолжила трогать волосики сына, который хмурился. Какой серьезный! Не любил, когда я прилюдно показывала свою нежность и любовь, а вот когда мы оставались наедине… Мой маленький мужчина готов был часами обниматься со мной.
– Яна? – тихо позвал Степа, а я сделала вид, что не услышала. Надо было лечь с сыном и притвориться спящей. – Яна?
Позвал более настойчиво. Не нравится ему ждать и уговаривать меня.
Тяжело вздохнула и все же встала. Не дай Бог еще сына разбудит своим нытьем.
– Чего так долго? – муж недовольно нахмурил брови, как это делает наш Ярослав, – я уже заждался…
Его теплые ладони соскользнули под мой халатик и сжали ягодицы, прикрытые тонкой тканью хлопковых трусиков.
– Соскучился… – прошептал Степа и подтолкнул меня в сторону гостиной, где мы с мужем спали. Когда мы ввалились в зал, то я тут же оттолкнула Степана от себя, поскольку в кресле восседала моя горячо любимая свекровь. Она часто такое делала. Знала, что мне рано вставать и уезжать на работу, поэтому приходила смотреть телевизор в нашу комнату.
Муж раздраженно выдохнул.
– Мама, что ты здесь делаешь?
Зинаида Алексеевна поправила очки и удивленно на нас посмотрела, а потом перевела взгляд на расправленный диван.
– Сына, ты же знаешь, что я люблю эту воскресную передачу…
Степа никогда не возражал своей матери. Чтобы она ни делала, чтобы ни говорила. Маменький сынок.
А была уверена, что она все делала мне назло. Знала, что я завтра рано уезжаю, поэтому лишала меня возможности выспаться перед дорогой.
Муж ничего ей не сказал. Взял меня за руку и потянул в ванную комнату.
– Нет, я хочу спать, – тихо проговорила и мягко отобрала руку.
– Яна, – твердо проговорил Степа и вновь обхватил мое запястье, – ты уезжаешь на две недели…
Я прекрасно понимала его намеки. Но я не хотела заниматься с ним сексом. Кивнула головой на Зинаиду Алексеевну, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору и даже не скрывала этого. За три года я отвыкла смущаться ее. Но все равно мне становилось неловко от мысли, что она будет знать, чем мы занимаемся в ванной.
– Пошли… – муж настойчиво потянул меня, и я покорно последовала за ним.
В маленькой ванне он тут же закрыл дверь на щеколду, которая едва держалась на соплях и на добром слове. Я включила воду на всю мощность, чтобы создать иллюзию того, что нас точно никто не услышит.
Степа тут же набросился на меня, принялся целовать мою шею, оставляя влажные следы на моей коже. Я обняла его за плечи и стала поглаживать их. Я создавала видимость того, что чувствую в процессе. Степа не был любителем долгих ласок, поэтому он несколько секунд помял мою грудь, погладил промежность, а после нагнул над раковиной, в которую я вцепилась онемевшими пальцами.
Я почувствовала, как мой халат задрали, сдвинули в сторону трусики, а затем смочили слюной мои сухие складочки.
Я ничего не чувствовала. Он толкался во мне, а мне было все равно.
Я ничего не чувствовала. Сколько длилось это? Сколько? Минут десять от силы.
А после я подмылась, пока муж ждал меня, присев на крышку унитаза. Мы вместе вошли в зал, где свекровь все еще сидела и смотрела какое-то шоу.
Я быстро скинула халат и нырнула под одеяло.
Меня раздирало противоречие. Я хотела поскорее сбежать отсюда, но меня останавливал сын.
Мне некуда идти.
Некуда бежать.
И я ненавидела себя за это.
Я проснулась раньше будильника и долго смотрела на Степу. Обычный парень, симпатичный. Он мог найти себе другую. Я ни раз предлагала ему развод, но муж упрямился. Говорил, что любит.
Вот только я не любила.
Собралась, заглянула к сыну, поцеловала его напоследок, зная, как будет плакать он без меня.
