Чужая жена. Двойная сделка

Она раздумывает? Уже сдалась? Как все просто и банально. Альберт сделал глубокую затяжку, выпустил кольцо дыма.

– Нет, я не стану с вами спать. Это мерзко, аморально, это чудовищно.

– Ты считаешь меня чудовищем? – оперся на колени локтями, черты лица моментально изменились, взгляд мужчины похолодел. Вот сейчас он хищник: опасный, хитрый, расчетливый.

– Да, это бесчеловечно – ставить перед таким выбором, крепостное право и рабство давно отменили. Что вообще за странные условия? Разве нельзя все решить как-то иначе? Раз уж на то пошло, и Антон должен, мы отдадим, но нужно время.

В глазах девушки уже стояли слезы, Вика реально не знала, как донести до этого мужчины все то, что она думает. Она в ловушке, в этом красивом номере, за городом, и ее никто не хватится, кроме Антона. Учеба еще не началась, кружок, что она вела детям, тоже. Он ведь будет ее искать? Ведь будет?

– Он не придет.

– Что?

– Ты считаешь чудовищем не того человека.

– Я не понимаю.– Вика быстро вытерла слезы, что все-таки скатились по щекам, посмотрела на Фирсова.

Альберт хотел ответить резко, грубо, открыть девчонке глаза на то, кто на самом деле чудовище, кого на самом деле стоит бояться и обходить стороной. Но ведь она не поверит. Сейчас не поверит. Снова затянулся, никотин заполнял легкие, проникая в кровь, неся секундное расслабление, успокоение.

– Подойди.

– Вы снова начинаете свои игры. Я…я не хочу в них играть… Я не могу.

– Виктория, подойди.

Девушка заколебалась, снова посмотрела мужчине в глаза.

– Зачем?

– Затем, что я так хочу. А если я хочу, ты подходишь и делаешь то, что я хочу.

Он давил, Вика чувствовала, взглядом, тоном голоса, своей энергетикой. Становилось душно, хотелось открыть окно и вдохнуть ночного воздуха полной грудью. Хотелось, чтобы все происходящее было всего лишь сном.

Делает несколько шагов, потом еще, оказавшись совсем близко. Смотрит, как мужчина тушит сигарету в пепельнице на низком столике, поставив туда же бокал со спиртным, и быстро дергает ее за руку, усаживая себе на колени.

– Что вы…

– Ты так быстро прошла несколько стадий, сама того не осознавая, но они еще вернутся к тебе.– Альберт крепко держит девушку за руку, заведя ее за спину, она часто дышит и снова, как испуганный зверек, смотрит ему в глаза. – Ты поймешь, не сразу, но поймешь. Ты ведь умная девочка и такая красивая.

Другой рукой провел пальцами по щеке, поправляя волосы. Кожа такая нежная, глаза блестят, но в них все еще страх и смятение. Он не ошибся, девочка на самом деле занятная, не такая, как все, что его окружают. В ней столько доверия и чистоты, а еще смелости, но это даже заводит. Как вообще можно проиграть такое сокровище?

– Не бойся, только не бойся меня.

Голос низкий, Вика чувствует запах алкоголя, табака и тонкий аромат его парфюма. Альберт не отпускал ее взгляд своим, гладил по лицу, задевая губы, проводя по ним большим пальцем. Это завораживало, вот рука переместилась на плечо, ниже, накрыла колено. Голую кожу сразу обожгло ладонью, но Вика все продолжала смотреть в его светлые глаза.

– Такая нежная кожа, ты ведь нежная девочка, да? Такая трогательная, но такая дерзкая.

Альберт забрался под подол платья, поглаживая бедро, крепко фиксируя девушку, прижимая к себе. Член в брюках уже стоял, она как раз своей попкой сидела на нем, больно придавив возбужденную плоть.

– Чш-ш-ш…чш-ш-ш… Маленькая, не дергайся.