Бросила последний взгляд на него и вышла за дверь.
Я думала, что еду отрабатывать обычную двухнедельную смену, еще не зная, что моя жизнь стала меняться.
Глава 2
Я проводила очередных клиентов: высокого шатена, который мне изначально показался странным, и маленькую рыжую девушку. Затем Руслан Тимурович, хозяин нашего отеля, отдал распоряжение подготовить его комнату к приезду гостьи. Я послушно направилась в крыло, где обитал начальник. В мои обязанности входит смена белья и уборка. Работа казалось несложной, но в конце каждой смены у меня отнималась спина, и я еле-еле передвигала ногами. Доходила до своей коморки и падала на постель. И тут же засыпала. А утром подскакивала раньше будильника, чтобы успеть принять душ, позавтракать, а после приступить к своим непосредственным обязанностям.
График был две недели через две. Конечно, это было тяжело для меня. В первую очередь из-за разлуки с сынишкой. Но платили хорошо. Даже отлично. По крайней мере, больше, чем в банке, где работал Степа. А Зинаида Алексеевна вообще уволилась и жила на наши деньги. А до пенсии ей еще десять лет. Так что… Приходилось работать за двоих.
Конечно, первое время пыталась поговорить с мужем, попыталась убедить, что нам нужны деньги, а мы вдвоем не справляемся. Было бы неплохо, если бы его мама хотя бы на неполную ставку пошла работать. И муж поговорил с ней. Затем был такой грандиозный скандал. Давно я не слышала о себе столько «приятных» слов… Она же помогала нам! С внуком сидела! А я такая неблагодарная…
Муж даже не заступился за меня. Молча сидел в кресле и делал вид, что его нет в этой комнате. Было очень обидно. Маменький сынок, которому уже двадцать пять лет. Никогда не скажет ей слова против. Но что толку рвать глотку, если тебя не услышат? Поэтому я продолжила работать в этом отеле.
Но могу сказать, что мне повезло. Начальник не зверствовал. Платили нам всегда в срок, хорошо кормили за счет отеля, постель была мягкой, а комната, в которой я жила одна, была теплой. И за эти две недели я отдыхала от жуткой свекрови.
Теперь же я шла в крыло Руслана Тимуровича. Я знала, что этот отель принадлежал не только ему. Вроде у него был брат. Но я никогда его не видела. До сегодняшнего дня.
Я открывала дверь в номер, где жил Руслан Тимурович, когда позади меня раздалось покашливание. Я вздрогнула, поскольку не ожидала, что кто-то здесь еще будет. Выронила карточку, которой открывала дверь, и резко обернулась.
Напротив меня стоял высокий мужчина, который облокотился на стену. Он был одет в темные штаны, в карманы которых были засунуты его руки, и в темную рубашку. Темные волосы. Темные глаза. Да, это наверняка был он. Они и были похожи. Не как две капли воды, разумеется. Но сходство превосходное. Видно, что братья. Братья Соколовы. Правда, имени я его не знала… Стыдно, ведь он тоже мой начальник. Но не удивительно, поскольку всеми делами занимался старший брат, а младший бывал здесь, в отеле, раза два-три от силы.
Я наклонилась и подняла карточку, но продолжала смотреть в его темные омуты.
– Извините, – тихо проговорила я, опуская голову. У этого мужчины был тяжелый взгляд. Суровый, я бы даже сказала. И поэтому я удивилась, увидев на его хмуром лице улыбку, когда он обратился ко мне.
– За что вы извиняетесь?
Голос, как мед. Густой и манящий. Что скрывать? Он мне понравился. Внешне. Он довольно-таки симпатичный мужчина. Но явно намного старше меня. Да и я замужем. Хоть и не любила Степу, но всегда была ему верна и буду продолжать быть верной. Не нужна нам эта грязь. Просто за три года брака – это впервые, когда мое внимание кто-то сумел привлечь. Ничего серьезного.
И еще я не знала, что ответить. Ведь он прав. По сути, мне не за что извиняться. Просто это уже стало привычкой. Одно время приходилось часто извиняться перед кое-кем.
Хотелось побыстрее скрыться от его пристального взгляда. Схватить тележку и спрятаться в номере Руслана Тимуровича. Но понимала, что это будет невежливо, некрасиво. И, возможно, повлечет за собой проблемы.
– Ты пришла убирать в комнате моего брата?
Соколов первый нарушил молчание. И в глубине души я была благодарна ему за это. Ненавидела неловкие ситуации.
– Да, – кивнула головой, и на лице моем появилась вежливая дежурная улыбка. – Извините, мне нужно…
– Яна, – он быстро прочитал мое имя на бэйджике, висящем на моей груди, – почему ты постоянно извиняешься?
Он широко улыбался, а потом оттолкнулся от стены и в два шага оказался возле меня. Я неловко отшатнулась, но продолжила улыбаться. Хотя хотелось с воплями бежать прочь.
Соколов стоял напротив, практически соприкасаясь со мной. От него пахло сигаретами. И мужчиной. От Степы так никогда не пахло. А еще я не верила этим темным глазам. Было видно, что этот мужчина привык купаться в женском внимании. А мне это не нужно. Уже сыта по горло мужиками. Я мечтала взять сына и сбежать. Жить одной. Без мужчины.
А я чувствовала, что понравилась ему. И мне это не нравилось.
Вдруг теплые мужские пальцы накрыли мою ладонь, которая судорожно сжимала карточку. Несколько секунд его большой палец поглаживал мою кожу. И все это время мы смотрели друг другу в глаза.
– Я помогу, – тихо проговорил он и мягко забрал карточку из моих ослабевших рук.
Затем он обхватил меня за плечи и так же аккуратно отодвинул в сторону. Соколов быстро открыл дверь и приподнял руку, пропуская меня вперед.
– Прошу, Яна, – он продолжал улыбаться. Я тут же схватила тележку, но мужчина покачал головой.
– Я сам.
Он закатил тележку в номер и тут же затащил меня внутрь.
– Во сколько ты заканчиваешь работу?
Та-а-ак. Все ясно. Вот и первый подкат.
– Я замужем. – сказала сразу, чтобы не возникало лишних вопросов. Да и еще для наглядности продемонстрировала обручальное кольцо.
Соколов тут же нахмурился и принялся перекатываться с каблука на подошву. Вот так вот! Я принялась доставать сменное белье и моющие средства, когда он заговорил.
– Ты не ответила на вопрос.
– Мне кажется, – я подняла руку с кольцом, – это мой ответ.
Мужчина цокнул языком.
– Значит, не ответишь?
– Нет. Извините… Э-э-э, – я хотела назвать его по имени, но вспомнила, что не знаю, как правильно к нему обращаться.
– Артур.
Он понял мою заминку.
– Мне нужно работать, Артур Тимурович, – тихо проговорила я и принялась за уборку. Пожалуйста, пусть он уйдет!
Артур поморщился, словно от сильной зубной боли.
– Просто Артур. Значит, не скажешь… Хорошо. Узнаю сам.
Подмигнул мне и вышел из номера.
И я, наконец-то, смогла выдохнуть с облегчением.
Но я знала, что это был только первый раунд.
Глава 3
День был суматошным. Я постоянно оглядывалась, боялась наткнуться на смешливый взгляд Артура Тимуровича. Мысленно называла его по имени и отчеству, хотя он просил звать его просто по имени. Но я делала это специально. Таким образом подводила черту между нами. Он – мой босс, я – его подчиненная. Нас не могу больше связывать никакие отношения. Как бы красив и самоуверен он не был. Я не шлюха. Я не люблю своего мужа, но я не предам его. Не предам сына.
И, слава Богу, что Артур Тимурович больше не появлялся за день рядом со мной. И я расслабилась. А он, казалось, только этого и ждал.
Я вошла на небольшую кухню, где готовили еду для персонала и устало опустилась на стул.