Вика предпринимала слабые попытки вырваться, но ничего не вышло, отчего-то не было никаких сил сопротивляться. Не надо позволять ему себя трогать.

Это неправильно.

Так не должно быть.

Но как только Вика захотела оттолкнуть мужчину свободной рукой, ее шею сдавили пальцами, а губы накрыли поцелуем. Перед глазами сразу потемнело, потом поплыли яркие круги, воздуха стало не хватать, ладони вспотели.

Он целовал, до боли засасывая губы, насилуя рот языком. Вкус крепкого алкоголя и никотина ударил по рецепторам, пуская по телу дрожь. Альберт впился в ее губы, сминая, подчиняя. Такие мягкие и такие нежные, от них нельзя было оторваться, у них был вкус яблок.

Член болезненно дернулся в брюках, чувствовал, как головка сочится предсеменем, хотелось разложить девчонку на этой кровати, а лучше приспустить брюки, отодвинуть ее трусики и насадить сразу по самые яйца. Но было бы слишком просто согнуть ее, вставить член и тупо трахнуть. Просто и скучно. Давно Фирсов не видел сопротивления от девок. Они сами раскладывали себя, предлагая, позволяя делать все что угодно.

Сдавливая ее горло, Альберт задрал плащ и подол платья, гладкая кожа бедра, чуть сместил ее на своих коленях, заставляя раздвинуть ноги. Девушка вскрикнула, да так громко, заглушил ее крик, засосав губу, накрыл пальцами промежность, надавил.

– Отпу…что…не…а-а-а…нет…

Это было совсем непостижимо, ее трогал между ног совершенно незнакомый мужчина, целовал, по-животному лаская языком ее рот, а она не могла дать отпор, трепыхалась в его руках, как птица, пойманная в силки.

Тело пронзило острое удовольствие, когда Альберт надавил еще, задевая чувствительную точку. Вика пыталась свести колени вместе, но ей не дали этого сделать, быстро усадив сверху лицом к лицу.

– Не дергайся, только не дергайся, дыши, смотри на меня.

– Я… Что вы делаете? Отпустите меня.

– Тебе ведь нравится? Вот так нравится, да?

Наглый взгляд, а потом снова касание между ног, он проводит пальцами по трусикам, лаская через ткань ее раскрытое лоно. Вика сжала губы, снова дернулась, чтобы уйти, но он так ловко отодвинул белье, тут же проник пальцами во влагалище.

– А-а-а…а-а-а… – По телу волной пронеслось удовольствие, которого не должно было быть, но оно было.

– Какая мокрая маленькая девочка, так не хочет и сопротивляется, что течет.

– Нет, прекратите.

– Конечно, я прямо сейчас прекращу.

Альберт медленно двигал пальцами, лаская внутренние стеночки влагалища. Она на самом деле была мокрая, а еще очень горячая. Странная у них получается прелюдия, оба одеты, девчонка так вообще в этом дурацком плаще, член стоит колом, а Виктория, продолжая сопротивляться, двигает бедрами и течет еще больше на его пальцах.

Альберту нравилось играть, подчиняя, подстраивая в этой игре под себя. Видеть сопротивление, попытки дать отпор.

– Я хочу уйти, отпустите, это неправильно, – чуть не плача, цепляется за рубашку мужчины, а он продолжает эту невыносимую пытку, лакая ее между ног.

И почему она так реагирует? Что с ней случилось? Столько смешанных и непонятных чувств, он трогает совсем не так, как Антон, ей не нравились такие ласки, Вика считала, что так не должно быть. А вот сейчас все происходит именно так, но с другим мужчиной, и она на самом деле влажная. Мозг еще не может понять, что происходит, но тело реагирует моментально, словно он задевает что-то особенное, делает это как-то иначе.

– Расслабься, а то будет все иначе, будет больно, очень больно, – смотрит, сжав губы, взгляд колючий.

Что он несет? Когда это Фирсова Альберта волновало чье-то желание? Но вот сейчас волнует. Не хочется ломать эту напуганную белку, он хочет видеть ее оргазм сквозь сопротивление и борьбу разума с телом. Чистое удовольствие, неподдельные эмоции.

– Да, малышка, да, вот так. Смотри на меня. Смотри в глаза.

ГЛАВА 8

Он так смотрел, дышал прямо в рот, чуть касаясь губ Виктории. Девушка напряглась, Альберт перестал двигать пальцами, медленно вышел из нее.

– Ты такая влажная, ягодка, хочешь попробовать, какая твоя киска на вкус?

Подносит пальцы к ее губам, проникает в рот, продолжая смотреть прямо в глаза. Они у нее такие большие, удивленные, как же, сука, стоит член, сам не ожидал, что девчонка так его припечатает своими глазками и откровенными стонами.

Сопротивляется, борется с желанием, не хочет сдаваться. Но Альберт знает точно, ягодка проиграет, даже не зная о том, что проиграли ее. Язычок скользит по пальцам, Фирс сам замирает, прислушиваясь к своим ощущениям, а там, внутри, все демоны готовы вырваться наружу и сломать ее.

Вот же сучка. Она совершенно не соблазняет его, как это делают другие, просто смыкает губы и касается языком. Как любопытная кошка, пробует, но в любую секунду готова сорваться в испуге.

– Теперь я.– Альберт сам облизывает свои пальцы, на которых все еще ее вкус. – И правда, вкусная. Сними эти тряпки, хочу видеть тебя.

Дергает за пояс плаща, потом за ворот, пуговицы выдираются с нитками, летят на пол. Вика, очнувшись от транса, снова начинает сопротивляться, но выглядит это так неубедительно, что становится обидно.

Мужчина тянет вырез трикотажного платья вниз, а под ним кружевной, почти ничего не скрывающий бюстгальтер. Антон, как ненормальный фетишист, любит наряжать ее во все такое, накупил кучу откровенного белья, хотя сама Вика любила простоту и удобство.

Но теперь у нее было только сексуальное, местами провокационное нижнее белье взамен ее удобных слипов и простых лифов. Вот и сейчас этот полупрозрачный с тонким черным кружевом бюстгальтер не скрывал ее торчащих сосков.

– Ух ты. Вот это ягодки.

– Перестаньте, – говорит чуть слышно, во рту пересохло.

Но Альберт, не дав ей опомниться, резко наклоняет ее назад, придерживая одной рукой, впивается губами в сосок прямо через тонкое кружево. Сосет, покусывает, хочет попробовать ее на вкус без преграды.

А эта девочка действительно загадка, под этим странным плащом оказалось откровенное нижнее белье, а когда он трогал ее между ног, ее киска была гладкой и нежной, словно у девочки. Да уж, как говорится, в тихом омуте черти водятся, так недолго извращенцем стать.

Вика снова вскрикнула, из горла вырвался протяжный стон, совсем непохожий на мученический, мужчина с одного соска переместился на другой, также засасывая его и чуть покусывая. Он не делал ничего такого, от чего ей было бы противно, а должно было. Ведь она не такая легкодоступная, у нее есть муж, любимый муж.

Она хотела убрать его голову, но получилось так, что вцепилась в волосы, напряглась, еще больше прижимаясь всем телом, подставляя соски для поцелуев. А он, уже расстегнув бюстгальтер, накрыл голую грудь губами, продолжая свои мучительные настойчивые ласки.

Вика завертела головой, но снова замерла в испуге – в нескольких шагах от них стоял тот второй мужчина, Руслан. Ее сердце за сегодня готово было остановиться уже несколько раз, слишком она стала пугливая.

–Рус, ты должен попробовать эти сладкие ягодки. Ты ведь дашь Руслану их попробовать, да, белка?