Кухарка, Анна Павловна, а в народе просто Аннушка, молодая женщина лет сорока, крутилась возле плиты. Ее лицо раскраснелось, и женщина то и дело тяжело вздыхала. Еще лишний вес немного затруднял ее передвижения.
– Проголодалась? – она зорко меня оглядела и улыбнулась. Честно, наверное, это самый добрый человек в моей жизни. Она совершенно лишена зла. И иногда мне даже казалось, что она ненастоящая. Но в то же время она такая теплая, такая душевная хоть и немного строгая. И все же после Зинаиды Алексеевны наша Аннушка была просто ангелом во плоти.
– Проголодалась! – кивнула и глубоко вдохнула сладостный аромат свежего хлеба, который только что достали из печи. – Чем порадуете?
Уперлась локтями в стол и опустила подбородок на ладони. Хотелось спать и есть. Да и спина опять начинала болеть… У меня всегда так, если весь прохожу, даже ни разу не посидев. Понимала, что зря запускаю это дело. Мне двадцать один год, а уже кряхчу, словно семидесятилетняя старуха. Но все время не находила, чтобы записаться к врачу. Потом. Все потом. Откладываю. И так каждый раз.
– Есть супчик… А, он с рыбой. А рыбу ты у нас не ешь… – женщина повернулась ко мне спиной и начала нарезать хлеб, – есть картошечка. Запеченная и тушенная. Еще салатик сделала, мимозу… Тоже не предлагаю тебе.
– Давайте запеченной картошечку! – я практически облизывалась. Была очень голодна, поэтому была даже готова наброситься на ненавистную мне рыбу.
Пришли еще несколько девушек, которые сегодня работали. Пока Аннушка доставала тарелки для нас, одна из моих коллег подошла к нашей кухарке и что-то шепнула ей на ухо. Аннушка тут же оторвалась от своего занятия и внимательно посмотрела на горничную.
– Ты уверена?
– Да, Анна Павловна, – девушка, ее вроде звали Лиза, кивнула, а потом посмотрела на меня. Честно, такое внимание сразу же заставило напрячься. Не любила эти переглядывания. Если есть что сказать, то говори. А я не телепат, читать мысли или угадывать их не умею.
– Что? Говорите.
Аннушка и Лиза переглянулись, и кухарка первая заговорила:
– Яночка, тебе вызывает хозяин, Руслан Тимурович.
Холодок пробежал по спине. Сразу стала думать, что я сделала не так. Хозяин отеля никогда не вызывал персонал к себе.
– Сейчас? – тихо проговорила. Мне стало страшно. Вдруг он недоволен, как я убралась в его крыле? Вдруг уволит? Что мне тогда делать? Куда идти работать и получать хорошую зарплату, если у меня только школьное образование? Нигде я не найду такого места. Если все же решит уволить, то буду умолять, просить и унижаться. Мне нельзя терять это место.
– Да, сейчас.
Выбора нет. Придется идти.
Пока шла, все никак не могла успокоиться. Меня всю трясло, нервная дрожь охватила тело. Ненавидела волноваться. Любое волнение доводило меня до состояния паники.
Быстро поднялась по лестнице и направилась в крыло босса. Как только я открыла дверь, то увидела темный коридор, лишь из-под самой дальней двери пробивался тусклый свет. Мне показалось это странным. Но приказ есть приказ.
Мои шаги звучали слишком громко для этой тяжелой тишины. Чем ближе я подходила, тем быстрее осознавала, что комната, в которой был свет, вроде бы принадлежала Артуру…
Но я тут же отбросила эту мысль, ведь я уже подошла к двери.
Толкнула дверь и вошла в комнату.
Я оказалась права. Меня ждал Артур, мой «тайный поклонник». Я сразу же поняла, что меня заманили сюда.