Альберт даже не поворачивается к Руслану, продолжая ласкать грудь, подавляя все попытки девушки вырваться. А Вика старается смотреть только в глаза Руслану, потому что он стоит почти голый, лишь с полотенцем на бедрах.

Альберт отрывается от сосков, теперь они вдвоем смотрят на нее, а Вика готова провалиться сквозь землю от стыда, все еще не оставляя попыток прикрыться.

– Смотри, какие красивые ягодки. А какие вкусные!

Руслан смотрит на грудь, она у девушки небольшая, округлая, с торчащими и припухшими темно-розовыми сосками. Во рту скапливается слюна, член наливается возбуждением, начинает выпирать через полотенце.

– Я предложил нашей гостье сделку – ее тело взамен на долги мужа.– Фирсов чуть ослабил хватку, откинулся на спинку кресла, осматривая ее своим наглым взглядом.

– И что она ответила?

– Думаю, она согласна.

– Нет, я не согласна, я ничего такого не говорила.

– Не говорила, но текла, как голодная кошка. Ты ведь понимаешь, что это единственный выход для твоего Антошки? Ты ведь любишь его? Ты ведь на все пойдешь ради него? Или нет?

– Но как вы можете?! Как можно ставить такие условия?! Это ведь конец всему, это не та сумма, которую нужно так отрабатывать. Вы меня принудили, закрыли в этом номере, я всего лишь пришла поговорить.

– Ну, хочешь, мы тебе доплатим?

– Господи, да что вы такое говорите?!

Вот теперь ее точно накроет истерика, дышать становилось нечем, ком в горле сдавливал до болезненных спазмов. Вика начала натягивать на плечи платье, слезы сами покатились по щекам.

Стало так обидно, так больно в душе, так бывало в детстве, когда родители с самого утра были добрыми и трезвыми. Вика думала, что все наладилось, что они больше не будут пить, не будут звать друзей, не будет больше никаких драк и ей не придется убегать из дома, прятаться от всех в старом сарае.

Мужчины переглянулись, Руслан склонил голову, продолжая всматриваться в девушку. Та ярость и ненависть, что вспыхнула в первые минуты знакомства с ней, сейчас улеглась .Или это бой его остудил?

Но именно тогда так хотелось сделать ей больно, точнее, не ей, а всему семейству Мироновых, хоть он и понимал, что девчонка ни в чем не виновата. Но было непостижимой загадкой, как она, такая запуганная, с виду скромная, могла связаться с таким подонком, как Антон?

–Ты тоже не понимаешь, почему, да, Рус? Гребаная загадка.

Мужчины словно читали мысли друг друга.

– Что?

Но девушке никто не отвечает, Руслан так неожиданно снимает ее с коленей Альберта, Вика стоит, чуть прикрыв грудь, испуганно смотрит в черные глаза этого странного мужчины. Опускает взгляд, смотрит на выпирающий через полотенце член, сглатывает, быстро отводит глаза, но натыкается на Альберта, который, сидя в кресле, начинает медленно расстегивать ремень и ширинку брюк.

– Сними это.– Руслан дергает с силой оставшуюся одежду вниз, вырывая из рук Виктории бюстгальтер, швыряет его в сторону.– Тебе это не пригодится сегодня.

ГЛАВА 9

Мужчина стоит так близко, от него идет жар. Вика видит, как тяжело вздымается его грудь, цепляется взглядом за татуировку. Это огромный череп с черными глазницами – справа на мощной шее. Он словно сливается с кожей, не имея четкого контура.

Вика вздрагивает, когда его пальцы касаются ее лица, он ведет ими по щеке, вниз, до груди, замирает на соске. Касания такие невесомые, от них по коже бегут мурашки, а внизу живота начинает тянуть.

Руслан хотел взять девчонку грубо, перегнуть через кресло, резко войти, услышав стоны и крики. Подмять, сломать, замарать, пометить все, что связано с фамилией Миронов. Но она стояла, совершенно не сопротивляясь, показывая свое идеальное тело. Вот теперь Руслан начал понимать, на что запал сучара Антоша.

Сжал небольшую высокую грудь, чуть сдавив сосок, Вика задышала чаще. Склонился ниже, убирая волосы с плеча, провел языком по шее, вдыхая ее чуть уловимый аромат ягод. Засосал тонкую кожу губами, Вика схватилась за его плечи, хотела оттолкнуть, но впилась ногтями.

Этот мужчина пугал ее, она, словно парализованная, не могла сдвинуться с места. Они оба ее пугали и завораживали. Вот сейчас он грубо целовал ее шею, сдавливая грудь, а она лишь тихо стонала. Антон тоже так целовал ее, но эти ощущения совсем непохожи на те, что были.

– Послушайте…

– Лучше молчи, – громко хрипит.

Руслан склонился ниже, теперь уже обхватив губами сосок. Вика дернулась назад, но уперлась спиной в грудь мужчины, стоящего сзади.

– Да, ягодка, молчи. Твой ротик пригодится совсем в другом деле.

Вика зажмуривает глаза, прикусывает губу, теперь уже четыре руки ласкают ее, но совсем не грубо. Альберт сзади ведет по спине, накрывает ягодицы, спуская трусики. Руслан спереди не отрывается от груди, Вика лишь всхлипывает от бессилия, но уже не в силах противостоять накрывшим ее ощущениям.

– Маленькая испуганная белка, так теряется от страха, но так хочет. Давай проверим, насколько мокрые твои трусики.

Альберт рвет мешающее полупрозрачное белье, шепчет в самое ухо, накрывает рукой ее между ног, Руслан делает то же самое спереди, касаясь пальцами половых губ, ведя по ним. Вика пытается свести ноги вместе, но эти попытки так жалки и смешны.

От отчаяния хочется плакать, а от новых, еще непонятных ощущений – провалиться сквозь землю. Но ведь она не должна ничего чувствовать, она видит их в первый раз, они враги, эти мужчины – нехорошие люди.

К тому же их двое.

Сразу двое!

Господи, она стала шлюхой, реально грязной шлюхой.

– Такая влажная.– Руслан сдергивает мешающую ткань вниз, снова ласкает девушку между ног, половые губы набухли, клитор так отчетливо выделяется среди них. Давит на него, а сам впивается в ее губы, целует, проникая языком, лишая Викторию воздуха. – Такая красивая девочка, сука, даже не ожидал, что такая аппетитная попка у тебя.

Легкий шлепок, а потом пальцы Альберта тоже ласкают ее между ног, стимулируя вход во влагалище, а Вика на самом деле течет. Он размазывает влагу, чуть проникая внутрь, тут же вынимает пальцы и ласкает анальную дырочку. Это так порочно, Вика стонет громче, вскрикивает, когда Руслан прикусывает губу, а Альберт двумя пальцами глубоко проникает во влагалище.

Фирс все еще одет, член в белье сочится влагой, пропитывая ткань, яйца болезненно ноют, но до чего вкусная оказалась девочка. Вроде с виду такая простая, невинные удивленные глазки, а на самом деле – чистый секс.

– Рус? – Альберт смотрит, как друг целует ее, натирая клитор девчонки пальцами, а она оседает на их руки и стонет. – Черт, Рус, не сейчас!

– Заткнись!

Альберт ведет головой, отстраняется, но что-то сделать уже поздно. Руслан резко хватает Викторию за руку и тянет к кровати, кидая на нее животом, она едва не спотыкается, все еще на каблуках, путаясь в брошенной на пол одежде.

– Дай резинку, Фирс!