Мужчина стоял возле входа, караулил меня. Я растерялась, увидев в его руках букет красных роз. Банально, да. Но последний раз мне дарили цветы… Три года назад, Степа подарил мне скромный букет на рождение Ярика. И все. Муж больше не делал мне таких подарок. Поэтому я замерла. Не знала, как реагировать. Самой взять букет? Или ждать, пока Артур Тимурович сам протянет мне его? И вообще стоит ли принимать цветы? Уверена, если приму их, то для мужчины это будет зеленый сигнал к действиям.
А я не хотела этого. Разумеется, мне, как и любой девушке, очень приятно мужское внимание.
Но я замужем.
Замужем и точка.
Не знаю, изменяет ли мне Степа, но я не хочу опускаться в эту грязь.
– Яночка, – Артур Тимурович улыбнулся и протянул мне букет. Я неловко потопталась на месте, даже вежливо улыбнулась, но все же отрицательно покачала головой.
– Нет. Я говорила вам, что замужем. И не собираюсь изменять мужу. Извините, Артур Тимурович, если невольно дала понять, что между нами будет что-то большее.
– Значит, цветы не примешь? – мужчина цокнул языком и огорченно покачал головой.
– Извините… – проговорила я тихо и стыдливо опустила голову.
И тут же вскинула ее, когда услышала хриплый мужской смех. Артур Тимурович опустил руку, держащую букет, а свободной ладонью провел по волосам, взлохмачивая их.
– М-да-а-а уж, – весело проговорил он, – давно мне не отказывали.
Оно и видно. А точнее, по нему видно. Высокий широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом темных глаз. Похож на своего старшего брата, Руслана Тимуровича. Уверена, оба мужчины не страдали от нехватки женского внимания. Да, его задел мой отказ. Но ничего. Большой мальчик. Переживет.
– Я пойду… – неловко взмахнула руками. Мне действительно хотелось быстрее уйти. Правда, я не знала, куда быстрее бежать: на кухню, чтобы поужинать или в свою спальню, чтобы наконец прилечь и дать спине возможность отдохнуть.
– Может, останешься?
Кажется, он так ничего и не понял. Устало вздохнула и провела ладонью по лицу.
– Артур Тимурович…
– Поужинай со мной. Я один столько не съем, а выбрасывать жаль…
Я смотрела на этого мужчину и никак не могла понять, что творилось у него в голове. Пока он просил меня остаться, его голос был немного грустным, как и выражение лица, но глаза… Этим темные глаза светили коварным хищным блеском, как у тигра, когда он готовится прыгнуть на хрупкую лань, чтобы разорвать ее глотку. От собственных ассоциаций я поежилась.
– Ну что?
Я осмотрела комнату. Приглушенный свет позволял рассмотреть обстановку. В глаза прежде всего, разумеется, бросилась кровать. Огромная кровать. Встряхнула головой и увидела небольшой круглый столик из стекла, на котором стояли большие блюда с сушами и соусами. А рядом – два больших кресла. Вот к ним меня и тянуло. А спина, зараза, словно почувствовала, что рядом кое-что мягкое, способное снизить дискомфорт, тут же начала болеть.
– Пожалуй, – поморщилась, – я останусь.
Артур усмехнулся и уже собрался швырнуть букет в мусорку, как я тут же схватила его за руку.
– Не надо! Давайте…
Просто цветы жалко… Красивые…
– Поставлю в вазу на кухне. Пусть девочки любуются…
Мужчина кивнул и сжал мои пальчики.
– А вот этого уже не надо.
– Понял.
Он проводил меня до столика и галантно усадил в огромное кресло. Я тут провалилась в него, ощущения были невероятные. Я была готова закрыть глаза и застонать от облегчения. Боль в спине уходила.
Но надо держать себя в руках.
А то еще подумает, что я его так соблазняю.
Уложила букет к себе на колени.
– Все нормально? – обеспокоенно спросил Артур.
– Да, спасибо, Артур Тимурович.
Мужчина раздраженно выдохнул и закатил глаза.