Тот кидает ему блестящую упаковку, Вике не дают перевернуться на спину, мужчина перехватывает ее за талию, фиксируя бедра на уровне своего паха. Полотенце летит на пол, Руслан, надорвав зубами упаковку, раскатывает презерватив по члену, раздвигает ногами ее колени, подставляет головку к раскрытому перед ним лону, входит одним движением, глубоко, резко.

Вика кричит, сжимая до белых костяшек ткань покрывала пальцами. Ее словно разрывают изнутри, член большой, она не растянута и не привыкла к такому размеру. Но он легко входит в ее истекающее влагалище. Мозг сопротивляется, это чистое насилие, мужчина делает медленные толчки, с каждым разом проникая глубже.

Руслан склоняется ниже, все так же до боли обхватив девушку за талию, прижимая к себе, имея так грубо, почти по-животному. Все мышцы напряжены, челюсти плотно сжаты, прикрывает глаза, слышит только стоны девчонки и матерные слова Альберта. Он сорвался, никогда не мог себя сдерживать, а когда увидел ее голую, попробовал на вкус ее соски и почувствовал влагу на пальцах, сорвался.

Словно что-то переключилось в голове, была только одна задача – взять самку, сработал животный инстинкт. Адреналин закипел в венах, и Руслан уже не контролировал себя.

Толчки стали сильнее, Вика, прикусив губу, глотала слезы, не в силах вырваться. А мужчина продолжал движения, насаживая на свой член так, что она задыхалась. Матрас рядом прогнулся, ее подняли за плечи, сквозь слезы Вика видела лишь силуэт, но толчки при этом стали медленнее, а проникновение неглубоким.

– Рус, остынь! – Громкий приказ Альберта.

Это чистое насилие, а она слабая женщина, которая ничего не может сделать против сильного мужчины. Да и какой он после этого мужчина? Ее держат за плечи, поднимают голову.

– Посмотри на меня, да, вот так. Смотри на меня, ягодка. Смотри в глаза, такая красивая, такая нежная, ты даже плачешь красиво.

Альберт накрывает ее грудь, а Вика цепляется руками за расстегнутую рубашку, всхлипывает. Но когда его пальцы начинают ласкать клитор, вскрикивает, зажмуривается. Руслан сзади совсем замирает, она лишь чувствует глубоко внутри его возбужденную плоть.

– Смотри, да, вот так, умница какая.

Она смотрит, глаза голубые, черные зрачки, кажется, видит в них свое отражение.

– Расслабься, чувствуешь мои пальцы? Чувствуешь, как набух твой клитор, как ты течешь на члене? Как хочешь еще, глубже, сильнее? Ты сейчас кончишь на члене Руса, а потом примешь мой, лаская его своим сладким ротиком.

Пальцами другой руки он ласкает ее губы, проникая в рот. Лицо так близко, искушает, дышит прямо в губы, продолжая натирать клитор, а потом целует. Руслан делает небольшой толчок, не в силах сдерживать себя так долго, ослабив хватку. Ведет горячими ладонями по гладкой коже бедер, сжимает ягодицы, смотрит вниз, как его член выходит почти полностью из влагалища девушки, презерватив покрыт ее соками, снова входит.

Он чувствует, что девочка расслабляется, наблюдает, как Фирс целует ее, она отвечает. Черт, это возбуждает, Альберт ласкает ее между ног, Руслан накрывает упругую грудь, толкается бедрами, прижимая девушку к груди, вдыхая аромат ее волос.

Вика кричит, срывая голос, тело напрягается, она пытается вырваться, но уже от того, что клитор так болезненно чувствителен, что каждое касание отдается сладкой болью. Альберт держит ее за шею, чуть сжимая, все еще продолжая целовать, стимулирует клитор.

Вика не понимает, что с ней происходит, Руслан болезненно выкручивает сосок, увеличивая толчки, снова насаживая ее на себя до самого основания члена. Бедра трясутся, тело колотит, член набухает еще больше, Вика начинает кончать, кричит, пытается убрать руку Альберта между своих ног от болезненно воспаленного клитора, но ей не дают.

Руслан рычит, делает несколько толчков, изливается горячим потоком семени в презерватив, продолжая толчки, чувствуя, как девушка сжимает его изнутри.

– Да, белка, выдои своей киской всю сперму. Охуительная девочка! Иди сюда, попробуем твой ротик.

Вика все еще не может отойти от своего неправильного и такого невероятного оргазма, ее снимают с члена Руслана, он, стянув презерватив и завязав его узлом, кидает на пол. Откидывается в сторону на кровать, наблюдая, как Фирс усаживает девчонку на кровати, встает на пол. Спускает брюки, проводит несколько раз по стояку рукой, направляя его ей в приоткрытый рот.

ГЛАВА 10

Оргазм отпускает медленно, Викторию хватают за волосы, голову поворачивают в сторону, девушка резко открывает глаза, смотрит наверх, встречаясь взглядом с Фирсовым. Она только что кончила на его пальцах, с членом Руслана внутри, а вот сейчас ей придется удовлетворить его орально.

Нет, только не это.

Вика не ожидала, что он окажется так близко, но Альберт стоял у самого ее лица и поглаживал стоящий колом эрегированный член. Она хочет отвести глаза, но не может, какой-то невероятный ужас переполняет сознание.

Он такой большой: крупная головка, тонкая кожа, под которой выпуклые вены, большие яйца. Вика сглатывает слюну и медленно мотает головой в разные стороны в знак своего протеста, закрывает глаза, чтобы не видеть его и не думать о том, что сейчас произойдет.

В глазах мужчины – голод и порок, он накручивает распущенные волосы девушки на кулак, приближая к себе. Вика снова смотрит на член, на ровную дорожку светлых волос, что идет вверх по животу.

– Возьми его.—Такой хриплый голос, от которого вдоль позвоночника стекает холодный пот.

Вика вздрагивает, эйфория оргазма уже прошла, тело словно в некоей прострации. Нет, это все сейчас происходит точно не с ней, это все как кадры фильма ужасов. Мужчина снова сжимает волосы до острой боли, член уже касается губ, Вика плотно сжимает их, пытается отвернуться, но ей не дают.

– Не заставляй меня делать тебе больно.

Альберт возбужден до последнего предела после того зрелища, как Рус натягивал ее на свой член. Придурок бешеный, не мог подождать, девчонка бы сама все дала и просила бы еще, но вот именно сейчас он его понимает. Но то, что он видел, было реально возбуждающе, грязно, порочно, но так красиво.

Она была красива в своем сопротивлении и оргазме. Сейчас похоть взяла верх над здравым смыслом, чего практически никогда с ним не случалось. Приходилось грубо ломать уже вялое сопротивление этой вкусной ягодки, причиняя боль.

Но она должна понять, что они не в игры играют, что она пришла не к добрым дяденькам просить за мужа, который ее им же и проиграл, хотя она еще не знает об этом. Вот именно в эту ночь произойдет крушение иллюзий.

– Открой рот.

Больно давит на щеки пальцами, Вика открывает, крупная головка с трудом, но проходит.

– Открой шире.

Теперь вошла полностью, странный привкус появился на языке, но совсем не противный. Мужчина толкается, удерживая голову, заходя в ее рот почти наполовину. То, что происходило, было сущим адом, куда она попала добровольно, ведь пришла сама.

Она совсем недавно испытала оргазм на члене одного из мужчин, неправильный, совершенно неуместный оргазм, словно последняя шлюха, а вот сейчас второй будет насиловать ее рот. По щекам текут слезы, но Вика не может сдвинуться с места, лишь упирается руками ему в бедра.

Может быть, это не она? И все, что сейчас происходит, лишь страшная иллюзия?

– Да, вот так, еще, расслабь горло… Черт… Сладкий ротик, до чего сладкий.