– Яна, называй меня на «ты» и по имени. Я не настолько старый… Не старый же? – с наигранным беспокойством спросил мужчина. Он выглядел так, словно действительно переживал об этом.
И я не смогла сдержать улыбки.
– Нет, не старый.
Артур с облегчением выдохнул.
– Ну что ж! – он потер ладони между собой. – Какие суши предпочитаешь?
Ой.
Закусила губу. Стало почему-то неловко. Он все же готовился, старался ради меня. А я вот суши не ем, а также ни рыбу, ни морские продукты.
Слава Богу, этот мужчина понял все без слов.
– Не любишь суши?
Покачала головой.
– Так, – Артур хлопнул себя по коленям и поднялся, – сейчас приду. Никуда не ходи!
Через несколько секунд хлопнула дверь.
Артур ушел и оставил меня одну в своей комнате.
Глава 4
Я сидела одна минут двадцать. Может, чуть меньше. Чувствовала себя странно. Ведь по сути я находилась в личном крыле своих начальников. А с одним из них даже собиралась ужинать. Но пока еще не поздно сбежать. Но я почему-то упорно продолжала отсиживаться. Мысленно оправдывала тебя тем, что спина все еще болела, а кресло было слишком удобное.
А потом я услышала шаги. Напряглась. Думала, что это вернулся Артур. Но нет. Я слышала приглушенный женский голос, которому отвечал низкий мужской. Руслан Тимурович.
Я боялась, что он может зайти в комнату брата, и тогда мне придет конец. Наверняка, ему не понравится то, что прислуга находится в хозяйском крыле. И будет мне выговор. И поделом. Руслан Тимурович – строгий начальник, но справедливый. Не уволит, конечно, но не хотелось бы разочаровывать его.
Сердце замерло. И даже дыхание сбилось. Казалось, что я делаю что-то не так. Но тут же начинала себя оправдывать…
– Не уснула? – я настолько погрузилась в свои нерадужные мысли, что пропустила момент, когда вернулся Артур. Вздрогнула и выпрямилась в кресле. У Артура Тимуровича на руках был большой поднос. Комната тут же заполнилась ароматными запахами. И, как назло, желудок заурчал еще громче. Разумеется, мужчина услышал и покачал головой. Он ловко убрал суши и заново накрыл стол: большое блюдо с картошкой, какой-то салат из овощей и черный чай.
Артур уселся напротив меня, и я вновь начала чувствовать себя неловко. Этот мужчина так смотрел на меня. Пристально. И очень внимательно. Изучал, отмечал детали. А я не привыкла к такому. На меня ни разу мужчины не смотрели так.
– Ешь, – он протянул мне вилку, – не стесняйся.
Легко сказать! Когда ты сидишь прямо перед опасным хищником, очень трудно расслабиться.
Но я переживала зря. Наверное, Артур все-таки понял, что его пристальное внимание давит на меня. Правда, то и дело подкладывал то картошечку, то салат. Было вкусно. Наша Аннушка, как и всегда, приготовила просто невероятно вкусную еду. А еще… Еще я то и дело косилась на букет, который лежал рядом. Очень красивые цветы. Но, разумеется, я не могла забрать их с собой…
Я замужем.
Да, пусть я не люблю своего мужа. Пусть он вызывает у меня презрение и отвращение, как и его дурная мамаша. Пусть.
Но я не шлюха. Я не могу предать Степу. Я не могу предать Ярика.
Мне казалось, что, если я приму букет от Артура, то это будет сигнал, означающий мое желание и готовность принять ухаживания.
Может быть, в другой жизни.
Но точно не в этой.
Я ведь боялась потерять эту работу. Вдруг Артур просто поиграет со мной, а потом вышвырнет отсюда, дав пинка под зад?
Нет, я не могла так рисковать!
Пока думала об этом, не заметила, как быстро доела ужин и откинулась на мягкую спинку кресла. Позволила себе немного расслабиться. Это и стало моей ошибкой. Я слишком расслабилась. И не заметила, как провалилась в сон. Видимо, сказалась еще усталость.